Помоги проекту - поделись книгой:
История первая. Поступил вызов, вызывала дочь: «Мама стремится на пол!»
Поехал. Отворили дверь, выходит соловая женщина с нескрываемым слабоумием на лице.
– Мама стремится на пол! Мы уже вторую трехлитровую банку теплой воды со сгущенкой пьем – и не помогает.
Пожал плечами, сделал на всякий случай обеим укол – чтоб угомонились и спали, уехал. Вернулся на станцию, ходит и вслух удивляется:
– Все бы ладно, но почему – трехлитровая банка воды со сгущенкой?
Стоявший рядом коллега осклабился:
– Это я им велел, чтобы впредь не вызывали.
Хорошо! Не только здесь интересно…
История вторая. Даже не история – так, зарисовка. Врачиха Х. чрезвычайно полна, к работе своей относится философски. Приехала по вызову.
– Что случилось?
– Живот болит…
– Так… Что ели?
– Ну, что… обед…
– На первое – что было?
– Борщ…
– Так, давайте сюда, буду пробовать.
Съела тарелку борща.
– Борщ как будто ничего. Что на второе?..
Еще, еще! Слушаешь и млеешь. Значит, и у других тоже…
История третья. Станция «Скорой помощи», девять часов утра, все на месте.
Вошел старый, проверенный фельдшер – лет шестидесяти, бритый наголо. Поставил на деревянный стол два литра спирта и сказал:
– Ну что, мужики. Начнем безумство.
Через полчаса его увезли в вытрезвитель, потому что он какую-то «Скорую» послал не ту и не туда. А когда с Центральной позвонили и стали выяснять, в чем дело, ответил:
– Не хер сюда звонить, тогда я ошибаться не буду.
История четвертая. Рассказчик дежурил на съемках мюзикла с Боярским: обеспечивал медицинскую помощь на случай чего. Съемки велись на территории пивного завода «Красная Бавария».
Сам рассказ не слишком интересен. Суть – в последней фразе:
– …В два часа ночи я дорвался до кранов.
Ну-с, о чужаках достаточно. Вернемся на грешную землю.
– Да! Приходится работать среди придурков! – запальчиво сказала доктор М.
После паузы заведующая подозрительно осведомилась:
– Это что – ко мне тоже относится?
Между прочим, хирург-уролог К. вот уже некоторое время как уволился и перебрался в другую больницу, где автор его и навестил. Первым делом К. показал две кладовки с противопожарными принадлежностями – шлангами, ведрами и баграми. Туда он складывал пустые бутылки, автор насчитал шестнадцать штук. Вскорости К. похвастался:
– Я на днях трахнул старшего лейтенанта милиции!
Автор, считая, что ослышался, переспросил – дескать, верно ли он понял? Не имел ли К. в виду обычную диагностическую процедуру? Тот ответил, что нет, не имел.
Минут через пять зашел разговор об общей знакомой, девице симпатичной и общедоступной. Автор спросил:
– Ну, а как вот… с ней – у тебя? Получилось что-то?
К. с улыбкой пожал плечами и на вопрос ответил вопросом:
– Смысл?..
Впрочем, ничего неожиданного в этом нет. Пару лет тому назад К. посетил гей-клуб «69», где созерцал мужской стриптиз. «Мне так понравилось!» – таращил он удивленные глаза. Рассказал раз, рассказал второй. Потом – третий. Пришлось спросить:
– Слушай, а что ты так завелся? Может, проблема у тебя? Так ты намекни, будем думать…
На это К. с обычной мечтательной задумчивостью ответил:
– Один раз – еще не пидорас. Вжик! – и снова мужик.
Вообще, без К. скучно. Коллега С. рассказывал, как однажды вечером, в двенадцатом часу ночи, К. с женой завалились к нему в гости.
Сияя, лучась, благоухая, К. игриво воскликнул:
– А мы с поминок!
Автор сидел в гостях у С., заведующего содружественным неврологическим отделением. Кофе пил, кое от кого прятался. Вошла хорошо уже внимательному читателю известная старшая сестра. Она начала говорить, она пришла с каким-то известием.
Через минуту автор стиснул виски и отказался от попыток понять сказанное.
Позднее С. объяснил, что в речи старшей сестры существуют несколько пластов – она, короче говоря, в одном предложении доносит сразу три-четыре сообщения.
– Практика! – горько улыбнулся С. – Я-то уже понимаю. У меня же лечатся больные на голову, а у тебя – со спиной. Я уже знаю, как реагировать. Надо просто смотреть прямо перед собой и молчать.
– Я вам снижаю группу инвалидности со второй на третью, – сказала председатель экспертной комиссии инвалиду-афганцу.
И тут же получила в глаз.
Проктологическим отделением во время оно заведовал доктор М-ль. Однажды он задал коллеге вопрос:
– Послушай, Володечка, а их вообще кто-нибудь видел, эти бактерии? Лично я не видел. Зачем же мы перед операцией моем руки?
О., логопед, явилась в поликлинику к заведующему – подписать санаторно-курортную карту. Ее не приняли. Заведующий объяснил:
– Работа ставить подписи еще не началась.
Заведующая отделением переписывала в историю болезни результаты сложного обследования. Под конец у мозгу у нее слетел какой-то ролик, и она дописала: «сильнейшие головные боли», и подписалась: заведующая отделением, ФИО.
Когда в отделении появился радиотелефон, медсестра Л. ходила с ним, не расставаясь ни на секунду. А звонили ей постоянно.
Хирург-уролог К., наглядевшись на это, сказал ей, что те, кто часто пользуются радиотелефоном, глупеют.
Л. хватило на неделю – без трубки.
Вспоминаются те, кого уж нет. Например, покойный депутат, который пожаловал отделению один миллиард рублей старыми (помните?).
Начмед-академик суетился, метался, бегал, а после проследовал куда-то и с мрачной злобой процедил на ходу:
– Вещами будут давать.
Вспоминается и доктор Б., скончавшийся от рака. Когда-то он работал патологоанатомом, а потом пришел в острое нервное отделение учиться на невропатолога. Заведующий похлопал его по плечу:
– Ты не волнуйся, здесь то же самое.
Лучше прочих начмеду-академику даются речи на похоронах. Тамада от Бога.
– …От нас безвременно, скоропостижно ушла… имярек… Чуткий работник, грамотный профессионал, ей было всего пятьдесят четыре…
Сильный толчок в бок. Змеиный шепот:
– Пятьдесят пять!!
Вполоборота, соглашаясь:
– Ну да, пятьдесят пять!
И – дальше.
Начмед – та, которая гарпия, – взяла в свои руки экспертные дела. Сразу прибавилось писанины, всем велели завести специальные штемпели на полстраницы, которые обязательно нужно заполнять по поводу и без повода.
Доктор С. поставил по какому-то случаю такой штамп, принес на суд. Гарпия улыбнулась:
– Ну? Видите, насколько легче стало вам работать?
– О да!
– То-то же.
И рядом – трах! почти такой же, личный.
Рассказывают, что доктор N., работавший на «Скорой помощи», был вызван в поликлинику забрать больного с инфарктом. Часика через четыре N. приехал, покрутился по этажам, никого не нашел и там же, на банкеточке в коридоре, уснул. Дело житейское!
Великие дела множатся. Собираются взять на реабилитацию человека, инфицированного вирусом СПИДа. То, что ему ничего нельзя – вопрос десятый. Главное: тайна! Врачебная. Для соседей по палате. И диагноз-то в истории напишут другой: гепатит.
С. А., солидная медесестра одного из неврологических отделений, вызвалась работать в процедурном кабинете. Бывают же, между нами, нешуточные амбиции! Она заверила всех, что она – классная сестра, тридцать лет отработала в КВД (позднее не подтвердилось) и никогда не подведет.
Поделиться книгой: