Помоги проекту - поделись книгой:
Но силач-гренадер, увидев, как тот незаметно подмигивает носильщику, подскочил к нему, сорвал с него шапку, быстрым движением руки отодрал длинные усы, приклеенные на марле и прокричал:
– Шут гороховый!
Перед ошеломленными взорами собравшихся предстала сконфуженная физиономия синьора Афраголы. Разоблаченный, он опустил голову – его охватило сильнейшее смущение. Бедняга, опасаясь настроений постояльцев, иногда бывал вынужден маскироваться, чтобы выйти за продуктами, не рискуя быть узнанным, или же чтобы просто передвигаться по гостинице. Но это у него не всегда получалось: нередко какое-нибудь неосторожное слово или оплошность его выдавали, так что узнавали его почти всегда.
Так, не далее как утром того же дня постояльцы яростно гонялись по причине нехороших отбивных котлет за бородатым монахом с пронзительными, по-разбойничьи сверкавшими из-под капюшона глазами. Возможно, что и вечером переодетого гусара ждала такая же участь, если бы носильщик не повторил свой крик:
– Ужасная новость!
– Ну, говори, – сказал ему Афрагола.
– Говорите! – закричали все.
Носильщик с трудом справился с волнением.
– Несколько минут назад… – пролепетал он, тяжело дыша, в потрясении.
– Ну же!
– …застигнутая бурей в наших водах, потерпела кораблекрушение…
– «Эстелла»! – воскликнул силач-гренадер, дрожавший всем телом. Носильщик печально кивнул.
– «Эстелла», – эхом отозвался он.
– Ах! – закричал Джедеоне. – Этого следовало ожидать!
Последовала сцена отчаяния.
– Сынок! – сказал Джедеоне.
– Что, папа?
– Корабль затонул.
– Ну да?
– Ты что, не слышал, что сказал носильщик?
– Да он, наверное, пошутил.
– Сейчас я побью тебя ногами. Пойдем попытаемся спасти пассажиров.
– Арокле, – пробормотал Афрагола.
Официант покраснел до корней волос и притворился, что не слышит.
– Арокле! – повторил хозяин, который знал об этой слабости своего работника, – не валяй дурака!
– Что прикажете? – произнес преданный слуга.
– Возьми фонарь, пойдем посмотрим, можно ли спасти хотя бы тех несчастных, которые забронировали номер у нас.
Все двинулись к выходу.
На улице дождь недавно прекратился, слышались журчание воды, продолжавшей течь по обочинам дороги, и шум шагов людей, торопившихся к берегу моря, поскольку новость о кораблекрушении уже успела облететь весь город.
II
Синьор Афрагола, Джедеоне, Андреа и все остальные, осторожно ступая, двинулись вниз по дороге к морю, и здесь, перепрыгивая с камня на камень, при свете фонарей, осмотрели большую часть обрывистого берега, пока несколько лодок обследовали место кораблекрушения.
Они уже почти потеряли всякую надежду и собирались возвращаться, как вдруг силач-гренадер сделал знак всем замолчать.
– Тише, – сказал он, – мне послышался голос.
Все прислушались с тревожным ожиданием. И в самом деле – в темноте слышался женский голос, который говорил:
– Ты совершенная бестолочь! И как ты мог их потерять?
– Ладно, мама, успокойся, – сказал девический голос, – не надо так мучить бедного папочку.
– Ну как мне успокоиться? – снова заговорил гневный голос. – Ты не понимаешь, что этот болван, твой отец, потерял ключи? Он держал их в руке. Он сам их попросил нести.
Тут послышался мягкий старческий голос:
– Дорогая, имей терпение…
Для Джедеоне это был проблеск света во тьме.
– Спасены! – закричал он. – Они спасены! Это же голос моего старого друга Суареса. Я узнал бы его среди тысячи других.
И упал на колени, споткнувшись о камень.
Еще через минуту пассажиры с «Эстеллы» были обнаружены среди скал, друзья горячо обнялись, а веселые купальщицы из Майами, содрогаясь от рыданий, повисли на шеях у мужей.
Жертвы кораблекрушения, спасшиеся по чистой случайности и сгрудившиеся на узком пляже, стенали, охваченные страшной тоской. После того, как был брошен клич «спасайся кто может» и все попрыгали в воду, самые сильные смогли добраться до берега вплавь, остальных же выбросило на берег мощными волнами; но все никак не могли досыта насладиться радостью спасения – по причине пугавшей их темноты и полного незнания местности, куда их доставило бурей.
Легко представить себе их радость, когда вслед за стариком Мальпьери они увидели, как к ним бегут, размахивая фонарями, люди, и услышали дружеские крики:
– Мужайтесь! Вы в С***!
– С***! – закричала Катерина, очаровательная невеста Андреа.
Она мечтала побывать в С***.
– С***! – хором закричали другие пассажиры. – Волшебный край!
– Вы тут все? – спросил синьор Афрагола.
– Все.
– Слава богу! Пойдемте в мою гостиницу. К счастью, в этом году не так много народу. И цены умеренные. Вот рекламные проспекты. Можете убедиться сами. – Он позвал: – Арокле.
В темноте Арокле, красный как рак, делал вид, что не слышит.
– Болван ты эдакий, – закричал синьор Афрагола, – ну что ты нос воротишь, коли тут такая беда? Идем готовить номера.
Арокле припустил галопом, хозяин – за ним.
Мы не будем описывать трогательную встречу отца и сына Мальпьери с семьей невесты. Разумеется, не обошлось и без слез.
– Как это было ужасно! – сказала синьора Суарес.
Она увидела, как муж разводит и сводит руки.
– Прекрати, – крикнула она. – Нашел время заниматься гимнастикой.
– Но, дорогая, я делаю искусственное дыхание.
– Естественное не получается, так он искусственное придумал!
– Ну ладно, – покорно сказал старик.
Джедеоне вытащил вперед Андреа, который прятался у него за спиной.
– Познакомьтесь с моим сыном, – сказал он. Подтолкнув Андреа к собеседникам, он шепнул ему: – Поприветствуй, скажи что-нибудь.
– Хорошо доехали? – выдавил Андреа, весь покраснев.
Отец ущипнул его.
– Он волнуется, – объяснил он. – Он так ждал невесту.
При скудном свете фонарей Андреа пожирал глазами прекрасную девушку Катерину, с которой еще несколько мгновений назад был знаком только по фотографии, и довольно потирал грязные руки.
Старик Мальпьери крепко обнимал отца невесты – своего старого товарища юности, который уехал в Америку и теперь возвращался оттуда, сколотив там состояние.
– Сегодня же вечером, – сказал он ему со слезами на глазах, – мы совершим обручение, а потом в необходимые сроки сыграем свадьбу.
Отец девушки молчал, качая головой. Мальпьери поднес ему фонарь к лицу и посмотрел на него.
– Но, – сказал он, – ты молчишь. Что с тобой? Что стряслось?
Суарес не отвечал.
– Ради бога! – воскликнул старик. – Ты чего-то не договариваешь… Что-то случилось, чего я не знаю? Может, мой сын не кажется тебе достойной парой для прелестной Катерины?
Суарес покачал головой с нежной грустью, как бы говоря, что дело не в этом, причина его молчания в ином, и опустил глаза, нахмурив лоб.
– Ну так что же? – продолжал старик Мальпьери. – Ты что-то от меня скрываешь. Не томи меня. Говори! – Он повернулся к женщинам и с жаром произнес: – Говорите же!
Катерина молча опустила голову. Мать вздохнула.
– Так неужели?… – закричал Андреа, обращаясь к Катерине. – Ты, ты сама…
И кто знает, какую глупость он бы сморозил, если бы, не зная, как закончить фразу, не решил замолчать.
Джедеоне, в полной растерянности, обратил вопрошающий взгляд на веселых купальщиц из Майами.
Но и те молчали, качая головами, вздыхали с глубокой грустью, а у многих на глаза навернулись слезы.
– Ну так что же?…
Джедеоне повернулся к другим потерпевшим кораблекрушение, но и те горестно вздохнули, опустив головы. С трудом овладев собой, Джедеоне, тяжело дыша, приказал:
– Выкладывайте. Что случилось?
– А случилось то, – резко сказала синьора Суарес, – что пока что о свадьбе можно забыть.
Андреа покачнулся.
– Но, – пролепетал его отец, – вы мне объясните наконец?
– Разумеется, – сухо сказала синьора Суарес, которая, между нами, была порядочная змея, – только сначала пойдемте в гостиницу, а то здесь недолго и воспаление легких схватить.
По дороге все объяснилось.
Так просто сказать: печальные последствия рассеянности. Некоторые находят этот недостаток очаровательным, другие считают его просто смешным и милым – особенно у старых ученых, которые живут, постоянно погруженные в свои размышления. Рассказывают тысячи смешных случаев о рассеянности. Как, например, происшествие с одним франтом, который, выходя из дому и думая, что берет свою трость, по рассеянности взял веник, оставленный служанкой в прихожей, да так и пошел по центральному проспекту, щеголяя сим орудием домашнего труда подмышкой. Об этом случае известно многим обитателям улицы Медина в Неаполе, которые проживали там в период смуты, с 1848 по 1860 годы.
Столь же известен и другой случай с одним старым аристократом-реакционером, проживавшим на той же улице: думая, что держит во рту мундштук, он часто прохаживался по городу с зубной щеткой в губах. Ну а кто не знает о приключении старого профессора, который – снова на той же улице Медина – по рассеянности вышел из дому голым?
– Я, – скажет читатель.
Ладно, нам тоже ничего не известно об этом случае. Вернее, нам не известны его подробности. Мы не знаем имени старого профессора, не знаем и точного маршрута его передвижения; тем более, что – как нам кажется – в какой-то момент прогулки он поспешно вернулся назад. Но это не значит, что нельзя привести множество других случаев, вызванных рассеянностью, и не все из них, уж поверьте, забавны. Особенно для жертв.
Несмотря на это, еще не перевелись безголовые типы – не знаю, как их назвать иначе, – которые строят из себя рассеянных; они силятся выглядеть таковыми или кичатся этим. Сумасшедшие?
Я же могу сказать, что рассеянность – непростительный недостаток, и в определенных случаях он может приводить к самым ужасным последствиям. В подтверждение моих слов достаточно привести случай с господином Уититтерли, капитаном «Эстеллы».
Это был чрезвычайно щепетильный человек – один из тех, кто помешан на порядке и точности. В жизни он ни разу не бывал рассеянным. Но хоть раз в этой жизни все могут ошибаться, и он не избежал общей участи: однажды, в минуту рассеянности – повторяем: с ним никогда раньше такого не случалось, – вместе того, чтобы оснастить свой корабль спасательными поясами, как это делает всякий капитан, заботящийся о безопасности команды и пассажиров, он оснастил его поясами верности, которые сумел раздобыть, неизвестно как, у антикваров и старьевщиков. Вам легко представить, чем это кончилось: при первом же кораблекрушении, каковым как раз и было то, о котором наш рассказ, пассажиры корабля, мужчины и женщины, вместо того чтобы облачиться в спасательные пояса, вынуждены были, за неимением оных, надеть пояса верности и броситься в таком виде в воду.
К счастью, как мы видели, кораблекрушение произошло недалеко от берега, и несчастные спаслись все равно.
Поделиться книгой: