Помоги проекту - поделись книгой:
Не соглашусь с Переслегиным лишь в одном – в слове «постиндустриальный». Ибо считаю, что постиндустриализма не существует. Сконцентрировать производство в одних точках планеты (производство по-прежнему индустриальное!), а печатание денег и потребление – в других? Это, простите, никакой не постиндустриализм. Это просто перенос производств. Как так еще определяют понятие постиндустриализма лукавые «ученые»? Как отделение финансовой сферы от сферы производства? Та же ерунда. Это – создание крайне опасной, хрупкой и неустойчивой, чреватой катастрофами системы. Системы, порождающей опаснейшие противоречия и огромные проблемы. Что, в сущности, и произошло и теперь вылилось в нынешний Суперкризис.
Настоящим переходом к фазе, что следует за индустриальной, должен был стать не перевод фабрик и США и Европы в Мировой Китай, а построение на самом Западе совершенно новых производств. Полностью роботизированных и гибких, использующих прорывные технологические принципы. Для наглядности представим себе такую картину: в Нью-Йорке закрывается прежний машиностроительный завод. Но его аналог открывается не в Шеньяне, а снова в Нью-Йорке. Только теперь – совершенно «чистый», больше похожий на университетскую лабораторию. Он выпускает аналоги старой техники, но теперь с гораздо меньшими затратами сырья и энергии.
Давайте вспомним знаменитый фильм «Назад в будущее» (1985 года). Там рисуют Америку 2015 года. Мобильных телефонов тут нет, но зато есть летающие автомобили-флайеры, которые заменили собой старые машины. Они питаются не бензином, а энергией, извлекаемой из отходов с помощью особых конвертеров. Здесь люди управляют погодой и носят одежду из «умного текстиля»: изделия из него сами принимают нужный размер и даже сушат одежду, коли она промокла. Человек здесь изменяет себя с помощью имплантантов, приобретая новые качества. Произошло овладение антигравитацией.
Как видите, ничего подобного ультралиберальный капитализм так и не создал. А ведь именно это и можно было бы назвать «постиндустриализмом». Хотя, по сути, это уже действительно новая эра. Нейросоц. Когнитивная эпоха. Воплощение многих дерзновенных мечтаний коммунистов.
Так что с постиндустриализмом в работе Переслегина все же поспорю.
Но то, что это – переход между фазами, бесспорно. Последним резервом жизни для капитализма стала глобализация и пресловуто «постиндутриальное» вынесение производства в Азию. И вот сей резерв вычерпан до дна. Но послушаем Переслегина:
Итак, все главные слова сказаны. Впереди – действительно переход в некое новое качество. Возможен и такой вариант: прежде чем человечество шагнет на новую, более высокую ступень развития, оно может сильно откатиться назад. Пройти через очередной Темный век. Как это, в сущности, было на переходе от античности к феодализму.
Дело – в нашем творчестве. В нашей способности строить будущее.
И потому – продолжим наши выкладки. Но будущее нельзя создать, не поняв болезни позднего капитализма. Потому для начала обратимся к истории.
Истории болезни, что поразила мир в 1979–2009 годах.
Глава 2
ПЕРЕД СУДОМ ИСТОРИИ: ОТ 1979 ДО 2009
История болезни: Вашингтонский консенсус
Кажется, это было позавчера. Только-только вышел альбом «Пинк Флойд» «The Wall». По улицам ходят мужчины в брюках-клеш и тяжелых тупоносых ботинках на толстой подошве. Они уже не носят длинные волосы, но шевелюры еще пышны, переходя то в завитые виски, то в бакенбарды. Женщины, как всегда, прекрасны – со своими высокими завитыми прическами. Они еще не бреют «венерины холмики» и, раздеваясь, волнуют своих кавалеров кудрявыми кущами внизу живота.
Аккорды «Стены» витают над пораженным унынием Западом. Инфляция и безработица правят бал вкупе с экономическим спадом. Все уверены, что Советский Союз победит, а странам «свободного мира» остается лишь отступление и почетная сдача в финале. А что в СССР? Там 1979 год пахнет водкой и портвейном. Он озаряется сполохами экранов цветного ТВ. Все смотрят «Обыкновенное чудо» с душкой Абдуловым в главной роли и заслушиваются Аллой Пугачевой. Привычно шамкает и чмокает генсек – Леонид Брежнев. Интеллигенты на кухнях ругают Советскую власть, тайком меняются Солженицыным в «самиздате» и пьют за упокой души белых генералов. (Они еще не знают, какая жалкая участь им уготована впереди). Дамы примеряют длинные сапоги до середины бедра и обсуждают новинки моды. На экран выходит детский фильм «Волшебный голос Джельсомино» – о том, как мальчик с необычным даром попадает в страну, где власть захватили пираты-лжецы во главе с рыжим королем…
И вот в то время разражаются два события, переломившие эпоху. В Иране фанатичные толпы под водительством неистового аятоллы Хомейни совершают исламскую революцию, устанавливая «новое средневековье» с автоматами и реактивными истребителями. Но дело в том, что несколько месяцев спустя происходит еще одна фундаменталистская революция. Только уже на Западе. (Об этом первым заявил русский историк Андрей Фурсов.)
В Великобритании на выборах 1979 года побеждает вождь консерваторов Маргарет Тэтчер. «Консерватор» в данном случае звучит обманчиво. На самом деле пришли революционеры – революционеры архикапитализма. Они пришли сломать порядок, сложившийся на Западе с 40-х годов ХХ столетия – социальное государство. Государство почти социалистическое, где капитал был вынужден платить громадные налоги и нести невероятные затраты, чтобы обеспечивать высокие зарплаты рабочим и служащим, сладкую жизнь «бюджетников», программы медицинского и социального страхования, щедрые пособия по безработице и т. д.
Консерваторы Англии первыми в мире сказали: «Этот порядок плох. Он привел к застою в экономике. Предприимчивым людям нет интереса хорошо работать – потому что они вынуждены содержать кучу дармоедов и лентяев, изнывая под тяжестью налогов. Оттого бизнес чахнет и наступает экономическая стагнация. Снизим же налоги! А чтобы сбалансировать бюджет, урежем всякие социальные программы. Пусть лентяи идут трудиться! Пусть безработные сами стараются себя спасти. Мы не будем больше тратить казенные деньги, чтобы поддерживать убыточные предприятия. Мы приватизируем все, что можно, откажемся от контроля за ценами. Перестанем субсидировать из бюджета оперные театры и симфонические оркестры – пусть сами учатся зарабатывать. Все равно, если мы срежем налоги и освободим Большой Бизнес, если сдержим инфляцию и укрепим свою валюту, экономика начнет бурно расти – и тогда появится множество рабочих мест, повысятся заработки.
А чтобы ускорить оный процесс, мы нарастим военные заказы и станем перевооружаться! Тем более что нам нужно сдержать натиск безбожного русского коммунизма. Оборонные заказы подстегнут экономический рост. Работа над сложными вооружениями ускорит научно-технический прогресс и породит массу полезных передовых технологий, что можно будет затем использовать в гражданском производстве. А некоторые технологии с самого начала понесут двойной характер, и сам черт не разберет, гражданские они или военные.
Для этого всего мы изменим настроения общества. Всякие там левые взгляды и идеалы хиппи выбросим на помойку. Возродим ценности религиозности, семейной жизни, нравственности! Никакого больше пацифизма и проповеди групповой любви! Идеалы хипповского рок-фестиваля в Вудстоке 1969 года надо забыть. Теперь нужно воспевать силу, волю и твердость. «Нет! – хиппи. Да! – яппи!»
В общем, то была настоящая революция фундаменталистов. Как в Иране. Только в Тегеране к власти пришли мусульмане, вознамерившиеся установить порядки седьмого века в двадцатом, а на Западе – тоталитарная секта классических либералов, мечтавшая о возвращении времен ничем не ограниченного капитализма века девятнадцатого. Секта оголтелых экономистов, помешанных на уменьшении роли государства, дерегуляции всего и вся, тотальной приватизации и снижении издержек частного бизнеса. Во всем этом фундаменталисты Запада видели панацею от любых болезней их общества. Впрочем, читателю из РФ все это хорошо известно. Россиянские реформаторы (от Гайдара-Чубайса и до путинских деятелей) тупо, по-обезьяньи копировали рецепты правых тэтчеристов-рейганистов конца семидесятых.
Идейной основой мусульманских революционеров стал «первоначальный ислам». Идеологией западных ультралиберально-рыночных фундаменталистов (они же – консерваторы на западном языке) послужил оголтелый протестантизм, религиозное течение, отколовшееся от католичества 500 лет назад. Скажем более: даже одно из течений протестантизма – кальвинизм (он же – пуританство). Его называет «иудаизированным христианством», не признающим института церкви, монашества, святых и т. д. Сердцевина учения кальвинистов проста, словно медный пятак: бедность – грех. Нищета – признак того, что ты окажешься в аду, а не в раю. То есть богатство и есть путь к спасению (или его признак). Трудись, думай только о себе, наживай капитал – вот жизненная программа такого христианства. (Некоторые идиоты в Россиянии от этого млеют и говорят: «Все наши беды оттого, что мы православные, а не протестанты».) Итак, в 1979-м на Землю потоком хлынуло религиозное мракобесие. Очень агрессивное и воинственное.
