«Нити судьбы»

Анна приподнялась на локтях и посмотрела на меня. Заметив, что я не реагирую, она села и помахала в воздухе шелковым шарфом.

– Расскажи мне про одну из тех женщин, что здесь побывали, – попросила она.

– Даже не знаю, что сказать. – Я задумчиво потрепал волосы. – В высшей степени затруднительное положение – и не представляю, как можно выбрать одну из них.

– Тогда расскажи про ту, которая первой придет тебе на ум. – Анна осторожно взяла меня за подбородок, пару секунд помедлила, а потом потянулась к моим губам. – А я послушаю и, может, даже прощу тебе синяки на запястьях.

– Вивиан? – послышался из-за двери голос Адама. – Пожалуйста, выйди, есть дело.

Я убрал руку Анны и поморщился от досады.

– Вот же черт побери, он не дает мне свободно вздохнуть уже целую вечность! А что он будет делать, если меня тут нет?

– Я знаю, что ты здесь, и не пытайся меня обхитрить! – Свои слова Адам сопроводил стуком, вежливым, но более чем отчетливым. – Повторюсь, есть дело. И для этого дела мне необходимо твое присутствие.

Анна смотрела на то, как я одеваюсь, и молчала, но всем своим видом пыталась выказать недовольство.

– Я скоро приду, дорогая, – успокоил ее я. – Не думаю, что мне придется задержаться больше чем на сорок минут.

– Сорок минут – это целая вечность, – заявила Анна, завернувшись в одеяло и устроившись поудобнее. – Так что не удивляйся, если я засну.

– Я найду способ тебя разбудить.

– Не сомневаюсь.

Адам, смиренно ждавший меня возле двери, потушил сигарету в стоявшем у стены цветочном горшке.

– Что это ты делаешь? – поинтересовался я.

– Тушу сигарету в цветочном горшке. – Он внимательно посмотрел мне в глаза с целью разглядеть зрачки. – Ты уже успел что-то съесть или покурить, или тебе нужно менять очки для ночного времени суток?

Я вежливо отстранился и жестом пригласил его пройти вперед.

– Со мной все в порядке. Чего, по-моему, не скажешь о тебе. С каких пор в этом месте цветочные горшки используют в качестве пепельниц?

– С тех же самых пор, с каких ты используешь в качестве пепельницы кадку с пальмой на служебном балконе. А ты туда поднимаешься раза два за вечер, – отпарировал Адам.

– Будь добр, не позволяй себе такого. Я понимаю, что не ты тут убираешь, но тушить сигареты в цветочных горшках не стоит. Это как минимум демонстрация плохих манер.

Адам махнул на меня рукой и прошел по направлению к лестнице.

– А уходить на два часа, меня не предупредив – это не демонстрация плохих манер?

– Ну, во-первых, я тебя предупредил. Причем дважды. Ты был занят беседой с новым гостем, так что моих жестов не заметил. Во-вторых, уходил я вовсе не на два часа…

– … на час и сорок пять минут. Четверть часа я искал тебя по всему клубу, как последний идиот.

– Ты мог мне позвонить, ты ведь знаешь, что я никогда не отключаю телефон. Что на тебя нашло, Адам? У тебя плохое настроение? Или ты никогда не уходишь поразвлечься, оставляя на меня и Колетт весь клуб, включая вторую половину? Конечно, уходишь, и на порядок чаще, чем я.

Мы подошли к лестнице, и на этот раз Адам жестом пригласил меня идти впереди.

– Зато ты, – ответил он, – если уходишь, то часа на два или на три! До тебя не докричаться и не дозвониться, даже если через улицу отсюда взорвется вулкан! – Когда мы спустились по лестнице, он сделал пару больших шагов и, оказавшись впереди меня, поднял палец в угрожающем жесте. – Что до того, что я ухожу поразвлечься чаще, чем ты – это вполне закономерно. Потому что кое-кто, в отличие от меня, может спать до двенадцати дня, так что приводит к себе домой хоть целую толпу женщин и развлекается с ними до утра!

В первый момент я даже задохнулся от возмущения – слов у меня не было. Я замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

– Я привожу к себе домой целую толпу женщин? Я?! Ты знаешь, когда в последний раз у меня дома была женщина?!

Адам придал своему лицу выражение глубокой задумчивости.

– Даже не знаю… у меня есть два варианта: сегодня в обед и сегодня вечером, перед работой. Не могу выбрать один, затрудняюсь ответить.

– Да я вел жизнь праведного монаха целую неделю ! Разрывался между клубом, клиникой и всеми переговорами, которые ты, к слову сказать, мог бы провести вместо меня, но не провел! Сегодня в обед или сегодня вечером, перед работой – ну и наглость! Я всегда знал, что ты самое неблагодарное существо во всей Вселенной, но ты превзошел самого себя!

Адам обреченно покачал головой – лицо его теперь было не задумчивым, а скорбным.

– Ты вел жизнь праведного монаха целую неделю? Надеюсь, твоя психика в полном порядке, и на твоем здоровье это бесконечное воздержание не сказалось? Кстати, если мы уже заговорили о воздержании: а минет в исполнении этой твоей Анны ты относишь к категории дружеских объятий или к категории медленных танцев?

– Никакого минета… черт. Ну ты и свинья, Адам, вот что я тебе скажу. Вместо того чтобы сказать мне «спасибо» за то, что я успел сделать за эту неделю, ты пытаешься меня на чем-то подловить!

– Ну ладно, ладно. Считай, что я не говорил про минет. Хочешь услышать, зачем я тебя позвал?

– Жажду так, как не жаждал ничего в своей жизни до этого момента. Хочется верить, что позвал ты меня не потому, что пришел Эрик, с которым ты мог поговорить без меня. Потому что если это Эрик, то я тебя убью, и я тебе это обещаю. И, пока я не забыл, давай расставим все точки над i. Минет – это не секс.

Адам расправил манжеты рубашки, и мы направились к зоне для особо важных персон.

– Нет, это не Эрик, – ответил он, проигнорировав мое последнее замечание. – Это важный гость, и пришел он для того, чтобы вести деловые разговоры.

– Деловые разговоры в такой час? Предположим. И что это за гость?

– Ни за что не угадаешь, откуда он приехал.

– Издалека?

– Можно сказать и так. Из Треверберга.

Я снова остановился, но Адам взял меня под руку и повел дальше.

– Сделай вид, будто ты не удивлен, – попросил он.

– Это… наши знакомые?

Адам хохотнул.

– Нет, это не Изольда, как бы тебе ни хотелось. Это Стивен Брэдфилд, тревербергский бизнесмен, хозяин парочки ночных клубов. И он хочет обсудить с нами вопросы сотрудничества. Господин Брэдфилд! А вот и мы. Надеюсь, вы не скучали?

Колетт, стоявшая к нам спиной, обернулась и отошла от столика на пару шагов, позволяя мне разглядеть «важного гостя». Стивен Брэдфилд оказался мужчиной средних лет с абсолютно не примечательной внешностью – про таких обычно говорят «не за что зацепиться глазу». Собственно, так оно и получилось: я скользнул взглядом по его лицу, потом оглядел деловой костюм (довольно неуместный в обстановке клуба), посмотрел на дорогую булавку для галстука и на «ролекс» на правом запястье – и поймал себя на мысли, что «важного гостя» такое пристальное внимание смущает.

– Я не скучал, господин Фельдман. Мадемуазель Бертье развлекала меня беседой, спасибо ей за приятную компанию.

«Развлечение беседой» происходило следующим образом. Колетт отвечала на пару общих вопросов, которые ей задавали гости-мужчины, после чего поворачивала разговор так, что собеседник начинал рассказывать о себе. Она очень тонко чувствовала, в какой момент он «уходит от темы» и намеревается задавать вопросы ей. В такой ситуации она снова брала инициативу в свои руки и принималась расспрашивать гостя, а, когда он начинал очередной монолог, мастерски изображала интерес. Для того чтобы собеседник не слишком увлекался собой и не терял контакт с ней, Колетт раз в пять-семь минут поднималась со стула со словами «простите, гляну, все ли в порядке» и оглядывала зал, при этом демонстрируя гостю почти не прикрытую платьем спину. Этот метод действовал безотказно. «С вами так интересно беседовать, мадемуазель Бертье!», неизменно слышала она от каждого из них.

– Ну что вы, господин Брэдфилд. Это мне было приятно пообщаться с вами. Вы интересный человек.

Стивен поцеловал ей руку, и Колетт, бросив короткое «пойду к гостям», удалилась. Адам занял место по правую руку от гостя, а мне пришлось сесть напротив.

– Месье Мори, – заговорил Стивен. – Наконец-то мне выпала честь познакомиться с вами лично.

– Могу сказать то же самое, господин Брэдфилд. – Я протянул ему руку, и мы обменялись рукопожатием. – Судя по вашим словам, вы обо мне что-то слышали?

– В основном, о вашем с господином Фельдманом заведении, но и о вас тоже. – Он на мгновение замялся. – Но только хорошее.

– Понимаю, – протянул я. – То есть, если говорить прямо, вы ничего обо мне не слышали?

Адам, воспользовавшись моментом, незаметно для Стивена наградил меня пинком под столом.

– Прошу вас, извините доктора, – сказал он одну из наиболее часто повторяемых им фраз, глядя на меня уничтожающим взглядом. – Сегодня он был очень занят… весь вечер работал. Он много работает. Я – просто скромный помощник, а он решает почти все деловые вопросы, ведет переговоры… иногда я удивляюсь – и как он все успевает?

Реакция Адама подвела его, и я успел вернуть ему пинок до того, как он убрал ногу.

– На самом деле, как вы справляетесь, месье Мори? – поинтересовался Стивен. – Насколько я знаю, у вас, помимо клуба, есть еще и клиника.

– Приходится мало времени уделять сну, господин Брэдфилд, но в целом меня устраивает мой ритм жизни. Вы не пьете? Я могу предложить вам что-нибудь? Вино, виски, коньяк, водку? – Я выждал пару секунд, глядя на то, как он качает головой, и добавил: – Кофе?

Стивен рассмеялся и в очередной раз покачал головой.

– Благодарю вас, месье Мори, но от кофе я тоже откажусь.

– Очень жаль. Тогда, думаю, можно поговорить о делах.

– Конечно. Надеюсь, я не отвлекаю вас?

Адам уже хотел было ввернуть очередное колкое замечание, но заметил мой взгляд и осекся.

– Нет, господин Брэдфилд. Напротив, я буду рад выслушать ваше предложение.

Стивен достал из кармана портсигар и, чиркнув спичкой, закурил.

– Как вы знаете, у меня есть несколько ночных клубов в Треверберге, – начал он. – Совсем недавно мы закончили строительство очередного квартала, который будет полностью состоять из баров и клубов, а также заведений… несколько другого рода. Проще говоря, что-то вроде Улицы Красных Фонарей.

– Понимаю, – кивнул я.

– Я купил одно из заведений и пришел к выводу, что мне нужно будет продать один из моих клубов – по самым скромным подсчетам, заведение будет приносить втрое больше дохода, чем этот клуб. Кое-кто из моих коллег согласился его купить, но при условии, что у него будет компаньон. Или два компаньона. Доходы от клуба будут делиться поровну между всеми. Не будет лишним упомянуть о том, месье Мори, что это приличные доходы, даже если учесть, что доля каждого – это только треть от общей суммы. Вас с господином Фельдманом знают в Треверберге, некоторые специально приезжают к вам для того, чтобы провести тут приятный вечер. И я взял на себя смелость предположить, что вас заинтересует мое предложение. Господин Фельдман сказал, что он не против, но ему нужно посоветоваться с вами.

Я посмотрел на Адама, и тот закивал, подтверждая эти слова.

– А почему вы решили, что нам нужен клуб в Треверберге, господин Брэдфилд? Лично мне вполне хватает…

– Я сказал господину Брэдфилду, что мы планируем расширить бизнес, – перебил меня Адам. – На мой взгляд, купить клуб в Треверберге – это отличное решение. Город относительно недалеко, любителям ночной жизни известен. Так как у нас будет компаньон, то нам не нужно будет часто туда приезжать. Но если будет нужно, – обратился он к Стивену, – доктор вас навестит. Он любит путешествовать, и водить машину тоже любит.

Я тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Хотя бы потому, что из нас двоих в дальние поездки на самом деле отправлялся я – Адам в таких случаях делал вид, что у него нет прав.

– И я люблю водить машину, – улыбнулся Стивен. – Сейчас проложили отличную междугороднюю трассу, прекрасное ровное покрытие… путь от Треверберга до Мирквуда занимает максимум восемь часов.

– Очень оптимистично, трудно не согласиться, – ввернул я. – Ну что же, господин Брэдфилд, на данный момент я не вижу причин вам отказывать. Просто мне нужно взглянуть на клуб. И нам с господином Фельдманом хотелось бы познакомиться с нашим будущим компаньоном, да, Адам?

– Да, – кивнул он с готовностью. – И еще мне нужно будет взглянуть на финансовые бумаги.

– Господин Фельдман заведует финансовыми вопросами и всем, что связано с документами, – пояснил я. – А мне достается самое приятное – работа с людьми и организационные вопросы. Как в отношениях – кто-то делает более приятную работу, а кто-то занимается работой неприятной.

Стивен улыбнулся и перевел взгляд с Адама на меня, а потом – снова на Адама.

– У доктора богатый опыт в… организационных вопросах , – подтвердил Адам с серьезным лицом. – Он давно мечтал о том, чтобы применить этот опыт на практике, и теперь у него появилась такая возможность.

– Опыт господина Фельдмана ничуть не беднее моего, – возразил я. – Просто он себя недооценивает.

Улыбка Стивена из вежливой превратилась в смущенную.

– Если вы о нас слышали, господин Брэдфилд, то вас, наверное, предупреждали о том, что мы странная пара, – продолжил я.

– Пара? На самом деле, месье Мори… мне рассказывали о вас, но я не знал, что вы пара. Но… вы друг другу подходите.

– Пара компаньонов , – уточнил Адам прохладно.

– Простите, – смущенно пробормотал Стивен. – Надеюсь, я не обидел вас.

– Нет, что вы, господин Брэдфилд. Но, как я люблю повторять, все когда-то случается впервые…

Адам достал из кармана брюк пачку сигарет и положил ее на стол.

– Ну, хватит цирка, – сказал он твердо. – Мы, кажется, говорили о деле?

– Будьте добры, расскажите нам с господином Фельдманом в двух словах о нашем будущем компаньоне, господин Брэдфилд, – попросил я.

Стивен сделал пару последних затяжек и потушил сигарету в пепельнице.

– О, это очень милая дама. Мисс Паттерсон. Изольда Астер-Паттерсон. Бизнес-леди, хозяйка нескольких клубов, также у нее есть сеть отелей, которую она унаследовала от отца. Она крупный меценат…

– Изольда Паттерсон?! – перебил его Адам. – Вы что, издеваетесь?!

– Прекрати хамить! – разозлился я. – Что ты себе позволяешь?

– Вы знакомы с мисс Паттерсон? – спросил Стивен удивленно.

– Мы знакомы с мисс Паттерсон, – ответил Адам. – Однажды мы уже пытались с ней сотрудничать. И от этого опыта мы не в восторге.

Я поднялся.

– Извините нас, господин Брэдфилд. Нам нужно поговорить наедине. Пожалуйста, не скучайте, и закажите уже себе что-нибудь. А то мы почувствуем себя плохими хозяевами. Идем, Адам.