Торнсайдские хроники

   Открыть глаза меня заставил очередной топот ног: кто-то быстро спускался по ступенькам. Ну конечно, настала очередь Ланса проснуться и обнаружить, что комната пуста. Я внутренне подобралась. Вот только сцены ревности от первого встречного мне сейчас и не хватает для полного счастья.

   Проходя мимо, Ланс слегка замедлил шаг, взглянул на нас с брюнетом (мы по-прежнему сидели рядом, хоть и не в обнимку), доброжелательно улыбнулся, весело мне подмигнул и, не останавливаясь, прошествовал к выходу. Я с улыбкой отсалютовала ему вслед. Хороший всё-таки парень! Может, стоило получше к нему присмотреться? Тем более, что и темноволосый взирал на меня сейчас с плохо скрываемой завистью.

   - А ты хорошо умеешь подбирать себе партнёров, - признал он.

   А то! Ещё бы не хорошо, учитывая, что я целый вечер выбирала первого встречного из доброго десятка кандидатов. Настроение стремительно улучшалось.

   - В следующий раз можешь тоже уединиться с Лансом! - щедро разрешила я, заставив своего собеседника нервно сглотнуть.

   Желудок как бы невзначай напомнил о том, что не повредило бы позавтракать. Интересно, не расщедрится ли темноволосый на креветки для ещё одной девушки? Если для этого надо всего лишь громко повопить, так я могу, мне нетрудно... Но то, что я увидела, подняв глаза, заставило начисто забыть о еде.

   На пороге трактира стоял Норман. Мой бывший собственной персоной. Стоял и сверлил меня чрезвычайно неодобрительным взглядом. Причём прийти сюда в такое время случайно он просто не мог. Ну, и что ему надо? У Рози, должно быть, было бы своё мнение по этому поводу, у Тесс - своё. Но лично я сомневалась и в том, и в другом. Слишком мало успело пройти времени, чтобы мой бывший осознал всю глубину совершённой им ошибки или получил от своей новой пассии под зад коленом. И это наводило на размышления.

   Я мрачно смотрела на Нормана, выдерживая его недовольный взгляд. Ещё вчера я бы захлопала в ладоши от радости, если бы знала, что мы повстречаемся с ним при таких обстоятельствах. Теперь же было как-то...неуютно, что ли? Хотелось, чтобы он побыстрее свалил куда подальше, а я бы лучше попробовала раскрутить своего соседа на креветки.

   Но, ясное дело, ждать от Нормана, что он угадает моё желание и так-таки сразу его исполнит, было бы глупо. Подобной проницательностью он не отличался и раньше. Словно в подтверждение моих выводов, Норман направился через зал прямиком к нашему столу.

   Бросив взгляд на мою кислую физиономию, темноволосый оценивающе посмотрел на приближающегося Нормана. Судя по выражению его лица, увиденное не слишком его впечатлило.

   - Это оно? - осведомился он, не отводя взгляда от моего бывшего.

   - Что?

   Вопроса я не поняла, но средний род меня определённо порадовал.

   - То недоразумение, которое сделало на сегодняшнюю ночь подарок этому, как его...Лансу?

   Я поводила в воздухе указательным пальцем, анализируя вопрос.

   - Пожалуй, можно сформулировать и так, - задумчиво кивнула я.

   - Абигайль. - В голосе моего бывшего сквозил такой упрёк, что я невольно ощутила вину за своих родителей, давших мне в своё время это имя. - Сколько можно тебя дожидаться?

   От удивления я даже забыла, что на него обижена, и вылупила глаза в искреннем любопытстве.

   - А зачем тебе было меня дожидаться? - осведомилась я. - По-моему, ты вполне ясно высказался ещё в прошлый раз. У тебя своя жизнь, у меня своя.

   - Да, но мне надо было с тобой поговорить. Я искал тебя дома, потом увидел Томаса, и он сказал, что ты ночуешь здесь. Я уже битый час стою у трактира.

   Пожалуй, Томас заслужил бочонок вкусного эля. А если бы я заранее знала, что так сложится, безвылазно сидела бы в комнате наверху. Пусть бы Норман прождал ещё часиков пять.

   - И что теперь? - холодно спросила я. - Я тебе встречу не назначала. Захочешь о чём-нибудь со мной поговорить, обратись в редакцию.

   - Не язви, - поморщился Норман. - Ты отобрала у меня ключ, а я даже не успел забрать свои вещи. Имей совесть, они же всё равно тебе не нужны!

   Ах, вот оно что! Вещи! Теперь понятно, почему этот красавчик отправился меня искать ни свет, ни заря, вместо того, чтобы нежиться в постели со своей зазнобой. Я зло улыбнулась, смакуя свою маленькую месть.

   - А я-то думала, ты нравишься своей новой красавице без одежды. Так сказать, такой, как есть, без прикрас.

   - Как тебе не стыдно? - возмутился он.

   - Мне?! - Настала моя очередь возмутиться. - Кто из нас завёл себе интрижку на стороне?

   Моя реакция была вполне искренней: навряд ли наши отношения с Лансом можно было назвать интрижкой.

   - Это никакая не интрижка! - Что-то подсказывало, что Норман сейчас говорил о себе. - Я же сказал тебе, что встретил большую любовь!

   Разговор начинал чем дальше, тем больше меня раздражать, но сдавать позиций я не собиралась.

   - Ага, большую любовь с большими деньгами, - кивнула я. - Понимаю, кошельком мне с ней никак не помериться. Ну, вот пусть и докажет тебе свою большую любовь, подарив несколько новых костюмов.

   - Это уже не твоё дело, - отрезал Норман. Почему-то изо всей его фразы меня полоснуло именно это "уже". Больно так полоснуло, и шрам, кажется, грозил остаться на приличное время. - Честное слово, Абигайль, всё равно ведь тебе мои костюмы не нужны. Ну, что ты собираешься с ними делать?!

   - А это не твои костюмы, а мои, - распаляясь, возразила я. Мне и самой было противно от собственных слов, но, раз уж у нас пошли такие бои без правил, хотелось ударить побольнее. - Они на мою зарплату куплены. Пока ты со мной жил и расплачивался натурой, мог их носить, а теперь извини. - Я выразительно развела руками.

   Самым неприятным было то, что эта мерзкая сцена происходила в присутствии постороннего. Темноволосый, похоже, и не думал о том, чтобы интеллигентно уйти. Он по-прежнему сидел на своём месте и слушал наш разговор вполне внимательно, хотя, надо отдать ему должное, не вмешивался.

   Норман отомстил мне практически мгновенно, сам даже об этом не догадавшись. Отомстил больно и жестоко, тем, что...поверил! Человек, полгода проживший со мной под одной крышей, принял всё сказанное за чистую монету! Да я бы ему сама все его вещи завтра же прислала, ещё и посыльного бы для этой цели наняла.

   - Послушай, я верну тебе деньги, - помявшись, выдал Норман, заставив моё лицо приобрести пунцовый оттенок. - У меня сейчас некоторые материальные трудности, ты прекрасно об этом знаешь. Но как только я слегка поправлю своё положение, сразу же с тобой расплачусь.

   А теперь отступать было просто глупо.

   - Вот когда поправишь своё положение, тогда и приходи, - заявила я с не терпящей возражений категоричностью. - И вообще, лучше я твои шмотки с молотка продам. Или кому-нибудь другому дам поносить. Более достойному.

   - Да кто их будет носить, кроме меня?

   Норман определённо настроился меня образумить. И в результате довёл до белого каления. Я уже приготовилась открыть рот и высказать этому красавцу всё, что накипело. Но вместо этого услышала спокойный, чуть насмешливый голос:

   - Ну, допустим, я могу поносить. И что? - осведомился мой сосед, поднимаясь из-за стола.

   Норман смешался. С одной стороны, он безусловно хотел бы сообщить незнакомому выскочке, что именно думает о поведении людей, вмешивающихся в чужие дела. Но с другой стороны, пиетет, который он испытывал по отношению к дворянам, высказаться подобным образом не позволял. Да и, возможно, он просто побаивался тёмной лошадки.

   - Вам размер не подойдёт, - пробурчал он, по-видимому, сочтя, что такой ответ был как раз на грани дозволенного.

   - Ничего, я возьму нитку с иголкой и перешью.

   Шутку я оценила. Вряд ли этому человеку доводилось держать в руках хоть какой-нибудь предмет домашней утвари, не считая разве что ножей, да и то метательных. Не говоря уж о том, что Нормановы костюмы нужны ему, как прошлогодний снег; его собственная одежда уж точно будет подороже и покачественней. Хотя, если учитывать пятно, украшающее его брюки с моей лёгкой руки...

   - Кто это? - требовательно обратился ко мне Норман, словно всё ещё имел право задавать такие вопросы.

   Впрочем, я совсем не возражала против того, чтобы ответить.

   - Я провела с ним эту ночь.

   А что, ведь ни единым словом не солгала! Просто в детали не вдавалась. Темноволосый едва заметно ухмыльнулся, похоже, одобрительно.

   - Имя у него есть? - продолжил допрос Норман.

   - Не знаю, я не спросила.

   И снова чистая правда!

   Норман глядел на меня, хлопая глазами.

   - Не ожидал, что ты можешь до этого опуститься.

   Вот мерзавец! Такого он, значит, не ожидал, а того, что я надумаю продать с молотка его портки - ожидал??? Настала моя очередь встать из-за стола.

   - А это УЖЕ не твоё дело, - жёстко заявила я, подходя к нему почти вплотную. - Если мне так захочется, я стану обслуживать здесь всех посетителей, и ты мне слова поперёк не скажешь. Это понятно? А теперь убирайся отсюда вон.

   - Да мне всё равно, кого ты будешь обслуживать, - прошипел в ответ Норман. - Можешь хоть прямо здесь вон под него лечь, как последняя шлюха, только отдай мне ключ!

   Он вцепился в мою сумку, стараясь запустить туда руку. Бессмысленная затея: для того, чтобы хоть что-нибудь там отыскать, нужен особый талант, тем более когда речь идёт о таком маленьком предмете, как ключ. Сумка была по-прежнему перекинута через моё плечо, и я почувствовала, что вот-вот потеряю равновесие. Злость заполнила всё моё существо, и я была уже почти готова перейти на банальнейший мордобой, но этого не потребовалось.

   - Не стоило этого делать, - мрачно сказал темноволосый, крепко сжимая запястье Нормана.

   Тот снова зашипел, на сей раз от боли, и расцепил пальцы, выпуская мою сумку. Я отшатнулась, а в следующее мгновение аристократ одним движением отправил Нормана в увлекательное путешествие через зал. Отлетев на несколько футов, Норман натолкнулся на стул и упал, в процессе ударившись головой о край стола. Волосы на месте удара почти сразу окрасились кровью.

   Такого эффекта темноволосый, кажется, не ожидал и сам. Тем не менее в извинения не ударился и оказывать помощь не спешил, а остался стоять на месте, бесстрастно наблюдая за копошащимся на полу Норманом, сложив руки на груди.

   Я прижала руку ко рту, гася чуть не вырвавшийся наружу крик. Когда Норман, застонав, схватился рукой за голову, у меня возникло неодолимое желание подбежать к нему, промокнуть рану платком и помочь подняться...Но я умею сдерживать свои желания, даже непреодолимые. Когда считаю это нужным. И потому не сдвинулась с места, молча следя за тем, как подоспевший трактирщик, для порядка поохав, помог Норману добраться до двери.

   - А ты молодец, - заметил темноволосый, усаживаясь обратно на скамью. - Я за тобой наблюдал, ты чуть не бросилась к этому парню, но сдержалась. Кто готов простить близкому человеку любую подножку, сам виноват в последствиях.

   - Слушай, я вовсе не нуждаюсь в твоём одобрении, - разозлилась я.

   И я вовсе не считаю себя хоть чем-то тебе обязанной, безымянный темноволосый аристократ. Думаешь, я не понимаю, что Норману ты врезал вовсе не из-за меня? У тебя со вчерашнего вечера было плохое настроение, и оно требовало выхода. Ты попытался развеяться в объятиях Бетси, но это не помогло. Вот ты и нашёл себе другой способ выместить собственный негатив. Так что благодарить мне тебя точно не за что.

   Начисто позабыв о завтраке, я вышла из трактира, громко хлопнув дверью. Брюнет равнодушно пожал плечами и кликнул трактирщика.

  Глава 3.

   Летучка состоялась неделю спустя. Следовало обсудить, какие материалы каждый будет готовить в новый номер. Редакция размещалась в центральной части города, в небольшом флигеле, принадлежавшем главному куратору недельника. Помещение было простенькое и не слишком просторное, но зато уютное. Две кушетки, несколько мягких кресел, рабочий стол, огромные часы с маятником в углу, и несколько полок, заваленных старыми выпусками и прочими бумагами.

   Главным на этом празднике жизни был Фредерик Миллер, главный куратор недельника, сокращённо - главкур, которого мы за глаза называли Петух. Фреду недавно исполнилось сорок четыре года, это был слегка седеющий, вполне импозантный мужчина, нетолстый, но довольно упитанный, с короткой ухоженной бородой, круглыми щеками и карими глазами. Куратором он был прилежным, высокопрофессиональным и чрезвычайно осторожным. И хотя официально правил бал именно он, на деле наша с коллегами функция заключалась в том, чтобы, не развеивая эту иллюзию, неизменно добиваться на летучке своего.

   Кроме Фреда на встрече присутствовала Мири Бронкс, личный секретарь куратора, худая девушка с круглым лицом, длинными ресницами и огромными серыми глазищами. В данный момент она была занята тем, что разливала по фарфоровым чашкам свежезаваренный чай. Остальные участники были моими коллегами газетчиками, и в их числе - Люк Гринн. Совсем молодой на вид парень с непослушной копной волос цвета пшеницы и дерзкими голубыми глазами был на самом деле одним из лучших газетчиков, каких я знала. Выглядел Люк года на двадцать два - двадцать три, но в действительности был лет на пять старше. Он освещал такие вопросы, как военные действия, стычки на границе, поединки и кровная месть, всевозможные конфликты и дознавательские расследования. Такая специализация требовала немалого профессионализма и изрядной смелости, в том числе и потому, что, занимаясь столь щекотливыми темами, недолго было навлечь на себя недовольство властей. Впрочем, Люк, как и мы все, неплохо чувствовал грань дозволенного, которую переходить не следовало. Он и не переходил, но иногда топтался аккурат на этой грани, в результате чего уже несколько раз попадал на серьёзную беседу в местное отделение по охранению порядка и даже дважды сидел в КПЗ - каменных подземных застенках. С подобных предупредительных мероприятий он уходил с раскаявшимся видом переосмыслившего всю свою жизнь человека... и снова возвращался за старое.

   Для главкура, человека, как я уже говорила, осторожного и не любящего конфликтных ситуаций, мы с Люком были самой нещадной головной болью... но и людьми, приносившими недельнику наибольшее число читателей.

   Итак, летучка была в самом разгаре. Мы уже успели обсудить тему Люка, который собирался осветить историю трёхсотлетнего конфликта между двумя соседними государствами. Затем переключились на колонку новостей. Тут всё было более или менее понятно: следовало упомянуть о паре бракосочетаний, рождении наследника в семье одного из баронов, расторгнутую помолвку принцессы Мелинды и несколько казней. Далее настала очередь отдела моды. Руководившая им Эмили Мунрид планировала подготовить на редкость смелую статью на тему длины современных платьев. В статье должен был исследоваться вопрос о том, допустимо ли для современной женщины приоткрывать лодыжки на четыре дюйма, как делали некоторые молодые девушки, или же границей дозволенного следовало по-прежнему считать три дюйма, допускавшиеся в предыдущее десятилетие. Эмили планировала прийти в своей статье к тому смелому выводу, что на сегодняшний день четыре дюйма - это вполне приемлемо.

   Тут тоже спорить было особенно не о чем. Если бы все дерзкие статьи ограничивались подобной степенью провокационности, Фред был бы счастлив. Дискуссия возникла лишь с лёгкой руки Люка, с пеной у рта доказывавшего, что тема чересчур абстрактна и потому требовавшего включить в статью иллюстрации женских ножек. Он также предлагал не останавливаться на достигнутом и к следующему выпуску приготовить статью о глубине декольте, также иллюстрированную.

   - Ну, а теперь Абигайль, - повернулся ко мне главкур, когда тема лодыжек, наконец-то, была исчерпана. - О чём бы ты хотела написать?

   - У меня есть отличная идея для нового проекта, - воодушевлённо сообщила я.

   Эту идею я вынашивала довольно давно. Проект требовал поездки в командировку, и я решила, что сейчас, освободившись от бремени семейной жизни, вполне могу приступить к его исполнению. Всё-таки в одиночестве есть свои бесспорные преимущества.

   - Постой! - Не слишком вдохновлённый пылавшим в моих глазах азартом, Фред отыскал взглядом своего секретаря. - Мири, у нас есть какие-нибудь сердечные капли? Есть? Хорошо. Абигайль, продолжай.

   - Так вот. Мне нужны деньги на командировку в столицу.

   Фред поморщился. Деньги требовались немалые. Я осталась равнодушна к этому проявлению недовольства: необходимая сумма в редакции имелась, а материал намечался шикарный.

   - И что ты будешь делать в столице? - поинтересовался главкур.

   - Я хочу написать про короля.

   - Абигайль, - взмолился Фред, - пожалуйста, скажи, что ты хочешь написать про какого-нибудь короля древности, который вот уже тысячу лет пылится в позабытой людьми гробнице!

   Я покачала головой с безжалостной улыбкой на лице.

   - Ну, тогда скажи хотя бы, что это король одной из соседних держав, желательно небольшой и не слишком могущественной.

   - Не-ет, - радостно и со вкусом возразила я. - Я хочу написать о Рауле.

   - Мири, - обречённо сказал Фред, - налей-ка мне двадцать капель.

   Девушка принялась привычно отмерять дозу лекарства.

   - Абигайль, во имя всех святых, но почему же о Рауле???

   - Фред, - притворно изумилась я, - неужели ты считаешь жизнь нашего короля недостаточно достойной темой?

   Главкур вздрогнул и быстро огляделся, так, словно рассчитывал увидеть в каком-нибудь тёмном углу агента тайной полиции. Люк с наслаждением откинулся на спинку кушетки и поудобнее вытянул длинные ноги. Он обожал подобные перепалки.

   - Послушай, Фред, ну, что ты так разволновался? - перешла на более серьёзный тон я. - Я ведь не сплетни собираюсь пересказывать. Я хочу написать правду.

   - Правду?! - Куратор заметно побледнел. - Мири, не двадцать капель, а тридцать!

   - Ну, а что тут такого? Я собираюсь написать его биографию, понимаешь? Би-о-гра-фи-ю. В этом нет ничего запрещённого.

   - Биографию Рауля ты можешь найти в любой энциклопедии, - отрезал Фред. - Если хочешь в этом убедиться, я отправлю тебя в командировку до ближайшей библиотеки.

   - Неслыханная щедрость, - хмыкнула я. - Это всё не то. Сухо и скучно. Родился, жил, был коронован, царствует. Никакой тебе изюминки. К тому же кто имеет доступ к этим библиотекам? А у нашего недельника масса читателей.

   - Абигайль, и всё-таки признайся, - вздохнул Фред, - что заставило тебя остановить свой выбор именно на биографии Рауля?

   - Он интересен, - пожала плечами я. - У него есть прошлое, имеется характер, он нестандартно подходит к решению сложных задач. Он - первый из длинной череды королей, кто приблизил к себе лиц невысокого происхождения, а также уделил внимание созданию новых академий. При этом он молод, красив и неженат. Идеальный материал для статьи.

   - М-материал? - переспросил Фред, шокированный таким выбором эпитета.

   - Ну да, - невозмутимо передёрнула плечами я. - Ну, конечно, материал. А что я, по-твоему, в невесты к нему набиваюсь?

   - Мири, дорогая, сорок капель, - подсказал со своего места Люк.