Помоги проекту - поделись книгой:
— Можешь заодно поработать и для шахси, не надорвешься! — добавлял Лом. — Мы не слишком стремимся к контактам с расами уровня «Е», но для тебя сделают исключение.
Самым интересным показалось предложение Квантика. «Полномочный представитель народа энергонов в метагалактике» — звучало неплохо. Конечно, громкое звание означало все ту же переводческую работу, но и солидные заработки. Так почему бы нет? Но Седов не искал перемен и не спешил соглашаться. Жизнь показала: перемены найдут его сами.
Период затишья кончился внезапно. На четвертом курсе незадолго до летней сессии Седова вызвали в Комитет Паломничества. Повесткой. Валерка повертел в руках клочок плотной белой бумаги в синих печатях. Любители древности! Настоящая бумага!
Валерка имел право отказаться, но решил пойти. Из любопытства. Быть может, именно из-за необычности письма — на Земле и в ее колониях информация давно уже не передавалась в такой грубой материальной форме.
«Секретарь комиссии по контактам Иоанн Богомолов» — значилось на дверях нужного кабинета.
Испытующий, пронзительный взгляд, которым хозяин кабинета, вероятно, рассчитывал смутить собеседника, не произвел на Лерку ни малейшего впечатления.
— «Тебе бы выдержать взгляд веганской гадюки или моего лучшего дружка в неважном настроении, ты бы не стал со мной в гляделки играть», — с усмешкой подумал будущий дипломат. Он вспомнил, как наливались когда-то яростью крохотные медвежьи глазки Лома, и он, Валерка, свирепея, отвечал другу не менее злобным взглядом, почему-то всегда вызывавшим у шахси безудержный хохот. Обычно, этим конфликт исчерпывался. До драки дело доходило редко. Отсмеявшись, Лом по-дружески протягивал Лерке огромную лапу в знак примирения — жест, заимствованный у земного приятеля.
Сидевший за столом толстомордый дядька в строгом деловом костюме, кажется, понял невысказанную мысль.
— Мы ознакомились с вашей биографией, — невпопад сказал он, даже не поздоровавшись. — Что вы знаете о Пандоре? О Паломничестве?
— Практически ничего, — совершенно честно ответил Седов, пожимая плечами.
Признание, похоже, ничуть не огорчило собеседника. Скорее даже обрадовало.
— Итак, Пандора, — сказал Богомолов. — Планета, несущая Артефакт, исполняющий желания разумных, появилась в нашей галактике почти четыре года назад.
— Точно, — припомнил Валерка. Все произошло четыре года назад: появление Пандоры и конец Детского Мирка. — Что-то я еще про Хранителей слышал.
— Вот именно, Хранители, — подтвердил собеседник. — Служители Артефакта заявили о своей готовности принимать по три паломника ежегодно, выполняя, таким образом, желания трех разумных рас. Вот, почитайте!
Валерка пробежал глазами инструкцию.
— «Определение очередности Паломничества, выбор представителей и формулировка желаний предоставляются самому галактическому сообществу. Обязательным условием является одновременное начало Паломничества на самой планете за сутки до ритуала, на примерно равном расстоянии от цели. Желание каждого разумного существа, прибывшего вовремя к Артефакту, исполняется. Желания первого паломника — приоритетны.
Прибывший первым получает еще одно преимущество — исполнение его желаний становится точкой отсчета времени, отпущенного соперникам. Если другие паломники не доходят до места в течение суток с момента выражения первого желания, они теряют право на использование артефакта».
— Прочитали? — нетерпеливо спросил толстомордый. — Вопросы есть?
— Ну, — Лерка задумался. Ничего особо важного не было, но почему не спросить, если обещают ответить?
— Кто определяет очередность паломничества, сами Хранители?
— Расы договорились, что очередность Паломничества определяет жребий. Сейчас это право, наконец, получила Земля, — словоохотливо объяснил Богомолов.
— Поздравляю, — без особого интереса сказал Седов. — Я-то тут причем?
— Ты меня дослушай сначала, — раздраженно отозвался Иоанн Богомолов, резко переходя на «ты». — Дурачка из себя не строй. На дипломатическом учишься, не на пилотском. Не понимаешь, зачем сюда вызывают?
— Отчего же, понимаю. Лучше никого не нашли? — огрызнулся Седов. — Какой из меня паломник?
— Такой! Идеальный! В том-то и беда, — в голосе Богомолова прозвучали недоумение и досада. — Центральный Мозг тебя выбрал, не мы. Все параметры, все расчеты сходятся на тебе. Было еще несколько претендентов, у каждого нашлись недостатки. Ты остался один. Лучший.
— И что же во мне такого особенного? Крылья? — Лерка подвигал лопатками. — Вроде еще не выросли. За что мне такое счастье?
— Ну и слушай. Первое — внешность. — Седов поморщился, но толстяк настойчиво продолжал. — Да, да, именно. Я этих Хранителей в комитете видел. Говорят, они к каждой расе в ее собственном идеальном виде являлись. Так вот, наши были — вылитые эльфы. Ты на них, извини, как родной сын, похож.
— Ну и что? — сравнение не обрадовало.
— А то, что понравиться ты им должен. Идеальный представитель расы — лучший выбор.
— Я думал, им на внешность плевать, они все равно желания выполняют, — усомнился Валерка.
— Им все равно. Нам не все равно, — отрезал Богомолов. Толстяк с минуту помолчал, а потом хмуро объяснил: — Знаешь, чем закончилось первое Паломничество? Пшиком. Позором для трех рас, сделавших неправильный выбор. До сих пор дело пытаются скрыть под грифом секретности, хотя, конечно, такое не скроешь. Провал — он и есть провал.
— Почему провал? — Валерка искренне удивился.
— Потому что отобранный одной расой мудрый старец пожелал себе молодости и бессмертия. Отобранная другой расой самка возжаждала молодости и красоты. А третий — известный своей честностью политик — потребовал власти над несколькими обитаемыми планетами. Судьба этих планет до сих пор неизвестна. И ни один из избранников не вспомнил в минуту выбора о своих народах.
— Может, оно и к лучшему, — тихо пробормотал Седов, но его услышали.
— Может быть, и к лучшему, судя по второму паломничеству, — тяжело вздохнув, согласился толстяк и продолжил рассказ. — Вторая попытка закончилась так же печально — представители миролюбивых, но слабых рас попытались решить свои внутренние проблемы. С разным успехом. И с неисчислимыми отрицательными последствиями для самих пожелавших и их миров.
Но в этот раз все будет иначе. И опасность связана с результатами жеребьевки — право на паломничество получили мы, земляне, и две сильные расы уровня «К». Наши звездные соперники. Ожидается «большая дележка пирога». Передел галактики. Ты не представляешь, какой это ужас, сидеть здесь и ждать, чего пожелает твой худший галактический враг. Или твой собственный паломник.
— Молодости и красоты, — усмехнулся Лерка.
— Вот именно. Понял? — Богомолов покивал головой. — Мы можем не бояться, что ты пожелаешь молодости, красоты, девчонок, денег. У тебя все это есть. Ты никогда не стремился к власти — все данные подтверждают полное отсутствие политических амбиций. И, кроме того, твои лучшие друзья — инопланетяне. Способность понимать других, Чужих — большая редкость даже в наше время. Лучше тебя паломника не найти.
Все есть! У него, одиночки, не имеющего даже любви собственной матери! Интересная новость. Выслушивая этот бред, Лерка молчал, подыскивая предлог для вежливого отказа. Чисто теоретический интерес вызывал только один вопрос:
— Ну, если все так серьезно, так чего, по-вашему, я должен пожелать?
— Чего захочешь, — просто ответил Богомолов.
— Это как же? — Валерка не поверил своим ушам.
— Очень просто. Мы много дней бились, пытаясь выбрать главное желание Земли. Сильные мира сего, секретные службы, политики, военные, ученые, дипломаты предлагали и отстаивали свои проекты. Было море скандалов, серьезных конфликтов, дошло чуть ли не до убийств. К согласию прийти не удалось. В конце концов, нашлось решение, кажущееся очевидным. Если ты идеальный кандидат, значит, твое желание и будет наилучшим. И я не прошу тебя высказывать его сейчас. Ни в коем случае. Только Хранителям. Больше того, сейчас я дам тебе бумагу, подтверждающую, что ответственность за любое твое решение берет на себя Земля. Ты свободен.
Передав Валерке драгоценный документ, секретарь Комиссии по контактам привстал из-за стола, давая понять, что разговор закончен:
— Твоего согласия на Паломничество я не спрашиваю. Как сын Земли, ты не имеешь права отказаться. Маршрут и условия Паломничества подберешь сам. Единственное, о чем прошу — о сегодняшнем разговоре никому ни слова. В целях твоей же безопасности.
— Ничего себе безопасность! — вцепившись в волосатый загривок шахси, мчавшегося по крутому склону горы к Артефакту Пандоры, Валерка вспоминал непростой разговор с Богомоловым.
Вина лежала полностью на нем самом — Седов не выполнил единственного условия комиссии. Он рассказал обо всем друзьям. Тогда, в пещере у Пуха, ребята выбрали желание единогласно — возражений не было. Решение, принятое пятеркой, казалось идеальным. Так кто же из них мог подстеречь его и ударить по голове? Лерка пытался вычислить предателя.
— Нет. Не земляне, — он с сожалением отказался от этой мысли. Земля слишком многое предоставила на его усмотрение. Слишком многим рискнула. Да и маршрут Паломничества знали только свои, только пятерка. Нужно было прийти первым, не позволить соперникам устроить дележку, совершить непоправимое. Но чтобы кто-то из ребят, — нет, Седов не мог поверить… Соперники? Но откуда же они узнали?
— Лом, куда ты гонишь? — возмутился землянин при особенно резком скачке. — Звездолет давно ушел. Угробить меня хочешь? Опоздал. Скоро нам всем конец, как только ашшуры до места доберутся.
— Не мельтеши, Хиляк, — фыркнул Лом. — Еще неизвестно, кто из них хуже: ящер или тот, второй. Пока не все потеряно.
— Это как же так? — удивился Лерка. — Паломники давно должны быть на месте. Осталось три часа до конца суток. Потом — никаких желаний. Зря шишку на затылке заработал.
— Они-то давно на месте. Да и Квантик тоже там. Я хочу сказать, где-то там. Похоже, он слегка что-то накрутил со временем, не знаю. Заморозил, что ли? И паломников, и Хранителей. Потерпи, недолго…
Валерка терпел. К Оракулу они успели вовремя — за полчаса до окончания срока. Теперь все время принадлежало им. Голубоватая струя холодного пламени, уходящая в бесконечность неба немыслимым росчерком, окруженная белыми колоннами из неизвестного в этой вселенной материала — Артефакт. Застыв у обелиска Артефакта в приостановленном времени, перед тремя странного вида существами стояли денебианец и ашшур. Лерка, постанывая, сполз со спины шахси и вышел вперед.
— Квантик, — немедленно заорал Лом, одновременно транслируя мыслеобраз белой вспышки. — Давай!
Время пошло.
— Я пришел первым, — нагло соврал Лерка, пока очнувшиеся чужаки пытались сообразить, что происходит. — И прошу вас выполнить мое желание. Но сначала хочу задать вопрос.
Хранители синхронно кивнули. Землянин продолжал:
— Что привело вас сюда? Зачем вы пришли в нашу галактику сеять рознь и вражду?
Денебианец вскинулся, пытаясь возразить, но один из Хранителей, остановив его неуловимым жестом, ответил:
— Мы — служители Артефакта, исполнители чужих желаний, и ничего не можем изменить по своей воле.
— Тогда я пожелаю за вас, — решительно сказал Лерка. — Я хочу, чтобы вы и ваш артефакт навсегда исчезли из нашей галактики и оказались там, где никому не сможете причинить вреда.
— Спасибо, — сказали Хранители. — Твое желание выполнено.
Мир на мгновение исчез. Придя в сознание, Седов понял, что по-прежнему находится на Пандоре, но Оракула и его Хранителей больше нет.
— Убью! — в бессильной злобе рычал ящер. — Ты обманул, отнял у нас желания, нарушил наши права.
Ему вторил свирепый клекот денебианца.
— Это решение Земли! — Валерка помахал драгоценной бумажкой.
— Твоя планета ответит! Вы пожалеете, жалкие недоумки, — птицеподобный готов был рвануться в атаку.
— Шахси будут на стороне Земли, — перед человеком, приняв боевую стойку, встал шестилапый Лом.
— Вега поддержит земных союзников, — рядом с шахси, неизвестно откуда взявшись, вытянулась во весь трехметровый рост сверкающая веганская змея.
— Энергоны не позволят втянуть землян в межзвездный конфликт, — яркой вспышкой материализовался Квантик, и в сознании ребят замелькали знакомые мыслеобразы. Энергон добавил для друзей: — Проследил. Довольно далеко.
Лерка с облегчением вздохнул и устало опустился на большой камень. Артефакт Пандоры и его Хранители в галактику не вернутся. Если уж Квантик сказал «далеко»! Седов не мог вообразить себе такого расстояния.
Неудачливые паломники отступили, отправившись к своим кораблям. Им было о чем сообщить пославшим их расам.
С опозданием, артиллерийским снарядом приземлился рядом с друзьями странно поникший и понурый, пушистый голубой шар.
— Это я виноват, — признался Пух, — Денебианцы — союзники Дизерты, бывшие кураторы. Не хотел, заставили. У меня гнездо, дети, семья. Я их люблю. Я не хотел сильно ударить, — он виновато посмотрел на Валерку. Яркая кисточка хвоста выразительно дернулась.
Валерка сидел, уставившись неподвижным взглядом в какую-то, только ему заметную точку на темнеющем горизонте Пандоры, и молчал.
— Хвостом приложил. Я так и думал, — хмуро пробормотал Лом, отворачиваясь, и, подойдя к землянину, присел рядом, внезапно став похожим на уродливого дрессированного медведя.
— Слышал? У него семья. Он их любит. А я нет. Я никого не люблю. Мне не ради кого предавать. У меня нет желаний, — сказал Седов. — А у других разумных есть! Зачем я это сделал? Что теперь будет?
— Прекрати! — жестко ответил Лом, — Конечно, он любит. Любовь, семья — обычная причина предательства. Ее можно простить.
— А у тебя есть мы, — рассудительно добавил Квантик. — Ты сделал это для нас. И все будет хорошо. Нужно лишь постараться понять друг друга. И можно обойтись без исполнителей желаний.
— Ты прав. Нужно постараться понять, — согласился Валерка. — Пожалуй, Квант, я приму твое предложение о работе — думаю, на Землю мне пока возвращаться не стоит. Но сначала я навещу маму.
— Здравствуй, сынок. Тебе что-то нужно? — с трудом оторвавшись от испещренного химическими знаками и формулами листка, спросила Евгения Борисовна.
— Да, мама. Завтра я уезжаю работать во Внеземелье. Мы должны поговорить, — ответил Седов.
— О чем, Лерочка? — руководитель Лунной станции, наконец, отвлеклась от работы, и невидяще посмотрела на сына.
— Пожалуйста, не зови меня так, мне это не нравится, — резко ответил Валерий.
— Разумеется, малыш, не буду. Нужно было раньше предупредить, — мать нахмурилась. — Надеюсь, против «малыша» ты не возражаешь?
Он не возражал.
— Отлично, — Евгения Борисовна поднялась со стула и, машинально потянувшись обнять Валерку, замерла, как будто внезапно обнаружив, что перед ней не мальчишка, а высокий взрослый мужчина.
— Как быстро ты вырос! — растерянно сказала она.
ГЛАВА 2
Стажировка
«Если ты не такой, как все, значит, с тобой что-то не так».
— Думаю, мне пора отдохнуть, я устал, — сказал Седов.
Три года метаний по мирам галактического центра, где приходилось отстаивать коммерческие и дипломатические интересы энергонов, вымотали до предела. Кроме постоянного общения на мыслеречи, требовавшей постоянной концентрации и заставлявшей уставший мозг работать даже во сне, Валерке все время приходилось иметь дело с языками-посредниками. Обычно партнеры не владели универсальным. В лучшем случае, выручали веганский, шахси или ашшурский. Несколько раз пришлось, пользуясь гипнообучением, спешно осваивать новые языки, большей частью достаточно сложные. И ни разу не пригодились языки Земли. Седову порой казалось, что он уже позабыл русский.
Валерка старался не вспоминать о Планете желаний. Он лишь невольно отмечал изменения в галактическом содружестве: возобновление попыток сотрудничества, усиление Координационного Совета, укрепление межрасовых связей. Перемены казались важными и интересными. После Пандоры прежний Лерка Седов исчез. Он повзрослел, хотелось надеяться — поумнел. Изменилась даже речь. Седов заговорил сухим языком протоколов и докладов, постоянно делая короткие паузы, чтобы подобрать подходящее слово. Лучшее. Самый точный перевод.
— Я устал, — повторил Валерий.
— Хочешь вернуться на Землю? — поинтересовался Квантик. Он по-прежнему оставался основным представителем энергонов во Внеземелье. — Что ты собираешься делать?
— Восстановлюсь в Академии. Думаю, история с Пандорой уже немного забылась. Да и засекретили ее сразу же, имя мое нигде не упоминалось, — Седов недавно начал серьезно подумывать о возобновлении учебы. — Я ушел с четвертого курса. А теперь пора закончить учебу и получить диплом. Без официального документа об образовании я навсегда останусь для любого дипломатического корпуса талантливым недоучкой. Не специалистом, не профессионалом, а дилетантом. А я хочу получить настоящую работу, официальный статус, признание Земли, галактического центра.
— У тебя хорошая репутация во Внеземелье. Мы можем дать тебе рекомендации и документ, подтверждающий квалификацию переводчика, — доброжелательно предложил Квантик. — Ты много работал и получишь деньги и диплом. Не знал, что для тебя учеба так важна.
Седов вымученно улыбнулся.
— Я и сам не знал, — согласился он. — Но сейчас понял. Мне нужен настоящий диплом. К экзаменам за четвертый курс я подготовлюсь сам. Думаю, помощь мне не понадобится. Да и никто в Дипломатической Академии не примет всерьез рекомендации чужой цивилизации. Какова бы она ни была.
На факультете Валерия встретили доброжелательно и восстановили без особых препон. Положительные отзывы галактических работодателей ему поставили в плюс, но пересдачу всех экзаменов за зимнюю сессию и сдачу летней сессии за незаконченный курс не отменили. После пересдачи Седова зачислили на пятый курс и разрешили досдачу выпускных за четвертый. Валерий подозревал, что кто-то из бывших покровителей все-таки вмешался. Однако ни к военным, ни к психологам он не пошел, хотя на собеседование приглашали очень настойчиво. Успеется. Проверки лояльности и психологической адекватности — неотъемлемая часть жизни галактического дипломата.
Поделиться книгой: