— Ну не знаю…

— Да я сама не знаю… А кто знает?! Доктор!

Доктор всегда все знает. Он пациентов насквозь видит. Потому что рентгенолог. Работа у него такая — насквозь видеть.

Вообще-то судмедэксперт из лаборатории ФБР чаще видит насквозь, не прибегая к рентгену. Он чаще имеет дело с трупами. Мертвые сраму не имут, Потому вспарывай им брюшную полость, вскрывай грудную клетку, трепанируй череп — и смотри насквозь. На здоровье!

Но с живыми приходится быть поделикатней.

Н-ну, что у нас болит, что беспокоит?

Да знаете, доктор, не болит, не беспокоит, но… пищит. Вот тут…

Допустят агента Скалли в лабораторию к судмедэксперту? По старой-то памяти! Или ее того-самого… успели, что называется, открепить? С них, со жмотов мелочных, станется! Без выходного пособия вышвырнуть, еще и от лаборатории открепить…

Нет, пока нет. По счастью, до судмедэкспертов пока не добралась весть: агент Скалли со вчерашнего дня просто мисс Скалли.

— Снимите блузку, агент Скалли. Не стесняйтесь. Я какой-никакой, но все-таки доктор… Встаньте сюда. Задержите дыхание… Готово!.. Снимок будет готов через минуту… Хотите кофе?

— Спасибо, нет.

— А я, с вашего позволения…

— Разумеется, коллега, разумеется!

— Простите, коллега…

— Агент Скалли?

— Минута истекла. Вы сказали, снимок будет готов через минуту.

— Так он готов… Вот, смотрите. Вот инородное тело.

— И что это может быть?

— Вам лучше знать. Микроосколок шрапнели, скажем…

— Нет, не припомню такого.

— Повернитесь. Уберите волосы. Так-так. Я его нащупал. Он — под кожей. Типа занозы. Маленький шрамик. Если хотите, могу попробовать извлечь.

— Прямо здесь и сейчас?

— Прямо здесь и сейчас. Это не больно, агент Скалли. Как комарик укусит. Впрочем, могу под местным наркозом.

— Буду признательна, коллега. Спасибо, что так поздно задержались ради меня.

— Без проблем! Я же при исполнении. А вы, скорее всего, это заполучили, тоже при исполнении. Вас ранило, а вы даже не заметили… Что приступим?

— Приступим…

— Не вздыхайте так, мисс Скалли. Это всего лишь пинцет. Не ректальный же термометр!.. Не напрягайтесь так. Расслабьтесь, расслабьтесь. Вы не в кресле стоматолога или гинеколога… Сейчас-сейчас… Угу… Ага… Ыгы… Вот!

— Что?

— Вот ваш осколочек.

— Уже?!

— Уже, уже.

— Я даже ничего не почувствовала.

— А я что говорил!.. Сейчас мы ваш осколочек — под микроскопчик, на предметное стеклышко, поизучаем через окулярчик… Гм! Гм-гм… Совершенно определенно, не шрапнель. Кажется, я знаю, на что похоже. Только не представляю, как это попало вам под кожу. Хотите посмотреть сами?

— Разумеется, коллега, разумеется!

— Похоже на микрочип.

— Очень похоже.

— И… ваши комментарии?

— Без комментариев, коллега. Я — доктор, а не электронщик. Сходите к ним, посоветуйтесь…

Она бы сходила, но куда-куда, а к электронщикам ей наверняка дорога заказана. К ведомственному доктору — еще куда не шло, а к ведомственным электронщикам — никуда и никак… не шло.

Что доктор! Ну покажите язык, ну разденьтесь, ну ложитесь, ну расслабьтесь, ну принимайте два раза в сутки натощак. Здоровье нации и все такое. Пробирку со смертоносными вирусами, с какими-нибудь атомными тигробактериями стянуть, пока доктор отвернулся?! И откуда у судмедэксперта пробирки со смертносными вирусами, с какими-нибудь атомными тигробактериями?!

А микроэлектроника — оружие. И мощное оружие! Как нападения, так и защиты. И если мисс Скалли отстранена от должности, то ей прежде всего должно перекрыть доступ к ведомственному оружию. И даже если вдруг явится неожиданно и на голубом глазу невинно скажет: «Мне только спросить!» — гоните в шею. Спрос в нашем деле тоже дорого стоит.

И куда тогда податься женщине после визита к врачу? Хотя бы просто для того, чтобы поделиться ощущениями, недоумениями, опасениями. Само собой, к другой женщине!

Подруга не годится. Любая распрекрасная близкая-наиблизкая подруга выслушает с превеликим вниманием, поцокает языком с превеликим сочувствием, понасоветует с превеликим всезнанием: «Тебе надо к кому-то обратиться! К специалисту!» Но в душе у близкой-наиблизкой будет злорадное ликование: «Допрыгалась?! Так тебе и надо!» Да и нет у Скалли подруг. Был один друг, и тот далече…

Мать не годится. Любая распрекрасная сердобольная мать утешит, приласкает, обнимет. Но одновременно будет талдычить постфактум: «А я тебе говорила! Ты меня никогда не слушаешь, а я тебе всегда говорила! Твоя работа до добра не доведет! Говорила я или нет?!»

Остается сестра. Младшенькая. Уже вполне взрослая, но младшенькая. Мелисса. И подруга, и родная кровь — в одном лице.

Вашингтон, пригород Частный дом, «Мелисса Скалли»

20 апреля, день

— Мелисс?

— О-о, Дэйна! Дэйночка! Сколько лет, сколько зим! Заходи, не стой на ветру. Заходи-заходи, я одна. Я уже почти год одна. Завелся у меня тут один, но выгнала засранца… А ты? Тоже одна? С каких пор? Или… по-прежнему?

— По-прежнему.

— Погоди! У тебя ведь прежде был этот… ну как его… Партнер. Такой… секс-символ.

— Прекрати, Мелисс. Не было никогда! Напарник, а никакой не партнер.

— Не знаю, какой он напарник, но партнер из него должен был получиться еще какой!

— Мелисс, прекрати! У нас с ним никогда ничего не было!

— Ну и дура!

— Давай закроем эту тему, а? Навсегда! Его больше нет.

— Ну и тем более дура! Такой интересный му-ужчина, а она, видите ли, в амбицию: «Его для меня нет! Он для меня не существует!» Будь я на твоем месте…

— Мелисса!!!

— А что я такого сказала?

— Его не для меня нет. Его ни для кого нет. Он… не существует.

— Ой, извини… А как? Что? При исполнении?.. А ты?

— За-кры-ли тему, а?

— Как скажешь, Дэйн, как скажешь. Извини , извини, извини…

Хорошо, закрыли. А на какую тему тогда? А вот как раз она и пришла как сестра к сестре, чтобы…

— … я и понятия не имею, Мелисс, с какого времени микрочип у меня в теле сидит, представляешь! Совершенно не помню, когда и как его туда вогнали.

— Да-а-а… А ведь дело не шуточное, Дэйн. Будь я на твоем месте, непременно попыталось бы все досконально выяснить — с привлечением специалистов. У вас же в ФБР классные специалисты, лаборатории…

— Увы, меня лишили доступа к лабораториям ФБР.

— Вытурили?!

— Чему ты так обрадовалась?

— Я не обрадовалась!

— Обрадовалась! Вижу же. В конце концов, знай, с кем разговариваешь?! С агентом Федерального Бюро Расследований разговариваешь!

— С бывшим… Ну ладно-ладно, обрадовалась, да!.. А что ты хочешь?! Я всегда за тебя так боялась, так боялась с этой твоей работой!

— Чего боялась-то?

— Не чего, а за тебя.

— Да ничего страшного! Что со мной могло случиться?

— Все что угодно! Вот с твоим напарником ведь случилось, ага!

— Я не желаю говорить об этом!!!

— Не желаешь — не говори. Но ведь случилось? И с тобой вот, оказывается, случилось! Да будь я на твоем месте…

— Заткнись!

— Не дождешься! Доступа к лаборатории, видите ли, ее лишили! А доступа к собственной памяти тебя не лишили? Не отшибли ненароком?.. Ты сама так глубоко запрятала собственные воспоминания, что не можешь или не хочешь извлечь их. Это же очевидно!

— Кому очевидно?

— Хотя бы мне. Пойми, я же не со зла говорю, Дэйн… Слушай, ты к психиатру не пробовала обратиться?

— Заткнись!

— А чего ты так боишься? Выяснить что-то ужасное, извлечь это из подсознания? Да что может быть ужасней твоей повседневной работы?! Ладно, твоей прошлой работы. У тебя и глаза-то, сколько тебя помню на этой твоей работе, — бр-р-р!

— Что — глаза?! При чем здесь мои глаза?!

— Дэйн, как у тебя щитовидка?

— При чем здесь моя щитовидка?!

— Будь я на твоем месте, сходила бы обследовалась.

— Нормальная у меня щитовидка! У нас ежегодная медицинская комиссия, полное и доскональное обследование.

— Вот видишь!

— Что я вижу?!

— То-то и оно, что ничего не видишь! Не замечаешь! Даже в зеркале!.. У тебя глаза, сколько тебя помню на этой твоей работе, — выпученные, остановившиеся, немигающие.

— Заткнись!

— Выпученные, выпученные, выпученные!

— Мелисса! Я сейчас уйду!

— И пожалуйста! Уходи! Но с условием — к психиатру… Ну, Дэйночка, не отказывайся от этой возможности. Ты так замкнута, так зашорена… Считаешь свой взгляд на мир единственно верным. Впечатление складывается, ты вообще лишилась интуиции или перестала ей доверять, даже если она тебе шепчет: дважды два четыре.

— У кого впечатление складывается?

— Хотя бы у меня. Повторяю, я ведь не со зла, Дэйн!.. Окружила себя стеной. «Мой дом — моя крепость». Но твоя голова — не дом, не крепость. Впускай и выпускай. Ну, Дэйночка, ну сходи к психиатру. Прошу тебя как сестра.

Если женщина просит… Тем более сестра…