Помоги проекту - поделись книгой:
****
Китайская Народная Республика, военная авиабаза НОАК Пин Фан Тянь. Примерно 15 километров южнее г. Харбин, 6 ноября 2011года. 03.12 по местному времени. Главнокомандующий объединёнными вооружёнными силами России – генерал армии Алексей Макарович Широков. Друг моего врага.
… Из задумчивости меня опять вывел длинный и очень резкий нырок туши самолёта в особенно глубокую воздушную яму. Истребители эскорта только что отвалили и пилот нашего «супер джет 100» начал выводить машину для захода на посадку. Поворочавшись в мягком кресле, я выглянул в иллюминатор, отодвинув штору: темень предрассветная, да ещё минимум огней на «взлётке». Но тут всё ясно – китайцы разумно страхуются от вездесущих янкесовских спутников, да и обычных глаз вокруг будет предостаточно. Тёмная, ореховая обивка салона опять резанула глаз, от всей этой показной роскоши передёргивало всякий раз, как приходилось сталкиваться с наследием довоенных времён. Пышность временщиков, воровская показуха. На все деньги, вбуханные, к примеру, в этот самолёт - вполне можно было полностью вооружить и экипировать взвод мотострелков. Нужно будет предложить китайцам купить его, а обратно вылететь грузовым бортом. Если не согласятся купить, можно попробовать обменять на обмундирование, или медикаменты, это должно сработать. Скулы свело как от зевоты, чувства горького сожаления об утраченных возможностях и обиды, опять нахлынули с новой силой. Я тоже виноват, раз помалкивал и не сумел настоять, не смог убедить. Но теперь уже всё случилось, пролитой крови не вернуть, мёртвых не воскресить. Осталась только месть, а потом пусть пишут трактаты, пускай судят что мы делали не так и где ошибались. Но это самое «потом», настанет только если сейчас получится одолеть, перехитрить врага. Янки сильны, с ними вся мощь Европы и покорённая Африка, а также лукавый Ближний Восток. Целый мир ополчился против нас. Только бы угадать слабину, ударить в больное место и сломить хребет этой гидре!.. Хватит ли у меня сил, достаточно ли того времени, что ещё отпущено Судьбой? Надеюсь, что его достаточно, хочу верить в это…
Рядом прошуршали приглушённые ковровым покрытием шаги. Это подошёл Костя с подносом на котором был высокий стакан минералки и горсть таблеток в пластиковой мензурке. Ни слова не говоря, я просто закинул разнокалиберные пилюли в рот, запив их прохладной минералкой и сглотнул. Разговор впереди ожидается непростой, ясная голова и отсутствие боли нужны особенно остро. Культя заживала медленно, кожа постоянно лопалась, но швы больше не расходились, срастаясь в толстые уродливые змеи рубцов. Поёрзав в кресле, вызвал начальника фронтовой разведки Маевского, тот не замедлил явиться. Я успел заметить, как он украдкой сдавил пальцами переносицу, отгоняя усталость. Никому из нас нет покоя на этой войне, нет гладкой дороги, тёплой постели и долгого сна. Вот к примеру, Маевский прорвался ко мне через фронт с посланием от командующего западным направлением адмирала Коломейца, ещё в самом начале войны. Полковник и его люди маскировались под гражданских, и под конец пути их чуть было не пристрелил патруль ВВшников в прифронтовой полосе. Солдаты приняли шестерых вооружённых автоматами оборванцев за мародёров. Однако в тот раз всё утряслось, поскольку полковник обладает каким-то особым даром убеждать людей. С взаимодействием тогда ничего не вышло: Коломеец вместе со штабом был уничтожен во время очередного рейда американской авиации высокоточной ракетой. Как это уже случилось с его предшественником, генерал-полковником Калачёвым, того уработали высокоточной ракетой, во время поездки в действующую армию вместе с ним тогда накрыло почти весь высший командный состав группировки. С самого начала на западном направлении дела обстояли неблестяще. И за четыре с небольшим месяца войны, обстановка только ухудшалась. Однако Маевский пробился сквозь царящий на фронте бардак, что говорит о его незаурядных талантах как бойца и командира. Я научился доверять его суждениям, когда речь заходила о возможной реакции американцев на то или иное наше действие. С тех самых пор, мой неполный тёзка Алексей Степанович Маевский возглавил разведотдел штаба фронта, быстро ставший центром всех тайных операций новой возрождающейся России. Было трудно: структура органов контрразведки более чем на две трети уничтожена, основная работа по выявлению агентуры противника и диверсантов легла на особые отделы действующих частей. Не лучше дело обстоит и с зарубежной разведкой, чья структура тоже подверглась тотальному уничтожению: в Европе и Северной Америке надёжных источников информации почти не осталось, всюду царит паника и предательство. Неожиданная помощь пришла с потоками беженцев из центральных областей страны. К нам явилось несколько человек из внутренних резидентур главного разведуправления генштаба Минобороны. В предвоенные годы ГРУ осталась единственной структурой, не подвергшейся бездумному реформированию. Прочность военной разведки и её влияние на руководство страны оказалась несколько выше, чем рассчитывали «реформаторы». Здоровым силам в центральном аппарате службы удалось сохранить или законсервировать большую часть агентуры. Сеть зарубежных конспиративных явок, некоторое количество ценной «спящей» агентуры [1], ниточки к этим бесценным ресурсам – вот что принесла нам закутанная в рваное тряпьё высокая средних лет женщина, назвавшаяся Ниной Ивановной Бережной. Мне её представил начштаба Пашута, и мы часов пять проговорили. Бережная представилась начальником аналитической группы ГРУ, работавшей в Зеленограде до вторжения. Ей удалось уйти до того как в город вошли американцы, прихватив средства связи. В дальнейшем она работала вместе с такими же как она, при штабе Коломейца. Нина перешла линию фронта следом за Маевским, но пробиралась к нам в одиночку. Как только стало ясно, что штаб Северо-западной группировки не сможет обеспечить достаточного уровня секретности при работе с агентурой внутри страны и зарубежом. Вместе с полковником они стали налаживать работу новой секретной службы объединившей в себе функции разведки и контрразведки. Придумывать нового названия не стали, продолжив традиции. Так было воссоздано Главное разведуправление или по-старому ГРУ. Заниматься приходилось также экономикой, уголовщиной, контрабандой – всем, что до войны было растаскано по разным ведомствам. Нина Ивановна возглавила управление, а Маевский и Пашута вместе с пограничниками и представителями уцелевших управлений ФСБ занялись формированием структуры в целом. Несмотря на колоссальный ущерб, скоро у меня на столе стали появляться сводки где в качестве адресов стояли названия американских, немецких, французских городов. Упорядочились сводки контрразведки по мародёрам и диверсантам, а также редким случаям саботажа на вновь создаваемых заводах и фабриках работавших на оборону. Кивнув на кресло напротив, я закрыл иллюминатор шторкой и вопросительно посмотрел на главного разведчика.
- Что скажете хорошего, Алексей Степанович?
Маевский устроился в кресле и разложив на откидном столике ноутбук быстро пробежав пальцами по клавишам вывел на экран карту приграничных районов Казахстана. Красными линиями вдоль границы пульсировали восемь участков.
- На обозначенных участках нами развёрнуто двенадцать фильтрационных лагерей, беженцы из центральных областей России через сопредельную территорию стремятся попасть на освобождённые территории.
- Это хороший знак, много людей удалось принять?
Лицо Маевского помрачнело, однако он снова вызвав на экран какую-то таблицу ответил почти сразу же:
- В сутки мы пропускаем от двух десятков, до десяти тысяч человек. Много больных, часть людей на грани полного истощения. Казахские власти помогают, чем могут, но там и без нас проблем хватает. За прошедшие три недели пограничники совместно с местными военными комендатурами установили и проверили более трёхсот тысяч человек. В лагерях временного размещения сейчас находится примерно столько же. На границах у временных пунктов пропуска и досмотра скопилось по разным данным до пятисот тысяч беженцев.
- Сложности?
Маевский согласно кивнул, но сверяться с таблицами не стал, такие вещи он всегда помнил наизусть.
- Мародёров и бандитские группы численностью от пяти человек выявляем быстро. Диверсантов отлавливаем совместно с казахами в пределах общей сорокакилометровой порубежной зоны. Есть проблемы, но людей нехватает везде, набираем девушек и парней от шестнадцати лет. Часто пожилые идут. Есть случаи, когда в комиссариаты приходят люди под семьдесят лет, пока отказываем, но… Трудно, товарищ командующий. В частях Внутренних войск тоже постоянный недокомплект, отсюда переменный успех в ликвидации мелких банд. С теми, что побольше, помогают подразделения фронтовых частей из тех, что на переформировании, выздоравливающих из госпиталей иногда привлекаем.
В который уже раз, я сдержался, чтобы не выругаться от души. Положение кругом хуже, чем предрекали штабные аналитики. С расширением освобождённых районов проблем только прибывало. Из разорённых областей и сопредельных стран в освобождённые области устремилась широким потоком разномастная волна беженцев. В основном, это уцелевшие жители сельских районов Средней полосы России, Приуралья, встречались организованные группы из разбитых частей Центрального и Южного округов. От них мы и узнали о замкнутой в кольцо группе войск 58-й армии. Печально, но помочь пока ничем не получалось, хотя я дал распоряжение проверить возможности налаживания воздушного коридора с Ростовым. В случае успеха, можно будет предпринять попытку деблокады окруженцев. Закалённые, опытные бойцы сейчас на вес золота…
- Хорошо, но принятые меры лучше скоординировать с контрразведкой ГРУ. Пусть Нина Ивановна выделит своих сотрудников, организуйте совместную рабочую группу по нормализации обстановки в приграничных районах. Скоро опять в наступление, бардак в тылу это не дело… Что по текущим вопросам?
- Наш пекинский источник сообщает, что на переговорах также будет присутствовать представитель северокорейского правительства. Это из-за него китайцы настаивают на встрече у себя, однако источник считает, что это не главная причина. Но это лишь предположение агента, конкретных данных у него пока нет, а перепроверить мы не можем – ресурсов недостаточно.
- Ничего, будем работать с тем, что имеем. Нам есть что предложить Пхеньяну, пусть приходит. Ещё что-нибудь?
На узкое лицо начразведки набежала мимолётная тень, он утвердительно кивнув развернул ко мне свой потёртый ноутбук в бронированном корпусе. На экран было выведено несколько чёрно-белых снимков плохого качества. Везде был в движении схвачен невысокий лысеющий человек в тёмной пиджачной паре. Я всмотрелся внимательнее: круглое щекастое лицо, безвольный подбородок, нос картошкой. На вид человеку лет пятьдесят, может быть чуть больше, ничего примечательного. Комментарий полковника не заставил себя ждать.
- Это Эрнест Майер, глава секретариата германского канцлера. Майер занимается вопросами урегулирования всяких спорных конфликтов, есть сведенья о подкупе чиновников, шантаже, десятке –другом заказных убийств. Косвенные улики так или иначе всегда вели к Майеру, но прямых улик никогда не было. Третьего ноября он прибыл в Пекин, а вчера оказался в уже в Харбине. Официально, он тут улаживает дела от имени концерна «Байер», согласовывает поставки медицинского оборудования.
- Посредник?
- Мы пока не знаем точно, китайские коллеги его опекают, фотографии прислали нам они по каналам посольства.
- Как там Светлов, справляется с нагрузкой? Провокаций больше не было?
После начла вторжения, большинство наших диппредставительств оказалось ликвидировано. Американцы совместно с союзниками врывались в посольства и торговые представительства, большинство персонала было вывезено в неизвестном направлении. В Европе нетронутым оказалось только посольство в Швейцарии. Некоторое время аппарат посольства пытался скоординировать свои действия со штабом ОСК «Центр», но это продлилось от силы недели три. После ликвидации Коломийца тамошний глава миссии попросил политического убежища, как и остальные десять человек из числа персонала. Однако после успеха операции «Снегопад», нам удалось частично восстановить систему министерства иностранных дел. Сейчас уже начали работать в нормальном режиме представительства в Китае, Индии, Сингапуре, Вьетнаме и Лаосе. Европа и частично Ближний Восток пока были полностью потеряны, но я думаю это временно. Сейчас Пекин стал своеобразным центром возрождающейся российской дипломатии. Во главе МИДа, по совету Надежды Бережной, я поставил дипломата старой советской школы – Викентия Михайловича Светлова, бывшего на момент вторжения послом в Монголии. Эта страна слыла традиционным местом ссылки неугодных ещё в советское время, так что мне достались в целом отличные кадры. Говорили, что Светлов попал в опалу из-за пристрастия к «зелёному змию» и якобы не просыхал даже на новом месте. Однако после начала войны, если и пил раньше, то сейчас резко завязал. И с остервенением кинулся в работу, как только ему предложили возглавить МИД новой России. Наследство досталось непростое: заново комплектовались штаты, опытных сотрудников не хватало как и везде сейчас. Обычным делом стали провокации против персонала, в Пекине даже пришлось отразить попытку хорошо организованного налёта на посольство. Меня впечатлили хладнокровие и решительность с которыми Светлов говорил с бандитами позволили выиграть время до того, как прибыли китайские контрразведчики. Бандиты были перебиты, в плен китайцы никого не брали, показательно расстреляв выживших налётчиков чуть в стороне от ворот посольства. Сейчас Викентий Михайлович уже должен был прибыть на базу, чтобы всё шло по протоколу. Пол под ногами снова дрогнул, мягко проваливаясь вниз, я едва успел удержать наполовину полный стакан с водой. Рядом опять возник Костя и вполголоса предупредил:
- Получено «добро» от диспетчера базы, мы заходим на посадку Алексей Макарович…
… На лётное поле мы не вышли, самолёт ранее принадлежавший хабаровскому губернатору, а ныне ставший «бортом номер один» новой России, загнали в просторный ангар. Выйдя на трап, я вдохнув поглубже стылый воздух и крепче сжав ручку костыля начал спускаться вниз. Остальные шли сзади, Костя старался идти так, чтобы в любой момент успеть подхватить если оступлюсь. Где-то на середине пути удалось бросить взгляд вниз, чтобы осмотреть немногочисленную группу встречающих. Из знакомых удалось разглядеть только крупную фигуру Светлова в чёрном пальто и старомодной шляпе, с двумя охранниками из посольства. Сразу за ними была свита представителя китайского госсовета, которого мы знали как «товарищ Чжан». Он тоже прихватил охрану, я сразу заметил четвёрку крепких парней в деловых костюмах-«двойках» и девушку в изящном тёмно-синем полупальто с непокрытой головой. Она слегка выделялась на общем фоне, хотя её роль мне не понятна. В последнюю нашу встречу Чжан прекрасно говорил по-русски. Выдавив нечто вроде улыбки я кое-как спустился вниз, где меня тут же подхватили посольские, а Светлов принялся что-то говорить. Чжан приблизился и протянув мне руку сказал на очень хорошем русском:
- Добро пожаловать в КНР, госпо…
Я пожал сухую и ожидаемо крепкую ладонь китайского чиновника, на ходу возразив:
- Товарищ! Теперь и навсегда только товарищ генерал. Думаю, что теперь уже совершенно очевидно – господа давно по другую сторону линии фронта.
На лице Чжана не дрогнул ни один мускул, но умные карие глаза за стёклами очков в тонкой золотой оправе всё же лукаво блеснули. Ещё раз тряхнув мне руку, он всё же закончил:
- Рад, что мы с самого начала взяли верный тон товарищ генерал. Сейчас мы поедем в город, это всего двадцать минут. К сожалению, не могу дать вам время на отдых, наша встреча и так привлекла много лишних глаз. Как скоро мы сможем начать переговоры?
- Двух часов на подготовку нам вполне хватит. Я тоже не хочу тратить время зря, товарищ Чжан.
Чиновник деловито кивнул и почти в тот же миг к трапу подъехало три длинных чёрных автомобиля. Это были германские «мерседесы» представительского класса, которые прибыли тремя днями раньше из Благовещенска, грузовым рейсом. Китайцы не возражали против принятых специалистами моей личной охраны. Штат сформировали люди Бережной, пока это были ребята отобранные из действующих частей, опыта в охране у них было не так много. Из первой машины вышел Максим Вернер – мой шеф охраны. По его знаку ещё трое парней почти подхватили на руки и бережно внесли меня в мягкий салон среднего автомобиля. По обе стороны тут же уселись Маевский и Бережная, а впереди возле водителя неизменный капитан Ларионов. Нина Ивановна была в чёрном деловом брючном костюме, бледное лицо женщины тронул румянец, коротко стриженные тёмно-каштановые волосы слегка растрепались. Извинившись, женщина быстро поправила причёску и тут же обернувшись положила мне на колени бордовую кожаную папку.
- Там документы по новым межправительственным соглашениям и проект декларации нового оборонительного союза. Нужно просмотреть это до начала переговоров, Алексей Макарович.
- Хорошо, я посмотрю. Что говорят аналитики по поводу участия в союзе индийцев и КНДР, индийцы и северокорейцы не обидятся на статус ассоциированных членов?
Бережная отрицательно показала головой, от чего волосы её блеснули бликами отражённого скупого света салонных светильников. Лицо женщины излучало спокойствие, во взгляде улавливалась предельная сосредоточенность. Голос её прозвучал уверенно:
- Нет, мы считаем, что это исключено: индусы из кожи вон лезут, чтобы не привлекать внимания американцев к своим поставкам запчастей и медикаментов. Ну а северокорейцы согласятся со всем, о чём их попросит китайское руководство. Однако есть сведенья, что индусы готовят какой-то сюрприз, мы пока точно не знаем в чём суть, но…
- Нина Ивановна, после американского «сюрприза», другие уже не так страшны. К тому же, китайские товарищи наверняка в курсе, не в их интересах допускать провокации.
Ещё минут сорок ушло на дорогу и переход в двухэтажный особняк, окружённый высоким трёхметровым забором. Внутренний дворик с голыми сейчас деревьями, показался на удивление уютным, не знаю почему. Как мне сообщил начальник охраны, нас разместили в правительственной резиденции местного губернатора. Апартаменты вполне комфортабельные. С удовольствием умылся горячей водой с хорошим напором, после чего долго и тщательно скоблил лезвием опасной бритвы щёки. Однако после всего снова пришлось сесть за документы. Разложив бумаги на банкетном столике и усевшись на мягкий, обитый светло-оливковой материей диван, погрузился в чтение. Попутно включил висящий на противоположной стене плоский телевизор, передавали международные новости. Китайцы ретранслировали какой-то общеевропейский канал. Сейчас сухопарая белоголовая дикторша лет сорока, говорила о последствиях выпадения в районе Фрейбурга радиоактивных осадков. Жертвы, вспышки онкологических заболеваний, в приграничных с Калининградом областях, выступления активистов защиты окружающей среды. Так вещала похожая на говорящую воблу дикторша. На лицо невольно набежала кривая усмешка. Ох и хлебнёте вы лиха из нашего котла, господа европейцы. Уже скоро вспомните, что войн без потерь не бывает. Ещё раз понаблюдав за толпой немцев, одетых в клеёнчатые накидки, с закрытыми марлевыми повязками лицами, я склонился над бумагами. Сил неожиданно прибавилось, буквы и графики больше не плыли перед глазами, боль в культе стихла. Отдыхать не пришлось ни единой минуты, да и не особенно хотелось. Всё время заняла подготовка обращения к союзникам и изучение материалов по договорам о поставках продовольствия, медикаментов и военных грузов. На освобождённых территориях царит тотальная разруха, а война требует ресурсов. Налаживались нужные производства, но пока Россия не могла обеспечить даже полной трети всех потребностей. Выручала почти полностью восстановленная инфраструктура газовых и нефтепроводов. Только это позволило начать поставки сырья в обмен на военную и гуманитарную помощь. Бросовые цены существенно повлияли на решение индусов сыграть на нашей стороне. Китай помогал исходя из своих, мне до конца неясных соображений, однако тут не чувствовалось двойного дна. Скорее мы не до конца понимали логику руководства КНР, но в сложившихся обстоятельствах выбирать особо не приходится: на врага работает экономика и ресурсы всей Европы и большей части Ближнего Востока, у нас же опять только Сибирь и Восток, но уже дальний. Не смотря на всю плачевность ситуации, нам было что предложить: космические, ракетные и ядерные технологии, да мало ли что ещё. Именно поэтому с руководством новой России всё ещё считаются, принимают меня как реальную силу в будущей игре. План зимней компании разработанной генштабом в случае успеха способен окончательно переломить ход войны в нашу пользу. А когда большая часть страны окажется под контролем, тут и американские прихвостни станут задумываться, а не предать ли слабеющего хозяина? Спасти будущее своих стран ценой предательства, это всегдашнее прибежище европейских лицемеров в дорогих костюмах. Но пока ещё рано выкладывать все карты на стол, пока всё только начинается. Сделав усилие, я поднялся с дивана и подойдя к двери позвал Костю, дежурившего в коридоре.
- Костя, свяжи меня с Пашутой.
Через пару минут адъютант уже вернулся с трубой спутникового телефона. Спецы утверждали, что шифратор тут надёжный, однако я всё же постарался выражаться без конкретики. Пашута откликнулся почти сразу же, голос его звучал чётко, но мне послышались нотки усталости.
- Владимир Николаич, как там погода на севере?
Услышав кодовую фразу, начштаба напрягся, убрав из голоса всякий намёк на усталость и ответил после некоторой заминки, так же осторожно подбирая слова.
- Погода лётная, но метеорологи советуют подождать ещё сорок восемь часов.
Это означало, что первая фаза новой операции, под кодовым наименованием «Северное сияние», автором которой снова был Греков, уже прошла стадию финальных приготовлений. Сейчас все задействованные в ней силы немедленно готовы действовать. Фраза «сорок восемь часов» была ключевой для обозначения полной готовности. Мельком глянув в окно на занимающийся серый рассвет, я приказал:
- Двое суток это не критично, пусть подготовят точный прогноз и перешлют его мне завтра в это же время.
- Есть переслать завтра в это же время, товарищ командующий!..
Вот и всё, механизм снова запущен, права на ошибку как всегда нет. Именно эта мысль острой занозой засела в голове во время следующего получаса, пока мы вместе со Светловым и Бережной ехали на встречу с представителями союзников. Неожиданно вспомнив о самолёте, я прервал Светлова на полуслове и спросил:
- Викентий Михалыч, вы не могли бы узнать, не нужен ли кому тут новый представительский самолёт?
Министр слегка опешил, но быстро собравшись с мыслями ответил предельно нейтральным тоном:
- Это Китай, товарищ командующий, тут покупают и продают всё.
- Отлично, тогда поручите товарищам из торгпредства, пусть начинают переговоры. Узнайте у майора Ларионова что сейчас нам нужно больше всего, может оборудование или медикаменты… На это и поменяйте тот самолёт на котором я прилетел. А я вернусь в Хабаровск грузовым бортом, так привычнее.
Чуть наклонившись вперёд, я окликнул адъютанта, тихо переговаривавшегося с кем-то по спутниковому телефону. Тот обернулся и только неодобрительно покивал, когда я объяснил Косте суть поручения. Однако же тут можно было уже не волноваться, по бросовой цене самолёт не уйдёт и вместо нормального обмундирования, солдаты не получат гнилую мешковину.
Спустя некоторое время, мы въехали на территорию целого комплекса зданий, более всего напоминавшего гостиничный комплекс. Только вот по периметру коттеджный посёлок сплошь состоящий из вычурного вида домиков, был окружён высоким трёхметровым забором. Вдоль стен и на каждой дорожке ходили внимательные ребята в штатском с автоматами наперевес. Несколько раз проходили кинологи с овчарками, что уже говорило в пользу серьёзности охраны. Собак в Китае не так много, а служебных и того меньше. Нас пропустили через четыре КПП, каждый раз проверяя документы у водителя, но к нам в салон никто не заглянул, всё решали Костя с Вернером. Через подземный коридор в гараже одного из коттеджей мы прошли в вестибюль ещё одного здания. Окон, как я и предполагал, не было. Однако отовсюду струился мягкий свет, от чего дискомфорт практически не ощущался. Затем к нам вышла та самая девушка, что встречала нас на лётном поле. Теперь на ней был строгий чёрный деловой костюм, роскошные тёмные волосы собранны в аккуратный узел на затылке, минимум макияжа на миловидном лице.
- Товарищ, генерал, добрый день! От имени Председателя госсовета Китайской народной республики, приветствую вас и сопровождающих вас соратников. Моё имя Мэй Лин, в данный момент я заместитель министра торговли, но имею все полномочия для ведения переговоров по самому широкому спектру вопросов.
Я пожал узкую, но удивительно крепкую руку девушки и представив своих спутников только добавил:
- Благодарю за оказанный нам тёплый приём. Надеюсь, мы обо всём договоримся.
Мэй Лин согласно наклонила изящную голову и с удивительно искренней улыбкой проговорила в ответ:
- Ещё раз, добро пожаловать в Китай, товарищи!..
… Зал для переговоров был оборудован по последнему слову техники: длинный прямоугольный стол, по сути, представлял собой один большой сенсорный экран компьютера со шпилем голографического проектора посередине. Однако же все участники пользовались собственными средствами связи, коммуникаторами. Только передо мной и сидевшим напротив Чжаном лежали небольшие стопки бумаг и старомодные кожаные папки для документов. Справа и слева, чуть поодаль и тоже напротив друг друга, разместилась четвёрка индусов и один представитель северокорейского правительства. Маевский быстро выводил на экран своего ноутбука информацию по делегатам, так что я оперативно получал данные о тех, с кем придётся иметь дело. У индийцев главным был бригадный генерал Наран Сингх, согласно краткой справке – начальник стратегической разведки при генштабе вооружённых сил. Вообще, его звание по индийскому табелю о рангах звучало просто – «бригадир», но по международным стандартам принятым в Европе и США, равнялось младшему генеральскому чину и звучало так, как написано в краткой справке всплывшей у меня на столе. Это был высокий, с аккуратно зачёсанными назад иссиня чёрными с проседью волосами, выразительными карими глазами чуть навыкате и изрытым оспинами лицом. Источники Маевского характеризовали его как опытного службиста, специализирующегося как раз на России. Кореец смотрелся так же внушительно: шитый на заказ генеральский мундир, планка высших наград. На вид около сорока, но согласно справке Ким Ен Пак только выглядел моложаво. Корейскому генералу было шестьдесят два года, тридцать из которых он прослужил в погранвойсках. Зная близость этого рода войск к сфере службы его индийского коллеги, я только слегка улыбнулся про себя. Сначала всё шло как обычно, разговор шёл предметный и особых разногласий не возникло. Индийцы согласны были поставлять нам продовольствие, медикаменты, боеприпасы и сталь. Их конвои уже шли в китайские порты под негласным присмотром флота КНР и под их же торговыми флагами. Американцы только издали наблюдали, однако попыток досмотра не предпринимали, китайский флот служил надёжной гарантией от чужого любопытства. Я передал индусам карты будущих общих концессий в Сибири и на Дальнем Востоке, которые должны были пойти в счёт оплаты. Для нас это было даже выгодно, поскольку удалось выторговать правила обустройства социальной инфраструктуры, постройку перерабатывающих производств. Китайцы вообще мало о чём просили, поскольку у нас уже был подписан солидный пакет соглашений о военно-техническом сотрудничестве и поставках продовольствия. Уже сейчас, при содействии их специалистов восстанавливалась разрушенные города, в том числе и Хабаровск, тянулись километры автодорог, восстанавливались мосты, налаживалось авиасообщение и морские маршруты. Но обмен с Китаем был тяжелее, тут приходилось делиться технологиями, оружейными и космическими наработками, чего лично я с самого начала пытался если не избежать, то уж точно ограничить этот вид сотрудничества. Однако же такой обмен был частью той огромной цены, которую Россия теперь вынуждена платить за выживание и за победу.
- Товарищ Широков, а что предпримет Россия, если американцы, совместно с южными коллаборационистами задумают напасть?
Реплика Пака отвлекла меня от чтения короткой записки всплывшей передо мной прямо на столе. В ней Сингх просил о личной встрече, после окончания переговоров. Переслав согласие, я глянул корейцу прямо в глаза.
- Генерал Пак, я понимаю чего вы хотите от России. Мы обещаем помочь всем, чем можно, но только в том случае, если вы не полезете в драку без согласия руководства всех стран-союзниц.
- Хорошо, но если они устроят провокацию, как это бывало уже не раз? По данным нашей разведки, южане накапливают войска в непосредственной близости от демилитаризованной зоны. Их корабли устраивают имитацию высадки десанта и всё это под прикрытием американских военных кораблей. После того как американцы осмелели настолько, что напали на вашу страну, что их удержит от нападения на мою?
- Нет, сейчас это бы означало отвлечение сил от нашего театра военных действий. Они хотят вас напугать, пока весь потенциал США и их сателлитов в регионе сосредоточен на боях в нашем Зауралье. К счастью для вас и к сожалению для нас, такова реальность.
- Такой ответ не устроит моё руководство, товарищ главнокомандующий!..
Кореец сложил руки перед собой. На его лице практически не отразилось никаких эмоций. Но пальцы рук побелели от напряжения с которым он впился в гладкую поверхность стола. Так же глядя ему в глаза, я ответил:
- Другого ответа не будет, товарищ Пак.
Мэй Лин деликатно упредила открывшего было рот корейца. Повинуясь какой-то незримой команде. От дальней стены отделилось двое невысоких молодых людей в тёмных деловых костюмах. Подойдя к корейскому представителю они стали что-то объяснять вполголоса. Пак отвечал так же тихо, лицо его выражало крайнюю степень раздражения. Однако вслух он больше ничего не сказал. Мэй удовлетворённо кивнув, обратилась ко мне с ожидаемой просьбой.
- Товарищ главнокомандующий, мы все внимательно следим за обстановкой на юго-западном фронте и искренне желаем победы русскому оружию. Однако же нам желательно будет узнать, каковы перспективы на зимнюю кампанию.
Игнорируя помощников, я поднялся со своего места и стараясь как можно меньше хромать, направился к невысокой кафедре, отстоящей от общего стола на пару метров. Доклад готовился заранее, однако в бумаги я особо не смотрел, поскольку с памятью проблем никогда не испытывал.
- Друзья, ведь после всего, что ваши страны делают для нас, всех присутствующих я в праве так называть. Положение России крайне плачевно: инфраструктура на западном и центральном направлениях полностью разрушена, население подвергается геноциду. Крупные города частью уничтожены полностью, частично полуразрушены. Население страдает от голода и привнесённых болезней, наши эксперты полагают, что противником применено биологическое оружие. По самым приблизительным подсчётам, небоевые потери составляют от сорока, до шестидесяти восьми миллионов человек. Европейская часть России на две трети под контролем оккупантов, юг страны и почти весь кавказский регион контролируются экспедиционными силами ВС Турции. Наши войска дезорганизованы, действуют не согласованно и часто в полном окружении. В частности, группировка, где основной костяк составляют части 58-ой армии с боями закрепилась в районе Ростова на Дону, но сейчас окружена силами 13-ой группы войск турецких экспедиционных сил… По моим данным войска генерала Владимирского держатся, но помочь мы им ни чем не можем…
Переведя дух, я крепче обхватив нагревшуюся пластиковую ручку костыля оглядел лица собравшихся. Никто особо не удивлялся, сейчас говорились очевидные для них вещи. Но вот сейчас следует начать выкладывать козыри, а они уже были, хоть и небольшие. Для виду перевернув пару листов доклада, я снова заговорил.
- Однако, это лишь часть картины. Поскольку на Дальнем востоке и в Сибири, нам удалось сохранить боеспособные войска и часть флота, обстановка несколько иная. После проведения многофазной наступательной операции под кодовым наименованием «Снегопад», агрессор был отброшен, понеся значительные потери. В частности уничтожена оперативная авианосная группа в составе суперавианосца «Нимиц» и восьми боевых кораблей разных классов, боевые потери американцев и их союзников только в первые сутки составили до пятнадцати тысяч человек. Уничтожено до шестисот единиц наземной боевой техники, боле трёх десятков самолётов в том числе четыре новейших F-22 «Раптор». Общие потери агрессора составили по уточнённым данным – пятьдесят восемь тысяч, сто восемьдесят три человека убитыми. По понятным причинам, пленных мы берём только в исключительных случаях, их около трёх десятков. Большинство будут расстреляны, как только перестанут представлять интерес для разведорганов. Нами в ходе наступления освобождено восемь крупных городов… вернее, то, что от них осталось. Из зон бедствия выведено в тыловые районы от двухсот сорока, до восьмисот тысяч мирных жителей и это без учёта тех, кого отыскали и опросили до начала операции. Всего на освобождённой территории сейчас около двадцати миллионов мирных жителей, больше в живых никого не осталось. Однако это лишь небольшая часть, очень много людей укрылись на территории Казахстана. Там обстановка сложная, хотя инспирированный американской разведкой военный мятеж провалился, республику всё ещё лихорадит. Люди ютятся в палатках, точного числа беженцев мы не знаем, ведутся переговоры о выводе российских граждан в освобождённые районы. Восстановлено частичное оперативное взаимодействие с находящейся в окружении группировкой ОСК Центр, налажено стратегическое взаимодействие с группировкой ОСК Запад. Теперь, когда командование восстановлено, войска управляемы и нами разработан подробный план зимней компании, удары по врагу теперь будут чётко согласованными. Всё это позволило перейти к следующему этапу – освобождению Зауралья и выходу на оперативный простор среднерусской возвышенности…
После того, как я произнёс последнюю фразу, среди делегатов поднялся ощутимый ропот. Северокорейский генерал даже слегка прихлопнул от возбуждения, только китайцы остались невозмутимы, с Чжаном мы держали постоянную связь, о положении на фронтах он и его правительство осведомлены в наиболее полном объёме. Индийцы возбуждённо переговаривались, тут я с эффектом угадал. Сглотнув, чтобы прогнать отчаянную сухость, я приступил к финалу:
- Таким образом, нам необходима поддержка чтобы окончательно переломить ход компании в свою пользу. Россия примет любую помощь, но лучше если это будут боеприпасы, запчасти, бензин и рабочие руки. Особенно важны поставки обычных боеприпасов, после начала войны мы отрезаны от производственных мощностей в Украине. Российская линия в Ижевске работает едва на треть от требуемых объёмов [2]. Мы в силах справится и самостоятельно, однако это отнимет гораздо больше времени и жизней граждан моей Родины. Прошу вас довести информацию о сложившейся ситуации до ваших правительств и сообщить об их решении по каналам российского МИД. Спасибо, это всё.
Под возбуждённые возгласы и ропот, я почти не хромая прошёл к своему месту и едва не рухнул в кресло, настолько сильным был приступ острой боли в культе. Однако это осталось незамеченным, доклад оказал положительный эффект на индийцев. Что и было целью всей встречи. Переговоры сами собой перетекли в консультации помощников, поскольку основные слова были уже сказаны. Итоговый документ мы подписали спустя ещё три часа работы, а потом все начали разъезжаться. У выхода меня догнал Чжан и отведя чуть в сторону тихо предупредил:
- Алексей Макарович, знаю, как неприятно это прозвучит, но… тут с неофициальным визитом еврокомиссар Эрнест Майер. Он добивается встречи с вами, хотя решение принять его или нет зависит только от вашего желания.
Стараясь не подавать виду что знал о визите немца заранее, я только согласно кивнул и тут же был перехвачен выходящим из зала Сингхом. Индус открыто улыбнулся, мы обменялись крепким рукопожатием и тот на вполне сносном русском языке заговорил:
- Здравствуйте ещё раз, Алексей Макарович! Мой сахиб, генерал-лейтенант Раджив Сатиапал передаёт вам привет. Он просил сказать, что пельмени вашей супруги помнит до сих пор.
Как же я мог забыть! Раджив учился с нами в академии Фрунзе, я как сейчас увидел высокого, смеющегося парня, каким тот был тридцать лет назад. Помню, как учил его петь русскую похабную песню про купца Садко, а потом поил водкой и мы заедали это всё пельменями приготовленными женой. Господи, как же давно всё это было! Теперь уже точно можно сказать: в другой жизни, до войны.
- Надеюсь, что и песню он не забыл. Как у него дела?
Поделиться книгой: