Истории Сантея

Я не обратил внимания: эти ребята, дай им волю, могут пудрить мозги долго и нудно, оглашая вот такие обрывки фраз или набор слов. Задал вопрос, получил ответ – и больше не слушай. А то с ума сойдешь от поступившей информации.

– Больше заявок не было, так что дежурство можно считать законченным. К управе, отметимся, и по домам, – орк и гоблин обрадованно кивнули, – а завтра, Турни, посмотри по картам, что там построено в направлении от кладбища и дома госпожи Крон до Храма. Галл, а ты прогуляйся днем и погляди, вдруг что увидишь.

– До самого Храма? – уточнил орк.

– До стены высокого города, – подумав, заключил я.

На том и порешили.

В отличие от меня маленький гоблин и верзила орк – полноправные стражи. То бишь выбираются не только в ночные редкие бдения, но и в дневные обходы по городу, часто попадая в обычные городские патрули. Когда я предложил свои услуги в управе, у Капитана возникла великолепная идея, как избавиться от вечно нудящих, засыпающих письмами, гневными жалобами и постоянными посещениями горожан, недовольных разной ерундой, попадающей в категорию «чушь околомагического происхождения». Полноправного мага к такой ерунде не привлечь, а вот ученика – запросто. И чтоб его излишне активные горожане не затоптали – могучий орк с огромным топором, да чтоб не заплутал случаем в хитросплетениях извилистых улочек – пронырливый гоблин.

Вот так и живем.

И все время, пока мы неспешным шагом добирались до управы, я пытался найти ответ на вопрос: «Зачем нежити деньги?»

* * *

Как всегда с утречка придя в управу (магазин ан Горна открывается с десяти, так что времени вполне достаточно), я узнал от словоохотливых коллег про три ночные драки, нескольких адюльтерах, попытках хищения и очередной облаве на известный публичный дом. Как ни странно, обнаружил на своем столе очередной десяток писем от излишне активной старушки. Плюнув на прибывшую макулатуру, выпил пару чашек крепкого чай-тэ, который по привычке называю «кофе», после чего получил от молодого посыльного «явку». Посыльный, правда, старше меня, но я все же младший инспектор (единственный в управлении), а не какой-то там листоноша… Сделав глоток, я припомнил, что эту должность специально ввели, а то несолидно мага, пусть даже адепта, «служивым» делать. Мысли опять вернулись к визиту… Черт, «явка»! Белый квадратик, с изумительными по красоте, просто идеальными буквами, складывающимися в имя несчастного, вызванного на ковер…

Быстрым шагом зайдя в приемную, я провел рукой по волосам, создавая видимость прически, поправил встопорщившуюся одежду и вопросительно посмотрел на секретаршу. Сегодня эльфиечка, гордость всего Южно-третьего управления, выбрала самую обычную прическу – распущенные волосы, и выглядела как всегда великолепно. Кто бы мог подумать, что хрупкое создание с огромными глазами командует двумя дюжинами бесшабашных удальцов отделения быстрого реагирования?

Элли кивнула, и я, легонько постучав по двери, рывком ее распахнул. Что поделаешь, характер…

Кабинет не изменился с последнего посещения, как и довольная физиономия Капитана. Но, узрев меня, глава управления поперхнулся дымом и проревел, потрясая толстой пачкой корреспонденции:

– Это что?!

Я сделал три шага, подойдя к гостевому креслу, и замер, вытянувшись.

– Паясничаем, – перевел Капитан и кивнул: – Садись, чего уж там.

Осторожно присел. Нет, утонул в огромном кресле, рассчитанном на таких ребят, как Галл. Или как непосредственное начальство, ростом, правда, не блещущее, гном все-таки, но в объеме… Да, в этом поспорить с ним сложно.

Грозно поведя глазами и осторожно огладив аккуратную бородку, Капитан поинтересовался:

– Буяним на дежурстве? Что ж вы, адепт Академии, проявляете неуважение к подающим жалобы представителям среднего купеческого сословия славного города?

Во завернул. Любит наше начальство театральные эффекты. А правда такова, что до того, как появилась «ночная стража» в нашей управе, все жалобы от «добропорядочных горожан» шли прямиком в Южное отделение, и Капитан постоянно вызывался на ковер. А с возникновением тройки ситуация изменилась, и теперь все шишки сыпались на мою голову. А с ними небольшая премия, аккурат каждую седмицу.

Я вздохнул:

– Там темно… решил немного подсветить… а многоуважаемая госпожа Крон кроме всех своих недюжинных достоинств обладает еще и развитым воображением.

Капитан заревел:

– Ты что тут из себя фамилистку строишь? Подсветить он решил… боевым, между прочим, заклинанием! – Капитан открыл один конверт, вытащил письмо и внимательно стал вчитываться.

Где-то в высоком городе есть такой монастырь – Фамилист. Хотя, как по мне, больше психушка для излишне стервозных жен аристократов. Зато женщины, обитающие денно и нощно в этом богоугодном заведении, славятся нереальной кротостью. Что им там дают?

– «Жуткий темный маг, – начал Капитан обычным голосом, – воздел руки к небесам, прокричал три рифмованные строки на неизвестном языке, после чего с его пальцев сорвалось пламя, скрутилось в огромный, пышущий жаром шар и ринулось ко мне…» – Начальство бросило ехидный взгляд поверх листа бумаги.

Я забулькал. Ржать в голос в кабинете непосредственного руководителя не очень-то вежливо.

– Не ожидал, – спустя минуту смог выдавить, – такое резкое повышение: «темный маг», «пламя», «огромный шар». Господин начальник Южно-третьего управления, уважаемый Эрнт Кройнтурен – раз меня возвели в полные маги, следует рассмотреть вопрос о повышении жалованья!

– Поговори мне, – беззлобно буркнул Капитан и поинтересовался: – Что делать-то будем, темный маг?

– Как всегда, – пожал я плечами, – вы шедевры госпожи Крон уже, наверно, лет десять читаете. Наверняка можно на этом хорошо заработать: фолиант юмористическо-приключенческих историй выпустить. Успех обеспечен.

– Двадцать, – спокойно отозвался Капитан и, строго на меня посмотрев, заметил: – Но это не преуменьшает твоей вины! Магия предназначена не для запугивания мирных граждан!

Наверное, следовало испугаться. Или насторожиться: выговор, штраф, лишение премии… Но мне сразу вспомнилось, что наш доблестный Капитан, будучи представителем древнего и уважаемого рода воителей, наклонностями не вышел. Да, место тепленькое: городская стража, пусть и небольшой округ. А любимое занятие, из-за которого Эрнта знает каждый житель города, – выращивание цветов. Я в этом вопросе не разбираюсь, но даже мне прекрасно известно, что великолепные растения «с тех самых грядок» продаются в лучших лавках по заоблачным ценам. И любая молодая девушка мечтает получить такой подарок…

– Так! – Бросив связку писем на стол и припечатав ее крепкой рукой, отчего несчастное столярное изделие явственно застонало, Капитан строго на меня зыркнул. – Есть для тебя работа.

– Да? – заинтересованно переспросил я. Кроме неясной жалобы скандальной госпожи, никаких дел на горизонте.

– В Сантей прибывает небольшое посольство, и нам выпала честь сопровождать его. – Капитан скривился, будто от зубной боли. – Бойцы все при деле, магов беспокоить не стану. Пойдешь ты.

– Куда сопровождать?

– Экскурсия, – хмуро буркнул Кройнтурен.

Посчитав до пяти, я невинно поинтересовался:

– По Сантею? Вы же знаете, как я ориентируюсь…

– Думаешь, ты один «счастливчик»? – Настучал по столу мотивчик, отдаленно напоминающий боевой марш гномов. – В два пополудни у главных ворот Южного отделения. И не опаздывай! Свободен.

Капитан отвернулся, не глядя, подхватил папку со стола и погрузился в чтение. Я не двинулся с места. Прошла пара минут, Капитан хмуро поинтересовался:

– Ты еще здесь?

– Хотелось бы обсудить пару моментов.

– Ну, – злобно рыкнул гном, не отрывая глаз от очень важного документа.

– Сегодня у меня нет дежурства, да и вообще, днем я не работаю… Компенсировать бы. Отгулом.

Капитан перевел на меня взгляд, обещающий страшные муки в жизни, после смерти и в следующей жизни, если такая будет.

– Для всей тройки, – уточнил я и, вставая, добавил: – И небольшую премию хорошо бы. За старательное отношение к службе.

– Пошел вон! – заревел Капитан, а я, старательно сохраняя невозмутимое выражение, стрелой вылетел из кабинета.

* * *

Время неизменно… Жаль, мы не такие. То, что пару лет назад казалось Целью Жизни, рассыпается в прах, приходят новые заботы, увлечения, а прошлое потихоньку стирается из памяти… Вот, совсем недавно, ты еще был безусым юнцом, верил в Справедливость, Силу, Магию и Веру, а сейчас – что осталось? Что-то есть, но там, вдали, и не для тебя; лишь отражение низменных инстинктов и глупых взглядов; а кое-что так вообще то приходит, то уходит, то витает, но не дает поймать себя за хвост.

Я пришел в этот мир учиться своей судьбе, но со временем понял, что не может быть стремление к магии смыслом жизни. Все намного запутаннее, возможности – только ключ. К хорошей, богатой и достойной жизни.

Поэтому и не бросаю работу в небольшой лавке, устроился в стражу разбирать никому, по совести, не нужные дела. Но на самом деле все просто – мне нравится. И это – самое главное.

* * *

Работа в лавке сегодня накрылась, так что я решил заглянуть в Академию, просмотреть расписание лекций на ближайшую седмицу. В отличие от привычных учебных заведений в родной Москве здесь не наблюдалось постоянства. Может, так сделано, чтобы ученики не могли сразу на целый семестр спланировать расписание прогулов?

Да и Южное управление, как и все центральные, в высоком городе, а там рукой подать до Академии.

Кивнув дежурному на входе, азартно переругивающемуся со стайкой ранних посетителей, я покинул стены родной управы и бодрым шагом потрусил по широкой мощеной улице в сторону возвышающихся вдали башен высокого города.

После десяти минут виляния по мостовой, обхода возникающих заторов, я решил не выпендриваться и воспользоваться городским транспортом. Первый же пойманный извозчик внимательно изучил кольцо стража, попросил предъявить бляху с выбитым именным номером, записал в потрепанный блокнотик и пригласил на борт.

Привередничать я не стал и удобно умостился рядом с кучером.

На вопросительный взгляд небрежно бросил:

– Ближайшие ворота в высокий!

Как все-таки неприхотлив человек! В родном городе практически не замечал ядреных выхлопов от расплодившегося изобилия отечественных и заморских металлических «повозок». Зато прекрасно помню, как иногда, натыкаясь в местах большого скопления народа на аттракцион «прогулка на лошади», еле сдерживал вполне адекватную реакцию на убийственное облако французских ароматов, сопровождающих бедное животное. Но, пожив в мире, где четвероногое непарнокопытное – одно из главных средств передвижения, настолько привык к непередаваемому «амбре», что вот сижу в арьергарде и никакого дискомфорта не ощущаю…

Наконец, со скоростью пешехода доползли до широкого проспекта, по которому рукой подать до одной из главных улиц Сантея – Версы («привет» от гномов). Совершенно непонятно, о чем думали основатели. Проложить несколько широченных, проходящих через весь город проспектов – все равно, что прибить на самом видном месте вывеску: «Заходите, гости дорогие!» Свободный город – лакомый кусочек для любого, крепко стоящего на ногах государства. Кроме внешнего и внутреннего кольца стен, узкие и извилистые улочки идеально подходят для создания дополнительных проблем любому агрессору. А в Сантее шесть широких и прямых, как стрела, дорог.

Главным оправданием давным-давно почивших строителей служит затерявшийся где-то в непролазных Холодных горах Древний Храм, который, по легенде, и основал у подножия Безымянной горы, на берегу теплого и мелкого моря, славный город. «Рядом» – на расстоянии дневного перехода до начала Северного тракта, долго петляющего и с трудом преодолевающего высоченные горы на Уступе, единственном проходимом для гужевого транспорта перевале. Сантей считается в окрестных землях неприступным, но у меня так и не вышло разузнать, что все-таки за Древний Храм своим благословением охраняет славный город. Все знают легенду, храм где-то в горах, а обитатели его – кому они нужны?

Дело пошло веселее. Кучер, погоняя ухоженную лошадку, развил прямо-таки неприличную скорость: прохожие, бредущие по широкой аллее, перебегающие из одной лавки в другую, перестали быть соперниками. Все-таки лошадиная сила – звучит гордо!

Не прошло и десяти минут, как впереди выросла стена высокого города, с опущенным через широкий ров мостом и поднятой железной решеткой. Соскочив с нагретого места, я благодарно кивнул извозчику и быстрым шагом направился к служебному входу, маленькой калитке рядом с огромным проемом ворот. Утро не раннее, а желающих на въезд в благородные кварталы хоть отбавляй, но большая часть – груженные разным скарбом повозки. Что ж тут удивительного? Состоятельные господа любят вкусно кушать, хорошо одеваться, а все это добро до пары рынков и множества лавок доставить еще надо.

Я дошел до прикрытой калитки и показал хмурому стражнику кольцо. Осмысленности во взгляде не прибавилось. Вздохнув, ботинком ткнул препятствие (раздался глухой протяжный стон) и одновременно продемонстрировал скучающей круглой харе именную бляху. Харя соизволила, внимательно пригляделась к металлическому кругляшку, после чего шумно харкнув, хекнув и, видимо, придав рукам сил за счет включения дополнительной выхлопной тяги, приоткрыла крепкую калитку. Я ужом просочился внутрь, стражник, горестно вздохнув, затворил проход. Вот же зажрались! Даже со своих мечтают содрать плату!

А вот тут стоит прогуляться. Красивые дома вокруг, тоненький ручеек прохожих, проезжающие мимо повозки неукоснительно исполняют указы «Дорожного статута», не создают заторов, и, что еще лучше, стараются быть незаметными. Если в среднем городе кто на коне – тот король, то в высоком любой растрепанный мальчишка может оказаться наследником состоятельного купца или аристократа. И связаться с ним – себе дороже.

Что меня поразило, когда я впервые вышел из банка «Семьи Спенсер» на улицу Сантея – атмосфера. Нет, дело совсем не в сонме запахов крупного города, в котором живут представители десятка рас и целый зоопарк домашних животных, а в самом настроении, пронизывающем все вокруг. Любой крупный город Земли – эдакий огромный курятник, в котором неподготовленного человека подхватывает бурная волна неясных желаний и стремлений, и незаметно через пару дней превращаешься в обычную местную песчинку, летящую по волнам без направления.

А Сантей… что может чувствовать восемнадцатилетний юноша, приехавший в огромный, полный загадок город? С мелочью в кармане, забитой наставлениями головой и многообещающим напутствием: «Без знака мага не возвращайся!» Растерянность, страх, одиночество? Но, сделав пару вдохов, я впустил в себя витающее в воздухе спокойствие, уверенность в завтрашнем дне и неясное чувство надежды.

К сожалению, в какой раз убеждаюсь – мы что-то потеряли. И не хотим этого искать. А Сантей просто живет и наслаждается.

Вот так, задумавшись, я незаметно добрался до входа в прекрасный парк, раскинувшийся на целый квартал и прячущий под своими кронами корпуса Академии. Да, именно так. Никаких огромных исполинских башен, старинных замков, самые обычные трехэтажные здания. Хотя среди учеников ходят слухи, что огромный парк – просто иллюзия, скрывающая настоящую башню Академии, но я не верю. Столько трудов, чтобы пустить пыль в глаза будущим магам?

В Сантее всего одна исполинская башня – Гильдия Магов, стремящаяся в облака точно в центре площади Единения, как нетрудно догадаться, расположенной на пересечении сквозных проспектов города. То ли чтобы было удобно быстро смотаться в ту сторону, где нет сил воображаемых захватчиков, то ли, наоборот, – в скорейшем ожидании дорогих гостей. Вот, например, до мэрии добраться на порядок сложнее: придется долго кружить по улицам.

По посыпанной песочком дорожке (в сезон дождей левитировать, что ли?) добрался до центрального корпуса, поднялся по широкой лестнице и, повернув налево, прошелся по террасе до большого стенда с объявлениями. Так, вот в уголке несколько бумажек с расписанием лекций, открытых для посещения заочникам. Судя по разным очень неаккуратным почеркам, ученики потрудились. Достав ручку, произведение гномьего искусства с закрытыми глазами, я в очередной раз ругнулся и осторожно стал переносить расписание в потрепанный блокнотик. Ну не выходит создать магическое стило! Никакой конкретики в этих чертовых учебниках! А покупать молодому магу такой простой артефакт – не то чтобы стыдно, а как-то некрасиво.

Закончив, я посмотрел на часы – очередное уникальное изделие коротышек. Времени еще много, можно и в харчевню по пути заглянуть… Да, надо постараться не забыть и поинтересоваться у Капитана – а не подделывают, часом, гоблины такие мелкие товары? Печать гномов, а качество… как швейцарских часов, собранных в Китае.

* * *

Перед входом в Южное управление собралась целая толпа: пара незнакомых магов, судя по свободного покроя одежде и уверенным взглядам, не ниже пятой категории; два свирепого вида орка из Южно-второго, отличных, кстати, соперников в любых азартных играх; маленький потертый гоблин с серебряной сережкой в ухе, лучший сыщик из Южного. Я-то тут зачем? Потоптаться?

Эрл и Ярл практически одновременно заревели:

– Кир!

Талдычу, талдычу, а никто так и не называет по имени – Кирилл. Любители сокращений…

Зеленокожие братья осторожно похлопали меня по плечам (заныла спина), пожали руку (чуть не сломали) и представили двух хмурых магов:

– Мастер Сейрус, мастер Лангол.

Я кивнул, повторил обряд приветствия, а сам внимательно вгляделся: светловолосый Сейрус обыкновенный маг огня, а вот смуглый и лысый Лангол – некромант. Серьезные ребята, не отвар душистых трав пить собрались.

– Адепт Кирилл, седьмая ступень.

Маги неразборчиво буркнули, как рады такому многообещающему знакомству, а я кивнул гоблину. Тот вежливо ответил и застыл. Единственный немногословный из всех ушастых, кого я знаю. Может, потому и добился в страже таких высот?

Ярл нетерпеливо потоптался:

– Долго Генерал распинается…

– Уже идут, – невозмутимо отозвался некромант и спросил: – Все помнят свои обязанности?

– А… – Я попытался сообщить о небольших проблемах в подготовке, но ледяной взгляд мага резко меня оборвал:

– У вас, пожалуй, самая сложная задача.

Я сглотнул. Неужели читать лекцию о достопримечательностях Сантея?!

– Отвечать на все вопросы юной особы. На все! Вам ясно, адепт седьмой ступени? – надменно поинтересовался хмурый Лангол.

– Абсолютно на все? – выдавил я под немигающим взором.

– На ваше усмотрение, – немного сдал позиции маг и добавил: – Справитесь – замолвлю о вас словечко.

Лангол резко повернулся, вцепился в ручку и предупредительно распахнул дверь, откуда вышла небольшая делегация, которую возглавлял Генерал – глава Южного управления.

Несмотря на то что в Сантее семь управлений, глава любого из них – очень большая шишка местного масштаба. Специфическая внешность: высокий, плотный, слегка лысоватый мужик в возрасте «слегка за сорок», весь округлый и с огромными усищами; принадлежность к дворянскому роду, и как итог – граф Хохловский. Был бы дома, сразу бы подумал: сосед из братской страны, любитель сала и горилки.

Отпихнув мага и придерживая дверь, Генерал помог преодолеть высокий порожек странной процессии: маленький, очень ухоженный человечек с таким надменным выражением на лице, что сразу понятно, кто тут главный; два крепких мужика с характерной «охранной» печатью интеллекта на лице; девушка лет шестнадцати, не имеющая ни малейшего внешнего сходства с остальными. А самое главное, я сразу догадался: не местные, а, как и я, гости в этом мире. И именно это вызвало недоумение.

– Ваше сопровождение, – кивнув на нас, сказал Генерал, и, закрывая за собой дверь, добавил: – Жду вас через три часа.

Маленький наполеончик обвел нашу стройную компанию презрительным взглядом и поинтересовался, будто плюнул:

– Кто главный?

Лангол невозмутимо кивнул.