Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну и правильно.
– Лазарет, поправьте лампу. Не трогайте манипуляторы, отойдите на хер! Гена, увеличь инструменты.
– Понял.
– Хорошо, вижу. Вадя, он держит давление?
– Как космонавт.
– Он и есть космонавт. Чего бы ему на Лазарете делать?
– Лазарет, обработайте поле.
– Поняли.
– Не «поняли», а «есть». Ничего, Лазарет, работайте, это я не вам.
– У нас все готово.
– Тогда разбегайтесь. Гриша, приступаем. Разрез.
– В смысле «Энтер».
– Он, родимый. Энтер. Глубже. Хорошо. Дядя, ку-ку! Привет от марсиан!
– Гриша, бери книзу. Хорошо, фиксируй.
– Манипулятор все-таки запаздывает.
– Ящик запишет. Но все равно отметь.
– Есть, сделал.
– Так. Идем вниз. Вот оно… Ух, ну и хреновина. Распорола ему все, гляди!
– Блядь, тут шить и шить.
– Вынимай эту розу прерий… или ветров, один черт… Гриша! Что ты делаешь?! Делит! Делит!!..
– Гена, она сложилась, эта хрень! Смотри, манипулятор защелкнула!..
– Отводи быстро!
– Нельзя! Я из него все кишки вытяну!
– Вот сука – я тебе говорил русским языком: «делит»!..
– Чего говорил, чего твои говорилы?
– Вадя, что там динамика?
– Роняет все. Мы его теряем, как в старину.
– Ах, япона-мама. Капа, звони на этаж вирусологам. Пусть засылают вирус. Пусть сервер найдут погаже, помельче.
– Ай, беда!
– Ниччо, прорвемся. Асептика, блин! Антисептика.
– Врачи-убийцы такие, да?
– Ага. Сейчас у них там все зависнет, на вирус свалим.
– Это все равно что плюнуть в разрез – лет двести назад.
– Нет, Гриша, не все равно. Мы в разрез не плюем. Мы страхуемся. Компутер – он железный, он как медведь.
– Клиент-то улыбается, смотри!
– Твоя взяла, дядя! Все! Поймал пришельца за машинную лапу! Только не жалуйся, что музыка недолго играла…
– Доктора, вирус пошел.
– Спасибо, Капа.
– Зря только мылись.
– А Капа?
– Ну, разве что Капа.
– Марс-Авицентр! Марс-Авицентр! Это Лазарет! У нас сбой программы! Все виснет, Марс-Авицентр!
– Вадя, ты связь обрубил?
– Давно уже.
– Все, Лазарет, авария. Красиво вы там живете, однако, – манипуляторы у вас, растворы, удаленная связь, бригада на вас выходит по первому свисту… Это дорогого стоит!
– Капа, свяжись с вирусологами, пусть они им еще и защиту пробьют на хрен.
– Кинь зажигалку, Гена.
– Марсиане – аборигены, счет один-ноль в пользу марсиан.
– Капа, Лазарет-девятнадцатый еще на линии?
– Да, беснуются.
– Ну, давай.
Таракан. ехе
– Здравствуйте. Вы позвонили в частную ЛОР-клинику «Родная Речь». Звонок платный. Если вы не хотите платить, положите трубку. Если вы не хотите платить, но деваться некуда, дождитесь ответа регистратора.
– Але, запишите меня на сегодня. Мне нужен Антиспам. У вас есть?
– Конечно, есть. Приходите.
– Садитесь в кресло. Сейчас вам сделают укол. Вы сможете видеть, слышать и разговаривать, но ничего не будете понимать.
– Да я и так… не особенно…
– Таков порядок. Верните анкету. Спасибо. Вас беспокоит спам?
– Ага, жужжит все время в голове.
– Хорошо. Что-то он контактный!. Поработайте кулачком. Да нет же, не так. Не надо никого бить. Доктор, возьмите салфетку. Посжимайте его и поразжимайте. Умница. И бороду ему простыней прикройте.
– Давай, Михалыч, вскрывай ему ухо.
– Тю!.. Старье какое! Весь в золоте, с цепью, а комплектующие – ты посмотри. Металлолом. Кукольный театр.
– У клиента денег куры не клюют. Будет ему апгрейд. Вскрывай дальше. И подключай.
– Готово.
– Так, посмотрим. Что у нас за монитор, Коляныч? Весь в каких-то соплях. Мы же все-таки ЛОРы. Гляди сюда, посмотри ему в корзину.
– Ой, мама не горюй! Михалыч, да тут и умное есть, не только спам.
– Это потому что Антиспам у него пиратский. Любому человеку приходят в голову умные вещи, а система их гробит. Ну скажи – на хрена ему жаться, когда Интернет беспроводной, прямо в череп? Не пойму этих скаредов. Выложил штуку – и за что? Всего и доплатить-то надо было… бачков пятьдесят.
– Эй, мужик! Ты чего пожадился правильный Антиспам поставить?
– Не трогай его. Пусть помолчит.
– Давай, Михалыч, посмотрим его на вирусы.
– Вижу, блок стоит. Тоже старье. Давай наш подключай.
– Нет, давай сперва евойный запустим. О! Гляди! Глаза зажглись. И зрачки сузились! И язык высунул! Сто процентов вирусня.
– А что декодер?
– А декодер выдает «Таракан. ехе».
– Ну да, потому и антивир не справляется. Он его блокирует. Говорю тебе, давай наш!
– Да пожалуйста. Ух ты, гляди – не встает!
– «Система не поддерживает формат…» Е-мое. Ну и древность. У него система наш формат не поддерживает!
– Слушай, это даже интересно. Давай ему эмпетришник поставим. Смотри – тоже не поддерживает!
– Зверь какой-то. Что же у него за система? Даже музыку не поддерживает. Не говоря уже о кино.
– Михалыч, давай его форматнем, а? Он не заметит, мамой клянусь. Уйдет и еще благодарность напишет.
– Ты что! Жалобу настрочит. Все отформатированные строчат жалобы.
– Ну, оставим ему ДОС. Поднырнем и уберем таракана.
– Мужик, ты согласен на ДОС? Как у тебя настроение?
Пациент: – А Тетрис встанет?
Михалыч и Коляныч, хором: – Встанет! Еще и место останется!
Коляныч: – Михалыч, а зачем убирать таракана?
Михалыч, непонимающе: – А зачем оставлять?– Да мы ему скажем, что это и есть Тетрис. Будет ходить и гонять его шваброй.
– А ты молодец, Коляныч!
– Знаешь, наши вчера перформанс устроили. Звукоряд, цветоряд, химия – все через чипы, понятное дело. Так я там такого говна насосался! Башка болит!
– Надо места выбирать, куда ходить. Ты еще к блядям сходи, они тебе полные уши слюней напустят… вирусной… Умное убираем?
– Говорю тебе, форматируй! Убирай на хер все! И ставь ему ДОС… Ну что, мужик? Легко стало?
– Легко, мужики! А то ползает что-то, про золотой ключик обещает… А у меня у самого такой. – В прореху рубашки вывалился массивный золотой ключ.
– Тогда поработайте кулачком. Сестра, зашиваем каморку, и котелок не забудь дырявый, дужкой за ухо… Бороду не зацепите! Почтенная борода – небось десять лет растил…Клиент схватился за голову:
– Мои куклы! Они куда-то разбежались, я их не вижу! Тут только таракан, надсмехается!
Коляныч:
– Ну, так я и думал. Сестрички, готовьте полостную…Фонарь и аптека
Сначала предплечьем, под реберной дугой.
Стоишь так, постукиваешь, стараясь не запачкать свежевымытую руку. А халат – он на то и халат, для дряни. Ведешь воображаемую линию, разыскивая первый поясничный позвонок.
Тело лежит на боку, гнутое.
Как нашел – отсчитываешь: раз, два, три… Пока не нащупаешь зазор между четвертым и пятым позвонками. Или ниже. Нащупаешь – и ногтем делаешь отметочку, крест. Все похлопывания рукавом – насмарку, надо снова мыть руки. Ну, чуть-чуть: не так, как обычно моют, а спиртом, который сестра плеснет в подставленную горсточку. Интересно, можно что-нибудь плеснуть, цедя сквозь зубы? Черт ее знает, как это у нее получается, но плещет – как говорит.
Перчаток не надо. Можно, конечно, истребовать, но это впадлу, матерые зубры так не поступают. Какие-такие перчатки?! Девяносто первый год на дворе. Всякая зараза, значит, уже есть, но ее пока будто и нет, одним словом – мало. В кожной клинике сестры у сифилитиков кровь берут без всяких перчаток. Насобачились, привыкли, «а-а!» – и рукой махнут.
Красим йодом операционное поле, палочкой кнаружи, крестик моментально теряется. Дальше промываем спиртом, апельсиновый цвет размывается и становится бледно-лимонным. Вот он, крестик-то. Теперь укол.
Если, конечно, в теле присутствует сознание. Бессознательному телу укол не нужен, потому что в уколе – слабенький новокаин, от которого лишь раздувает кожу, и все, что под ней, так что потом из-за отека ни хрена не прощупать. Бессознательным впарывают сразу, без новокаина. Брыкнется, бывает, помычит: приснилось. А то и не брыкнется.
Это все называется пункцией, когда, как выражаются грамотные пациенты, берут на анализ спинной мозг. И от которой двоюродной сестре, как только взяли, сразу стало плохо: ноги отнялись.
Поделиться книгой: