Помоги проекту - поделись книгой:
– В общем, так, – вынес вердикт отец. – Катя может приходить в любое время. Если хочешь видеть Дэна, пусть тоже приезжает сюда…
– Зашибись! – фыркнула Маша. – Классно ты придумал!
Она встала и пошла к выходу. В дверях обернулась и процедила:
– Я уйду, когда захочу, и приду, когда захочу.
– Мария, разговор не окончен!
Но Маша так и не вернулась. Она поплелась в свою комнату и стала собирать учебники. В гимназию идти ужасно не хотелось, хотелось спать. И вдруг за спиной раздался знакомый звук. Упала Книга, и золотое сияние прошло по знаку на обложке. Маша взяла ее, скривилась досадливо. Ну и зачем ей это нужно? Помогать всяким придуркам, которые и спасибо никогда не скажут, а чаще посылают по известному адресу, как вот Тимур три дня назад. Тратить на это время, нервы, рисковать жизнью? Хватит с нее гимназии, на которую и без того потрачено немало времени и нервов! И Маша решительно засунула Книгу на дальнюю полку среди старых учебников.
В этот день им предстояло вести урок у первоклашек. Маше досталось учить подрастающее поколение уму-разуму в паре с Гошей. Детишки смотрели на старших ребят с интересом.
– Давайте поговорим о ваших мечтах, – жизнерадостно предложил Гоша. – О чем вы мечтаете?
Дети стали выкрикивать наперебой:
– Я хочу стать футболистом и победить в чемпионате мира!
– А я буду доктором и придумаю лекарство от всех-всех болезней.
– А я хочу быть президентом!
– А я – пожарным!..
Машу все это злило. Ее вообще слишком многое стало злить за последние сутки… Но потом она решила немного позабавиться. Заметив среди ребят полноватую девочку, Маша подошла к ней и спросила:
– А кем ты хочешь стать?
– Балериной, – стыдливо опустила глаза девчушка.
– И где ты видела таких жирных балерин? – прыснула Маша.
Глаза маленькой толстушки налились слезами, и она с ревом выбежала из класса. Дети смотрели на Машу с удивлением, Гоша сделал ей страшные глаза, но она не обратила внимания, обратившись к другому ребенку:
– А ты что себе нафантазировал?
– Я буду банкиром, а когда выйду на пенсию, поеду в кругосветное плавание, как мой дедушка.
– Ну, это вряд ли. До пенсии вас доживет человек десять, и точно не банкиры – это нервная профессия.
– Что ты делаешь?! – прошипел Гоша. – Это же дети!
– И что? Дети шуток не понимают?
– Хороши шутки!
– Не нравится – нянчись с малышней сам! – с этими словами Маша покинула класс.
Когда она, уже в куртке и с сумкой, шла к выходу, ей навстречу вышла директриса. Она вела за руку зареванную девочку.
– Мария! – строго окликнула Алла Сергеевна. – Это правда, что ты обозвала Людочку?
– Жирной? – язвительно усмехнулась Маша. – Так я пошутила. Разве она жирная? Она просто очень-очень толстая.
Малышка снова заплакала. Директриса вытерла ей слезы и отправила в класс и сказала Маше:
– И не стыдно? Я тебе доверила такую ответственность…
– Вы доверили – ваши проблемы, – буркнула Маша и повернулась, чтобы уйти.
– Аверина! С уроков тебя никто не отпускал. Не можешь работать с малышами – иди на урок. У вас, если не ошибаюсь, сейчас алгебра.
– Ага, – бросила Маша через плечо и снова зашагала к выходу.
– Марш на урок! – рявкнула директриса.
– Не собираюсь! – отрезала Маша.
– Что?!
– У вас что-то со слухом?
– Аверина! – Алла попыталась взять себя в руки. – Ты играешь с огнем!
– И что мне за это будет? – презрительно бросила Маша. – Исключите? Сделайте одолжение. Хотя, знаете, я сама уйду.
– Мария, ты понимаешь, о чем говоришь?
– Прекрасно понимаю. Засуньте ваше обязательное среднее образование себе сами знаете куда.
И, закончив на этой высокой ноте, Маша вышла на улицу.В тот день Матвей не смог самостоятельно сесть на лошадь. Лютый кашель мучил его, ноги подкашивались, он так и не сумел подняться в седло и хлопнулся на него животом.
– Не мучай себя и лошадь, – уговаривала Полина, сдерживая слезы. – Завтра прокатишься.
– Наверно, я не смогу больше ездить. – Матвей отвел глаза. – Я знал, что этот момент настанет, но не думал, что так скоро. – Но, увидев слезы на глазах жены, он поспешил ее успокоить: – Нет, прости меня! Я уверен, что мне завтра станет лучше.
– Обязательно! – улыбнулась Полина в ответ, нисколько в это не веря.
– Даже не сомневайся, – Матвей поцеловал ее в лоб и отвернулся, сдерживая кашель.
Вскоре на конюшню явилась Маша. Познакомившись с Полиной, она выяснила, что Кира занимается в той же группе, что и Саша, а значит, явится сюда к трем часам. Решив подождать, Маша медленно брела по конюшне мимо денников, где стояли лошади. Но что это? Лошади фыркали и шарахались от нее, словно от дикого зверя. Ради интереса она нарочно подходила к ним поближе – лошади пугались и тревожно ржали. И Маше нравилось, что ее боятся. Посмеиваясь, она шла к выходу, как вдруг почувствовала чье-то присутствие. Оглянулась – за спиной стояла Лиза – полупрозрачная, невесомая, в длинном белом одеянии.
Но теперь Маша не испугалась призрака. Еще чего не хватало!
– Что ты таскаешься за мной? Что тебе надо? – спросила она грубо.
– Дэн… – словно легкий вздох, долетело до нее.
– Дэн теперь мой, ясно? А тебя нет, ты умерла!
Схватив для убедительности щетку, которой чистили коней, она швырнула ее в неугомонный призрак. Но Лизы рядом уже не было.
И тут Маша услышала впереди истошное ржание лошади и удары хлыста. Выйдя на манеж, она увидела, как грубый мужик с красным лицом пытается усмирить норовистого жеребца. Он яростно избивал его хлыстом, рвал удилами рот. Несчастный жеребец пытался вырваться, что еще больше злило мужика.
– Только дернись мне еще, тварь! Стой, упрямая скотина!
– Вы с хлыстом не стесняйтесь, – посоветовала Маша. – Пусть знает, кто тут царь природы.
– Вы что делаете?! – на манеж выбежала Полина. – Отпустите его!
– Я его воспитаю! – последовали новые удары хлыстом.
– Уберите хлыст! – Полина попыталась перехватить руку садиста, но он отшвырнул ее:
– Что хочу, то и делаю! Я плачу деньги!
По его зверской физиономии было видно, что платил деньги он скорее за возможность поработать хлыстом, чем за верховую езду. Полина это поняла и бросилась на него с кулаками:
– Вон отсюда!
Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался Матвей и не оттащил жену. Разозленный мужик ушел, а Матвей увел несчастную лошадь.
Разгневанная Полина вернулась на конюшню.
– Мне кажется, он вполне заслужил честь заменить вашего мужа.
На пути у Полины стояла Кира. Женщина молчала, раздумывая. Таких подонков она бы душила голыми руками, но…
– Какие могут быть сомнения? – удивилась Кира. – Если смерть этого ублюдка продлит жизнь Матвею…
И тогда Полина медленно кивнула.
Все случилось быстро. Не успел злобный мужик далеко отойти, как к нему подошла очаровательная блондинка и с милой улыбкой попросила подаяния, то бишь предложила пожертвовать денег на благотворительность. Мужику на благотворительность было глубоко плевать, но предстать скупердяем в глазах такой красотки не хотелось, и он расстался с парой купюр. Взамен она приколола ему фирменный значок благотворительной организации прямо напротив сердца.
– Хорошего дня! – пожелала напоследок Кира, любуясь переплетенными змеями на значке.
Мужчина пошел дальше. Вопреки пожеланиям красавицы, этот день явно не был для него хорошим. Не прошел он и пары десятков метров, как ему вдруг перестало хватать воздуха, ноги подкосились, и он упал на асфальт. Прохожие вызвали «Скорую», но приехавшим врачам осталось только констатировать смерть.
В тот же день Матвей почувствовал себя великолепно.Так и не встретив на конюшне Киру, Маша отправилась к Дэну. Домой она заходить не стала, да и звонить не сочла нужным. Мама то и дело ей названивала, но Маша не брала трубку. Пусть помучается, думала она. Впредь будет знать, как указывать.
Они с Дэном упоенно целовались, когда мобильник ожил снова. Маша и не подумала на него отвлекаться, но Дэн, с трудом отстранив ее, посмотрел:
– Это твоя мама.
– Вот дерьмо! – ругнулась Маша и выключила мобильник. – Целый день трезвонит.
– Она нервничает, – мягко сказал Дэн, глядя на ночь за окном. – Могла бы и ответить.
– Пусть катится к черту со своими звонками и нервами! – зло фыркнула Маша. – Достала!
Она вновь принялась целовать Дэна, и он не мог не ответить на ее поцелуи. Она целовала, облизывала его лицо и вдруг больно укусила его за губу.
– Что ты делаешь?! – Он тронул пострадавшую губу, и на пальце осталась кровь.
– Не знаю, но не могу удержаться. – Маша с наслаждением слизнула эту кровь. – Пошли в твою комнату. Сегодня я ночую у тебя.
Но Дэн отстранился, раздраженно облизывая поврежденную губу.
– Разве ты не умираешь от желания? – возбужденно шептала Маша, пытаясь расстегнуть молнию на его брюках и одновременно целуя в шею. – Я только об этом и думаю. Давай займемся любовью прямо сейчас!
– Нет, – он решительно отстранил ее. – Будет лучше, если ты пойдешь домой.
Маша грязно выругалась и ушла, громко хлопнув дверью.Дома ее приходу обрадовались – бедная Елена весь день сходила с ума. Но попытки читать нотации и взять ситуацию под контроль закончились плачевно. Маша объявила о своем уходе из гимназии и предупредила, что в случае чего покинет и родной дом.
– Теперь я понимаю, почему ушел Рома! Ему просто надоело исполнять ваши дурацкие прихоти. И я сделаю то же самое! – Она обвела взглядом шокированных родителей и добавила: – Считайте, я предупредила.
Ночью Маша слышала из спальни плач мамы и довольно ухмылялась.Марго с Агнессой играли в шахматы, а Дэн, понурившись, сидел на диване.
– Она стала странной, совсем не похожей на себя, – с грустью говорил он.
– Она стала намного лучше, – ответила Марго. – Ты отлично справился, можешь гордиться.
– А что с ней будет дальше?
– Ничего. Теперь она одна из нас, падший ангел.
– Почти, – вмешалась Агнесса, сбив с доски фигурку Марго и внимательно глядя на Дэна. – Осталась одна мелочь.
– Какая?
– Она должна совершить что-то непоправимое. Поступок, достойный исчадия ада, – ответила Марго.
– А если она этого не сделает?
– Сделает, – уверенно ответила Агнесса. – Никуда не денется.
– Расслабься, – посоветовала Марго. – Ты получил свой приз. Теперь Маша будет с тобой до конца твоих дней.
Дэн еще больше понурился. Такое «счастье» его совсем не радовало.
– Шах и мат! – объявила Агнесса.
– Ты опять сжульничала!
– Нет. Это ты опять облажалась.
Прошло три дня. И для Машиных родителей эти дни были адом. Любимая дочь превратилась в какого-то монстра, делала все наперекор и не желала никого слушать. Попытки поговорить с ней приводили только к новым скандалам. Дэн тоже был близок к депрессии. Он не мог видеть, во что превратилась Маша по его вине. Парень и хотел бы вообще расстаться, чтобы не видеть ее такой, но, увы, она липла к нему как… Он предпочитал не приводить подходящих сравнений.
Не находила себе места и Марго, но уже по другой причине. После той роковой ночи Ян исчез, словно в воду канул. О нем не было ни слуху ни духу, и только теперь демонесса поняла, что не может без него жить. Все эти годы – нет, века! – она раз за разом строила ему козни, сражалась с ним, говорила обидные вещи. Но все это время в глубине ее темной души лучиком света жила надежда, что когда-нибудь он снова будет любить ее. Она рада была видеть его хотя бы противником, но
– Чего ты ждешь, Ян? Где ты?..
Тревога ее росла с каждым днем.
Зато Полина не могла нарадоваться. Матвею с каждым днем становилось лучше, и однажды она увидела, как он едет на лошади по двору, жизнерадостно распевая гусарскую песню.
Но радость Полины была недолгой. На третий день в утренней газете она увидела фотографию человека, жизнь которого согласилась обменять на жизнь Матвея. И была эта фотография в траурной рамке, с некрологом внизу. А датой смерти оказался тот же день, когда она заключила сделку с Кирой…
Газета выпала из рук Полины. Кира! Неужели она действительно…
Киру она увидела, едва вошла в конюшню. Поигрывая стеком, блондинка шла ей навстречу с победоносной улыбкой.
– Что ты сделала с тем человеком?! – вскричала Полина.
– Что и обещала.
– Он умер, Кира!
– Серьезно? Бедняга! Он был таким душкой, так любил лошадей, – ерничала Кира, но вдруг сменила тон: – Чему вы так удивлены? Мы заключили сделку.
– Ты вынудила меня это сделать! – убежденно заявила Полина. Ей совсем не нравилось это чувство вины, и она, если хотела, всегда находила себе оправдание.
– Не обманывайте себя. Вы сами выбрали человека, который должен был умереть. Кстати, как ваш муж? Ему лучше, не так ли?
Полина отвела глаза.
– Конечно, лучше, – констатировала Кира. – И не перекладывайте на меня свою вину – смерть того бедняги исключительно на вашей совести.
– Нет-нет, я не виновата… Отмени это! Нужно все отменить! Я не хочу в этом участвовать!
В душе Полина понимала, что Кира права, но мысль о том, что теперь она, Полина, – убийца, была невыносимой. Переложить вину на Киру было гораздо проще…
Кира издевательски провела кончиком стека по волосам Полины.
– Ну же! Не позволяйте глупому раскаянью загубить такое хорошее дело.
Тут уж Полина не выдержала:
– Убирайся отсюда! Не хочу тебя больше видеть здесь никогда!
– Это мы еще посмотрим!
– Пошла вон!
И Кира ушла, гаденько ухмыляясь.Маша прихорашивалась перед зеркалом, когда ее снова посетило видение. Перед глазами мелькнул тот мужик, что избивал лошадь… Он же на улице с Кирой… Кира прицепила ему какой-то значок… Скачущие лошади…
Маша недовольно выдохнула. Опять какого-то придурка спасать надо, а она крайняя. Да пошли они! У нее сегодня по расписанию веселье, а придурки пусть спасают себя сами.
Но новое видение, на сей раз более яркое, предстало перед Машей. Полина и Сашкина группа на лошадях… Сам Сашка крупным планом… И раскрытая Книга.
Маша вздрогнула, с трудом переводя дыхание. Книга лежала на кровати, и знак на обложке переливался золотым сиянием. В первый момент у Маши возникло желание броситься к ней, раскрыть, искать подсказки… Какое-то время она боролась с собой, но в конце концов махнула рукой и сказала зеркалу:
– Плевать мне, ясно?!– Матвей! Матвей!!! – исступленно орала Полина. Час назад она беседовала с мужем, бодрым и жизнерадостным, а сейчас он, смертельно бледный, лежал без сознания в конюшне, и под его головой натекла лужица крови.
– Все тесты показывают, что болезнь прогрессирует вдвое сильнее, – сказал врач, когда Матвея отвезли в больницу и он, все еще без сознания, лежал в палате, облепленный проводками и датчиками.
– Но ведь он чувствовал себя совсем хорошо! – рыдала Полина.
– Такое иногда бывает – улучшение перед кризисом.
– Он не должен умереть! Я не вынесу этого!
– Мы сделаем все возможное…
Не видя перед собой белого света от слез, Полина вошла в конюшню.
– Кира! Кира, где ты?
Она шла между денниками, глядя по сторонам:
– Кира!
Что-то дотронулось до ее плеча. Полина рывком развернулась и отпрянула: Кира со стеком стояла за спиной.
– А кто тут кричал: «Пошла во-он, не хочу тебя больше ви-идеть!»? – принялась она кривляться.
– Матвей очень болен…
– А как же иначе? Сделка расторгнута, вы сами этого хотели.
– Ты должна спасти его. Пожалуйста, умоляю! – сложила руки Полина.
– Я? Нет. Теперь это не моя забота.
Полина в исступлении схватила Киру за плечо:
– Мне все равно, кто умрет! Забери любую жизнь, кого хочешь!
– Так-то лучше, – довольно улыбнулась Кира. – Но теперь будет сложнее. Нужен кто-то юный, с крепким здоровьем.
– Согласна! Я все сделаю!
– Конечно, все, – кивнула Кира. – И даже больше. Теперь вам придется не только выбрать, но и убить. Своими руками. Мне нужны доказательства, что вы, – тут она приблизилась вплотную, – готовы спасти своего мужа.
Полина в ужасе замотала головой, бросилась вон из конюшни. Кира проводила ее хищной ухмылкой. Эта пташка слишком прочно увязла в ее сетях и никуда теперь не денется.Холодные морские волны разбивались о пустынный каменистый берег, а чуть поодаль возвышались древние руины. Ян сидел на камне, задумчиво глядя перед собой.
– Я знал, что найду тебя здесь, – раздалось рядом.
Ян поднял голову – перед ним стоял Михаил, набросив на голову капюшон своего длинного белого одеяния.
– Ты потерял Машу, Ян.
– Нет, – уверенно покачал он головой. – Пока еще не потерял.
– Мы уже ничего не можем сделать.
Ян промолчал.
– Мне не следовало посылать тебя одного… Я присяду?
– Пожалуйста, – кивнул Ян. Михаил остался стоять на месте, но в тот же миг его бесплотный двойник появился за плечом Яна.
– Она была обречена, когда убила своих родителей, – сказал этот двойник из-за плеча.
– Ее заманили в ловушку, – возразил Ян.
– Она позволила себя заманить.
– Ты ошибся в ней, Ян, – сказал Михаил, стоявший перед ним. – В который раз ты выбрал не ту девушку.
– Ты не можешь вернуться к ней, – добавил из-за плеча двойник.
– Могу и вернусь! – ответил Ян.
– И обжегся бы снова? – спросил голос из-за плеча.
– Пусть.
– Отступись. Ты не обязан больше страдать.
– Нет! Я готов на все… ради Маши.
– Ты уверен?
– Уверен. Никакая жертва не покажется мне слишком большой, – ответил Ян твердо.
– Даже… твоя смерть? – спросил Михаил, стоявший перед ним.
– Даже смерть.
– Хорошо. Как тебе будет угодно, – улыбнулся двойник, а сам Михаил покровительственно обнял Яна за плечи.
– Спасибо! – облегченно выдохнул Ян. Двойник Михаила начертил крест у него на спине. И в следующий миг Ян увидел себя стоящим в знакомом ему заброшенном карьере, в полном одиночестве. Он был готов принести свою жертву.
Вспышка света… Машины глаза… и крест. Все это ярким видением пронеслось перед мысленным взором Яна, а когда он открыл глаза, ощутив сильную боль, то увидел себя привязанным к большому деревянному кресту.
Маша с Дэном сидели в кафе, и Катя, в который уже раз, угостила их коктейлями «за счет заведения». Дэн хмурился. Сегодня Вадим пригласил его поговорить и попросил как-то повлиять на Машу, которая стала неуправляемой. Дэн обещал, хоть и понимал, что Маша теперь не послушает даже его.
– О чем ты болтал с моим отцом?
– Он беспокоится за тебя, – мягко ответил Дэн.
Девушка брезгливо поморщилась:
– Меня уже тошнит от их беспокойства! Хочу, чтоб теперь обо мне позаботился кое-кто другой! – добавила кокетливо.
– Ты бросила гимназию?
– Вообще-то под словом «забота» я подразумевала не очередные нотации, – надула губки Маша, взяла Дэна за подбородок, заглянула в глаза. – Есть ведь и более интересные вещи.
Парень с тоской отвернулся. В последние дни Машу не интересовало ничего, кроме секса, и это дико раздражало. Он поднялся.
– Что за фигня, Дэн! Ты меня прокатить хочешь?
Он закатил глаза:
– Я в туалет. Можно?
– А можно мне с тобой? – вульгарно подмигнула Маша и захохотала собственной шутке. Он чмокнул ее в губы и поспешил убежать.
Маша со скучающим видом тянула коктейль, как вдруг увидела неподалеку сидящих за столиком Стаса и Вику. Они весело болтали, выглядели вполне счастливыми, и это не понравилось Маше. Недолго думая, она подошла к ним и обняла сзади Стаса за шею.
– Так вы теперь вместе? – спросила с притворным дружелюбием.
– Ну, – засмущалась Вика. – Мы еще пока…
– Я рада за вас. Особенно за тебя, Вика, – Маша умильно погладила Стаса по волосам. – Стасик такой сладенький, миленький. Так и хочется его обнять и потискать!
Вика напряглась, не понимая, к чему она клонит. А Машины поглаживания переместились с головы Стаса на шею и щеки.
– Не понимаю, почему у нас ничего не вышло. Хотя, может, еще не все потеряно?
Маша наклонилась к Стасу и страстно поцеловала его в губы. Тот, обомлев от такого поворота событий, ответил не менее страстным поцелуем. На Вику жалко было смотреть – она сидела как оплеванная.
По счастью, подскочила Катя и за руку оттащила Машу в сторону:
– Ты с ума сошла? Ты что творишь?
– Общаюсь с друзьями, – хмыкнула Маша.
В это время вернулся Дэн. Но Маша, прежде чем пойти к нему, вернулась к Стасу с Викой и сказала:
– Прости, Вик, на самом деле я ничего такого не чувствую к Стасу…
– Маш, не надо, – попросила та.
– …это он всегда был помешан на мне! – закончила Маша, с ехидной ухмылкой прильнув к Стасу. Тот готов был сквозь землю провалиться.Полина чистила денники, седлала лошадей, а в голове занозой крутилась мысль: нужно кого-то убить, иначе Матвей умрет. Нужно… Но как? Взять нож и зарезать? Взять пистолет и застрелить? Взять яд и отравить? Чушь, глупости… Не сможет она этого. Да и в тюрьму совсем не хочется. И зачем, зачем она потребовала от Киры сделать все, как было!.. Того мужика все равно не воскресишь, а Матвей бы жил. А теперь что делать?
От таких мыслей ее отвлек разговор двоих сотрудников конюшни. Старший конюх отчитывал новенькую:
– Ты должна быть внимательнее! Посмотри на эту уздечку. Видишь – этот мундштук не годится, цепочка разорвана. Эту лошадь невозможно будет остановить!
И тут в голове Полины моментально созрел план. Сейчас ей предстоял частный урок с одним из учеников. Чтобы убить, не обязательно нужен нож. Можно ведь подстроить несчастный случай…
Саша Аверин, с которым ей предстояло заниматься, давно мечтал не просто покататься на смирной ручной лошадке, а обуздать настоящего буйного жеребца. И сегодня Полина разрешила ему оседлать как раз такого, молодого и норовистого.
– А он не слишком быстрый для меня? – в последний момент Сашку взяло опасение.
– Не хочешь – можешь не ехать, – с укором ответила Полина – и отстегнула подбородную цепочку уздечки.
Вначале жеребец шел шагом, но потом, не чувствуя узды, взбрыкнул и рванул галопом. Сашка закричал испуганно, но, как мальчик ни старался, лошадь не слушалась, несла вперед, наконец выскочив за ворота конюшни. Испуганная Полина хотела уже было вскочить на Ветерка и мчаться на помощь, но вдруг увидела стоявшую поодаль Киру. Та посмотрела ей в глаза и покачала головой.
И Полина осталась. В следующую минуту из-за ворот послышался удар тела о землю, и крики Сашки оборвались.
Маша, вернувшись из кафе, прямо в куртке и сапогах завалилась на кровать, отдыхать от бурного отдыха. Вдруг Книга, лежавшая рядом, стала дрожать.
– Отвали, – буркнула Маша. И тогда Книга упала на пол и раскрылась. Маша нехотя глянула на разворот – и вздрогнула. Посреди страницы были всего три строчки:
САША АВЕРИН
2001–2013
Помним, любим, скорбим.
Маша вскочила, отбросила Книгу, заметалась по квартире – Сашки нигде не было, только Вадим рисовал за столом.
– Пап, где Сашка?
– Зачем тебе?
– Где он?! – заорала Маша.
– На конюшне, у него урок.
Не говоря больше ни слова, девушка бросилась к входной двери.
– Маша, что случилось, ты куда?
Дверь за Машей захлопнулась.
Когда Маша примчалась на конюшню, Сашу, пристегнутого к носилкам, грузили в машину «Скорой помощи». Медсестра придерживала его голову, один из конюхов держал рядом капельницу.
– Саша! – Маша с ужасом поняла, что опоздала.
Она бросилась к носилкам, успела увидеть окровавленное лицо брата, но сотрудник конюшни вместе с медсестрой отстранили ее.
– Это мой брат! – закричала девушка. – Он в порядке?
Сашу погрузили в машину, и пожилая врач сказала Маше:
– Ты можешь поехать с нами.
Но тут Маша увидела Киру, стоявшую у входа в конюшню. Кира поигрывала стеком и улыбалась. Глаза их встретились.
– Давай скорее, – врач буквально силком затянула девушку в машину. Взревел мотор, и «Скорая» с включенной сиреной помчалась по трассе.Поделиться книгой: