Помоги проекту - поделись книгой:
– И что?
– Хочешь закончить свою жизнь, как они?
– Моя жизнь так не закончится.
– Уверен?
– Я мало в чем уверен, Джек. Но в одном – на сто процентов.
– В чем? В непогрешимости папы римского?
– Нет ситуаций, которые сильней меня.
– Смотри ты мне, – он покачал головой, – упрямый. Знаешь, а ты мне нравишься. Не знаю, какой из тебя получится спутник, но увидим. Думаю, что ты не самое тухлое «мясо» из тех, кто отзывается на свист Ордена. Слушай сюда, – Джек хлопнул ладонью по столу, – через неделю я ухожу на побережье.
– Надеюсь, надолго?
– Нет, – отмахнулся Джек не обращая внимания на мою иронию, – на неделю, не больше. Ничего особенного – так, веселая прогулка на взморье. Мой тамошний коллега, который греет свой зад в лаборатории форта Линкольн, нашел что-то интересное и просто горит желанием поделиться своим открытием со стариной Джеком Чамберсом.
– Виктор говорил что-то про поездки в Порто-Франко.
– Порто-Франко? Дыра для маменькиных сынков! Сейчас туда тянут железнодорожную ветку. Скоро дорога станет безопаснее, чем прогулка в теплый сортир с журналом «Плейбой» под мышкой.
– Это не от меня зависит. Поеду туда, куда отправят.
– С твоим шефом решу, это моя забота. Присоединишься?
– О’кей, – кивнул я.
– Тогда доставай стаканы. – Чамберс вытащил из кармана жилета плоскую фляжку и поболтал ею в воздухе. – Это дело надо отметить…
– Скажи, Карим, как ты умудряешься петь? – спросил Поль. – Любую мелодию выворачиваешь так, что от оригинала остаются только слова, да и то с восточными переливами. Это что, зов предков?
– Много ты понимаешь в музыке, Медведь! – Карим поднял указательный палец. – Это пою не я – это во мне поет пустыня.
– Не претендую на роль знатока, но этот вой меня слегка тревожит. Кажется, что где-то разделывают барана. Причем живьем…
Никита фыркнул и отвернулся. Пел алжирец и правда… не очень. Звуки, которые он извлекал из своего горла, больше напоминали призыв охрипшего муэдзина, чем песню, знаменитую в Старом Свете.
– Да, может, я не умею красиво петь, но разве это главное? Хочешь, спою другую?
– Может, не надо?
– Когда поешь, путь кажется короче. – Он откашлялся и затянул: – Шайя-я-ян он ю крэ-эйзи да-а-аймонд…[22] Нет, тебе правда не нравится?
– Тьфу, дьявол…
– Ладно, не буду. Ты перед выездом связывался с конвоем? – спросил Карим, аккуратно выворачивая руль. Движок басовито зарычал и потащил джип вверх по склону.
– Да, – Поль бросил взгляд на карту, лежащую у него на коленях, – точка рандеву – в ста километрах отсюда. У заброшенной фермы.
– Развалины, – уточнил алжирец, – это уже развалины. Дома быстро умирают, если в них не живут люди. Я помню эту ферму. Ее хозяин был упрям как ишак, и погиб глупо… За два часа доберемся. Может, и быстрее, но дорога – дрянь.
– А что, смерть бывает умной? – спросил Никита.
– Смерть? Она бывает правильной. Своевременной…
– Хорошую тему выбрали! – проворчал Поль. – Лучше за дорогой смотрите! Хотя спешить некуда, у них поломка серьезная. Два орденских транспорта встали, а их точно не бросят. Пока починят, пока соберутся… В общем, все равно первыми будем.
По словам Нардина-старшего, транспортный конвой, к которому они собирались примкнуть, умудрился застрять в двухстах километрах отсюда.
– Все у американцев не как у людей, – усмехнулся Никита. – Пока раскачаются, пока починят… Глядишь, к вечеру и доберутся. Хотя это тот случай, когда лучше подождать. Идти в колонне – оно как-то спокойнее.
Машина выбралась на небольшой пригорок, с которого открывался прекрасный вид на окрестности. Правее в призрачной синеватой дымке темнела горная гряда, а впереди, насколько хватало глаз, расстилалась саванна. Высокая, выжженная на солнце трава колыхалась под ветром, словно огромное живое существо. Казалось, что это дышит сама пустыня. Метрах в четырехстах, у засохшего, похожего на карагач дерева, устроилась небольшая стая местных гиен – свиней-падальщиков. Они настороженно посмотрели на машину, но с места не сдвинулись. Чуть дальше паслись несколько шерстистых носорогов – похожих на своих суматранских собратьев из Старого Света, но украшенных двумя хорошо развитыми рогами и длинной шерстью. Это зверье было осторожнее – один из них повернул голову, провожая джип, и не спеша, с достоинством, начал удаляться. За ним, поднимая клубы пыли, тронулись его собратья.
– Прямо сафари! – кивнул алжирец. – Сколько лет езжу, а каждый раз – как впервые!
– Сафари, – усмехнулся Нардин. – Вспомни, как ты впервые сюда попал. Ругался на чем свет стоит!
– А сам? – вернул усмешку Карим. – Кто сутки на валуне просидел, пока его не нашли?
– Эту историю мне не рассказывали! – подал голос Никита, сидящий на заднем сиденье.
– Ты лучше за окрестностями следи, слушатель…
– Не переживай, Никита, – ухмыльнулся алжирец, – я тебе потом расскажу.
– Трепач, – покачал головой Нардин.
– Я?! – возмутился Карим. – Ну раз так, слушай! Один раз твой отец сутки просидел на валуне. Видишь в отдалении камень? Вот примерно на таком… Черт!.
– Что случилось?
– Или мне показалось, или там был блик, – нахмурился рассказчик.
– Скорость не снижай. – Поль щелкнул предохранителем автомата.
– Не учи папу, как любить маму, – прищурился алжирец. – Впереди ложбина. Проверим?
– Да, – кивнул Нардин и, повернув голову, добавил: – Никита, остаешься у машины, прикроешь.
– Понял, отец.
В этой местности часто встречались валуны. Иногда – целые нагромождения, аккуратно сваленные в кучу. Кстати, об их происхождении орденские ученые спорили до сих пор. В Старом Свете такие валуны называли эрратическими, то есть «блуждающими».
Наследие ледникового периода, разбросанное по всей Европе. Но здесь, в Новом мире, не было других признаков ледникового периода, кроме этих камней, разбросанных по саванне к западу от Аламо. Джип съехал в поросшую кустарником ложбину, и мужчины выбрались наружу. Никита осмотрелся, держа пулемет наперевес, и пожал плечами:
– Вроде тихо.
– Никого там нет, – сказал Карим и кивнул в сторону уходящих носорогов. – Будь здесь люди, паслись бы они так мирно?
– Логично, – согласился Нардин, – но проверить все равно не мешает.
Тихо шелестела трава, в которой стрекотали какие-то местные насекомые. Неподалеку от валуна, устроившись в тени колючего кустарника, свернулась змея. Она подняла голову, но, не увидев ничего, угрожающего, быстро успокоилась. Только раздвоенный язык мелькнул в пасти острой молнией.
Прикрывая друг друга, мужчины подошли к камню. Поль осторожно обогнул валун и увидел брошенный джип. «Сузуки Самурай». Судя по всему, машина попала в яму – она стояла, накренившись на правую сторону. На одном боку виднелись несколько глубоких вмятин, а лобовое стекло было выбито и лежало на капоте, поблескивая на солнце лучиками трещин. Мужчины неторопливо подошли к машине. Пока Карим прикрывал, Поль убрал автомат за спину и, достав пистолет, внимательно осмотрел салон. Машина стояла здесь уже давно – на гранях погнутой жести уже появилась ржавчина, а салон был занесен песком и пылью. На заднем сиденье лежали пустая канистра, изодранный спальный мешок и небольшой коврик.
– Чисто! – сказал он и нажал тангету висящей на жилете рации. – Никита, как у тебя?
– Тихо, как на кладбище.
– Подъезжай сюда.
Пока один из них копался в машине, другой, не опуская вскинутый к плечу автомат, обошел валун. Через секунду послышался его голос:
– А вот и водитель! Точнее – то, что от него осталось.
Нардин подошел к алжирцу и увидел разбросанные по земле останки, на которых виднелись обрывки одежды. На одной ноге даже ботинок сохранился. Карим кивнул на разбитый человеческий череп, с которого свисали клочья высохшей кожи.
– Кому-то сильно не повезло. А потом еще и зверье позаботилось. Месяца два-три, не больше. Мне кажется, на него кто-то напал, пока он с машиной возился. Большая гиена или нечто схожих размеров. Те же падальщики, например. Сам знаешь, что стаей они могут напасть на человека.
– Могут, – согласился Поль, – но что здесь блеснуло?
– Блик? – пожал плечами Карим. – Черт знает…
– Машина была с противоположной стороны, от стекол бликовать не могло. Это что-то другое.
– А оно тебе нужно, Медведь? В машине что-нибудь нашел?
– Ничего особенного. Только вот, – Поль показал найденный револьвер, – два патрона в барабане. Лежал под сиденьем. Неплохая штука – «смит-вессон» под 0.357 Magnum. Больше оружия нет.
– Есть, как не быть! Вот лежит, – алжирец тронул концом ботинка автомат Калашникова, лежащий в тени, – только поржавел немного. В общем – поживиться здесь нечем. Разве что эту железку взять, на детали. Поехали, пока падальщики нами не заинтересовались.
Послышался звук машины, и через несколько секунд подъехал Никита.
– Что-нибудь нашли?
– Ничего особенного для этого мира. Еще один бродяга, – ответил Карим.
– Смотри, – Поль показал кусок тряпки песочного цвета, застрявший на ветках колючего кустарника, – лямка от рюкзака. Наверное, что-то съедобное внутри было, вот зверье и поживилось.
– И все?
– Если что и было, то уже не найдем. Кстати, он мусульманином был.
– Я что-то следов обрезания не заметил, – усмехнулся Карим.
– В машине молитвенный коврик лежит, – объяснил Поль.
– Плохо. Не видать ему райских кущ, – тряхнул головой алжирец и поморщился, – врагу не пожелаю быть сожранным свиньями.
– Но что тогда блестело?
– Не знаю, Медведь. Может, осколок стекла или консервная банка. Все что угодно!
Нардин посмотрел в сторону взгорка, откуда они приехали. Потом обошел валун и через несколько секунд подал голос:
– Есть!
– Что-то нашел?
У основания валуна лежала небольшая, чуть больше сигаретной пачки, железная коробка. Ее верхняя крышка была сильно вмята. Судя по всему, одна из свиней-падальщиков наступила, когда дралась со своими сородичами за кусок мяса. Обычная коробка из нержавеющей стали – раньше в таких носили стеклянные шприцы.
– Я бы на твоем месте такие вещи не трогал, – подал голос Никита.
– Если бы там был какой-нибудь сюрприз, – заметил Поль, – то он давно бы взорвался от удара копытом. И тогда, кроме костей этого бедняги, мы имели бы еще один скелет. Только побольше размером.
Он повертел ее в руках и, хмыкнув, попытался открыть. Однако повреждение было сильным, и вскрыть находку оказалось непросто – коробку почти сплющило. Подцепив ножом, Нардин отогнул край крышки и посмотрел внутрь.
– Diable![23]
– Что там? – покосился Карим.
– А ты сам посмотри!
Как это часто случается в жизни – дружба начинается с драки. Не скажу, что мы с Джеком Чамберсом стали большими друзьями, но приятельские отношения завязались. Нашлись общие темы для разговоров. Даже судьбы оказались в чем-то схожи. Мы оба рано потеряли отцов, матери завели новые семьи, и старшие дети, как это часто случается, оказались лишними. Как ни крути, но это оказало влияние на нашу жизнь – мы с детства привыкли рассчитывать только на себя.
Когда на Базу вернулся мой непосредственный начальник, Джек поставил его перед фактом, что Поль Нардин переходит под его юрисдикцию. Ничего странного в этом не было – любой руководитель экспедиции вправе подбирать себе команду. Мой шеф, с которым я виделся всего несколько раз, особо не сопротивлялся и подмахнул приказ, даже не читая. Только посмотрел на меня с сожалением, словно крест поставил. Понять его взгляд было несложно – охранники работали с Чамберсом неохотно. По их словам, он был отмороженным на всю голову – совался в самые опасные места, которых в этом мире предостаточно. Учитывая, что помощи в походе ждать неоткуда, шансы на благополучный исход экспедиции были крайне малы.
Теперь в мои обязанности входило обеспечить безопасность его команды. Любой ценой. Правда, у Джека было право наложить вето на мои решения. Он мог приказать оставить людей, как это любят писать в романах, «на произвол судьбы», чтобы доставить результаты исследований в центр. Жестоко? Может быть, но таковы правила игры, в которую столь любят играть мужчины. По моей просьбе Виктор выдал отчеты о последних экспедициях Чамберса. Процент потерь среди личного состава – выше среднего. Но и положительные результаты были. Именно его команда нашла уголь неподалеку от форта Линкольн и медную руду на острове рядом с Нью-Портсмутом. Залежи оказались слабыми, поэтому разработку отложили до лучших времен. Но главное, что нашли. Значит, должны быть и другие, более богатые месторождения. О некоторых не менее важных открытиях умолчу. Нет, ничего секретного: просто я – не ученый, и понять их суть мне было не под силу. Что-то связанное с магнитными полями… Какие-то аномальные зоны или нечто им подобное… Надо отдать Джеку должное – судя по рапортам, за спины подчиненных он не прятался и везде шел первым. Хорошее качество для мужчины вообще, но не для руководителя, отвечающего за жизни своих людей…
Одним вечером, когда мне надоело сидеть над бумагами, за мной заехал Чамберс. Он посмотрел на мою кислую физиономию и предложил развеяться в гражданском квартале Базы. Я же давно собирался посмотреть, как живут люди в этом мире. День был жарким, и мы заехали в гостиницу, чтобы переодеться. Пока Джек трепался с консьержем, я отправился в номер.
– Оружие не забудь, – бросил мне в спину Чамберс, когда я поднимался по лестнице.
– Ты серьезно? Пистолета не хватит?
Поделиться книгой: