Ошибка фокусника

– Кто – этот? Как, он еще тут? – удивился мужик и укоризненно сказал: – Мама, я думал, за ним придут, ты во всем разберешься и отпустишь его с миром.

– Но за ним никто не пришел, и выпускать его без тебя я побоялась.

– Значит, он нам врал? – удивился мужик.

– Да не врал я вам, не врал! – Ромка уже устал кричать. Он сорвал свое горло и, когда мужик открыл дверь, сурово прохрипел: – Вы мне за это ответите. Меня уже, наверное, вся полиция ищет, и друзья, и родственники. У меня, между прочим, в полиции тоже полно друзей, и я им сейчас же позвоню.

Но на лице хозяина дома было написано такое счастье, что Ромкины угрозы на него не подействовали. Сегодня он был совсем не таким, как вчера вечером: не страшным, не огромным, а самым обыкновенным, и если бы Ромка встретил его в каком-нибудь другом месте и в другой обстановке, то счел бы вполне приятным человеком.

– Ну, давай сначала. Так все же – где ты живешь? – покладистым тоном спросил мужчина.

– Я же сказал – живу в Москве, отдыхаю в Медовке, а друг мой сейчас здесь, на улице Звездной, и он пригласил меня к себе в гости.

– Сколько раз тебе говорить, что нет тут такой улицы!

– Да вы что? Вы хотите сказать, что Венечка меня обманул? Он же ясно сказал: поселок Николаевка, улица Звездная, дом номер пять, рядом со станцией, – отчеканил Ромка. – Память у меня хорошая, я с первого раза всегда все запоминаю. Но дайте же мне еще раз ему позвонить. Он не здешний, поэтому мог сам заблудиться.

А мужик вдруг сморщил и лоб, и нос одновременно:

– Как ты сказал? Николаевка? А это, к твоему сведению, Калиновка. Она на две остановки дальше Николаевки.

И тут Ромка понял, почему, сойдя с поезда, он не нашел на платформе деда с баулом. Потому что проспал свою остановку!

А хозяйка вдруг что-то вспомнила и подошла к нему ближе.

– Из Медовки, говоришь? А знаешь, Женя, – обратилась она к своему сыну, – я вчера как раз оттуда одну свою знакомую встретила, и она мне рассказала, как ее соседка, бабушка Дарья, заблудилась в лесу, да еще и ногу повредила, и как один мальчик ее там нашел. Разные дети бывают на свете, – неожиданно для самой себя в рифму сказала старуха и со значением посмотрела на Ромку. Бери, дескать, пример с хороших мальчиков.

Ромка решил, что сейчас не время казаться скромным. Впрочем, особой застенчивостью он никогда и не отличался, а потому небрежно, но с затаенной гордостью объявил:

– А тем мальчиком, между прочим, был я.

– Ты?! – в один голос воскликнули и мать, и сын.

– Вот именно. К вашему сведению, я сыщик, а не вор. Я расклеил всюду объявления о том, что оказываю людям разного рода детективные услуги, вот ко мне муж этой самой бабушки Дарьи и обратился за помощью, и я вмиг ее нашел. И если бы вы с самого начала расспросили меня, кто я такой, и попросили вам помочь, я бы сразу нашел того, кто спер ваши денежки, но теперь я вас и знать не хочу. Теперь если и будете меня о чем-нибудь просить, я никогда ничего для вас не сделаю. Дайте же мне наконец позвонить, пока к вам мои друзья с полицией не нагрянули.

– На, звони, конечно. А потом я отвезу тебя куда надо, – примирительно сказал мужик и протянул ему свой телефон. Видно было, что теперь он Ромке поверил и чувствовал себя перед ним виноватым.

Ромка позвонил сначала Артему:

– Темка! Как вы там?

– Ромка! Ты жив? Тебя надо выручать? Звонить Петру Ивановичу? Мы всю ночь из-за тебя не спали.

– А я спал. И не надо никого беспокоить, потому что со мной все в порядке. Я просто… – прищуренными глазами юный сыщик посмотрел на своего тюремщика, – просто я слегка заблудился. Потом расскажу, как было дело. А Венька вам звонил, да?

– Он давно у нас.

– Тогда ждите меня, я тоже скоро приеду.

– Смотри, опять не пропади! – крикнула Лешка.

– Ни за что! Не волнуйтесь. Нина Сергеевна, надеюсь, не в курсе моего исчезновения?

– Конечно, нет, – заверил друга Артем.

Ромка вернул хозяину дома его телефон и с независимым видом направился к выходу. Но тот вскочил и удержал его снова.

– Погоди, зовут-то тебя как?

– Я – Рома.

– А я – Евгений Михайлович. А мама моя – Наталья Алексеевна. Сейчас я вмиг доставлю тебя в твою Медовку. Ты уж извини меня, пожалуйста.

– Не извиню, – замотал головой Ромка, но мать Евгения Михайловича мягко взяла его за руку:

– И меня прости, старую, да позавтракай сначала с нами, а то уедете, у меня все остынет, и получится, что зря только готовила.

Ромка посмотрел на старую женщину, заметил на ее лице добрые морщинки и подумал, что она, пожалуй, и не такая зловредная мегера, какой показалась ему вчера вечером и сегодня утром, а самая обыкновенная тетка, может быть, даже еще и хорошая.

– И правда, давай сначала поедим, – попросил его и хозяин дома, а лицо его оставалось все таким же виноватым.

И Ромка согласился, потому что вчера он не поужинал, рассчитывая сделать это у Венечки, а за ночь проголодался еще больше. Тем более что из кухни неслись очень вкусные запахи.

Глава V Выпавшая карточка

Но не успели они втроем сесть за празднично накрытый стол, как у ворот особняка показались какие-то люди. Ромка сидел лицом к окну и потому увидел их раньше всех.

На улице стояли тот самый вчерашний пожилой мужчина с выпуклыми блестящими глазами, который гонялся за неизвестным маленьким мальчишкой, молодая, светловолосая, очень симпатичная девушка с белозубой улыбкой и высокий, тоже светловолосый молодой человек.

– Женя, молва донесла, что у тебя прибавление! – крикнул парень. – Сын, говорят? Поздравляем!

И девушка тоже крикнула:

– С прибавлением!

Евгений Михайлович поднялся, вышел к ним навстречу и пригласил всех к столу. Никто не отказался. Видно было, что все эти люди привыкли часто бывать в этом доме и что чувствовали они здесь себя совершенно свободно.

Парня звали Игорем, девушку – Анютой, а что пожилого дядьку зовут Святославом Петровичем, Ромка запомнил еще вчера.

Сегодня юный сыщик на все происходящее смотрел совсем другими глазами. Если вчера этот дом казался ему мрачной тюрьмой, то теперь – гостеприимным светлым дворцом, а его хозяин – молодым и приветливым, хоть Ромка и до сих пор на него злился.

– А почему вы без шампанского? – оглядев красивый, уставленный всякими салатами и фруктами стол, спросил Игорь. – Хотите, я сбегаю в магазин? Это быстро.

– Нет, нет, – отказался счастливый отец. – Шампанское у меня давно припрятано, только я сейчас в Москву уезжаю, заехал сюда, чтобы только забрать кое-какие документы, вчера впопыхах обо всем забыл. Вы ко мне вечером приходите, отметим это событие по полной программе.

– Ты едешь в Москву? – обрадовалась Анюта. – Я на это и надеялась. Значит, подбросишь меня на работу?

– Конечно, подброшу. Мне еще в банки надо. Вы, наверное, в курсе того, что меня вчера обокрали?

– Нам Святослав Петрович об этом сказал, – ответил Игорь. – Но как это могло случиться?

– Очень просто. Бумажник свой на столе оставил, недалеко от окна, – он кивнул на дверь, ведущую в дальнюю комнату. – Вы вышли, мы за вами следом, и тут Святослав Петрович подошел к окну и увидел на заборе какого-то мальчишку. Я вернулся в комнату, посмотрел на стол – а бумажника там уже не было. Мы сразу кинулись за этим воришкой, но его и след простыл. А поймали вовсе не того, кого следует. Потом выяснилось, что этот мальчик, – Евгений Михайлович указал на Ромку, – ни в чем не виноват.

– Хорошо, что ты мне вчера в долг денег дал, – сказал Святослав Петрович. – Я завтра же постараюсь тебе их вернуть.

– Надеюсь, это были не последние? – спросил Игорь. – А то я тоже могу тебе одолжить, если надо.

Евгений Михайлович горько вздохнул:

– Спасибо, не последние. Но в бумажнике были банковские карты, и теперь, чтобы их восстановить, понадобится время, которого у меня нет. – Он взглянул на часы. – Как только банки откроются, надо позвонить и заблокировать счета. Хорошо еще, что вчера у меня зарплаты для рабочих не было. А то ж, не дай бог…

– А ты разве своим рабочим зарплату не в офисе выдаешь? И не кладешь на карты? – удивился Игорь.

– Наш новый объект недалеко отсюда, рабочим выгодней ко мне сюда подъезжать, мы так с ними порешили, – объяснил Евгений Михайлович. – Как раз завтра кассир должен подвезти деньги.

– Женя мой руководит крупной строительной фирмой, – не без гордости за сына шепнула на ухо Ромке Наталья Алексеевна.

– А как ты намерен искать того мальчишку? Ты принял хоть какие-то меры? В полицию позвонил? – забеспокоилась Анюта.

На этот вопрос вдруг ответила мать Евгения Михайловича:

– Я знаю, кто это был. Ко мне Раиса утром заходила, она и сказала, что это, скорей всего, Валькин приемыш.

– Серьезно?! – воскликнула девушка.

– Ну да. – Заметив удивленные взгляды гостей, старуха пояснила: – Есть здесь одна женщина, у нее своих детей куча, так она еще одного откуда-то приволокла, говорят, подобрала на улице. То ли он цыганенок, то ли еще кто. Он ведь маленьким, темненьким был, да?

И Евгений Михайлович, и Святослав Петрович кивнули, и Ромка следом тоже, непроизвольно.

– Ну вот, а чего от таких ждать-то? – продолжала Наталья Алексеевна.

– Раиса-то скажет, – покачала головой Анюта. – Ей разве можно верить? Она известная сплетница.

– Сплетни тоже бывают правдивыми, – возразила хозяйка дома. – Я считаю, что это нельзя так оставлять. Женя, ты бы сходил к этой Валентине. Я хотела сама, но будет лучше, если ты с ней поговоришь, по-мужски.

Когда все позавтракали, Наталья Алексеевна снова напомнила об этом сыну. И Евгений Михайлович с ней согласился.

– И впрямь надо сходить. Подождешь меня еще немного? – спросил он у Ромки. – Потом я подброшу тебя в твою Медовку. Позвони еще раз своим друзьям и посиди здесь, я скоро. И ты, Анюта, тоже.

Ромка злопамятным не был, гнев с него давно сошел, и теперь ему хотелось посмотреть, как будут разоблачать малолетнего преступника, по вине которого он провел целую ночь в чужом чулане. Анюта тоже не захотела сидеть без дела. Святослав Петрович и Игорь присоединились к ним.

Прежде чем покинуть особняк, Ромка из любопытства заглянул в ту комнату, из которой пропали деньги. Окно было чуть приоткрыто и держалось на особом запоре, поэтому снаружи его нельзя было отворить шире. А в узкий проем мог протиснуться разве что какой-нибудь гном.

Выбежав из комнаты, Ромка присоединился к большой компании. Они дошли до первого перекрестка, свернули на узкую тихую улочку и вошли в приземистый одноэтажный домик с небольшими окошками. Все они сейчас были распахнутыми, и легкий ветерок пробегал по свежим занавескам. Изнутри пахло чем-то жареным.

На кухне за большим, покрытым простой клеенкой столом сидели дети, Ромка насчитал пятерых: двух мальчиков и трех девочек. Все они были очень маленькие, один вообще едва возвышался над столом. Четверо детей были по-деревенски белоголовыми, и среди них контрастно выделялся один мальчишка, маленький, темненький, с большими черными глазами. Ребятишки ели пухлые румяные оладьи и запивали их молоком из больших кружек, а невысокая полная женщина, стоя у плиты, ловко жарила оладушки на большой сковородке и только успевала подкладывать в быстро пустеющие миски.

Увидев вошедших, черненький мальчик опустил вниз свою вилку с оладьей и замер в испуге.

Женщина вопросительно посмотрела на незваных гостей.

– Здравствуйте, Валентина… – начал Евгений Михайлович.

– Георгиевна, – настороженно подсказала она.

А Евгений Михайлович указал на темненького пацаненка и спросил:

– Это ваш сын?

Валентина Георгиевна отложила половник.

– Да. А в чем дело?

– Да какой там сын? Никакой он ей не сын, он ей вообще никто! У нее и опекунство-то на него не оформлено, подбирает кого зря, то щенков, то котят, теперь вот этого оборвыша привела.

Ромка и не заметил, как рядом с ними оказалась какая-то худая-прехудая, нескладная тетка, которую никто не просил влезать в разговор. А тетка язвительно продолжала:

– И документов у нее на него никаких нет. – В слове «документов» она сделала ударение на второй слог, как почтальон Печкин.

Ромка сразу узнал этот голос. Эта женщина и приходила сегодня утром к Наталье Алексеевне, когда он сидел в своей кладовке.

Валентина Георгиевна схватила с плиты половник, замахнулась на тетку и пошла на нее грудью.

– А ну, Раиса, убирайся отсюда подобру-поздорову. Я тебя к себе в гости не приглашала, и не твое это дело.

– Погодите, – остановил ее Евгений Михайлович, не обращая на тетку никакого внимания. – У меня есть подозрение, что ваш приемный сын украл у меня деньги.

Женщина резко развернулась к столу:

– Русланчик, это правда?

Мальчик затравленно затряс головой и чуть слышно прошептал:

– Нет.

– Да разве ж он сознается? – недобро усмехнулась Раиса.

А Евгений Михайлович, не глядя на нее, снова обратился к Валентине Георгиевне. Голоса он по-прежнему не повышал.

– Возможно, мы ошибаемся. И чтобы между нами не было никакой неясности, я бы попросил вас показать, в чем он вчера был одет.

– Пожалуйста, мне не трудно, – ответила женщина.

Она вышла из кухни в комнату и вынесла оттуда синюю футболку со светло-желтой полоской.

Ромка узнал эту футболку. Она и была вчера на убегающем от них мальчишке. Мужчины переглянулись, а Евгений Михайлович сказал:

– Увы, судя по майке, это был он. Хотя если в вашем поселке есть еще один мальчик, похожий на вашего, и точно так же одетый, то я охотно возьму свои слова назад.