Конечно, западный протестантско-иудейский фундаментализм был не столь очевиден, как у приверженцев пророка Магомета. В самом деле, британские тори и американские республиканцы не устраивали костров из глянцевых журналов с нагими красотками на страницах. Они не обряжали женщин насильно в длинные глухие платья и пуританские чепцы. Не вводили изучение Библии как обязательный предмет в школы и не ставили над светскими властями духовные. И тем не менее, можно говорить именно о фундаментализме. Поворот особенно очевиден в культуре. Скажем, рок 70-х был романтично-пацифистским и довольно мягким. Музыканты старых рок-групп одевались пышно (как нынче говорят – гламурно), в стиле лондонских денди времен Байрона. Рок восьмидесятых стал совсем иным. Он отбросил клавишные и стал называться «тяжелым металлом». Он стал воспевать мечи и битвы, темную мистику, скорость и насилие. Теперь рокеры одевались в черную кожу с металлическими клепками и в браслеты с торчащими шипами. То же самое было и в кино. В семидесятые самыми хитовыми лентами Голливуда были всякие антиправительственные фильмы, щедро сдобренные «вьетнамским синдромом» и хипповской «социальщиной». Им на смену пришли боевики с образами крутых патриотов – Рокки и Рэмбо. Взлетает до небес слава «Звездных войн». Американский зритель с замиранием сердца смотрит и другой фильм – «Красный прилив». О том, как американские школьники организуют отряд для борьбы с ублюдками – советскими оккупантами, захватившими Соединенные Штаты.
Нам пока неизвестны причины такого параллелизма процессов на магометанском Востоке и на протестантском Западе. Но совпадение во времени – налицо.
Еще одна примечательная деталь: вожди «революции 1979 года» на Западе кликушествовали и кликушествуют не хуже исламских вождей. Президент Рейган в начале 80-х то и дело говорил о своем общении с Богом и окружал себя экзальтированными простестантскими проповедниками. (Их типаж – безупречные костюмы, безупречные проборы в прическах – здорово передала группа «Дженезис» в клипе 1993 года «Jesus He Knows Me»). Его преемник Буш-старший (1988–1992 гг.) пошел дальше – стукнулся в астрологию. А карикатурное продолжение «революции 1979 года» президент Буш-младший также периодически сообщал о своих божественных откровениях.
Идеология Мильтон Фридмана проста. Итак, государство должно защищать нашу личную свободу от внешних врагов и собственных сограждан. То есть оберегать законность и порядок, способствовать заключению частных контрактов и развитию соревнования на рынке. И все – никаких там научно-технических программ, космоса, государственного образования. Эти идеи Фридман сформулировал еще в 1962 году в работе «Капитализм и свобода».
«На протяжении трех десятилетий Фридман и его влиятельные последователи оттачивали стратегию: дождаться глубокого кризиса, потом – распродать обломки государства частным игрокам, пока граждане не пришли в себя от пережитого шока, а потом сделать эти «реформы» устойчивыми…» – пишет Наоми Кляйн в своей книге «Доктрина шока. Расцвет капитализма катастроф» (М., «Добрая книга», 2009).
Главная мысль Фридмана и его недоумков-последователей: нужно создать совершенно неограниченный, не «испорченный» никаким государственным вмешательством рынок. А он сам собой все «устаканит» и «настроит», решив все без исключения проблемы. Нужно только снять все препятствия для торговли (полная либерализация) и отказаться от старых привычек. Приватизация должна быть полной – включая почту, здравоохранение, образование и пенсионную систему. Налоги должны стать низкими и взиматься по единой ставке. Корпорации пусть получают полную свободу продавать свою продукцию в любой части света. Правительства же при этом не должны защищать местных производителей или собственность. Политика установления государством минимальной зарплаты полностью отменяется, любую стоимость пусть определяет рынок. Как пишет Кляйн, неолибералы (они же – неоконы) требовали экспроприации собственности, созданной десятилетиями общественных работ и государственных программ.
Среди последователей Фридмана оказались президенты США и английские премьеры, генерал Пиночет и главы Федеральной резервной системы США (Волкер, Гринспен и Бернанке). Фридмановцами-ультракапиталистами стали руководство МВФ и Мирового банка, главы крупнейших ТНК. Многие его идеи стали воплощать китайские коммунистические иерархи. Ярыми последователями Фридмана выступили россеянские «реформаторы» Гайдар и Чубайс, олигархи РФ. Многое из фридманизма воплотили Ельцин и Путин. А в 1978 году. Фридмана сделали нобелевским лауреатом по экономике. Когда же Фридман умер в 2006 г., губенатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер объявил день его рождения местным праздником.
По ее мнению, ультракапиталистические реформы дошли до абсурда: при Буше-младшем стали приватизироваться тюрьмы, армия, социальное обеспечение. Стал делаться частный бизнес на борьбе с последствиями катастроф и на «восстановлении Ирака» – когда приближенные к власти компании принялись получать жирные подряды, попросту выдаивая госбюджет за счет ценовых накруток. Или когда оккупационные функции в Ираке стали отдавать частным военным компаниям.
Правда, музыка играла недолго: всего за двадцать с лишним лет такой политики и западная, и вся мировая экономика оказалась загнанной в глубочайший и опаснейший кризис. То же самое случилось и с Россиянией, которая за 17 лет своего жалкого существования управлялась «фридманутыми» правителями, каковые тоже довели РФ до полной социально-экономической, инфраструктурной, промышленно-технологической, демографической и культурной катастрофы.
Фридман всегда был полоумным изувером, жившим по принципу «Если жизнь противоречит моей теории – тем хуже для жизни». Посещая в 1950-е годы страны Южного конуса Латинской Америки, где экономика была смешанной, государственно-частной, с большим социальным сектором, Фридман буквально брызгал ядом от ненависти. Мол, они неправильно живут, не по средствам! Нужно демонтировать социальные расходы и все приватизировать – тогда все будет правильно. Вплоть до 1970-х годов Фридман был всего лишь шизанутым маргиналом, никем всерьез не воспринимавшимся. Но затем его заметили: больно уж его фундаменталистское учение пришлось по душе верхушкам крупных корпораций. Они давно нацелились на «колониальное» освоение – сначала Южной Америки (Аргентина, Чили, Бразилия, Боливия, Уругвай), а затем – и стран самого Запада.
Фридманизм – ультракапиталистическое сектанство – вострожествовал. А плоды его господства мы видим ныне.
Тэтчер стала первой в ряду фундаменталистов Запада-79, обладавших реальной властью для воплощения фридмановских бредней. Затем правые фундаменталисты пришли к власти и в США – в самом-самом конце 1980 года, когда актер Рональд Рейган победил на выборах прежнего президента Джима Картера.
Прекрасно помню первые кадры хроники премьерства Маргарет Тэтчер. Тетка с хищным носом, обрядившись в брюки и кроссовки, лезла в люк английского танка «Чифтен». Потом была голодовка ирландцев-сторонников отделения Северной Ирландии от Великобритании в лагере Лонг-Кэш. Тэтчер и здесь осталась непреклонной: парочка голодающих умерла. Затем лидер британских тори-консерваторов бросила полицию и войска на подавление шахтерских возмущений – горняки требовали, чтобы государство и дальше поддерживало их убыточные копи бюджетными деньгами. Каждый выпуск советской программы «Время» начинался с новостей о настоящих побоищах на севере Англии.
А затем Рейган последовал опыту англичан в гораздо большем размахе, объявив войну на уничтожение СССР. По тем же тропам пошел Пиночет в Чили, правые кабинеты во Франции. Элементы ультракапитализма внедрялись в Германии и Скандинавии, в Латинской Америке и частично в Азии.
В 1983 году отец, вернувшись с закрытого партийного бюро, хмуро отметил: англичане переизбрали Тэтчер. Несмотря на ее жесткие меры и рост цен, средняя зарплата в Британии намного обогнала инфляцию.
…В конце концов, западные ультрарыночные фундаменталисты смогли победить Советский Союз, парализованный верхушкой из маразматиков, вялых чиновников и откровенных изменников. 1991–1992 годы стали вершиной успеха «революции 1979 года». Казалось, история закончена. Коммунизм повержен навсегда. Отныне мир пойдет только по «столбовой дороге» экономического ультралиберализма, приватизируя все и вся.
И тут оказалось, что история вышла из-под контроля. А «революция 1979 года» превратилась в чудовище, пожирающее сам Запад…
1989-й… Год до безумия мерзкий. В СССР наблюдается массовый психоз. Пустые прилавки. Газеты и телевидение полны одним и и тем же: митинги сепаратистов в Прибалтике, кликушества демократов, описания проституток и бандитов. Потерявшие ум массы качаются в такт заклинаниям Кашпировского. Блеет с эстрады «Ласковый май» – прародитель Большой попсы. И еще – взрывы, катастрофы да бесконечная шарманка горбачевских речей.
В тот год властители Запада торжествовали: Красный гигант рушится! И тогда же собрали эпохальную встречу «Большой семерки» в Вашингтоне, увенчавшуюся принятием судьбоносного Вашингтонского консенсуса. Тот слет либеральных фундаменталистов можно с полным правом назвать «съездом победителей». Принятие пресловутого консенсуса окончательно свернуло историю на путь тотального кризиса всечеловеческого масштаба.
Содержание документа никогда не было тайным. Итак, главы государств семи ведущих стран «цивилизованного мира» (США, Великобритании, Германии, Франции, Японии, Канады, Италии) решили придерживаться основных приципов.
Первый из них таков: государства должны сделать свои бюджеты скромными и аскетичными. Нечего ставить перед собой амбициозные цели, казна должна служить нуждам текущего момента. А экономикой должен заниматься частный сектор. Государство же низводится до роли «ночного сторожа» при частных капиталах.
Во-вторых, государства «развитого мира» должны как можно больше снижать налоги. Ведь они помогают содержать бедных за счет богатых, а это плохо. Нищие без толку проедают средства, а богатые их накапливают.
В-третьих, кредиты должны даваться под как можно большие проценты. Так, чтобы у всех был стимул накапливать и нести денежки в банки.
В-четвертых, обмен одной валюты на другую должен быть свободным.
В-пятых, все должны двинуться к свободе торговли, к уничтожению таможенных барьеров и всех преград на пути свободного передвижения капитала из одной страны в другую.
В-шестых, иностранным инвесторам должен предоставляться такой же налоговый режим, как и местным.
В-седьмых, нужно как можно больше увести государство из экономики, дерегулировав ее.
В-восьмых, нужно, чтобы росли крупные личные состояния. Чем больше миллиардеров – тем лучше.
С тех пор эта программа выполняется с железной непреклонностью. Вы понимаете, что она означает? Прежде всего полный отказ от прежней политики: Нового курса президента Рузвельта и программы Великого общества 1960-х. Социально ориентированное государство получило смертный приговор. К смерти приговаривался и западный средний класс. Предопределялся раскол народов «цивилизованного мира» на касту полноправных господ и отбракованных нищих париев. Более того, наносился смертельный удар по государствам как таковым. Его ослабляли перед лицом новых игроков: теневого сообщества сверхбогачей, транснациональных корпораций и сетевых структур: от сект до криминальных группировок. Их делали игрушками в руках влиятельной закулисы.
Нож в спину всаживался и научно-техническому прогрессу! Невероятный рывок в развитии человечества в 1930–1960-е годы был достигнут благодаря социалистическим элементам в западных странах. Если говорить просто, то государства той поры собирали с богатых большие деньги – и на эти доллары-фунты-марки-йены финансировали статегически важные программы. Так осваивалась ядерная энергия. Так создавались ракетостроение и космонавтика, компьютеры и компьютерная сеть Интернет, реактивная авиация, радиолокация, телевидение… Словом, все то, благодаря чему существует нынешний мир. В ту эпоху кейнсианского «социализма» государство заставило богатых раскошелиться на создание будущего. Ибо ни один толстосум не стал бы вкладывать деньги, например, в Вернера фон Брауна. Перспективы возврата инвестиций в космонавтику полвека назад были весьма туманны. Теперь же, когда все снова отдано на откуп магнатам, научно-технический прогресс обрекается на остановку. Все сводится к бесконечным частным усовершенствованиям, к проеданию рожденных в «социалистическую» эпоху великих разработок. Убивается развитие космонавтики, люди буквально приковываются к Земле. По опыту XIX века мы прекрасно знаем, что толстосумы предпочитают пускать деньги на роскошь и яхты, а не на финансирование великих исследователей и изобретателей. Наука, которая раньше была независимой за счет государственного финансирования, теперь превращается в служанку крупных корпораций и военного ведомства.
Капитализм попал в инновационный тупик. Сегодня нужны прорывы. То есть – принципиально новые лекарства, энергетика, виды транспорта и т. д. А для этого необходимы прорывы именно в фундаментальной науке, новые открытия в физике и химии, в математике. Однако чтобы их добиться, необходимы внушительные вложения в Большую науку на годы и десятилетия вперед. Пример: сегодня развивается оптоэлектроника, основа которой заложена фундаментальными исследованиями 1960-х годов.
Но современный капитализм терпеть не может долгосрочных вложений. Ему нужно вернуть вложенные деньги побыстрее. Желательно – с гарантией прибыли. Ему кажется бессмысленным тратить годы и миллиарды на финансирование каких-то академических умников. Ишь ты! На «бабки» нас разводят, босота ученая! Поэтому сегодня инновации вымучиваются из старых открытий, а настоящих инноваций – раз-два и обчелся.
Так что и здесь капитализм подошел к своему закату. Он стал бесплодным. Он стал мешать развитию человечества.
Элементы социализма в западных странах позволяли решать множество общенациональных задач. Тут и экологические мероприятия, и поддержание в порядке дамб-защитников от наводнений, и развитие общедоступного образования, и подержка рождаемости (особо успешен тут опыт гитлеровской Германии). Теперь все это отброшено!
Когда-нибудь Вашингтонский консенсус 1989 года будут сравнивать с приходом к власти нацизма в 1933-м…
Но недолго музыка играла! Оказалось, что ультракапитализм уничтожает сам Запад. И признаков этого уничтожения на сегодня все больше и больше.
Когда в начале 2000-х Англию поочередно поразили эпизоотии «коровьего бешенства» и ящура, оказалось, что политика урезания государства и тотальной приватизации привела к практически полному развалу ветеринарии.
В 2000–2001 годах энергетический кризис поразил богатый штат Калифорния. Причина? Ультрарыночные реформы в электроэнергетике плюс сговор энергомонополий. США понесли громадные убытки, монополисты – получили рекордные прибыли.
В 2001-м США оказались практически бессильными против действия неких загадочных сил, устроивших мегатеракт в Нью-Йорке.
Летом 2002 года небывалые дожди вызвали наводнения в Западной Европе. Тут же выяснилось, что у скаредных либеральных государств нет практически ничего, чтобы бороться со стихией. Они не смогли мобилизовать технику и людей.
В 2001–2002 годах в Америке гремит скандал корпорации «Энрон». Выясняется, что американские корпорации совершают невиданные мошенничества и махинации, демонстрируя «липовую» прибыль и вызывая искусственный рост курса своих акций. Менеджмент суперкомпаний ведет себя абсолютно хищнически, правдами и неправдами закачивая в личные карманы фантастические доходы – через раздутые оклады, бонусы и опционы.
В 2003 году при посадке гибнет американский космический «челнок». Он попросту разваливается в верхних слоях атмосферы. Почему? Оказывается, «эскадрилья» многоразовых кораблей США просто-напросто изношена и заезжена донельзя. Оказалось, что программа «Венчер стар» по оснащению НАСА «Спейсшаттлами» нового типа, выдвинутая еще при Рейгане, была ликвидирована ради экономии бюджетных средств.
В декабре 2004 года цунами обрушивается на Таиланд и курортные острова в Тихом и Индийском океанах. Волна-убийца движется к пляжам несколько часов. Но богатый Запад во всеоружии спутниковых систем зондирования земной поверхности, мирового телевидения и телекоммуникаций не смог вовремя заметить цунами и оповестить отдыхающих о смертельной опасности.
В сентябре 2005-го происходит трагедия с наводнением в Новом Орлеане. Весь мир видит деградацию государства в США: оно оказалось не в состоянии обеспечить вывоз людей из зоны бедствия и снабдить их гуманитарной помощью. Бессилие наблюдается и на городском уровне, и на уровне штата (региона), и в федеральном масштабе. Город превращается в сцену фильма ужасов: с мародерством, убийствами, изнасилованиями. Проявилась страшная картина: ультракапитализм привел к расколу американского общества на разные «народы»: имущих и неимущих, к существованию в рамках одних и тех же Штатов «первого мира» богатства и «третьего мира» беспросветной нищеты.
Таковы последствия Вашингтонского консенсуса. А что будет дальше? Новые стихийные катастрофы? Катастрофы техногенные – когда выяснится, что западные ультралиберальные государства загнали до опасного износа электростанции или ядерные энергоблоки, а их персонал просто деградировал из-за снижения качества образования на Западе? Инциденты с оружием массового поражения? Социальные взрывы и бунты, бессмысленные и беспощадные всплески ненависти тех, кому уже нечего терять? То-то еще будет на еще вчера благополучном Западе…
Некоторые итоги «капиталистической революции»
В самом деле, мы можем подвести некоторые итоги «капиталистической революции» (восстания элит против масс), что началась с приходом к власти правительства Тэтчер в 1979-м, а завершается полным провалом и страшенным глобальным кризисом в 2009-м. Что принесло роду людскому господство ярых ультралиберальных фундаменталистов, «турбокапиталистов» и антикоммунистов за минувшие тридцать лет? Чем завершилась попытка воплотить утопию «постиндустриализма» и глобализации?
Тридцать лет – достаточный срок, чтобы сделать выводы.
Можно сравнить период 1979–2009 годов с другим отрезком истории – 1932–1962 годами. С эпохой, когда власть «древних» ультракапиталистов и монетаристов начала ХХ века пала под ударами Великой депрессии и дело перешло в руки адептов государственного регулирования. Когда в США, Германии, Великобритании капитализм ограничивался сильным государством, что применяло плановые механизмы развития.
Первое, что бросается в глаза, – настоящий застой в развитии. Миры 1932 и 1962 годов – огромная, принципиальная разница. За те тридцать лет произошли эпохальные сдвиги и прорывные инновации на самом Западе. 1932 год: фанерные бипланы в небесах, примитивные автомобили на земле, электроника – громоздкие лампы, энергетика – в основном угольная. 1962 год – уже нефтяной мир. В нем есть то, о чем в 1932 году мечтали лишь отчаянные фантасты. То бишь – компьютеры и полупроводниковая электроника, радары и массовое телевидение, атомная энергия и ядерное оружие, реактивная авиация и космонавтика. Есть атомный флот и пассажирские авиаперевозки для всех, а не только для сверхбогатых. Появилась принципиально новая по сравнению с 1932 годом медицина, использующая прорывную на тот момент инновацию: антибиотики. В транспорте мы видим вертолеты, суда на воздушной подушке, первые опыты с экранопланами. А в общественной жизни? Если брать Соединенные Штаты, то в них появились пенсионная система и социальное страхование, чего в 1932 г. просто не было.
Даже в повседневном быту людей произошел инновационный переворот. То, что было уделом только очень богатых в 1932-м, в 1962-м становится достоянием масс. Кроме того, появляется и инновационная бытовая техника. То есть – пылесосы, кондиционеры, телевизоры, стиральные и посудомоечные машины, электробритвы и настольные вентиляторы, кухонные комбайны и первые микроволновые печи. Автомобиль превратился в массовый товар. Люди широко пользуются бытовой химией. Появились упакованные продукты: фруктовые соки, курицы-бройлеры, нарезанные овощи в вакуумной упаковке. Радикально изменилась структура питания среднего гражданина: он теперь есть намного больше белков.
А что в 1979–2009 годах? По сути дела, застой. Из принципиально нового – только Интернет, персональные компьютеры, мобильные телефоны и мультимедиа. Все прочее – только усовершенствования той техники, что уже имелась в 70-е. Если же брать авиацию и космонавтику, энергетику и транспорт, то очевидно топтание на месте. Застой наблюдается и в медицине. Образование даже назад пятится. Кругозор людей сужен, распространяется функциональная неграмотность, качество выпускников средних школ снижается год от года. Общество? Оно явно деградировало и распадается на «лоскуты».
Почему это произошло? Почему в бывшем «свободном мире» наблюдаются деградация, регресс и раскол общества?
Дело в том, что ультралиберальные фундаменталисты (а настоящий либерал с его обожествлением неограниченного капитализма и есть «консерватор» на языке Запада) образца 1979 года доломали и доприватизировали государство. Они действовали исключительно в интересах богатых: так, как будто только они – люди, а все остальные – так себе, быдло. Налоги снижались именно для них, практически не снижаясь для среднего и бедного классов. В итоге государство скукожилось до статуса «ночного сторожа» при богатствах имущих подонков.
К чему это привело? К кризису государства как такового. У него, пораженного манией экономии, не оказалось средств ни на борьбу со стихийными бедствиями, ни на поддержку научно-технического прогресса, образования и медицины. Оно и понятно: налоги-то снижены! Государство стало узколобым идиотом, не видящим дальше завтрашнего дня. Разве можно строить какие-то дальние планы и стратегические программы? Это же антирыночно! Это приводит к увеличению затрат бюджета.
Можно сравнить 1932–1962 и 1979–2009 годы по такому показателю, как строительство и создание инфраструктуры. Итак, период ограничений капитализма и плановости – гигантский размах сооружения всяческой инфраструктуры США. А 2009-й – явный упадок той же инфраструктуры в той же Америке. Оказывается, государство в США невероятно запустило национальную инфраструктуру. Оно не следит за исправностью тысяч мостов, дамб, плотин, шлюзов, портов, автомобильных развязок и виадуков, энергосистем и водопровода. Только в водопроводах американцы теряют 18 % воды! Американское общество инженеров-строителей заявило, что страна нуждается в 1,6 триллиона долларов инвестиций в национальную инфраструктуру в ближайшие пять лет. А власти как на уровне центра, так и штатов оказываются бессильными следить за множеством подрядчиков и субподрядчиков, ведущих работы на важных объектах. Между тем Соединенные Штаты сотрясаются все новыми и новыми инфраструктурными катастрофами. 2003 год – «блэкаут» энергоснабжения на северо-востоке страны, 2005 год – катастрофа Нового Орлеана из-за прорыва дамб, 2007 год – обрушение моста Сейнт-Энтони-Фоллс в Миннесоте. А счет более мелким авариям идет уже на десятки. А еще в США существуют сотни опасных объектов, которые вот-вот могут разрушиться.
Дэн Коупелл в статье «Мосты в будущее» (в русском издании – «Популярная механика», июль 2008) пишет:
Если без патетики, то очевидно, что на смену индустриальным людям-титанам пришли «постиндустриальные карлики», очень не любящие будни упорного труда. Этика такого труда, этика служения Делу оказалась сломанной неолиберализмом и потребительством. Если официальная проповедь звучит так: «Ты должен стать миллионером к двадцати пяти годам!» – кто же станет упорно трудиться? Ведь так миллиона не получишь. Все устремляются в «нематериальные» информационно-спекулятивные сферы, в финансы и право. Поэтому разлагается и государственный аппарат: он не желает кропотливо работать. Зачем? Ведь так не разбогатеешь. И вот американцы, построившие некогда гигантскую инфраструктуру, теперь не в силах даже ее поддерживать. Государство на глазах превращается в деградировавшего, коррумпированного лентяя. В безответственное Нечто. И вот оно уже не только инфраструктуру не поддерживает, но и оказывается не в силах спасти своих граждан в чрезвычайной ситуации (Новый Орлеан).
И вот новый президент Обама в конце 2008 года сообщает о двухлетнем плане государственных вложений в обветшавшую инфраструктуру США. Физический развал техносферы – вот вам еще одно последствие революции капиталистов-фундаменталистов! Уже не в РФ, а на самом «развитом» Западе…
Может, они экологические проблемы планеты решили? Обычно говорят, что в 1970-е годы на улицах западных городов было нечем дышать от ядовитых выбросов автомобилей и заводов, с неба падали кислотные дожди, а в реках текли одни химические отбросы. А сейчас, мол, все стало чище. Так-то оно так – но произошло это из-за простого перенесения промышленности в Азию. И теперь там губятся воздух, вода и почва, сводятся леса, идет опустынивание. А Земля-то у нас – одна. Ну, кислотные дожди вроде прекратились на Западе. Да, там стали жечь в топках электростанций не уголь, а природный газ. Где тут принципиальный прорыв? И теперь на Западе снова кричат о надвигающейся на планету экологической катастрофе.
Идем дальше. Посмотрим на общество. «Капиталистическая революция» вызвала крах среднего класса. Он и существовал-то на Западе благодаря «социалистическим» элементам – масштабным программам научно-технического развития, социальной и медицинской поддержке из государственного бюджета. На налоги, взятые с богатых, западные страны с середины ХХ века платили высокие оклады ученым, инженерам, педагогам, врачам.
Приход к власти тоталитарной секты капиталистических фундаменталистов свернул все это, и потому средний класс Запада стремительно распадается. Часть сваливается в нищету, кто-то уходит в богатый «эшелон». Все усугубляется и другой бедой – обожествляемой западными фундаменталистами глобализацией. Ибо что главное? Прибыль! Прибыль и снижение издержек превыше всего! Если западные рабочие и инженеры требуют слишком больших окладов и социальных гарантий, то мы переводим свои заводы из США, Англии, Германии в Индонезию, Китай, Мексику. Там рабочие согласны трудиться за гроши. И потому из США и Европы побежало прочь производство, питавшее другие отряды среднего класса – высокооплачиваемых рабочих и инженеров. Следом потянулся и финансовый бизнес: оказалось, что дешевле использовать Интернет и нанимать финансовых аналитиков в Индии. Они согласны получать всего тысячу долларов в месяц, а не пять, как американские или европейские умники. Ну, насчет науки и говорить не приходится: Запад давно использует дешевые мозги из Восточной Европы, с обломков СССР и из азиатских стран. Таким образом, возможностей заработать и разбогатеть на нынешнем Западе становится все меньше и меньше.
Ультралиберальный капитализм окончательно убил рождаемость на Западе. Он породил поистине демографическую катастрофу белого человечества! Ведь если нужно зарабатывать и богатеть до потери пульса, то дети – лишь помеха и бесполезные затраты. Началось катастрофическое старение белого человечества.
Да что там демография! Впору говорить о бедственном оскудении человеческого капитала. Часть молодежи потеряла возможность учиться. Общедоступное школьное образование в США, например, стремительно деградирует – и об этом вам расскажет всякий, кто там жил. Мракобесие сказывается – пошел упадок точного знания, расцветают всякие шарлатаны, астрологи и гадалки. Психика надламывается: западники все больше напоминают подверженное маниям пугливое стадо.
Неограниченный капитализм – враг рынка. Рынок-то – это конкуренция. А ничем не ограниченный капитализм стремится к установлению полных монополий! Он отменяет конкуренцию. А монополия (частная ли, государственная ли) – всегда застой в развитии.
Поделиться книгой: