Moлла-Ибрагим-Халил (с важной улыбкой). Мой ученик, Молла-Хамид, очень доброжелательно отзывался о вас, и я весьма желал познакомиться с вами; только в одном деле — не знаю, как и сказать — мне очень неловко перед вами. Молла-Хамид говорит, что вы, кажется, привезли деньги, чтобы получить серебро.
Нухинцы (подобострастно). Да, господин, если вы будете так милостивы.
Молла-Ибрагим-Халил (довольный). Ей-богу, мне даже совестно перед такими дорогими гостями, как вы. Но просителей у меня столь много, что серебро каждой плавки покупается вперед за месяц и даже за два месяца. Серебро прошлой и предстоящей плавки закупили уже акулисские армяне. А серебро-следующей плавки — от эликсира, который будет готов к концу этого месяца, — меня упросили продать варташенские евреи. Недавно они уехали за деньгами. Об этом я Молла-Хамиду даже не говорил, потому что он терпеть не может евреев. Но мне стало жаль их. К тому же они живут в ближайшей деревне и оказывают мне большие услуги.
Молла-Хамид (прерывая его). Ваша милость, они…
Молла-Ибрагим-Халил. Постой!.. Короче говоря, так много охотников до серебра, что мне просто никак нельзя выдержать сроки изготовления эликсира. А ведь вещества, входящие в его состав, должны пролежать в особой глиняной посуде с серной кислотой двадцать дней, причем каждый день надо добавлять в этот сосуд определенное количество свежей серной кислоты. Затем эти вещества еще десять дней должны пролежать в особой жидкости, называемой в химии красным спиртом. Ее ежедневно надо выливать и заменять новой. По окончании этого химического круговорота вещества, входящие в эликсир, развиваются уже под воздействием огня. Состав, помешенный в специальный глиняный сосуд, подогревают в продолжение трех астрономических часов, постепенно добавляя к нему различные известные мне вещества. Так образуется жидкость, которая постепенно застывает и превращается в эластичное тело. Это и есть эликсир, тот самый эликсир, который превращает в чистое серебро энное количество расплавленного простого металла, как, например, меди. В этом и заключается мой секрет. А доверчивые люди, как я слышал, повсюду говорят обо мне, как о волшебнике. Это не так. Просто я человек благочестивый, веду праведный образ жизни. Прежде всего милостью всевышнего, а затем благодаря обширным познаниям в алхимии и долговременным опытам по части физики, я постиг тайны естества и открыл способ составления эликсира. Для его приготовления необходимо тщательно соблюдать множество условий и правил, которые обыкновенным людям с первого взгляда могут показаться весьма странными и загадочными.
Молла-Хамид. Я хотел доложить, господин, что все они — мусульмане, и надо отдать им предпочтение перед проклятыми евреями, если на то будет ваша милость…
Молла-Ибрагим-Халил (привставая). Нет, не так. Я уже дал слово и даже за миллион не изменю его. Но вот что пришло мне на ум: скажи-ка, какое количество меди может превратить в серебро эликсир, когда он будет готов?
Молла-Хамид (поднимает голову, смотрит на потолок палатки, подпирая подбородок большим пальцем правой руки, с полминуты думает, затем отвечает). Эликсир этот рассчитан на тридцать два пуда; через тридцать дней он будет готов и, будучи примешан к тридцати двум пудам меди, превратит ее в чистопробное серебро. Два пуда уйдут на отходы. Таким образом, если принять во внимание количество эликсира и простого металла, к началу будущего месяца мы будем иметь тридцать пудов серебра.
Молла-Ибрагим-Халил. Сколько денег привезли эти господа?
Один из нухннцев. Пять тысяч рублей, господин.
Молла-Ибрагим-Халил. Хорошо. Вот что я думаю сделать, Молла-Хамид. Оказывается, у этих господ небольшая сумма. Им требуется всего десять пудов серебра. У нас остается двадцать пудов. Пусть их и заберут евреи, чтобы мое слово не было нарушено. Как ты думаешь, правильно ли я решил? И твое заступничество за единоверцев уважил, и свое обещание выполню.
Нухинцы (кланяются с довольным видом). Да приумножит аллах ваши богатства! Как прикажете? Вручить деньги вашей милости?
Молла-Ибрагим-Халил (слегка мотнув головой, пренебрежительно). Зачем отдавать деньги мне? Где у меня столько свободного времени, чтобы заниматься подобными мелочами? Деньги пересчитайте и отдайте Молла-Хамиду, а через тридцать дней снова приезжайте сюда и забирайте свои десять пудов серебра. Прощайте! Близится час полуденной молитвы.
Нухинцы (удовлетворенные, кланяются). Да продлит аллах вашу жизнь и умножит ваши богатства! (Выходят из палатки.)
ЗанавесДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Происходит там же в назначенный тридцатый день. Раннее утро. Вдали показываются нухинцы. Молла-Ибрагим-Халил в домашнем костюме, с ночным колпаком вместо чалмы на голове быстро подвязывает белый фартук, засучивает рукава и, став перед палаткой, зовет своего ученика Молла-Хамида. Подходит Молла-Хамид, Молла-Ибрагим-Халил отдает ему распоряжения.
Молла-Ибрагим-Халил. Молла-Хамид, скорее неси из палатки ручной горн, глиняный котелок и маленький мех. Поставь горн на землю, приделай к нему мех, разведи огонь, поставь котелок на огонь. Принеси из-за палатки мешок с углем, высыпь около горна. Ступай в палатку; там на подносе три разноцветные бутылки и три разноцветных пакета. Все это принеси сюда. Открой желтый пакет, высыпь содержимое в котелок. Вылей туда же жидкость из зеленой бутылки. А потом садись и раздувай огонь.
После того, как все распоряжения исполнены, Молла-Ибрагим-Халил железными щипцами укрепляет котелок на огне. В этот момент из-за палатки показываются нухинцы, спешившиеся в отдалении. Молла-Ибрагим-Халил, занятый своим делом, «не замечает» нухинцев. Но те, застав Молла-Ибрагим-Халила за работой, приходят в возбуждение и громкими радостными голосами приветствуют его.
Нухинцы. Салам-алейкум!..
Молла-Ибрагим-Халил (подняв голову). Алейкум-са-ам! Ах, зачем вы явились сюда сегодня? Что вы наделали со мной? В какую беду вы ввергли меня! Я хотел сделать вам добро, а вы свели на нет все мои труды! Вай, вай! Ах, ах, ах…
Нухинцы (удивленно). Что случилось, господин? В чем мы провинились? Что мы сделали?
Молла-Ибрагим-Халил (в отчаяньи). Что вы могли сделать хуже? Вы появились здесь в тот самый момент, когда окончательно образуется эликсир и вещество вскипает в котелке. Одна из особенностей эликсира — чтобы во время его кипения в котелке на целую милю вокруг не было ни одного постороннего человека. В противном случае он потеряет свои свойства, взлетит в воздух и пропадет. Об этом имеется совершенно точное указание Саккаки — покровителя джиннов. Разве по доброй воле я удалился в такое безлюдное место, вдали от благоустроенных селений?
Нухинцы (с удивлением). Мы прибыли сюда, господин, по личному вашему повелению. Сегодня кончается тридцатый день.
Молла-Ибрагим-Халил. Но я ведь вам сказал — через тридцать дней. Это значит, что вы должны были оставаться дома тридцать дней и приехать сюда на тридцать первый день, когда эликсир был бы уже готов и серебро извлечено из горна. А вы приехали на тридцатый день, в тот самый момент, когда эликсир варится в котелке. Ах, aх, ax!..
Нухинцы. Так уж случилось. Мы не знали этого. Как же теперь быть? Чем можно помочь?
Молла-Ибрагим-Халил. Теперь ничем не поможешь. И эликсир не образуется, и серебро не получится, разве только вы… Имеется одно-единственное средство…
Нухинцы. Что мы должны сделать, господин? Какое это средство?
Молла-Ибрагим-Халил. Теперь, раз уж вы приехали, надо, чтобы вы не удалялись отсюда, пока варится в котелке эликсир. Этого требуют законы алхимии. Но только вот что: если вы желаете себе добра и не хотите, чтобы пропали мои труды, потраченные для вашей же пользы, вы не должны думать об обезьяне и оживлять в памяти обезьяний облик до той минуты, пока не образуется эликсир и не будет извлечен из котелка; он варится уже час и будет вариться еще два часа. Вот единственное средство. Иначе эликсир, над приготовлением которого я неустанно тружусь целый месяц, в мгновение улетучится. Такова его особенность, подробно описанная в трактате по алхимии ученого Чуллу-хакима, неоднократно убеждавшегося в этом на собственном опыте.
Нухинцы (обрадованные — средство показалось им очень простым, — все вместе). Прекрасно, господин! Это очень легко исполнимо. Как хорошо, что образование эликсира зависит только от этого.
Молла-Ибрагим-Халил. Да, только от этого и зависит. Да вознаградит вас аллах, я вами очень доволен. Молла-Хамид, раздувай меха!..
Молла-Хамид раздувает мех, Молла-Ибрагим-Халил поворачивает щипцами котелок на огне. Бросает в котелок какое-то вещество, потом наливает туда жидкость из бутылки и отходит в сторону. Вынимает из нагрудного кармана часы, смотрит. В эту минуту к нему обращается лекарь Ага-Заман.
Ага-Заман. Нет ли другого средства, господин, кроме этого?
Молла-Ибрагим-Халил. Кроме чего?
Ага-3аман. Кроме обезьяны?
Молла-Ибрагим-Халил. О чем ты? Что ты говоришь? Ужас!..
Ага-Заман. Но что мне делать, господин? Я никак не могу не думать об обезьяне!
Молла-Ибрагим-Халил (в гневе). Молчи же!.. Забудь!
Ага-Заман. Слушаюсь, господин!
Молла-Ибрагим-Халил (сердито своему ученику Мол-ла-Хамиду). Раздувай сильнее!.. Спишь, что ли?
Склоняется над котелком, смотрит, потом бросает в него содержимое синего пакета. В эту минуту один из нухинцев, Молла-Салман, срывает шапку с головы.
Молла-Салман. Уф, как жарко! Уф, проклятые! Уф не отстанут!.. Нет спасения…
Молла-Ибрагим-Халил. Кого ты проклинаешь? Кто не отстанет? От кого нет спасения? О чем ты говоришь?..
Молла-Салман. Уф, нет спасения… Нет спасения!..
Другие нухинцы. В самом деле, нет спасения!.. Совсем невмоготу стало!..
Молла-Ибрагим-Халил (с гневом всем им). Как нет спасения? Что случилось? Что с вами?
Молла-Салман (увидев, что его товарищи переживают то же самое и, осмелев, обращается к алхимику). Все звери в горах превратились в обезьян с длинными хвостами, пляшут у меня перед глазами, наступают на меня. Не знаю, как быть, куда бежать. Уф, проклятые обезьяны! Проклятые уроды!..
Другие нухинцы (подняв головы). Уф, проклятые обезьяны! Проклятые уроды! Вот несчастье!..
Молла-Ибрагим-Халил быстро бросает в котелок какое-то вещество. Нухинцы, поднявшие головы вверх, ничего не видели. Внезапно из котелка во все стороны вылетают, как пули, искры, котелок взрывается. Мнимый эликсир вспыхивает, словно порох, ярким пламенем. Дым окутывает все вокруг. Молла-Хамид в ужасе отскакивает от горна. Молла-Ибрагим-Халил обеими руками рвет бороду, бьет себя по коленям и вопит.
Молла-Ибрагим-Халил (кричит на нухинцев). Да разрушит аллах ваши дома! Что вы наделали? Пусть ваши двери будут всегда закрыты! (Рвет на голове волосы, бьет себя по коленям.)
Нухинцы. Успокойтесь, господин! Успокойтесь! Того, что предопределено, не избежать! Скажите лучше, что теперь нам делать?
Молла-Ибрагим-Халил (в сильной досаде). Что нам делать? Вот что: сейчас же, пока не село солнце, отправляйтесь в ближайшее село — до окончания образования новой порции эликсира, то есть тридцать один день прождите там и снова вернитесь сюда, получите серебро, причитающееся вам за ваши небольшие деньги в пять тысяч рублей, которые уже полностью потрачены на необходимые материалы. Одно условие: не являться до тех пор, пока я заблаговременно не дам вам знать. Как бы вы не ошиблись опять в счете дней, а то явитесь раньше, чем образуется эликсир, и пропадет он так же, как этот. К причитающемуся вам серебру я добавлю и проценты за ваши деньги — мне ничего не стоит дать вам лишний кусок серебра, а для вашего брата и копейка — деньги! Прощайте и ждите моего оповещения! (Уходит в свою палатку, тихо говорит про себя.) Тешьте себя надеждой, что я пошлю вам оповещение… Аллах даст, до того времени я найду средство, чтобы больше не встречаться с вами.
Нухинцы в недоумении застыли на месте.
Занавес КОНЕЦ
