Помоги проекту - поделись книгой:
— Умею.
— Умею.
— Хватит, — сказал старшина.
Вышли вперед бойцы. Оказался в строю умеющих и солдат Анатолий Скурко. Гадает солдат Скурко — куда это их, умеющих: «Картошку сажать — так по времени поздно. (Уже вовсю заиграло лето.) Если ее копать, то по времени очень рано».
Гадает солдат Скурко. И другие бойцы гадают:
— Картошку сажать?
— Морковь разводить?
— Огурцы для штабной столовой?
Посмотрел на солдат старшина.
— Ну что же, — сказал старшина. — Отныне вам быть в минерах. — И вручает солдатам мины.
Приметил лихой старшина, что тот, кто умеет сажать картофель, быстрей и надежнее ставит мины.
Усмехнулся солдат Скурко. Не сдержали улыбки и другие солдаты.
Приступили к делам огородники.
На многие километры на север, на юг, на запад от Курска протянули минеры минные поля и заслоны. Только в первый день Курской битвы на этих полях и заслонах подорвалось более ста фашистских танков и самоходных орудий.
Идут минеры.
— Ну как, огородники?
— Полный порядок.
И это было до Курской битвы. Рыли солдаты траншеи, окопы, укрепляли подходы к Курску.
Бросают солдаты землю. Вдруг «виллис». Из штаба фронта. Остановился. Вышли двое. Один из приехавших капитан. Признали его солдаты: военный инженер из штаба Центрального фронта.
Интересно солдатам — сколько ж отрыли они окопов? Обратились к штабисту:
— Инженер-капитан, сколько же мы отрыли?
Достал капитан блокнот. Раскрыл. На пометку какую-то глянул. Что-то в уме прикинул.
— От Москвы до Рязани, — сказал капитан. Оказался как раз капитан из тех, кто для наглядности любил прибегать к сравнениям.
— До Рязани?! — сорвалось солдатское удивление.
— До Рязани, — сказал капитан.
Осмотрел капитан окопы. Какие-то записи сделал. Уехал проворный «виллис».
Снова солдаты лопаты в руки. Дальше ползут окопы.
Через какое-то время снова приехал сюда капитан. И снова солдаты с тем же к нему вопросом: сколько земли отрыли?
Достал капитан блокнот. На пометку какую-то снова глянул. Что-то в уме прикинул.
— От Москвы до Казани, — сказал капитан.
— До Казани?! — удивляются опять солдаты.
— До Казани, — подтвердил капитан.
Осмотрел капитан окопы. Какие-то записи снова сделал. Умчался «виллис».
Снова солдаты за работу. Снова умылись потом. Дальше ползут окопы.
И в третий раз приезжал капитан, и в четвертый. Затем и в пятый. И каждый раз солдаты с тем же к нему вопросом: сколько земли прорыли?
— От Москвы до Свердловска, — сказал капитан в третий раз.
Смеются солдаты:
— Значит, Урал пошел!
— Урал, — соглашается капитан.
— От Москвы до Тюмени, — сказал в четвертый.
Смеются солдаты:
— Значит, Сибирь пошла!
— Сибирь, — соглашается капитан.
— От Москвы до Иркутска, — сказал капитан, когда завершили солдаты свою работу.
Довольны солдаты:
— До Байкала никак прорыли. Здравствуй, старик Байкал!
Пять тысяч километров траншей и окопов прорыли солдаты, готовясь к битве под Курском.
И это только на одном, на Центральном фронте. А ведь рядом, на юг, на север от Курска, другие фронты стояли: Воронежский, Брянский, Степной, Юго-Западный, Западный…
Да и не только одни окопы солдаты рыли. Наводили минные поля, строили доты и дзоты, устанавливали проволочные заграждения, возводили различные инженерные сооружения, создавали целые оборонительные районы. Много труда, много усилий.
Знают солдаты: война есть не только подвиг на поле брани. Подвиг труда и подвиг в труде здесь в той же великой мере.
Смеются солдаты:
— Мы этих окопов за всю войну, считай, до самой Луны прорыли.
Во время Курского сражения советскими войсками было взято в плен более 20 фашистских генералов.
Солдат Каюров в боях заслужен. С минуты первой солдат на фронте. И вот Каюров в большой обиде.
Ворчит Каюров:
— Подумать только! Мальчишка прибыл. Лишь день воюет. Не видел лиха. Не нюхал смерти. И вдруг такое!
Солдат Неверов и вправду молод. Лишь день, как в роте. Птенец, и только. И вдруг такое!
Так в чем же дело?
— Нет правды в мире, — ворчит Каюров.
— Так в чем же дело?!
На диво роте, на диво части привел Неверов в плен генерала.
Фашист сверхважный. Кресты, погоны. Штаны в лампасах. Фуражка с крабом. Идет как аист. Как коршун смотрит.
Бурчит Каюров:
— Где справедливость!
Достал Каюров кисет, махорку. Свернул цигарку. Затяжку сделал.
Отхож Каюров. Душой не злобен.
Остыл Каюров. И вспомнил время. Совсем другое. То злое время. То лето злое. В тот час тяжелый на вес бриллианта был каждый пленный. Тогда ефрейтор казался дивом. А нынче гляньте: птенец Неверов в плен генерала ведет.
Вздохнул Каюров солдатской грудью. И ветерану стал мил и дорог птенец Неверов, что день на фронте. Птенец Неверов и это время.
Другое время. Другие были.
Другие были. Другие песни.
Среди Брянских лесов, пробивая на запад путь, речка бежит Нерусса. Хороши места на Неруссе. Березы стоят и ели. Кручи к воде сбегают.
В одном месте над Неруссой видна могила. Светло-серая пирамидка поднялась к небу. Сверху над пирамидкой пятиконечная звезда. Ограда вокруг могилы. Цветы на могильном холмике. Здесь похоронен Авдеенков.
Рядом с могилой железнодорожное полотно. Мост перебросился через Неруссу.
Сергей Авдеенков был партизаном. Много здесь, в Брянских лесах, было тогда партизанских отрядов. Во время Курской битвы тут находились тылы фашистов.
Огромное количество боеприпасов, горючего, продовольствия, разного военного снаряжения необходимо войскам на фронте. Идут по фашистским тылам:
составы,
машины,
обозы.
Доставляются к фронту разные важные, разные срочные, военные всякие грузы.
Идут составы, идут обозы. Только к месту цели не все доходят. Встречают их на пути партизаны —
взрывают,
сжигают,
уничтожают.
Там, далеко за линией фронта, в тылу у фашистов громят фашистов советские партизаны. Помогают советскому фронту.
Получили партизаны задание уничтожить мост на реке Неруссе. Старшим пошел Авдеенков.
Перед началом операции партизаны послали вперед разведку. Подготовили группу захвата, группу прикрытия. Договорились, кому укладывать тол на мосту, кому ставить мины, кому взрывать.
Подошли к мосту вечером. Подползли совсем близко. Открыли огонь. Убрали охрану.
Сергей Авдеенков повел минеров. Поднялись на мост. Все шло успешно. Стали укладывать тол. Приготовили мины. Еще секунды, совсем немного: вставят запал минеры. Отойдут, отбегут от моста. Раздастся гигантский взрыв. Рухнет машина в воду. Все точно идет по плану.
И вдруг ударил по подрывникам пулемет. То ли охрана моста оказалась не вся перебита, то ли явилась к фашистам помощь.
Пули ранили Сергея Авдеенкова. Он вскрикнул от боли, упал, затем приподнялся. Глянул по сторонам, видит — погибли все на мосту. В живых он лишь один остался. А неприятельский пулемет все не умолкает.
— Беги! Беги! — закричали Авдеенкову товарищи, те, что прикрывали внизу подрывников.
— Беги!
Но Сергей Авдеенков не тронулся с места. Выхватил он гранату. Размахнулся и бросил туда — на приготовленный к взрыву тол.
Страшный грохот прошел над лесом. Мост вздрогнул, приподнялся и, увлекая Сергея Авдеенкова, со страшным шумом упал в Неруссу.
…Горным потоком промчались годы. Вновь над Неруссой бегут составы. Взлетают на мост вагоны. И в ту же минуту гудок над составом. То память о прошлом пронзает небо. То низкий поклон герою.
Партизаны!
Поделиться книгой: