Харальд Поттер. Наследники Слизерина

– Знаю. Поэтому и не вскрыл себе вены в первый же год.

– Извини, мало времени – надо идти.

– Не надо извиняться. Просто когда придёт время – не забудьте про меня.

Норд молча пожал руку Сириуса, который несмотря на долгие годы заключения, стал только сильнее и крепче, и зашагал к выходу.

– Виктор!

Седоволосый обернулся.

– Ещё раз прошу за сестру… Она ни в чём не виновата, как и я. Под моё слово. Можешь потом потребовать от меня чего угодно.

– А если я попрошу тебя умереть? – неприятно улыбнулся Норд.

– Тогда это будет очень дешёвая цена, – оскалился Блэк.

***

Как только Виктор сошёл на вымощенную каменной плиткой дорогу, где из трещин росла чахлая бледная трава, подъёмный мост за его спиной начал с грохотом подниматься. Седоволосый достал из кармана плаща мятую бело-красную пачку "лаки страйк" и дешёвую пластмассовую зажигалку, вытащил зубами одну сигарету, подкурил и жадно затянулся. Бумажная трубочка с табаком ходила ходуном между его пальцев; зажигалка выскользнула из ослабевшей руки на землю.

Норд поднял взгляд на открытые площадки высоких башен предмостного укрепления, на которых неподвижно застыли высокие фигуры в чёрных плащах, колыхаемых холодным морским ветром.

– Я вам не нравлюсь, да? – прошептал аврор. – А я вас вообще ненавижу.

Дементоры, застывшие на башнях, разумеется, ничего не сказали в ответ.

Эти магические сущности в чём-то были сродни призракам, но в отличие от них не были просто печальными тенями, не способными навредить живым существам. Дементоры могли легко убить человека, выпив его душу до дна и оставив лишь оболочку – живую, но которая уже не является человеком. Обычная их пища – положительные эмоции, которые они высасывают из людей, оставляя взамен лишь самые тёмные и страшные воспоминания, что были способны причинять боль сильнее любых пыток.

Никто не знал, каких именно усилий стоил Виктору каждый визит в облицованный чёрным стеклом обсидиана замок на Гебридских островах.

Каждый визит – вновь возвращающиеся воспоминания о другой жизни. Где у него было всё, а затем он это всё потерял.

Как сделать человеку хорошо? Сделайте ему плохо, а потом – как было.

Как сделать человеку плохо? Дайте ему всё, а затем верните как было.

Не раз за эти долгие годы Норд всерьёз подумывал, чтобы пустить себе пулю в лоб. Он всегда считал самоубийство – поступком трусов и неудачников… Но что, если тебе действительно незачем и больно жить? "Каждый шаг Русалочки в стальных башмаках был оплачен болью…" А если болью приходится платить за каждый вздох и каждый удар сердца?

Тогда остаётся только придумать себе цель. Невероятную, почти неосуществимую, но ради которой будет не жалко и умереть.

"Спаси".

Ещё один мир. Без инопланетян и огромных киборгов, но зато с магией. И сразу же – из огня да в полымя. Из выжигающего тело и душу огня, охватывающего пилотскую капсулу – под смертоносные заклинания.

"Кто бы ты ни был… Спаси моего сына…"

Виктор отшвырнул прочь недокуренную и до половины сигарету, поднял воротник повыше и широко зашагал к порт-площадке.

"Заклинаю тебя… Всё, что у меня есть… Забирай… Но спаси Гарри… Никто… другой… Не защитили нас… Не захотели… Ненавижу… Спаси… Кто бы ты ни был – защити моего сына!"

Норд обернулся и бросил прощальный взгляд на Азкабан.

Два кольца высоких стен, множество башен и центральный донжон, исполинским копьём грозящий небесам. Всё облицовано гасящим естественную магию обсидиановым стеклом, из-за чего Азкабан кажется громадным зеркалом тьмы. В воздухе над ним парят его верные стражи – дементоры.

– Я ненавижу вас, – произнёс седоволосый. – Я ненавижу вас за то, что вы заставляете меня вспоминать то, что лучше забыть. Поэтому однажды я вернусь сюда и снесу ваше проклятое гнездо в море. Нет, я не рыцарь в сверкающих доспехах, наносящий добро и причиняющий справедливость… Я просто тот, кому нравится видеть этот мир в огне, в котором корчатся и сгорают наши грехи.

Безликие капюшоны дементоров-охранников неотрывно провожали взглядом уходящего человека. Если бы стражи Азкабана могли испытывать обычные человеческие эмоции, то их состояние сейчас можно было назвать страхом.

Как никто другой дементоры могли видеть свет человеческих душ. Красный – души воинов и бойцов, жёлтый – мудрецов и мыслителей, грязно-зелёный – предателей, серый – неудачников, голубой – трусов, чёрный – злодеев, полных жажды убийства и ненависти…

Душа Виктора Норда ни имела цвета.

Вообще.

Он был подобен огромному куску хрусталя, в котором искажаются очертания пространства, но в котором нет ни единого цвета.

Душа Виктора Норда не принадлежала человеку. По крайней мере, человеку этого мира. Никаких вихрей и потоков – лишь ровные шестиугольные ячейки, за которыми… За которыми было – что?..

Седоволосый коснулся рукой каменного обелиска в центре восьмиугольной площадки. Хлопок, и на порт-площадке больше никого нет, и лишь ветер шелестит желтоватой травой.

Дементоры несут свою бесконечную стражу.

Глава 1. Большая игра Виктора Норда

Косая аллея, как и всегда в это время, была многолюдной и оживлённой. Туда-сюда сновали толпы волшебников, над головами людей носились совы, уличные торговцы шумно рекламировали свой товар, а в воздухе то и дело сверкали вспышки заклинаний. Не боевых, а совершенно мирных – бытовых.

Единственное место в Лондоне, где маги могли сбросить накинутые чары иллюзии и побыть сами собой. Старомодные мантии всё-таки были для волшебной Британии настоящим фетишем, но нигде кроме как здесь их открыто носить было нельзя. Кто-то творил простенькую волшбу, отводящую глаза или накладывающую иллюзию самой обычной одежды. Большинство же пользовались простыми и дешёвыми амулетами крупнейшей колдовской корпорации, производящей различные артефакты – "Магия Инкорпорейтед".

И точно так же, как любой уважающий себя маг не мог показаться на обычных улицах Лондона в мантии, так и здесь он ни за что бы не надел простецкие джинсы, кроссовки и футболку.

Впрочем, идущий в толпе высокий седоволосый парень этот обычай нагло игнорировал, о чём свидетельствовала его чёрная шёлковая рубаха, расшитая золотыми драконами, чёрные джинсы и тяжёлые тупоносые ботинки.

Конечно, было странным, что он до сих пор не получил замечания от какого-нибудь патруля авроров, вот только всё дело было в том, что стражи порядка к седоволосому предпочитали не лезть. Во-первых – он был их коллегой, а во-вторых – он был их сумасшедшим коллегой. "Безумец Данте" или "Грюм-младший" – так его звали за глаза, никогда не рискуя сказать это глядя в единственный глаз седоволосого.

А вот он сам куда охотнее отзывался на имя Виктор Норд.

Парень шёл по улице и широко улыбался, хотя завидев его улыбку многие откровенно шарахались – слишком уж мало в ней было веселья и слишком много плохо скрываемого безумия. Но Виктору было на это абсолютно наплевать – сейчас он приходил в себя после очередного визита в Азкабан.

Подобно столь ненавидимым им дементорам, Норд сейчас словно бы пил добрые эмоции из окружающих его людей. Точнее, не пил, а делил вместе с ними – большая разница, если вдуматься…

В небрежно переброшенной через плечо Виктора спортивной сумке с логотипом "найк" сейчас покоилось кое-что для его сына – в конце-концов ведь завтра у Харальда день рождения. Впервые за все годы должно быть много гостей. И даже более того – должно быть много детей-сокурсников Харальда, которых он, радуясь выдавшейся возможности, пригласил скопом.

Ради такого дела пришлось привести в божеский вид ещё несколько комнат в доме, который вообще-то никогда ещё не принимал гостей, а не просто визитёров. Но это были приятные хлопоты – несмотря ни на что, Виктор был рад, что его сын растёт нормальным ребёнком, а не заточенной на убийство машиной смерти. Когда-то у него самого была почти такая же легенда – боевая подготовка с самого раннего детства, а сейчас Норд претворял легенду в жизнь.

Нужно признать, то пока что всё, в целом, получалось. Харальд рос непоседливым и активным ребёнком, но иногда демонстрировавшим мысли и поступки, далеко превосходящие ожидаемые для его возраста.

"Это всё-таки был очень смелый эксперимент", – про себя усмехнулся Виктор. – "Никогда не думал, что действительно приведу в действие свой собственный Проект совершенствования человека, который…"

Додумать мысль до конца ему не дала открывшаяся дверь магазина, мимо которого он как раз проходил. Из двери показалась чья-то пятящаяся спина, причём, что любопытно – женская, если судить по лёгкому топику, обтягивающим джинсам, длинным волосам тёмно-русого цвета и… эээ… Ну, и общими очертаниями фигуры.

В следующий миг женщина запнулась и начала падать назад. В воздухе мелькнули длинные стройные ноги и пара больших бумажных пакетов с чём-то не особо тяжёлым.

Виктор сработал на рефлексах… на одном из наборов рефлексов, если быть точнее. Потому как если сейчас он ловко поймал одной рукой незнакомку за талию, а второй на лету подхватил оба пакета, а мог бы и не делать этого. Зато сделать кое-что другое. Например, всадить в ей в спину клинок и достать из поясной кобуры пистолет, перебив сколько потребуется противников. А учитывая, что "хай пауэр" Норда был подпольно модифицирован с помощью магии, то перебить он мог достаточно много народа.

Впрочем…

– Ой, простите я такая неловкая! Спасибо вам бо…

Нимфадора Тонкс (а это была именно она) моментально осеклась, увидев лицо того, кто её только что поймал.

– Огорчаешь ты меня, ученица моя юная, – сухо произнёс Виктор, ставя девушку на ноги. – О бдительности постоянной забываешь ты не к добру. Замочить тебя так могут, как делать нефиг.

– Нимфадора, ну надо же быть осторожнее! Как тебя только взяли в авроры с такой неуклюжестью! – горестно всплеснула руками женщина, вышедшая следом из магазина.

Её можно было принять за старшую сестру Тонкс – те же приятные черты лица, карие глаза, длинные тёмно-русые волосы и стройная фигура… Хотя Норд знал, что это не так.

– Моё почтение, миледи, – слегка поклонился Виктор.

– Мы знакомы? – полюбопытствовала мать Нимфадоры – Андромеда.

– Сожалею, но нет…

– Да, у меня отличная память на лица – ваше бы я обязательно запомнила… Подождите-ка!.. Вы, наверное – Норд! Нимфадора мне о вас много рассказывала!

Судя по тому, что девушка попыталась незаметно наступить матери на ногу, она бы предпочла воздержаться от дальнейших уточнений.

– Не сомневаюсь, что мало приятного или доброжелательного, – усмехнулся Виктор. – Я старался быть очень мерзким и гадким начальником…

Андромеда звонко рассмеялась.

– Напротив, милорд Норд! Вас она описывала, как…

– Мама… – прошипела стремительно краснеющая Нимфадора.

– А что мама? В кои-то веки начала парнями интересоваться! Милочка, тебе уже двадцать лет! В мои времена ты бы уже считалась старой девой, и вообще я хочу много внуков!

– Мама!!

– О, так вы её мать? – притворно изумился Виктор. – А я подумал, что сестра…

– А вы умеете делать комплименты…

– Что вы, миледи! Я просто сказал, что думаю!..

***

– Если честно, было неожиданностью увидеть вас здесь в такой одежде… Все авроры, которых я встречала, были жуткими занудами и крючкотворами, так что в Косом переулке, и не в мантии…

– Ерунда, – отмахнулся Норд. – Просто я никогда не носил эти мантии и носить их не собираюсь. В конце-концов – это сугубо британская традиция, и ко мне она не относится.

– У вас интересный акцент, – слегка прищурилась Андромеда. – Доминион?

– Россия.

– Ого! Но скажу прямо – что-то вы не слишком похожи на славянина…

– У нас уже много лет не в ходу предрассудки о чистоте крови…

– Надо было мне эмигрировать в Россию, – рассмеялась женщина.

– Извините, что затронул эту неприятную тему…

– Ой, да бросьте!.. Как урождённая Блэк, я заколдую любого, кто посмеет ляпнуть что-то не то про мою семью.

– Даже и не сомневаюсь, – поддакнул Норд.

– Я чувствую себя предметом мебели, – мрачно произнесла девушка. – Вот этим столом, например.

Виктор предложил зайти в кафе – представители семейства Тонкс не возражали. Хотя Нифмадоре явно хотелось оказаться где-нибудь подальше от седоволосого аврора, который наводил на неё почти натуральную панику.

– Очень милый столик, – хмыкнул Норд.

Когда было необходимо, он мог быть вполне вежливым и культурным, не распугивая вокруг себя всё живое.

Как, например, сейчас.

Всё-таки ведь Андромеда Тонкс (урождённая Блэк) хоть и была по слухам весьма эксцентричной особой, но в то же время была одной из немногих уцелевших Блэков, да и волшебницей была нерядовой. Хотя и предпочла вместе с мужем отдалиться от магического мира…

Небезынтересное знакомство.

– Виктор, а вы женаты? – невинно поинтересовалась Андромеда.

– Мама! – не выдержала Нимфадора. – Ну, нельзя же задавать такие вопросы малознакомым людям!

– Почему? Я же просто любопытствую…

– Миссис Тонкс, это неприлично!

– Что хочу – то и спрашиваю. Правда, Виктор? Кстати, всё же…