Когда нет выбора

  Спустя семь дней денег осталось только заплатить за комнату еще за три дня и на двухразовую кормежку по полпорции от нормы. Я плохо рассчитала необходимый минимум питания, а злосчастная трансформация и усиленное обучение требовали колоссальных энергетических затрат и есть хотелось гораздо больше чем раньше. Вместо этого пришлось урезать питание и, боюсь, очень скоро меня начнет покачивать от недоедания. Впрочем, постоянная зубрежка напрочь отвлекала от мыслей и о преследовании, и о еде, и о собственном самочувствии тоже.

  За это время я смастерила новое приспособление для создания иллюзии широких мужских плеч. Вместо жгута из простыни сшила толстую манишку с плечами, которые дополнительно прикрепляла клейкой лентой к нательной одежде и теперь они не сползали при неосторожном движении. И, главное, не стесняли движений рук и торса.

  На следующий день мне сделали еще одно предложение о работе, но на сей раз отказалась сама. Работодателем оказался владелец, что называется, ржавой лоханки. Еще сидя в зале ожидания, заметила, как она стыкуется со станцией, и подивилась, каким образом еще летает. Конкретно в этом случае я побоялась. Откровенный пропойца-хозяин из рольфов и старпом – человек бандитской наружности с одним глазом – доверия нисколько не внушали. Если в наше прогрессивное время у одного не хватило денег на приличный биоимплант, значит мне на зарплату у другого денег точно не найдется. Ну и знания могли подвести, ведь на таком судне надо быть реальным мастером на все руки, а я – срочно обучающийся инженер-монтажник. Да и стоит ли спасаться, чтобы добровольно сунуться в этот ржавый летающий гроб?

  Месон мое решение принял внешне бесстрастно, хотя внутри одобрил всей душой, но легче от этого не стало. Ведь это была вторая возможность трудоустройства, осталась всего одна – последняя – попытка согласно контракту. Что потом будет со мной, если откажут в третий раз, не представляла, учитывая, что денег фактически нет.

  И снова уже привычное сиротливое сидение неподалеку от службы трудоустройства и непрерывная зубрежка, как мне казалось, неубывающей информации. Сегодня пришлось потратить последние кредиты на завтрак. Уже двое суток я находилась безвылазно в зале ожидания. Платить за комнату и питание больше нечем. Я дошла до такого состояния, что тайком подобрала со стола в портовом кафе чей-то недоеденный бутерброд и сейчас ела, запивая горькими солеными слезами от жалости к самой себе и от несправедливости бытия в целом. Наверное, даже накладные плечи поникли от тяжести невзгод, свалившихся на меня в последнее время. Вот так, бесконечно устав от всего, но упорно читая лекции по монтажу и настройке оборудования, чтобы окончательно не свалиться в черную дыру проблем, ожидала своего часа.

  За полторы недели я уже многое узнала о заявленной специальности – правда, гордиться этим фактом не могла: не столь актуальной и востребованной она оказалась, чтобы потенциальные работодатели кидались искать подобного специалиста на промежуточной станции. Как правило, команда складывалась в начальном пункте и, если возникала необходимость в подобных услугах, капитаны судов предпочитали подождать, нежели брать непроверенных работников. И только вот в таких форс-мажорных обстоятельствах, как у старого мнака и его взбалмошной хозяйки или выпивохи-рольфа с его развалюхой, срочно возникала необходимость искать работника, согласного на любую работу.

  В душе меж тем росла паника от бесперспективного и явно туманного будущего. Четыре дня назад я попыталась воспользоваться кредиткой, чтобы снять денег (на что только голод и отчаяние не толкнут!), но счет оказался заблокированным. Так что теперь я оказалась словно в ловушке на этой космической станции, не имея возможности улететь отсюда или спрятаться где-нибудь. Меня точно найдут, проследив запрос о счете, – это лишь вопрос времени.

  Нахохлившейся птицей наблюдала за суетой вокруг, выглядывая из-под капюшона. Неожиданно внимание всех находящихся в зале привлекла целая вереница гиперпространственных вспышек. Один за другим к станции приближались три крупных корабля. Теперь я уже могла различить их тип и вероятное назначение. Судя по всему, они принадлежат какой-нибудь крупной промышленной компании. Вдруг темноту за куполом вновь озарила яркая вспышка – из гиперпространства выплыл огромный военный корабль. Эта махина, похожая на пятипалую руку, вскоре заполнила собой весь прозрачный купол порта. Я почувствовала, как станция задрожала, когда этот невероятных размеров межзвездник стыковался с ее рукавом – словно рука молящего о милостыне протянулась к загадочному кораблю.

  Рядом как-то даже азартно сплюнул на пол хромоногий чивас, который так же, как и я просиживал здесь вторую неделю в поисках работы. Хрипловатым голосом уважительно и с восхищением заметил, ни к кому конкретно не обращаясь:

  – Чтоб я сдох, что здесь потребовалось илишту?

  – Илишту? – не выдержала нахлынувшей волны любопытства и поинтересовалась. – Никогда не слышал о такой расе! И корабль похож на военный.

  Чивас бросил на меня короткий взгляд, лишь на мгновение споткнувшись на моем изуродованном линькой лице, но, судя по его эмоциональному фону, отвращения и презрения не испытывал. Скорее жалость и маленькую толику любопытства.

  – Я двести лет таскаюсь по Вселенной и многое повидал. Ты молодой еще тсарек – простительно не знать.

 В этом месте он ухмыльнулся, заметив, как я усиленно начала прятать свой белесый шелушащийся нос в шарф, намотанный поверх куртки. Похоже, он понял, что я удивлена и встревожена тем фактом, что он знает о моем происхождении. Но случайный собеседник продолжил рассказывать – я ощутила, что ему нравилось делиться знаниями:

 – Это, наверное, самая закрытая раса из всех, что я знаю или встречал когда-либо, или просто слышал. Они живут далеко отсюда, и тем удивительнее и невероятнее их пребывание здесь. Что они тут забыли?! Илишту ненавидят чужаков, особенно женщин... Странный народ... И вообще, они чересчур воинственные и агрессивные, с ними мало кто решается связываться...

  Внезапно чивас отвлекся. Наше внимание привлекли двое мужчин, взбудораженных отсутствием свободных вакансий, решивших размяться по этому поводу и сейчас на полу молотивших друг друга. До меня тут же дошли эмоции окружающих: презрение, злость, ярость и кураж. Кто-то, со скуки видимо, начал делать ставки на победителя. Из центра зала сюда уже спешили служители порядка, а я, нечаянно бросив взгляд на выход к одному из стыковочных тоннелей, замерла от прямо-таки фантастической картины, представшей глазам.

  В нашу сторону направлялся гуманоид, одетый в светло-серый длинный плащ, наглухо застегнутый на груди, с глубоким капюшоном, из-под которого виднелись черные, плотно прилегающие к глазам, толстые непрозрачные очки. Нижнюю часть его лица, включая нос и рот, прикрывала серая маска. Из длинных рукавов выглядывали вроде ладони, но в темных перчатках. Этот впечатляющего вида мужчина, ростом не меньше двух с половиной метров, шел по залу, не отвлекаясь на осмотр достопримечательностей, и представители других рас, толпящиеся в зале ожидания, сразу стали выглядеть рядом с ним мелкими и тщедушными. Очень, очень впечатляющий гигант стремительно шел вперед живым олицетворением вселенской мощи и толпа услужливо расступалась перед ним. Полы плаща развевались вокруг уверенно ступавших ног, а он целеустремленно направлялся к службе трудоустройства.

  Я ощутила всеобщее любопытство, потрясение и благоговение, похожие чувства испытывал чивас, узнавший загадочный корабль. Возникло закономерное предположение, что это и есть представитель загадочной расы илишту. Не успела улечься общая эмоциональная буря, связанная с появлением загадочного незнакомца, как из двери вылетел Джим Месон, а вслед за ним, словно впечатывая огромные тяжелые башмаки в пол, шагал этот здоровенный мужчина. Месон, сразу отыскавший меня глазами, был ему по грудь и бежал буквально вприпрыжку, чтобы ему не наступали на пятки.

  Еще не веря своим глазам и чувствам, медленно встала, чувствуя, как от удивления у меня округляются глаза. Месон и незнакомец остановились напротив. В руках консультант держал мою анкету, я заметила новые данные, надписанные в уголке. Очень странно: обычно договор с работодателем подписывали в кабинете для переговоров после собеседования. А здесь и сейчас...

  Месон кинул короткий тревожный взгляд на незнакомца и подобострастно забубнил:

  – Вот, господин Шеран Адива, тот самый паренек с требуемым уровнем доступа и нужной вам квалификацией.

 На меня направили черные стекла очков, в которых невозможно что-либо рассмотреть. Но я чувствовала взгляд и инстинктивно сжималась, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве – вдруг пронесет и подобное внимание направлено не на меня? Глупо, наивно и опасно – в моем случае.

  Мужчина рассматривал меня слишком пристально, потом поднял ручищу в перчатке и скинул капюшон с моей головы. Чуть наклонил голову, наблюдая за моей реакцией, но ороговевшая кожа демонстрировала бесстрастную маску, зато я выстрелила в него яростным взглядом. Тут же почувствовала волну чужого презрения и недовольства, но, как тут же выяснилось, направленную не на меня. Черные очки уставились на Месона, который сразу втянул голову в плечи.

  – Вы шутите? – на вопрос незнакомца Месон отрицательно качнул головой. Тот же продолжил:

 – Вы хотите сказать, что ЭТО именно тот специалист, который мне требуется?

  Месон кивнул, но уже согласно. Потом поторопился с объяснениями, видимо уже повторно озвучивая мои анкетные данные. Незнакомец сейчас испытывал злость и презрение ко мне, и вообще, был всем недоволен. В нем буквально клокотала ярость, и это было чревато... Выслушав Месона, снова уставился на меня как на насекомое и зло спросил:

  – Других точно нет?

  Месон, чувствуя, что его позиции укрепляются, а клиент вот-вот готов сдаться, твердо и уверенно ответил, при этом заставив внутренне напрячься меня:

  – С такими требованиями, как у вас, точно нет. Другие... хм-м... отказались.

  Шеран Адива, услышав ответ Месона, быстро повернулся ко мне, а я почувствовала его новые эмоции. На меня сейчас смотрел хищник, явно раздумывая, какая из меня выйдет добыча – сильно буду сопротивляться или нет? Пробормотав ругательство, тут же переведенное для меня лингво, выдавил:

  – У него хоть переводчик есть?

  – Есть, – ответила сама, не без ехидства. – И мои родственники до седьмого колена в ваших проблемах не виноваты.

  Шеран явственно хмыкнул в маску, затем коротко сказал:

  – Я согласен. Заключаем договор, у нас нет времени на вашу канитель.

  По ощущениям, Месон ликовал, я же напряглась еще сильнее, задаваясь вопросом – почему другие отказались от такого предложения? Уставившись на Месона, попросила:

  – А можно для меня обозначить условия трудового договора?

  Теперь оба замерли, сверля меня взглядами, занервничали. Месон, тщательно подбирая слова, начал пояснять:

  – На военный корабль илишту срочно потребовался координатор-монтажник. Одного не хватает. Так что на подхвате будешь, но они изначально требуют самого квалифицированного из имеющихся и с высоким доступом: ювелирная работа и точная настройка... И, понимаешь, срок работы длительный, плюс военный корабль... дисциплина... Пункт назначения не указан... Место и срок окончания договора оставляют открытыми. Но оплата высокая – в два раза выше, чем на любом другом корабле ты смог бы заработать.

  Я хмыкнула. Да уж, договорчик мне предложили – путь в никуда... С другой стороны – что я теряю? Есть мне уже нечего, жить негде и... Но тот чивас сказал, что илишту женщин ненавидят, а как же я?.. Трансформация скоро пройдет, и выяснится, что я самая что ни на есть женщина, – и что будет? Я еще думала, когда взглядом зацепилась за знакомую четверку, выходящую из стыковочного тоннеля. Похоже, прилетели на одном из тех трех кораблей, которые вышли из гиперпространства перед илишту. Меня еще не видели, да и пока вряд ли узнают, но очень скоро смогут вычислить и поймать. Если я останусь здесь...

  – Питание за ваш счет? – быстро спросила у Шерана. Тот, презрительно хмыкнув, кивнул. – Где подписать договор, господин Месон?

  Консультант расслабился и, довольный, протянул мне документы. Один пластиковый экземпляр с подписью достался мне (выяснилось, Шеран служит старшим помощником капитана), второй – ему. Дополнительно наши подписи сканировали в планшет Месона, и тот на радостях поспешил удалиться, поздравив нас с удачной сделкой. Илишту повернулся ко мне и строго спросил:

  – Сколько вам потребуется времени, чтобы собраться? Мы очень спешим...

  Я не удержалась и, проводив взглядом убийц отца, спешащих к стоянке автоботов явно с намерением следовать в деловой центр станции, выпалила, вновь задирая лицо вверх, чтобы посмотреть на гиганта:

  – У меня все с собой! Можем отправляться прямо сейчас.

  От Шерана пришло мимолетное удовлетворение, а затем уже я вприпрыжку понеслась за ним, стараясь не отставать от широко шагающего илишту. Здоровый, зараза. Зато впервые столкнулась с тем, что чувствую себя рядом с мужчиной маленькой и слабой.

 Глава 7

 Мы несколько минут шли по туннелю, направляясь в сторону стыковочного терминала, а вокруг бушевали десятки различных эмоций, сопровождавших нас, стоило встретить очередного представителя обслуживающего персонала или праздно шатающегося пассажира.

  Внутри же меня кипела дикая смесь собственных чувств. Страх из-за того, что вновь так близко оказалась рядом со своими преследователями: еще чуть-чуть и схватили бы – без сомнений. Мне, можно сказать, несказанно подфартило именно сейчас получить эту работу, и теперь я спешно покидала станцию. И конечно, чувствовала некоторую озабоченность в связи с тем, что слишком уж корабль илишту незнакомый, огромный, а главное – военный. Моих скупых знаний вряд ли хватит на его обслуживание, немного успокаивал лишь тот факт, что я там буду скорее на подхвате, да зум на запястье, под завязку забитый необходимой информацией. Но все равно боялась, что мою профессиональную несостоятельность тут же раскусят и, чего доброго, выкинут в открытый космос. Тем более, договор, который я подписала, слишком расплывчатый...

  Вообще, пугала дальнейшая неопределенность, совершенно незнакомая раса, особенно тот факт, что я – женщина и довольно скоро сие перестанет быть для илишту секретом. Когда ороговевшая корка начнет трескаться и отпадать, скрывать истинную принадлежность станет чрезвычайно сложно.

  Однако наряду с терзающими сомнениями и страхами, поднималось неуверенное любопытство и трепет восторга. Если бы моя жизнь сложилась иначе – наверное, до конца своих дней прожила бы на Саэре, лишь изредка путешествуя. Пока убегала, переходя с одного корабля на другой, меня не интересовали планеты или станции, через которые приходилось следовать, потому что все время чувствовала себя загнанной добычей, которой хищники дышат в загривок и вот-вот вцепятся клыками. Сейчас же, едва поспевая за уверенно двигающимся вперед гигантом, чувствовала себя впервые за несколько дней в некоторой безопасности. Что ж, попробую найти в этой ситуации положительные моменты. Во-первых, удалось сбежать буквально из-под носа да еще при полном отсутствии кредитов, во-вторых, представилась уникальная возможность побывать на военном корабле столь закрытой загадочной расы, поработать бок о бок с ними. Я готова приложить все силы, чтобы не подвести их, тем более от этого зависит моя жизнь.

 Свернув в очередной переход, мы вышли к большой площадке, от которой отходил рукав, ведущий, скорее всего, к шлюзовой камере корабля илишту. Шеран Адива на мгновение повернулся ко мне, вновь заставив ощутить легкую нервозность из-за непрозрачных стекол очков, направленных на меня.

  – Я правильно понимаю, ты – тсарек? – услышав жесткий резковатый голос, немного приглушенный маской, согласно кивнула, а илишту продолжил спрашивать. – У тебя явно линька. Какой этап?

  Ого, он неплохо осведомлен о физиологии тсареков! Удивительно: ведь мы стали редким видом. Я, конечно, испугалась – еще захочет проверить, какого я пола, но смысла скрывать не видела:

  – Второй, господин Адива! Я половозрелый совершеннолетний тсарек.

  Наверняка мужчина окинул меня взглядом под черными очками. Потом спросил более настойчиво:

  – Почему ты здесь искал работу? Консультант сказал, у тебя первоклассное образование, даже с учетом отсутствия диплома...

  Ожидаемый вопрос – думаю, спрашивать не стал бы лишь тот пропойца-рольф с ржавого корыта. Именно поэтому ответила максимально честно:

  – Мой отец попал в не очень хорошую ситуацию. Его убили, а я не смог оставаться дома. Там слишком многое напоминало бы о единственном близком существе. Сначала путешествовал, чтобы забыться, потом сам не заметил, как закончились кредиты. Пришлось искать работу... здесь.

  Илишту отвернулся. Из-за маски, очков и глухой одежды невозможно определить, поверил или нет, но я – тсарек и к тому же эмпат. Шеран не очень-то поверил, но мой ответ его удовлетворил: видимо, профессионал нужен чуть больше, чем истинная причина поисков работы.

  Мы пересекали площадку, когда я все же не удержалась и спросила:

  – Скажите, а это правда, что вы женщин... хм-м... не любите?

  Совершенно неожиданно Шеран хмыкнул, от него пришли злость и почему-то легкий застарелый страх.

  – Тсарек, я знаю, что означает в вашем понимании это слово. В нашем словаре такого понятия нет. Запомни, парень, – любви без гордости не бывает!

  Вот так, непонятно, ответив на мой вопрос, лишь добавил загадок об илишту. Пожав накладными плечами, я побежала за Шераном, стоило тому чуть ускориться, поэтому рукав мы преодолели быстро.

  Возле шлюза нас ожидали два илишту, внешне похожих на старпома – таких же здоровых и внушительных. Стоило им разглядеть меня, как тут же почувствовала очередной совсем неслабый прилив презрения и отвращения. Самое удивительное – их чувства не были вызваны моим внешним видом, вернее, не трансформация была тому причиной. Один из них поднял лицо и почтительно спросил у старпома:

  – Эсар Шеран, неужели этот бледный, волосатый, женоподобный мертвяк – то, что нам нужно?

 Шеран хмыкнул, внутренне соглашаясь с сослуживцами, – это ощущалось явно. Кивнул согласно:

  – Да, эс. Это наш новый координатор-монтажник эс Есь Бедный! И поосторожнее в выражениях. У нового члена экипажа имеется лингво с расширенным спектром языков. Как ни удивительно, наш тоже есть.

  Эс не испытал смущения после того, как узнал, что оскорбил меня. А я тем временем переваривала те слова, которые, как считал Шеран, должны были меня оскорбить – бледный и волосатый... И их обращение друг к другу тоже отметила. Вот повеселюсь, когда они будут ломать языки, обращаясь ко мне 'эс Есь'!

  Шеран, проходя в шлюз корабля, поднес руку ко рту (видимо, под рукавом у него зум для связи) и отдал приказ:

  – Все, отбываем! Задача выполнена, мы на борту.

  Оба илишту зашли за нами, и автоматические двери сразу поползли друг к другу, словно отрезая меня от прежней жизни, стало жутко и появилось мимолетное желание выскочить наружу. Жаль, нельзя.

  Характерный звук подсказал, что все загерметизировано. Мы вчетвером прошли по пандусу наверх, покинув эвакуационную зону, и, ступая по рифленым полам, вышли в соседний, как я поняла, рабочий отсек. Там суетились еще два илишту, и я замерла, откровенно вытаращившись на них. Они стояли довольно близко и я во все глаза рассматривала это никогда не виданное чудо.

  Мужчины в светло-серых спецовках обслуживающего персонала с цветными нашивками на груди. Высокие, но ниже Шерана и встречавших нас, без плащей, масок и очков, скрывающих темно-коричневую, словно полированную гладкую кожу, без единого волоска на голове. Острые, похожие на звериные, уши расположены гораздо выше, чем у ранее встречавшихся мне гуманоидов. Заметила, что уши еще и подвижные: у одного из обслуги они нервно подергивались при взгляде на Шерана. У обоих выпуклые лобные доли и надбровные дуги без бровей. Удивительно! Хотя, конечно, все расы разные и зачастую имеют свои особенности. Но все же в галактике Такран и на Саэре проживают в основном расы с общими морфологическими признаками, поэтому непривычно видеть эти лысые гладкие блестящие головы и внушительные носы с такой широкой переносицей. Кроме того, у обоих сильно выступающие подбородки и толстые губы. Похоже, я – вся сейчас такая 'красивая' – здесь не сильно выделяться буду – только бледностью и волосатостью, как недавно заметили. А вот глаза у них очень странные – с того места, где я стояла, мне показалось, что у них в глазницах по паре кусков зеркал: так странно отражался свет.

  Пока я рассматривала илишту, Шеран снял плащ, очки с маской и быстро пошел по коридору. Мне ничего не оставалось, как поторапливаться за ним, про себя отмечая, что его затылок так же лыс и гладок – правда, черный как сартор. Под плащом оказались светло-серый форменный китель и облегающие штаны, заправленные в крепкие короткие сапоги. При внушительном росте Шеран не выглядел массивным, скорее стройным и мускулистым. Светлый тонкий китель выгодно облегал тело, позволяя рассмотреть фигуру, от которой веяло силой, уверенностью и жесткостью, и заодно сделать вывод – этот мужчина опасен, судя по нервозности тех служащих, не только для меня.

  Двое наших сопровождающих незаметно исчезли, словно растворились (или это я настолько увлеклась?), а навстречу нам по широкому коридору спешил еще один илишту – с более светлой кожей цвета молочного шоколада. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, остановился, вытянувшись в струнку, качнул головой, приветствуя Шерана. А я потрясенно уставилась в его глаза – огромные зеркальные омуты. На мгновение показалось, что если загляну в них, то увижу себя в мельчайших деталях. Вместо зрачков и радужки в них словно бриллианты сияли – невероятной прозрачности, заполняющие все пространство глазниц. Ошеломляюще!

  Мужчина, едва взглянув на меня, выпалил:

  – Эсар Шеран, эс Фисник по вашему приказу прибыл.

  Старпом молча повернулся ко мне и я не сдержала восторженного 'ох'. Его бриллианты казались еще больше и ярче, в несколько раз превосходя сиянием глаза более светлого илишту. И – да, я увидела в их странной невероятной зеркальности себя словно раздробленную на кусочки множественными отражениями. Видела, несмотря на жесткий ороговевший слой, свою вытянутую в потрясении физиономию. Лицо Шерана Адивы оказалось более симпатичным, чем у тех двух илишту в комбинезонах, но в то же время более хищным и пугающим. Сейчас оно скривилось в хмурой гримасе и не искаженный маской голос, прорычал надо мной:

  – Хватит пялиться, тсарек. Еще успеешь насмотреться. Теперь – к делу. Эс Фисник, этот тсарек теперь ваш помощник. Свою задачу вы знаете, введите его в курс дела.

  Наши ответы ему не требовались. Шеран, перехватив свой плащ, уверенной походкой, не оборачиваясь, пошел дальше. Я же вновь занервничала, оставшись наедине с новым илишту. Фисник окинул меня критическим взглядом, вновь поразив невероятными глазами, и чуть устало произнес:

  – Я – эс Фисник Лека. Лингво есть? Понимаешь наш язык или мне придется мучиться на всеобщем?

  – У меня расширенный спектр и ваш тоже есть, – поспешила его заверить, – но отвечать могу только на всеобщем. Со временем, думаю, смогу научиться говорить на илишту... если поработаю с вами определенное время.

  Фисник облегченно усмехнулся, а я неожиданно почувствовала его удовлетворение и расположение. По крайней мере, презрения и отвращения от него не исходило, давая малюсенькую надежду на нормальное сотрудничество.

  – Тебя как зовут? И вообще, пока идем в твою каюту, расскажи о себе.

  Он повернулся и пошел по коридору, а я устремилась за ним, рассказывая тщательно отрепетированную легенду и осматривая окружающее пространство. Все встречающиеся нам члены экипажа были темнокожие, но разных оттенков, и чем темнее, тем большее презрение и отвращение я у них вызывала. Эту загадку решила отложить на потом. Сейчас важно устроиться на корабле, а главное – поесть, а то мутит уже от голода, даже новые впечатления не спасают.

  Переборки многочисленных коридоров и, как вскоре выяснилось, моей каюты сделаны из аналога мангуя. Фисник специально не воспользовался лифтом, а повел меня пешком, чтобы показать корабль. Мой наставник по дороге рассказывал о его внутреннем устройстве:

  – Жилая зона – центр корабля – разделена на три части согласно статусу и рангам. Высшие должности – эсары – занимают жилые комплексы на верхнем уровне. Средние – эсины, соответственно, живут на средних палубах. Остальные – эсы – размещаются на нижних палубах. Ты, Есь, не переживай: быстро освоишься на нашем корабле. Планировка у нас гораздо более продуманная и удобная, чем на межзвездниках других рас.

  Когда мы спустились на шесть этажей вниз и подошли к, наверное, самой дальней каюте в этом коридоре, я рискнула задать вопрос:

  – А много здесь народа?

  – Как на любом стандартном военном корабле этого класса – триста двадцать.

  Я изумилась и переспросила:

  – Так мало? Он такой огромный... Обычно бывает гораздо больше.

  Фисник усмехнулся, активировал панель входа и, пока дверь отъезжала в сторону, ответил:

  – У каждого своя специфика. Наш корабль – разведывательная единица, либо спасательная... как сейчас. Всякое случается!

  Мы зашли внутрь каюты, и я, несмотря на аскетичность обстановки, молча возликовала – помещение для одного жильца. Очень маленькое – небольшой складной столик-столешница, прикрепленный к стене, откидной стул, также прикрепленный к стене, и кровать, рассчитанная на огромных илишту, так что для меня, можно сказать, королевских размеров, санитарный блок и рядом с ним ниша с полками для вещей.

 Положив свой мешок на пол рядом с кроватью, откинула капюшон и спросила:

 – У вас спасательный рейд?