Человек из пробирки

— Ты подумай, может, можно, а? — с надеждой спросил Цицарь.

— Они не мощные.

— А выключателей нету, — Цицарь спрятал виноватый взгляд. — Понимаешь, не запланировали…

За ближайшим к агрегату столом сидел Шикс, оплывший, как слизень, и молчаливый. Он все делал плохо, и поэтому ему никогда ничего не поручали. Он сидел весь такой выключенный из жизни.

— А у меня есть кнопка, — негромко сказал Шикс.

— Кнопка? — Буко не поверил своим ушам.

— Да, кнопка, — повторил Шикс и выложил на стол выключатель кнопочного типа.

Цицарь на радостях расцеловал Шикса и побежал к начальству. Буко за полминуты поставил выключатель на место. Теперь машину можно было запускать. И он включил «пуск». Машина дрогнула и начала набирать обороты. В бюро даже разговоры стихли: все завороженно смотрели на агрегат.

— Что ж ты молчал насчет кнопки? — улыбнулся Буко.

— Так она неисправная, — в ответ улыбнулся Шикс.

— Неисправная кнопка?

У Буко вытянулось лицо. Он бросился к агрегату, пытаясь его остановить. Он давил на кнопку. Машина не выключалась. Пространство стало сворачиваться.

Буко понял, что в фирме не могло быть кнопок. Потому что их не имели люди.

— Куда тебя несет? Остановись!

Принципиальный человек в ответ только ухмыляется. Кнопки ему не нужны. Ведь он собой не управляет — им управляют принципы. Мысль рождает мысль, в искусственном человеке просыпаются силы, приводят его в движение, и в пробирке поднимается буря. Неуправляемость — вот принцип фирмы, на котором она была построена и существовала, запущенная раз и навсегда. Буко, как же ты искал в этом мире то, чего в нем не могло быть принципиально?

Пространство сжималось все туже. Последнее, что видел Буко, — в бюро, размахивая руками, вбежал маленький Цицарь. Фирму тряхнуло и бросило в прошлое, туда, откуда она начиналась.

А в Лике ничего не изменилось. Сплошь стояли двухэтажные особняки с флюгерами на крышах, по зеленым улицам проезжали велоколяски. Здесь люди управляли своими идеями и принципами. И по-прежнему в Лике не было ни небоскребов, ни землетрясений, ни бедности.