Помоги проекту - поделись книгой:
И это понравилось.
Мало того, роль иждивенца столь «смачно» демонстрировалась, что стала нравиться и другим. Тем, кто мог бы при должном стимулировании производительно и интенсивно работать.
Чтобы понять эту ситуацию, обратимся к аналогии. Сравним человечество с организмом, а людей с клетками этого организма. Известна масса заболеваний, суть которых сводится к тому, что специализированные (функциональные) клетки — клетки сердца, печени, почек и т. п. замещаются малоценными с точки зрения жизнедеятельности организма, нерабочими жировыми клетками или клетками соединительной ткани.
Такой организм может и существенно прибавлять в весе, но функционирует все менее эффективно. Эти негативные тенденции усугубляются тем, что даже сохранившиеся функциональные клетки работают все хуже во все более плотном окружении жира и «дикого мяса».
«Дикое мясо» — это, разумеется, не медицинский термин. Но в народе часто так называют нездоровое ожирение или различные разрастания соединительной ткани. Хотя, строго говоря, это две различные патологии, тем не менее приводящие к одному результату. Нам нравится этот народный термин. И автор, извинившись перед медиками за простонародную терминологию, будет иногда употреблять его дальше.
Подчеркнем также, что, обозначая термином «дикое мясо» негативные процессы падения качества населения Земли в целом либо отдельных стран, не хотим никого оскорбить. Разве врач, говоря о заболевании, оскорбляет кого-то? Нет, он констатирует факт . А мы просто применяем медицинскую терминологию в ее народном исполнении как удачный аналог этого объективного процесса падения качества трудовых ресурсов в масштабе всего земного шара. Ибо, подчеркнем, существуют весьма эффектные философские обобщения, вытекающие из современной медицины, в рамках которых очень часто сравнивают популяцию с организмом. Этими аналогами, в частности, довольно часто пользуется известный врач и мыслитель академик В.П. Казначеев.
Автор заранее готов извиниться перед ревнителями политкорректности. И повторить, что термин «дикое мясо» — это всего лишь образ, а не определение, которое можно счесть оскорбительным. Его можно заменить наукообразным термином типа «цивилизационные маргиналы», или «мировой цивилизационный маргиналитет». Более того, мы будем, если это позволит стилистика, употреблять именно эти громоздкие термины. Но в то же время не отказываемся иногда ради достижения краткости и образности применять термин «дикое мясо» там, где стилистика потребует кратких образных и емких словосочетаний. И там, где медико-биологические аналогии будут уместны.
Итак, несмотря на упрощение, довольно грубую аналогию и не совсем корректную терминологию, суть процесса деградации организма вследствие замещения специализированных функциональных клеток «диким мясом» передана нами в целом верно.
Что ждет такой организм? Преждевременная смерть.
Излечимы ли данные болезни? К сожалению, нет.
Но, к счастью, человечество не организм. И вышеописанные негативные тенденции можно переломить. Рост малоценного «дикого мяса» можно остановить методами «интенсивной терапии» или даже «хирургии». Более того, от малоценных неработающих «клеток» можно вообще избавиться.
Но тогда придется отказаться от политкорректности. Впрочем, человечество, если захочет выжить в условиях глобального кризиса, от многого должно будет отказаться. Но об этом несколько позже.
Боже! Предчувствую бурю эмоций по поводу последней фразы. Но если читатель признал мою аналогию правильной, то должен согласиться, что для врача в данном случае было бы «воплощением мечты» найти способ избавиться от нездоровых «новообразований», представляющих собой сообщества паразитарных клеток. И тем самым спасти организм от смерти.
Разумеется, основными оппонентами автора при рассмотрении данной ситуации будут либералы и левые. Мы однако начнем наш заочный спор с оппонентами справа.
Автор слишком хорошо знает дебильную часть национал-патриотов. Эта лишенная логического мышления публика с радостью бы согласилась с нашими выводами, но при этом вопреки здравому смыслу не отказалась бы и от, условно говоря, «черных рабов».
Поэтому начнем нашу заочную полемику именно с этими господами. И скажем им, особо не утруждая себя повторением сказанного выше (тем более что об этом довольно много уже написано в том числе и в наших собственных книгах), что в современной экономике, тем более в экономике выхода из глобального кризиса места рабам нет. Они, условно говоря, нерентабельны. Кстати, именно поэтому человечество отнюдь не по доброте душевной, а из чисто прагматических соображений отказалось от рабства и крепостничества.
А, например, реальные руководители экономики Третьего рейха А. Шпеер и Р. Лей, словно подтверждая этот глобальный вывод, многократно заявляли, что попытки нацистского руководства, пытавшегося возродить рабство, неэффективны . Повторим, не аморальны и антигуманны, а именно неэффективны. Неэффективны именно с точки зрения военной экономики, напряженной до предела. С точки зрения политического прагматизма .
Можно возразить, что элементы рабства довольно эффектно были использованы в сталинском СССР. Но это отдельный разговор. И потом СССР в итоге надорвался и сдох без единого выстрела. И если Россия не хочет повторить участи СССР, то она должна более чем критично относиться к «бесценному советскому опыту».
Кстати об СССР. Наши левые критики не преминут заметить, что так называемые «традиционные общества» устойчивы и отнюдь не требуют для своего выживания перманентного прогресса.
Так что во всемирном «традиционном обществе» нашлось бы место для всех тех, кто не вписывается в прогрессистские требования. И вопрос о цивилизационных маргиналах отпал бы сам собой.
Вроде все верно, не так ли?
Нет, господа красные традиционалисты, отнюдь не так.
Классическое традиционное общество тупо истощало природу и потом подыхало. Колебания населения в традиционных обществах с точки зрения математической имели тот же вид, что и колебания поголовья копытных в ситуации исчерпания пастбищной емкости. Об этом прекрасно известно всем занимающимся демографическим и экологическим моделированием. И это прекрасно объясняет тот эффект, который наблюдался во всех традиционных обществах, — эффект почти нулевого роста населения. Расти это население начало после крушения традиционного общества (как в развитых странах) или после начала цивилизационной помощи со стороны развитых стран (современные страны Третьего мира, испытывающие кризис перенаселенности).
Так что экологический кризис традиционное общество преодолеть не в силах. Более того, и в современном мире, где, казалось бы, экологические проблемы вызваны развитыми странами, все на самом деле обстоит не так.
Не менее половины негативных экологических тенденций в современном мире вызвано как раз самыми архаичными «традиционными» обществами. Ярчайший пример тому — кризис в Сахеле (южной окраине Сахары). Там полная деградация среды была вызвана хозяйственной деятельностью самых примитивных пастухов.
Не отстают и кстати никогда не отставали от пастухов и любимые «традиционалистами» земледельцы. Подавляющее большинство регионов развития ирригационного земледелия стало жертвой серии эколого-ресурсных кризисов. И началась эта череда кризисов много тысяч лет назад. Еще во времена первых египетских фараонов. Когда ни о каком прогрессе и «буржуазных хищниках» и речи быть не могло.
Так что возврат к «традиционализму» не спасет человечество от кризиса. Слишком малое количество народа может прокормиться «от сохи». Остальные в этом случае должны погибнуть, как погибали веками.
«Но можно же совместить традиции и прогресс! — воскликнет иной оппонент. — Япония, например, являет образец использования традиций в современной экономике. Не скажет же автор, что Япония отсталая страна».
Не скажу, но давайте все же определимся. Япония по большинству системообразующих признаков относится к современному цивилизованному западному (хотя и находится на Востоке) миру. И лишь использует некоторые элементы традиционализма, чтобы занять конкурентоспособные позиции в том же западном мире . Вне этого мира Япония просто несамодостаточна.
Причем не только с хозяйственно-экономической точки зрения (завозя большую часть энергоносителей, сырья и материалов со стороны), но и с научно-технической. Ибо прорывные идеи Япония черпает извне (что, повторим, и не скрывает). А сама только доводит их до совершенства.
Итак, традиционное общество не спасет от кризиса.
А вне этого общества маргиналам нет места. Как нет им сейчас места ни в какой мыслимой цивилизационной модели. Даже в качестве рабов.
Они могут быть только иждивенцами, балластом. Балластом, который потопит корабль современной цивилизации.
Увы. Это факт, а не элемент пропаганды.
Автор готов отказаться от этого вывода, если некие политкорректные господа опровергнут мои доводы. Но, увы, внятных опровержений мы не встречали, хотя и искали в соответствующей литературе.
Вместо таких опровержений только заклинания на тему «Но нельзя же так ставить вопрос, это же фашизм!».
Отвечаю господам, которые хотят обвинить нас в фашизме или национал-социализме.
Мы в своих программных книгах «Свои и чужие» и «Отчет русским Богам» жестко критикуем эти учения. За что подвергались нападкам многих «нациков». Дебилы из РНЕ одно время даже провозгласили нас «врагом нации». Такая характеристика из их уст — лучшая похвала автору.
Скажем больше: эти учения (фашизм и национал-социализм) и их адептов мы презираем за их истеричность и откровенную быдловатость. О чем, повторяем, неоднократно писали.
Так что не надо навешивать на нас ярлыки наших идейных врагов.
А господам гуманитарным либералам скажем следующее. Вопросы можно ставить какие угодно. На то и наука и аналитика, чтобы ставить вопросы и на них отвечать.
Другое дело, что реализация ответа может быть неприемлема по каким-то соображениям. Тогда все равно надо этот ответ предельно четко сформулировать, а потом не менее четко сказать, на каком основании, в силу каких положений этот ответ отвергается.
Блокирование научного исследования любой проблемы есть обскурантизм и проявление как раз тоталитарного мышления, то есть тех же фашизма и национал-социализма. Повторяем: автор прежде всего ученый и современный человек. Нам органически чужды любые проявления средневекового мракобесия, выражающегося в «запрете на исследования».
Поэтому в данной книге мы будем исследовать любые острые проблемы, которые так или иначе касаются затронутых тем. И отвергаем любые обвинения во всяческих «измах».
Эта книга не политическая, а научно-популярная. Просим зарубить это на носу иным наймитам наших литературных, идейных и иных конкурентов.
Итак, мы их ни за что не агитируем, но свой ответ формулируем четко. С грузом маргиналов и цивилизационных аутсайдеров современная цивилизация погибнет. При этом в любом случае погибнут и сами эти маргиналы, как гибнет «дикое мясо» вместе с гибнущим организмом.
Итак, маргиналы и аутсайдеры обречены погибнуть. Вместе с цивилизацией. Или отдельно от нее.
Делайте свой выбор, господа!
Чтобы рассмотреть следующие аспекты мирового цивилизационного кризиса, необходимо сделать несколько концептуальных разъяснений. В настоящем разделе обратимся к первому из этих разъяснений.
Итак, в предыдущем разделе мы подошли к весьма болезненной проблеме людского неравенства. Эта проблема многогранна, и, можно сказать, вечна. Поэтому мы не сможем избежать ее рассмотрения и определения нашей позиции на этот счет.
Однако сразу заметим, почему, собственно, о людском неравенстве мы говорим? Почему многими проблема неравенства изначально рассматривается как нечто неестественное, присущее только людям?
Между тем, это не так. Внутривидовое неравенство типично для Природы. При этом в большей части ситуаций сообщество зверей и птиц использует это неравенство конструктивно в целях обеспечения выживания рода. Приведем лишь несколько примеров.
В летящей клином стае перелетных птиц главная нагрузка лежит на вожаке и двух его ближайших «ассистентах». Слабые птицы, летящие самыми последними, прилагают гораздо меньше усилий. Клин как бы «тащит» их в воздушном коридоре.
Если по какой-то причине гибнет вожак, два «ассистента» еще могут дотянуть стаю до цели. Если же гибнет вожак и один из «ассистентов», стая обречена на гибель.
Разумеется, вожак имеет преимущественный доступ к еде и самкам. Но стая заинтересована в хорошем самочувствии вожака гораздо больше, чем сам вожак.
Дорогой оппонент, не спешите в этом месте набрасываться на автора, обвиняя его в том, что он оправдывает вороватых олигархов и бездарных начальничков. Все как раз наоборот. Но не будем забегать вперед.
Итак, примерами того, как особи с выдающимися способностями обеспечивают процветание своей популяции, наполнена вся этология — наука о социальном поведении животных. В соответствующих учебниках и монографиях мы найдем примеры, как вожак волчьей стаи может обеспечить ее процветание за счет своего ума и силы. Как вожак стада диких быков может даже спасать свое стадо от тигров. И так далее и тому подобное.
Но разве не видим мы того же и у людей? Но не на абстрактном высшем уровне, а непосредственно, как говорили раньше в «трудовых коллективах». Производственникам известен эффект, когда на паре-другой кадровых рабочих «держится цех». Ученым известно, что порой лаборатория, а то и отдел существует за счет идей одного сотрудника. В телеиндустрии выделяют так называемых «креативщиков», которые создают популярные программы. А если уходят с канала, то эти программы разваливаются. Ну а как на одном-двух игроках может держаться целая футбольная команда, напоминать не стоит. Современный читатель сам таких примеров наберет массу.
Напомним и еще один пример, возможно неприятный иным господам левых взглядов. В царской России большую часть товарного хлеба поставляли на рынок кулаки. В то время как их хозяйства, если просуммировать их в масштабе страны и по общей площади пашни и по общему количеству занятых, были меньше, чем хозяйства середняков и бедняков, вместе взятые.
Да, кулацкие хозяйства, взятые по отдельности, были крупнее и обеспеченнее середняцких и бедняцких, но в сумме-то у тех все равно было больше трудовых и земельных ресурсов. А вот товарного хлеба они давали меньше. Намного меньше.
Во всех этих примерах прослеживается некий сквозной принцип. «Вожаки», «лидеры», «мастера», «ответственные исполнители», «креативщики» и т. д. и т. п. обеспечивают больше половины успеха любого предприятия или проекта. Однако при этом потребляют намного меньше половины затрачиваемых на обеспечение этого дела ресурсов.
Следует подчеркнуть, что это касается и личного потребления . Да, каждый «мастер» получают больше, чем каждый «подмастерье» или «подсобник». Но суммарные заработки относительно малочисленных «мастеров» меньше заработков толпы «подмастерьев» и «подсобников».
Как и суммарный объем питания вожака гусиной стаи и его двух ассистентов меньше объема питания всей стаи.
Так что достаток всех этих «вожаков», «мастеров» и «креативщиков» заслужен. Их вклад в жизнеобеспечение что птичьей стаи, что завода, что народа гораздо больше, чем потребляемая ими доля «общественного продукта».
К чему мы все это ведем?
А вот к чему. Вся совокупность этих, условно говоря, «вожаков» и «мастеров» у людей и составляет то, что называется средним классом.
Разумеется, средний класс неоднороден. В него входят и лица высшей квалификации, и верхи рабочего класса, и бизнесмены-производственники, и все, кого несколько схематично можно назвать «руководители-производственники». Причем руководители как собственно производства, так и непроизводственной сферы, а кроме того, территориального управления. То есть, в данном случае мы говорим не о производстве в узком смысле этого слова, но о любом реальном и полезном людям деле вообще .
Не стоит впадать в излишнее упрощение и заметно суживать средний класс. Средний класс это отнюдь не только некие предприниматели, обладающие заметными средствами, плюс лица с высшим образованием или учеными степенями плюс порядочные управленцы из регионов. Средний класс гораздо шире. Артель строителей из глубинки, сдающих по два-три дома в год, живущих без шика, но вполне достойно, имеющих личные автомобили (разумеется, не «Мерседесы», но вполне добротные «Жигули» десятой модели), это тоже средний класс. Автомеханик, работающий на трех работах, услуги которого нарасхват, — это тоже средний класс. Инструментальщик, без которого цех просто остановится, — это тоже средний класс. И так далее, и тому подобное.
Заметим кстати, что средний класс в чем-то един. Тот же предприниматель-производственник прекрасно понимает, что без этих нескольких инструментальщиков и наладчиков его завод можно будет продать по цене металлолома. А настоящие мастера ценят добросовестного работодателя.
Автор, пишущий «умно, но занимательно» понимает, что без читающей его книги публики он как автор ноль. Но и умные читатели, которым осточертела дебильная «ментовщина», тоже ценят такого автора за то, что он своими книгами хотя бы немного, но скрашивает им жизнь.
Таким образом, это единство обеспечивается некой внутренней логикой функционирования и развития любого реального полезного людям дела, будь то производство, лечение, издание книг или организация отдыха.
Читателю, наверное, уже ясна общая логика наших построений, и мы не будем далее причислять всех, кто входит в средний класс.
Заметим лишь, что лишенная своего среднего класса людская популяция (применим здесь этот биологический термин) гибнет. Гибнет так же, как стая гусей на перелете, лишенная вожака и его ассистентов.
«Что же это автор хочет доказать нам, что все боссы — ангелы? Что они заслуженно жрут в три горла? Что мы без них не проживем? Так, что ли?!» — может спросить иной читатель.
Ваш вопрос автору понятен, мой друг. Но вы невнимательны. Я же говорил о тех, кто организует и обеспечивает своим мастерством любое реальное и полезное людям дело.
Без таких людей мы действительно не проживем. И чтобы сразу все стало понятно, скажу, может быть, излишне резко.
Мы не проживем без того, кто на голом месте организовал кирпичный завод. Но проживем без того, кто якобы «в интересах государства» мешает этому бизнесу.
Мы не проживем без классных автомехаников. Но прекрасно проживем без ГАИ. Кстати, Украина и Грузия разогнала своих гаишников и ничего. На дорогах стало только лучше.
Мы не проживем без врачей. И без тех, кто может организовать новые медицинские центры. Но обойдемся без тех, кто облепил медицину страховым рэкетом.
Мы не проживем без мастеров, но проживем без нормировщиков.
Мы не проживем без людей, организующих и обеспечивающих работу ЖКХ. Но проживем без монополистов, спекулирующих горючим и энергией.
Примеры подобного рода можно множить. Но и из приведенных примеров ясно одно. И чиновный рэкетир, и спекулянт, и гаишник, и палач могут быть «мастерами и организаторами своего дела». Но это мастерство не делает их представителями среднего класса.
Ибо средний класс это, что бы ни говорили, часть народа . И неравенство «мастеров» и «подсобников» это в итоге неравенство естественно обусловленное. Неравенство, работающее в итоге на пользу дела. И неравенство, если присмотреться, не столь уж вопиющее. Это неравенство вожаков и аутсайдеров, но вожаков и аутсайдеров «одной стаи».
А вот перечисленные «представители госструктур» стоят над народом. Они вне народа. Они сами по себе . Кстати, господа левые оппоненты, об этом говорили и ваши «классики». Ибо государство, по их мнению, как раз и образовалось тогда, когда управление обособилось от управляемых, выделилось в отдельную систему. Что же касается наших либеральных оппонентов, то в данном вопросе они вряд ли будут с нами спорить. По их мнению, государство есть зло, которое надо свести к минимуму.
Так что наши утверждения отнюдь не являются некой интеллектуальной бравадой и оригинальничанием. Мы говорим то, что говорили и говорят очень многие. Просто мы по-другому оцениваем эти довольно известные утверждения.
Таким образом, социальные преимущества этих стоящих вне народа «государевых слуг» неестественны, несправедливы, вопиющи и оскорбительны. Неравенство их и обычных людей — это неравенство волков и овец. Этот непривычный тезис мы докажем в следующем разделе.
Тезис о том, что государственные институты как структуры управления можно и нужно рассматривать без поправок на их «сакральность» или «святость», отстаивался нами давно.
Это соответствует научному подходу, в отличие от идеологической пропагандистской истерии.
Кстати, этому посвящены и многие разделы наших предыдущих книг, собранных в серию «Сварогов квадрата». Но мы не будем здесь повторять их, лишь тезисно обозначим основные выводы.
Итак, что мы увидим, если посмотрим на государство как структуру общественного управления без «священного трепета»?
Во-первых, мы увидим, что задачи, решаемые государством, неплохо решались и в догосударственный период.
Во-вторых, оказывается, во все времена, когда государство уже существовало, в неких регионах (в средневековой Исландии викингов, в Америке и Австралии первопроходцев в Новое время) люди великолепно обходились без государства.
В-третьих, процветание и прогресс великолепно реализовывался в тех местах, где государство было как раз наиболее слабо (например, в Южной Африке в республиках Трансвааль и Оранжевая).
В чем же конкурентные преимущества государства как структуры управления? Анализ показывает, что государство конкурентоспособно, когда имеется избыток трудоспособного населения (которое, что весьма важно, принципиально возможно при желании обратить в рабов) при одновременном недостатке ресурсов.
Именно в таких условиях и образовались первые государства в процессе эколого-ресурсной катастрофы в долинах тропических рек, текущих через пустыни.
Новшеством государственного управления было истощительная, даже истребительная эксплуатация лишенного всех прав населения.
Поделиться книгой: