Помоги проекту - поделись книгой:
Голубая. Не впервые встречается подобное название в фашистской армии. Действовала когда-то у них под Ленинградом «Голубая дивизия». Несладко пришлось дивизии. Потрепали ее защитники Ленинграда. Пришлось дивизию снять с фронта. Шутили тогда ленинградцы — испарилась дивизия, как голубая мечта растаяла.
Оказался здесь, на Тамани, боец, сражавшийся до этого под Ленинградом. Он и рассказал другим про «Голубую дивизию». Рассказал и тут же:
— Закон одного цвета.
Другие о таком законе впервые слышат.
— Что такое?
— Какой закон?
— Закон одного цвета, — загадочно повторил боец.
«Голубая линия» действительно оказалась очень сильно укрепленной полосой в фашистской обороне Таманского полуострова. Одним из ее участков был город Новороссийск. Трудным боем он нашим войскам достался. Нелегко пришлось и в других местах. И все же не устояла фашистская «Голубая линия». Рухнула. Перешагнули ее солдаты. Перешагнули, дальше стали громить врага.
Встретился тут снова тот боец:
— Ну что, нет больше «Голубой линии»?
— Нет.
— Как, голубая мечта растаяла?
— Растаяла.
Напомнил он про фашистскую «Голубую дивизию», что была под Ленинградом:
— Невезучий, выходит, для фашистов голубой цвет. Вот вам и закон одного цвета.
Смеются солдаты:
— Верно.
— Ловко, считай, придумал!
Да только один боец стоял, стоял, и вдруг:
— Выше, браток, бери, выше.
Повернулись к нему другие.
— Выше, — повторил боец. — Может, и есть закон одного цвета. Да тут вовсе другой закон.
Сразу к нему солдаты:
— Какой же новый еще закон?
— Закон неизбежности, — произнес боец.
Все труднее, труднее в боях фашистам. Неизбежен их полный крах.
Ефрейтора Ефима Папаева прозвали Брунгильдой. Возмущался Папаев, протестовал.
Однако другие:
— Брунгильда! Брунгильда!
Брунгильда — это древнее немецкое женское имя.
И рядовой Овечкин протестовал. Прозвали его Кримгильдой. Кримгильда это тоже немецкое женское имя.
Почему же ефрейтор Папаев и рядовой Овечкин вдруг стали Брунгильдой и Кримгильдой?
Вот откуда пошли имена.
Бои на Северном Кавказе приближались к концу. Оставался в руках у фашистов лишь один Таманский полуостров. Ясно фашистам: не удержаться им здесь, на Тамани, пора уходить с Тамани. Составили фашистские штабы план планомерного отступления, назвали этот план «Кримгильда». Таманский полуостров с трех сторон окружен водой. С севера — Азовское море, с юга — Черное, напротив Таманского полуострова Керченский пролив. Через Керченский пролив и собирались фашисты уйти с Кавказа.
Назвали фашисты свой отход эвакуацией. Так и значилось в фашистских бумагах: медленная планомерная эвакуация. И рядом засекреченное ее название — «Кримгильда».
Однако недолго действовал план «Кримгильда». Стали советские войска наносить один за одним сокрушительные удары по врагу. Поняли фашистские генералы: медленная эвакуация может закончиться полным разгромом фашистских войск здесь, на Таманском полуострове. Заменили они срочно план «Кримгильда», то есть план медленной эвакуации, на другой, на план ускоренной эвакуации. Назвали его «Брунгильда».
Не спасла фашистов «Кримгильда». Не спасла и «Брунгильда». Нанесли советские армии и моряки Черноморского флота и Азовской военной флотилии сокрушительные удары по врагу. Побежали фашисты с Таманского полуострова.
После окончательного разгрома фашистских войск на Северном Кавказе, после полного освобождения Таманского полуострова во многих наших частях были устроены праздники. Был он и в части, в которой служили ефрейтор Папаев и рядовой Овечкин.
В программу праздника входили и спортивные состязания. Был бег на сто, на двести и на тысячу метров.
Стартовали солдаты на сто метров. Первым к финишу прибежал ефрейтор Папаев. Бежал он быстро-быстро, как говорят — только пятки сверкали. Смотрят солдаты, как быстро бежит Папаев. Кто-то сказал:
— Брунгильда!
И на двести метров Папаев прибежал первым, и на тысячу. Смеются солдаты:
— Брунгильда! Брунгильда!
А солдат Овечкин оказался бегуном неважным. Во всех трех забегах был на последнем месте.
Вот и прозвали его Кримгильдой.
Появилась в части у них Кримгильда. Появилась в части у них Брунгильда.
Хорошее настроение у солдат.
Посмеялись солдаты над своими товарищами. Оставили бегунов в покое. Снова стал ефрейтор Папаев — Папаевым, стал снова солдат Овечкин — Овечкиным.
Однако не забылась «Кримгильда», не забылась «Брунгильда». О том, как бежали фашисты с Кавказа, как добивали на Таманском полуострове наши войска фашистов, о «Кримгильде» и о «Брунгильде» ныне во многих научных трудах написано, ныне в военных академиях изучают.
Завершилось сражение за Кавказ. Разъехались к новым местам солдаты. Не закончен ратный солдатский труд. Новые битвы их ждут с фашистами.
Глава пятая
НАДЕЖНАЯ ИНТУИЦИЯ
Стояло лето 1943 года. Прошло два года с того дня, когда фашисты напали на нашу Родину.
Многое случилось и изменилось за эти два года. В тяжелых боях Советская Армия не только остановила наступление врагов, но и в упорных битвах под Москвой, а затем под Сталинградом одержала блистательные победы над фашизмом.
После поражения под Сталинградом фашисты откатились на многие километры на запад. В числе многих других городов советские войска освободили и город Курск. Здесь они глубоко врезались в фашистскую оборону. Образовался так называемый Курский выступ, Курская дуга.
Фашисты мечтали о реванше. Они хотели отомстить за поражение под Москвой и Сталинградом и все еще надеялись на новые победы.
5 июля 1943 года фашисты отдали приказ о новом наступлении. Началось одно из грандиозных сражений Великой Отечественной войны — великая Курская битва.
Июль. Короткая летняя ночь. Курская дуга. Не спят фашисты. На 3 часа утра назначено наступление. Отборные войска направлены сюда, под Курск. Лучшие солдаты. Лучшие офицеры и генералы. Лучшие танки, лучшие пушки. Самые быстроходные самолеты. Таков приказ Гитлера.
За тридцать минут до начала штурма начнут фашисты артиллерийскую атаку на советские позиции. Загрохочут пушки. Это будет в 2.30. Всковырнут снаряды советские позиции. Затем вперед устремятся танки. За ними пойдет пехота.
Притаились фашистские солдаты. Сигнала ждут. Нет-нет на часы посмотрят. Вот два часа ночи. Два пять. Два десять. Двадцать минут осталось. Два пятнадцать. Десять минут осталось. Десять минут и тогда…
И вдруг! Что такое?! Не могут понять солдаты, что же вокруг случилось. Не отсюда, не от них, не со стороны фашистских позиций, а оттуда, от русских, прорвав рассвет, огненным гневом ударили пушки. Все ближе, ближе катился смертельный вал. Вот подошел к окопам. Вот заплясал, закружил над окопами. Вот поднял землю к небу. Вот вновь металлом забил, как градом.
В чем же дело?
Оказалось — советским разведчикам удалось установить точные сроки фашистского наступления. День в день. Час в час. Минута в минуту. Упредили фашистов наши. По готовым к атаке фашистским войскам первыми сами всей силой огня ударили.
Заметались фашистские генералы. Задержалось у них наступление. Лишь через несколько часов смогли фашисты пойти в атаку. Однако без прежнего энтузиазма.
Шутили у нас в окопах:
— Не та теперь песня!
— Не тот замах!
И все же сила у фашистов снова была огромная.
Рвутся они к победе. Верят они в победу.
Долго готовились фашисты к Курской битве. Дважды начало ее откладывали. То не готовы новые танки. То не готовы новые пушки. То новые самолеты не закончили испытания.
Готовились фашисты к наступлению. К наступлению готовились и наши войска. И наши приняли решение ударить по фашистам именно здесь, в районе Курского выступа. Ставка Верховного Главнокомандования рассматривала вопрос: наступать первыми или выждать. Решили выждать. План у советских войск был такой: пусть первыми ударят фашисты, мы их сдержим, обессилим в упорных, оборонительных боях, а затем, выбрав удобный момент, сами перейдем в наступление.
Такое ведение войны называется контрнаступлением. Утвердила Ставка Верховного Главнокомандования этот план.
Наступление под Курском фашисты начали с двух направлений. Они наносили удар по Курску с севера, со стороны города Орла, и с юга, со стороны города Белгорода. Прорваться к Курску, захватить в огромный «мешок» советские войска, которые находились на Курском выступе, разбить, уничтожить, пленить эти войска — таковы намерения у фашистов.
Дождались фашисты новой военной техники. Во время Курской битвы у них появилось сразу два новых танка. Один из них фашисты назвали «тигр», второй — «пантера». Была у врагов и еще одна новинка — самоходное очень мощное орудие «фердинанд».
Началась битва. Пошли в атаку «тигры», «пантеры» и «фердинанды».
Не приметно ничем селение Ольховатка: поле, овраги, ручьи в оврагах. Метры родной земли. Грозный бой развернулся на этих метрах.
С севера, со стороны Орла, фашисты направили удар на Ольховатку.
В числе войск, сражавшихся под Ольховаткой, находился истребительно-противотанковый полк. Служили в полку два брата: Никита Забродин и Степан Забродин. Оба рослые. Оба красивые. Сержанты оба. Один и другой командиры орудий. Родом они из Сибири. Работали до войны звероловами.
Знают солдаты в полку, что у фашистов «тигры», «пантеры» и «фердинанды». Смеются солдаты, кивают братьям:
— По вашей, выходит, части.
— Верно, по нашей, — сказал Степан.
— Точно, по нашей, — сказал Никита.
Заработали их расчеты.
Лихо сражался Степан Забродин. Не торопился, стрелял с умом. Не бил в лобовую броню. Метил врагу либо в бок, либо под брюхо. Тут у танков броня не такая толстая. Выходят из строя «тигры».
Не уступает брату и Никита Забродин. Ловок в бою Никита. Этому больше везет в «пантерах». Выстрел. Выстрел. И снова выстрел. Замирают в прыжках «пантеры».
А слева и справа другие стоят солдаты. И у этих удача в битве. Однако у Забродиных все же больше. Три танка подбил Степан. Три танка подбил Никита.
— Звероловы, как есть звероловы, — смеются солдаты.
Под Ольховаткой были в героях не только одни Забродины. Многие там отличились. И артиллеристы, и наши танкисты, и пехотинцы, и авиаторы. Не взяли враги Ольховатку. Отстояли ее солдаты.
Не смогли фашисты через Ольховатку на Курск прорваться, повернули на станцию Поныри.
Здесь, как и под Ольховаткой, вновь много советских бойцов отличилось. Был в их числе и артиллерийский расчет, которым командовал ефрейтор Кузьма Андреевич Зуев.
На время боя орудие Зуева было придано небольшому пехотному подразделению. Прибыла пушка в подразделение. Окружили ее солдаты. Среди пехотинцев много совсем молодых бойцов. Есть и такие, которые пушку впервые так близко видят. Смотрят солдаты: кто издали, кто ближе подходит. А один и вовсе шагнул к орудию. Колеса потрогал, пощупал лафет, ствол, словно по шее коня похлопал. Обратился к артиллеристам:
— Здорово лупит?
— Зверь!
Замаскировали артиллеристы орудие, установили так, чтобы фашисты не сразу его заметили, приготовились к бою.
Вот и фашистские танки пошли в атаку. Выжидают артиллеристы. Выжидают бойцы в окопах.
Ближе танки. Все ближе.
«Чего не стреляют?! Чего не стреляют!» — тревога прошла в окопах.
Поделиться книгой: