Помоги проекту - поделись книгой:
Оказалось, что она в далекой юности закончила – еще до медучилища – сельскохозяйственный техникум. И не отработала три года.
Не заставят ли отрабатывать сейчас?
Привезли старую бабушку, состояние тяжелое.
– Может быть, в реанимацию?
О., заведующий отделением, воспринял предложение в штыки:
– Еще чего! Бога гневить!..
Логопеды – они тоже не лыком шиты, благо еще и психологи. Слово лечит!
Гарпия-начмед слегла, загремела однажды в острое неврологическое отделение. Пригласили психолога – автоматически, не подумав. Ну какие там могут быть разговоры по душам!
Логопед-психолог витала в облаках и столь же автоматически задала формальный вопрос:
– Так… ну да… ну, а ВТЭК когда? Пойдете на инвалидность?..
На следующий день гарпия, ночь промучившись, стала спешно выздоравливать.
У гарпии странные отношения с реаниматологом А. То лаятся, то целуются. Милые бранятся – только тешатся!
– Вчера я чуть было не уронил маманю, – признался А.
Гарпия, она же маманя, проходила очередной курс лечения в реанимации.
– Пьян, что ли, был?
– Да не так чтоб очень… Вдарили с ней по коньячку, она захотела поближе к телевизору. Я принял на руки, стал переносить… говорю же, чуть не уронил маманю!
– …Где этот ебаный академик?!! – в ярости вопила гарпия.
Однажды у хирурга-уролога К. спросили какую-то мелочь – рубль там, или что-то еще. Он начал рыться в карманах и вскоре выложил на стол кучку презервативов.
– Нет, не подумайте плохо! – К. прижал руки к сердцу. (Плохо никто и не думал, думали хорошо, однако в сознании К. категории плохого и хорошего поменялись местами.) – Мне их покупает жена! Для пальцевого обследования. Перчатки-то дорогие! А тут – чем толще и дешевле, тем лучше.
Увлекшись, К. продолжил:
– Как-то раз массировал простату, вынул палец – а гондона нет! Я полез обратно, но он уже вверх ушел.
Врач «Скорой помощи» П. привез больного.
Смеркалось, и П. уже находился в приподнятом настроении. Темные очки, изо рта здоровьем пахнет, а одет в короткий джинсовый комбинезон на голое тело и халат.
Пристали: покажи джинсу!
Вокруг больные, сидят и ждут, кто чего.
П. скинул халат, взобрался на журнальный столик, спустил бретельки. Начал танцевать. Потом встал на руки.
– Пошел отсюда!.. Пошел на хуй! – засвистела вбежавшая заведующая приемником.
Доставили автомобилиста.
Он что-то выделывал с камерой, и та рванула ему в лицо.
Между тем в приемном отделении только что посмотрели кино про леди Гамильтон.
Дежурная сестра злобно огрызнулась:
– Надо наложить повязку на глаза, и пусть ходит, как Нельсон Мандела!..
Пауза. Презрительная реплика:
– Дура! Адмирал Нельсон!..
Лифт – школа жизни.
Лифтер (пассажиру, кивая на ларек):
– Кефир возьми!
Пассажир:
– Не, от него понос.
– Хорошо – пронесет!..
И далее (лифтер же):
– Кто не курит и не пьет – результата не дает.
Помолчал.
– А иначе – зачем наркология?
– Я знаю, что с больной, – сказал психотерапевт Р. – Но не скажу.
Лирическое отступление из истории медицины.
На курсах, где усовершенствовались физиотерапевты, рассказали об одном из мучеников науки, современном самородке.
Этот человек изучал механизм воздействия на органы различного рода ванн – с бромом, йодом, разными металлами и т. д. Он наполнял ванну, забирался в нее и там лежал не менее полутора часов, а после делал на коже насечки различной глубины и проверял, насколько глубоко проникли в ткани микроэлементы. Он весь был в насечках, этот натуралист. Он влился в славные ряды самоотверженных людей, прививавших себе оспу, глотавших воду, зараженную кишечными микробами…
Одна беда: глубина проникновения в ткань молибдена, скажем, или цинка представляет практический интерес лишь для кафедры неизбежных кожных болезней…
Доставлен пьяный с задержкой мочи.
Решили поставить катетер.
С., стоя в сторонке и сам с собой рассуждая:
– Сколько же ему лет? Ну, пятьдесят, пятьдесят пять…
Сестра, приподнимая член:
– Да нет! Пенис у него еще не старый!
…Не было, должно быть, веселых лучиков морщин.
Так умирает эпоха. Да! Она все-таки уходит первой. Заведующая. Ночной приезд на работу оказался последней каплей.
…Собрались сливки общества, обсудили, вынесли вердикт: на заслуженный отдых.
Несносный А. В., разумеется, вылез с вопросом:
– А что это так вдруг, сразу?
Если вдуматься, вопрос А. В. не такой уж праздный.
Мудрое руководство – вот оно! Оплатить учебу, подтвердить высшую врачебную категорию, выдать сертификат – чтобы уволить полгода спустя.
К заведующей приступили: что вам подарить на прощание?
– Не надо мне ваших чайников. У меня «тефаль».
– Чего же изволите?
– Деньги.
Ну, собрали тыщу, положили в новый кошелек.
Автора попросили: напишите прощальные стихи! Последовал отказ. Сложные отношения с поэзией. Но тут же написал. И не прочел. Вот они:
Без грима, чопорно, в наряде карнавальном,
Без тени понимания в очах
Того, что происходит в день последний
Вокруг – куда пойдешь, пути не разобрав,
Давя устойчивой стопою пол намытый?
Кем править станешь? Где возьмешь Муму,
Чтоб утопить? Герасиму какому
Рукою твердой будешь ноздри рвать?
Вообще – ты отвечать еще способна?
Коль слышишь – так кивни, утешь: поймем,
Что в тайной гавани, тебе одной известной,
Покойно будешь ты качаться на волнах,
Подобно бую, что предупреждает
Не приплывать к нему. Дай Бог тебе в веках
С цепи якорной, прочной не сорваться.
Не то, неровен час, прибьет тебя
Куда-нибудь негаданно-нежданно…
Господь, не допусти! И сохрани.
И ежели такое
Получится, спасти попробуй тоже,
Как и всех нас.
А эпиграф просится из раннего Вознесенского: «И памяти нашей, ушедшей, как мамонт – вечная память».
Можно и не так: «Я говорю вам – до свиданья». Все помнят ночные приезды. Вскорости она забудет, что уволена, и придет.
Думаете, у главной героини возникли какие-то переживания, легкая грусть, неуловимая печаль? Как бы не так! Производственное собрание коллектива. Отчет об успехах и планы на будущее. В кабинете – человек семь, кворум есть. Склока возникла минут через десять. Сестра-хозяйка и старшая сестра хотели купить одеяла. Перевязочная сестра присмотрела зеркало. В сестринскую, в туалет. В сестринской зеркало есть, но не в туалете. Ясное же дело – ночью позовут к больному, вскочишь, забежишь в туалет – надо же подправиться маленько! (объяснение). Старшая сестра и сестра-хозяйка встали и ушли. Кворума не стало. Заведующая отделением с каменным лицом вышла следом – вернуть. Тем временем противная сторона затеяла каверзу: поручить взбунтовавшейся сестре-хозяйке выступить на следующем собрании с лекцией о деонтологии. Деонтология, если кто не знает, – наука о нормах общения медицинских работников с больными. Проще говоря, распоясавшейся хамке поручили подготовить сообщение о вежливости.
Вообще, заведующая не вполне четко понимает причину своего изгнания. Она, в частности, с уверенностью заявила, что М., которая временно заступит на царский трон, имела ради этого счастья интимные отношения с начмедом-академиком. В этом все дело.
Пожалуй, М. – достойная кандидатура. Автор взял да и прочел ей вышеприведенные стихи. Крамолы в них не усмотрели и всерьез предложили красиво переписать и выступить за прощальным столом.
Наступил печальный день.
Если помните, первая часть хроник начиналась с того, что первым (два раза «первый» – что поделать!) на день рождения заведующей явился диетолог. Но он уже, увы, давно переместился в высшие пределы. Поэтому прощаться первым (третий раз «первый»!) явился, озираясь по сторонам, С., заведующий физкультурой.
– Чего ты приперся? – спросил у него автор.
– Как чего? Стопаря ебнуть.
– А нет стопарей. Один только лимонад.
– Что, серьезно? На хера ж я пришел? Пойду искать, пока время есть.
И ушел – к заведующему травмой, другу закадычному, где есть всегда. Последний, кстати, прежде всегда заменял начмеда-академика, когда тот уходил в отпуск, однако за постыдную дружбу с физкультурником и беспробудное пьянство был тайно унижен, подвергнут закрытой гражданской казни и отлучен от кормушки.
Поделиться книгой: