Помоги проекту - поделись книгой:
Стараясь не смотреть в сторону багрового от обиды Багратиона, Артем деликатно взял девушку-офицера под руку и отправился ее провожать на другой конец военного городка… «Прости, Анюта!» — только и успел подумать Тарасов. Полные губы Долорес со вкусом впились ему в рот.
Утро начиналось вяло. Пиликнул мобильный: подъем, майор! Артем открыл глаза. Лопасти вентилятора, кажущиеся ржавыми от бьющего сквозь жалюзи солнечного света, лениво вращались над его головой.
«Апокалипсис нашего времени, — подумалось ему. — Голова разламывается… А ведь сегодня предстоит еще одна поездка…»
Через четверть часа свежий после душа Артем с бутылкой минеральной воды уже барабанил в дверь багратионовского бунгало. Прапор выглядел помятым и грустным.
— Да встал я уже… Щас оденусь, — лениво буркнул горячий сын Кавказа и полез в холодильник.
На свет явились задубевшие, сложенные вчетверо камуфлированные брюки.
— Допился! — весело констатировал Артем. — Ты чего это штаны в холодильник засунул? Это на тебя самогонка американская так действует?
— Дурень, — спокойно отозвался Сашка. — Жвачку на задницу вчера случайно посадил — теперь свожу. Физику учил?.. Ладно, говори: едем уже, да?..
Ни слова насчет вчерашнего облома с Гарсиа Багратион не сказал: друг — он всегда друг, даже в тропиках.
Глава пятая. За нашу победу!
— Чертового гринго, которого вы взяли у терминала, уже отпустили домой, — между прочим сообщил лейтенант Кеведо.
Длинный армейский джип, до отказа набитый бойцами, шел впереди, ощетинясь дулами ручных пулеметов. В такт движению машины колыхались бурые береты автоматчиков. Пыль неслась из-под колес, набиваясь в нос. Во втором джипе катили Артем, Багратион и Кеведо. Если бы не местные порядки, Тарасов с удовольствием пересел бы в переднюю машину. Но нарушать инструкции сегодня нельзя, потому что спецгруппа была поднята по учебной тревоге: согласно штабному плану, в тридцати километрах предпринята попытка захвата узла магистрального наземного нефтепровода. Только лейтенант да военные советники знали, что переполох на самом деле учебный. Пыльные физиономии бойцов в переднем джипе были суровы, будто высечены из бурого дерева.
Тарасов мало удивился этой информации: в Чечне, особенно во вторую войну, он не раз сталкивался с подобным: ты хлопотал, ты его, связанного, на себе двадцать километров волок, а у прокуратуры собственное мнение… Только венесуэльскому лейтенанту этот модный гуманизм был в новинку.
— Мерзавцы! Наемники Америки!.. Вообразите, майор: вчера он стрелял в вас из винтовки, а сегодня вылетает из Каракаса в Лос-Анджелес… Там, в столице, не хотят ссориться с гринго! Проклятые трусы!
— А ты предпочел бы, чтобы Венесуэла объявила войну США? — иронически спросил Артем.
— Наши вооруженные силы, к сожалению, не обладают необходимой мощью, чтобы сражаться с американцами! — вздохнул Кеведо.
«И рад бы, только шесть ракетных фрегатов венесуэльского флота не могут тягаться с шестым флотом америкосов… Этот еще не навоевался, — усмехаясь, подумал Тарасов. — Война для него — отнюдь не грязная работа, а шоколад-мармелад для настоящих мужчин… Да и не было у них настоящей войны… Пока не было…»
— Что вы все «герра» да «герра»! — вмешался Чиковани. — Не про войну, а про мир надо думать, тогда и воевать легче покажется!
Артем перевел лейтенанту эту фразу. Кеведо покачал головой, но все же задумался.
По команде колонна встала. Автоматчики из первого джипа попрыгали в пыль. Кеведо пронзительно свистнул в металлический свисток — латиноамериканская мода — и побежал впереди, рыская автоматным стволом из стороны в сторону. Впереди поднимались трубы на серебристых мачтах-распорках. Узел близко…
Тарасов и Багратион на правах инструкторов трусили следом.
— Бегают быстро, но все равно мешки, — сказал прапор. — Ну куда этот тореадор побежал? А еще офицер из академии!.. Дозор не выслали, прикрытия не обеспечили…
— Так в отчете и напишем, — согласился на бегу Артем. — Дури много — выучки мало… Потом я их по-своему погоняю…
Подразделение залегло в нескольких десятках метров от трубопровода. Лейтенант Кеведо спокойно вышел вперед под изумленными взглядами подчиненных. Рядом встал Тарасов.
— Проводим учебную операцию, — сообщил Кеведо. — Господин майор, наш военный советник из России сейчас сделает вам несколько замечаний…
Артем закинул автомат на плечо и выступил вперед.
— Во-первых, мать вашу, ребята! — просто начал Тарасов. — Вас здесь полтора десятка. Знаете, сколько из вас осталось бы в живых, если бы противник оседлал вон тот холмик?.. — Артем указал рукой в сторону малозаметного возвышения. — Не знаете? По моим расчетам, трое-четверо, не больше… Во-вторых. Вы ломились вперед, как бараны. Так раньше в атаку на огневые точки ходили. Почему не прикрыты фланги? Почему у тебя подсумок, как колбаса, болтается?.. Очень плохо, друзья… И несколько слов от себя добавит господин капрал…
Багратион с важной миной протопал мимо офицеров и поманил ближайшего бойца:
— Иди сюда!
Двухметровый негр с татуировкой на мощном предплечье нерешительно подошел к замершему с широко расставленными ногами приземистому прапору.
— Вот ты стоишь передо мной, здоровый лоб… — начал Багратион.
Что случилось, не понял никто. Прапор сделал подсечку, выпад коленом, и черный десантник рухнул на спину как подкошенный. Багратион выхватил автомат из рук венесуэльца и обозначил выпад прикладом, целя в лоб.
— А теперь переведи, Тема: он упал не потому что слабый, — потому что не ожидал!..
Сашка бросил чернокожему его автомат. Выпучив и без того навыкате глаза, боец поднялся на ноги, потер ушибленное колено. Десантники активно захлопали в ладоши.
— А теперь, парни, показываю! — вдохновился аплодисментами тщеславный Багратион. — Противник — там! Вы — здесь! Ты и ты — ко мне! Да не пешком — перебежками!..
Бойцы, кажется, начинали понимать щедро сдобренный грузинским акцентом русский язык Чиковани — или жесты прапора были слишком красноречивы…
— Господин капрал импровизирует, — равнодушно пояснил Артем опешившему Кеведо и сунул в угол рта сигарету. — Дай-ка огоньку, лейтенант!.. Пускай парни побегают!..
Через час вымотанные десантники сидели под раскидистыми листьями какой-то тропической диковины, обросшей мхом, будто бородой. Кто хлебал из фляги, кто угрюмо курил, некоторые вполголоса переговаривались. Над десантниками витал густой запах трудового пота — совсем как на родине.
— Дальнейшее понятно, лейтенант? — усмехнулся Тарасов. — Заниматься будем по усиленной программе, если, конечно, тебе нужен спецназ, а не пляжные девочки!
Багратион толкнул Артема локтем в бок:
— Я их десять кэмэ прогнал, а потом заставил штурмом брать высоту двести!
— Как они вообще?
— Салабоны… Ничего, обтешутся — куда, на хрен, денутся!
В военном городке военных советников ждал полковник Кортасар в полевой форме с нашивками. Вид у полковника был чрезвычайно серьезный. Широким жестом он пригласил Артема и Багратиона отойти в сторону и монументально встал, сунув ладони за ремень.
Артем остановился рядом, чтобы переводить речь Кортасара малообразованному Сашке.
— Господин майор, я хотел бы поговорить с господином капралом, — выпятив и без того пухлую нижнюю губу, проговорил полковник.
— Прошу вас, господин полковник, — учтиво отозвался Тарасов.
— Господин капрал, я тщательно изучил ваше резюме, — сделав пол-оборота на каблуках, начал полковник.
Багратион, прищурясь, глядел на Кортасара и в такт его словам чуть притопывал ботинком. Первую фразу Чиковани, похоже, понял без перевода.
— Вы отлично стреляете из снайперской винтовки, — продолжил полковник.
Багратион кивнул.
— Я предлагаю вам выполнить сложное задание…
Заметив вопросительный взгляд прапора, Артем сказал:
— Ты интересуешь полковника как мужчина… точнее, как снайпер.
— Догадался уже, — отозвался Багратион.
На плеши Кортасара блеснул солнечный луч.
— Мне, возможно, нужен один мастерский выстрел господина капрала…
— Поработаешь киллером, — перевел Тарасов.
— Кого валить? — спросил прапор по-русски, глядя прямо в глаза полковника.
Кортасар понял смысл сказанного по выражению лица Багратиона.
— Нарушителей общественного спокойствия… Точнее, террористов… Подробности через час. — Полковник обернулся к Артему: — Смею надеяться и на ваше участие, майор…
— Конкретнее, пожалуйста!
Кортасар помялся и наконец выдавил:
— К нам приезжают важные гости… Есть информация, что готовится покушение на важных персон. Наши снайперы…
— …мажут по чем попало, — правильно уловив смысл сказанного, закончил фразу невежливый Багратион.
Выдержав паузу, полковник тихо сказал:
— И главное, майор. Мы намерены пустить слух через массмедиа и намекнуть, что церемонию будут охранять русские снайперы. Это экзотическое сочетание слов должно произвести должный эффект…
— Слабая надежда! — заметил Артем.
— Но мы надеемся…
— Господин полковник, лично я не против. Господин капрал тоже. Единственное, мне нужен письменный приказ от моего прямого командования, — подумав, сказал Артем. — Он должен прийти по факсимильной связи. Один экземпляр мне лично в руки, второй — вам, а точнее, вашему начальству…
— Разумеется, майор, — поморщился Кортасар. — Здесь, в Венесуэле, мы тщательно соблюдаем правила воинской этики…
«Пижон, — подумал Тарасов и добавил: — Да и хрен с тобой…»
— Да, российский военпром работает без перебоев! — промычал Багратион, осматривая новенький «Винторез». — Обалдеть можно! Нам в «Шишкином лесу» таких не давали!.. В общем, привет, прекрасная Венесуэла!
Артем со знающим видом возразил:
— Их, между прочим, не из России, а из Америки завозят — америкосы наши «Винторезы» официально закупают. Проверено.
— Стрелял из такого?
— Я из бесшумных много стрелял. Из «Тишины» стрелял, которая из «АКМ» переделана, ну и из этой штуки тоже стрелял, — сказал Артем, любуясь совершенной машиной убийства. — Лучшее, что у нас в России есть…
— Убойное действие — триста-четыреста метров, — вскидывая ствол к плечу и целясь вдаль, заметил Багратион. — Это тебе не из эсвэдэшки за километр белку в глаз бить!.. Это не подстава, а, Теман?
Тарасов покачал головой:
— Письменный приказ у меня в кармане, из Москвы пришло «добро»… Такую подставу ради нас с тобой устраивать никто не будет… Значит, я прикрываю — ты работаешь. Мне тебя в стрельбе не переплюнуть…
— Спасибо, друг! — широко улыбнулся Чиковани. — Ты умеешь, как никто, настроение поднять!.. Надеюсь, что все пройдет без стрельбы!
Закрытый фургон вырулил из ворот военного городка и на большой скорости пошел по грунтовке, покачиваясь, как на волнах. Разобранные «Винторезы» в чехлах лежали на сиденье рядом с Багратионом. Запасливый Артем, кроме того, вооружился казенным пистолетом, и он нацепил кобуру под одежду, на голое тело с помощью фиксирующих ремешков: секретность не позволяла ему вооружиться серьезнее. Оба были одеты в гражданское — свободные джинсы и свободные футболки. А Сашка молодец — раздобыл где-то кожаные перчатки в дырочку и теперь парится в них. Зато отпечатков на винтовке не будет. Хрен его знает, может, они в Венесуэле своей тоже отпечатки пальцев снимать умеют…
Их привезли в пригород. Машина остановилась у заброшенного дома с крест-накрест заколоченными окнами. Водитель указал на заднюю дверь.
Едва Артем тронул ручку обшарпанной двери, как та легко, будто по маслу, отошла. Военные советники вошли в полумрак холла, по скрипучей лестнице поднялись на второй этаж. Здесь кто-то заботливый уложил на пол цветастое покрывало, которое странно смотрелось среди разрухи. Луч света падал из-под приподнятого ставня. За окнами пестрела улица.
«Как в Москве, — подумал Артем. — По задворкам пройдешь — помойка помойкой, а только дом обогнул — тьфу ты! — Ленинградский проспект…»
Сашка придвинулся к свету, вскрыл пакет, выданный полковником Кортасаром, пошуршал фотографиями и фыркнул.
— Что там? — поинтересовался Артем.
Багратион молча протянул фото. Тарасов присвистнул. Место было то самое — дом в колониальном стиле, подстриженная клумба, зад белого лимузина. Вот и фото ожидаемых дорогих гостей.
Улыбается смуглый министр-полукровка из соседней Колумбии…. Сисястая баба — правительственный функционер из Штатов… В полувоенной форме кубинский черт, неуловимо похожий на Че Гевару… А вот совсем неожиданный для Артема гость — с распахнутым воротом рубашки-поло и улыбкой на носатой физиономии со снимка смотрел московский знакомый — господин Ициксон, человек из «Лак-Ойла».
— Ни хрена себе! Знакомые все лица, — негромко проговорил Тарасов.
Из пакета следом вывалился лист с кругами и стрелками — схема расположения «точек охранения» и маршруты проезда кортежей.
Багратион уже освоился: он ловко собрал «Винторез» — прищелкнул оптику, пристегнул приклад, прильнул глазом к прицелу.
— Красиво у них тут! — вдруг сказал прапор. — Листья на цветы похожи, а цветы — на листья…
Артем присел рядом и оглядел местность. Дом тот же, с колоннами и фонтаном. Все так похоже на фото, только время года другое: вон то дерево — катальпа, что ли, оно называется? — стоит облезлое. И машины припаркованы на асфальтовом пятачке перед лужайкой. Крутится у фонтана охранник, только, видно, делать ему совсем нечего — место заметное, кто попало сюда не прибредет. Чуть подальше видать парней в цивильном с проволочками антенн на ушах…
— Так, а где мне террористов отслеживать? — спросил Багратион. — Тут вроде не подкопаешься… Стоп! А туда вон глянь, Теман… Е… твою мать, ну!
Внутри Тарасова похолодело. Он мгновенно понял причину беспокойства коллеги: Багратион обнаружил не обозначенный на схеме пункт — здание в двенадцать этажей с круглой башней-навершием. И что самое хреновое — в похожем на соты оконце отчетливо мигал яркий блик.
— Может, солнце отсвечивает? — с сомнением прошептал Артем, отлипая от оптического прицела.
— Ага, солнце! Физику учил?! Угол падения лучей видишь? А он, между прочим, должен быть равен углу отражения… Я на такие солнца в Грозном насмотрелся — будь-будь! — возразил Багратион. — Снайпер там сидит, гадом буду!.. Докладывай срочно Кортасару — пусть зачищают!
Артем забубнил в рацию, докладывая о ситуации.
«Это ложная информация, майор, — успокоил полковник. — Наши спецслужбы получили ее за сутки до церемонии… Продолжайте наблюдение и обратите особое внимание на сектор К… До связи…»
Поделиться книгой: