Помоги проекту - поделись книгой:
Аппарат имеет режим вертикального старта (в том числе с воды), но оптимальным вариантом является взлет с разбега 60 — 100 м. Садиться БАРС тоже может вертикально (в том числе на воду), но имеет и колесно-лыжное шасси, что позволяет ему осуществлять посадку, подобно самолету. Такие аппараты могут использоваться для срочной перевозки людей и грузов в труднодоступные места в любое время года и при любой погоде, а также для патрулирования и обслуживания протяженных объектов (госграница, ЛЭП, трубопроводы и т. д.). Пригодятся БАРСы и для аэрофотосъемки, геолого- и сейсморазведки, для воздушного туризма.
Аппарат с полной загрузкой планирует, а не падает, даже при отказе всех трех двигателей (один — подъемный в центроплане и два маршевых в хвостовой части). Его крейсерская скорость 200 км/ч, высота полета до 3–4 тысяч метров. При этом стоимость перевозки пассажиров и грузов БАРСом в 8 — 10 раз дешевле, чем самолетом, в 3–5 раз дешевле, чем по железной дороге, и в 1,5 раза дешевле, чем водным транспортом.
По словам генерального конструктора ООО «Делаэро» В.М. Нагорного, большие перспективы имеет и экранолет «Глобус-1», способный с высокой эффективностью осуществлять скоростные перевозки пассажиров, грузов, обеспечивать спасательные операции, доставлять туристов в самые отдаленные уголки нашей родины.
Новым экранолетом уже заинтересовалась администрация Сахалинской области и Курил, обещает всемерную поддержку и администрация президента России. Проявляют интерес к новой машине и зарубежные заказчики.
Тем не менее, у этих замечательных разработок есть пока один крупный недостаток — все они существуют в основном на бумаге, в виде чертежей, моделей или прототипов. И чтобы довести их до «железа», не хватает средств. Так что пока не будет соответствующего финансирования наших уникальных разработок, о воздушных такси по-прежнему останется лишь мечтать.
С ПОЛКИ АРХИВАРИУСА
Спуск с небес
Вскоре после того, как в воздух поднялись первые воздушные шары а аэропланы, люди задумались и о том, как пилоты могли бы спасти свои жизни при аварии аппарата. Как изобрел свой парашют Г.Е. Котельников, мы уже не раз рассказывали. Сегодня разговор о том, как люди осваивали (и осваивают) спуски с запредельный высот.
Сенсационную авантюру задумал в конце 20-х годов XX века популярный тогда в США аэронавт Джозеф Дункель, зарабатывавший на жизнь участием во всякого рода парашютных шоу. Для побития рекорда высотного прыжка с аэростата и проведения каких-то экзотических экспериментов он спроектировал металлическую обитаемую «бомбу» — гондолу, оснащенную кислородными баллонами, поглотителями углекислоты, приборами и парашютами.
Стратостат должен был поднять «бомбу» на 30-километровую высоту вместе с Дункелем. На нужной высоте сработали бы специальные замки, и «бомба», все более ускоряясь, пошла бы вниз… На высоте 9000 м Дункель собирался ввести в действие парашют, чтобы замедлить скорость падения бомбы, а за 2000 м от земли, согласно плану, Дж. Дункель должен был открыть наружный люк и на индивидуальном парашюте спуститься на землю. «Бомба» же и оболочка стратостата должны были приземлиться отдельно, с помощью особых парашютных систем.
Осуществить свой «смертельный номер» Дункелю так и не удалось. Не нашлось желающих потратиться на столь рискованный проект. А потому все ограничилось лишь демонстрацией небольшой модели, построенной покорителем стратосферы в своей мастерской.
Однако идеи Дункеля подтолкнули других изобретателей. Так, в 1932 году со своей Human bomb выступил профессиональный парашютист Джон Транум. Его проект был проще, чем у Дункеля. Транум не собирался забираться в стратосферу. На высоту 7500 м его должен был «забросить» высотный аэроплан, под которым и подвешивался «тропосферный снаряд», который по размерам был намного меньше и легче «бомбы» Дункеля. Изобретатель сумел даже построить свою «бомбу» и начал было испытания, но остановился: расчеты и эксперименты показали, что каплевидная «бомба» должна развить при свободном падении в атмосфере скорость, при которой у парашютиста попросту бы не хватило физических сил открыть люк и выбраться из капсулы наружу.
А предусмотреть отдельный тормозной парашют для «бомбы» Транум не догадался. Не было в то время еще и катапультных устройств. И изобретатель был вынужден оставить свои попытки. Желание забраться повыше не обошло стороной энтузиастов и нашей страны. В 1937–1938 годах студенты ДУКа (Дирижаблестроительного учебного комбината) под руководством Д. Кулышченко спроектировали стратостат-парашют СП-2 (ВР-60). Конструкторы полагали, что в аварийной ситуации спасать нужно не каждого аэронавта в отдельности, а всех сразу, превратив оболочку аэростата в огромный парашют.
После настойчивых просьб изобретателям удалось добиться в управлении Гражданского воздушного флота разрешения на пробный полет. После двух лет подготовки, 2 октября 1939 года, пилоты А. Фомин, А. Крикун и инженер М. Волков отправились в рискованное путешествие. Достигнув высоты 17 км и побарражировав некоторое время на «потолке» своего подъема, испытатели начали спуск. На высоте 9000 м оболочка шара, согласно плану, начала принимать форму колоссального парашюта. Но затем оболочка, в которой еще оставался водород, почему-то вспыхнула…
Испытателям ничего не оставалось делать, как покинуть гондолу и приземляться на индивидуальных парашютах. Таким образом, испытание показало, что спуск под обычным куполом все-таки надежнее.
О прыжках из стратосферы забыли почти на четверть века, пока в начале 60-х годов в связи с активным освоением космического пространства и началом пилотируемых полетов на орбиту не встал вопрос о спасении космонавтов на этапе прохождения спускаемых модулей и капсул сквозь верхние слои атмосферы.
Что произойдет с космолетчиком при «взрывной» разгерметизации спускаемого аппарата? Сможет ли он выбраться из капсулы на огромной скорости при отказе парашютной системы? Как безопаснее приземляться — вместе со спускаемым аппаратом или катапультируясь из него и спускаясь затем на своем парашюте? На какой высоте проводить катапультирование?..
Ответы на эти и множество других вопросов интересовали конструкторов первых спускаемых аппаратов. И чтобы получить на них ответы не только теоретически, но и практически, за опасную работу взялись испытатели парашютных систем. Вот что, к примеру, вспоминал о штурме стратосферы один из старейших советских конструкторов и испытателей парашютных систем К.Ф. Кайтанов.
«Впервые воздействие высоты на организм человека описал Робертсон, который еще 18 июля 1803 года на воздушном шаре достиг высоты 7350 метров, — отмечал он. «Наше недомогание несколько напоминало ощущение, которое приходится испытывать, когда человек при плавании погружает голову в воду», — писал он».
Еще большие неприятности испытал экипаж воздушного шара «Зенит», который 15 апреля 1875 года поднялся па высоту выше 7 км. Несмотря на то что люди пользовались респираторами, из трех членов экипажа выжил лишь один — Тисандье. Остальные двое погибли от высотной болезни, связанной со снижением атмосферного давления и недостатком кислорода на большой высоте.
Тем не менее, люди продолжали штурм высоты, создавая все более совершенные герметические кабины, кислородные приборы, специальные костюмы и снаряжение. Так 30 сентября 1933 года стратостат «СССР-1» с экипажем в составе Г. Прокофьева, К. Годунова и К. Бирбаума благополучно достиг высоты 19 км.
Еще выше — до 22 км — поднялись на стратостате «Осоавиахим-1» 30 января 1934 года П. Федосеенко, Н. Васенко и И. Усыскин. Они установили мировой рекорд, но при снижении произошла авария и весь экипаж погиб.
Тогда специалисты стали осваивать технику парашютных прыжков с запредельных высот, чтобы у людей была возможность спастись в случае аварии стратостата.
Несколько раз благополучно прыгали из стратосферы датский парашютист Дж. Транум, наши испытатели Евдокимов и Евсеев. Однако в марте 1935 года при рекордном прыжке с высоте 10 км Транум погиб, не успев переключить свой кислородный прибор с основного баллона, в котором кончился кислород, на резервный.
Едва не закончилась трагедией и попытка самого Кайтанова 26 августа 1937 года спуститься с высоты более 11 км. Во время затяжного прыжка он потерял рукавицу с левой руки и сильно ее обморозил.
Вторая мировая война надолго прервала испытательные прыжки в нашей стране. Они возобновились лишь в 1947 году, и парашютисты отрабатывали уже не просто прыжки с большой высоты, но и катапультирование на высоких скоростях. Так, начиная с июня 1947 года парашютисты-испытатели Г. Кочетков, А. Быстров, П. Долгов, Е. Андреев, О.Хомутов и другие выстреливались из кабины истребителя при все более высоких скоростях, превысив в конце концов звуковой рубеж — выше 1000 км/ч. Все это позволило не только спасти жизнь многих летчиков, но и детально разработать технологию приземления первых космонавтов.
И мы, и американцы стремились в космос. За пределы земной атмосферы уходило все больше и больше аппаратов самого различного назначения. И большую часть их необходимо было вернуть обратно хотя бы частично. И уж, конечно, немыслим был без возвращения на землю полет космического аппарата с человеком на борту. Все это заставило специалистов вернуться к проблеме парашютирования с больших высот.
Летом 16 августа 1960 года в небе над Туларозой, штат Нью-Мексико, США, уникальный затяжной прыжок с высоты 31 150 м совершил полковник Джозеф Киттинджер. При этом, несмотря на использование стабилизирующего парашюта, скорость Киттинджера временами достигала 988 км/ч. И это при температуре забортного воздуха -70 °C!
А 1 ноября 1962 года испытатели Петр Долгов и Евгений Андреев, облаченные в такие же скафандры, как у космонавтов, совершили прыжки из гондолы стратостата «Волга» с высоты 25 458 м. Первым выпрыгнул Андреев. И полетел вниз, не раскрывая парашюта почти до земли — дистанция свободного падения составила 24 500 м. А вот с Долговым, которому по заданию предстоял постепенный спуск с большой высоты, произошло несчастье. Стекло в его шлеме дало трещину, и он погиб от разгерметизации. Купол опустил на землю уже безжизненное тело.
Словом, погоня за высотой не обходится без жертв и трагедий. Тем не менее, люди не отступают. Сейчас 40-километровый рубеж собирается превысить французский парашютист Анри Фурнье при активной поддержке НАСА. Он хочет совершить прыжок с высоты 46 км!
На пятки ему наступает 48-летняя американка Шерил Стернс. Она не только профессиональный пилот, командир «Боинга-757», но и парашютистка с огромным стажем. На ее счету — свыше 15 600 прыжков, она 21 раз выигрывала чемпионат США по парашютному спорту среди женщин.
Сначала Шерил собиралась совершить свой прыжок в марте 2005 года. Однако из организационных и финансовых проблем попытку отложили. Шерил продолжает тренировки, ежедневно пробегая по несколько километров, регулярно прыгает с парашютом (иногда по десятку прыжков в день). Ведь падение из стратосферы — занятие не для слабонервных. В свободном падении скорость снижения парашютиста, по расчетам, достигнет 1120 км/ч. Поэтому Шерил сначала придется раскрыть стабилизирующий парашют, который снизит скорость падения до 240 км/ч, а уже потом основной купол. Спуск под ним потребует еще 5 минут.
Готовится побить давний рекорд и летчик-космонавт, Герой России Магомед Талбоев. Существенное отличие: у Толбоева (правильнее сказать — у России) есть тайное оружие, которое делает подобный прыжок менее опасным. Ведь по словам самого Магомеда Омаровича, риск погибнуть тут достигает 50 процентов.
«Когда парашютист прыгает «оттуда», у него нет стабилизации: воздух разрежен, сопротивление его ничтожно, как в открытом космосе, — сказал Талбоев. — От малейшего движения в условиях невесомости (а свободное падение в практически безвоздушном пространстве и есть невесомость) начинается «раскрутка». Пошевелил пальцем в скафандре — и тебя начинает качать, потом крутить, потом дергать… Любое движение — это момент инерции (помните курс школьной физики?). Моменты накладываются, усиливаются. И пока парашютист долетит до плотных слоев атмосферы, он может начать неуправляемо вращаться во всех трех плоскостях»…
Кроме того, перепад температур на поверхности скафандра во время свободного падения — от минус 120 °C до плюс 120 °C.
Поэтому Талбоев решил отказаться от традиционного парашюта, отдав предпочтение надувной конструкции, внешне похожей на волан для игры в бадминтон. Ее поначалу придумали и разработали в Научно-исследовательском центре им. Г.Н. Бабакина для мягкой посадки на Марс межпланетного зонда. Однако экспедиция на Красную планету откладывается, и перспективную конструкцию решили еще раз испытать в ходе осуществления проекта «Потолок мира». Работы над ним ведутся уже более двух лет, за это время в его осуществление вложено уже около 200 тысяч долларов.
В настоящее время усилиями специалистов российской корпорации «Авиация», НИЦ им. Бабакина, НПП «Звезда» (скафандр, кресло пилота и вся система жизнеобеспечения) и ФИРАН (аэростат) проведена разработка практически всех частей проекта. Готов опытный образец самого аппарата, с помощью которого осуществлено уже 40 экспериментальных спусков.
Сейчас окончательная реализация проекта упирается только в деньги: государство проект не финансирует, а один лишь стратостат для подъема на высоту 40 км стоит около 1 млн. долларов. Еще примерно столько же нужно на скафандр, противоперегрузочную систему, устройства регистрации, контроля и прочее оборудование.
«К сожалению, повторяется история 1912 года, — с горечью говорит Талбоев. — Когда изобретатель Котельников придумал парашют для спасения экипажей подбитых самолетов, проект в России «завернули»: не надо, мол, поощрять трусов. Тогда Котельников уехал в Париж, запатентовал там изобретение, сам прыгнул с парашютом в Сену. В итоге патент, даже само слово «парашют» стали французскими. А у нас ничего не осталось»…
ВЕСТИ ИЗ ЛАБОРАТОРИЙ
Корабль-дрель готовится сделать первый укол
Впервые в истории науки ученые намерены пробурить земную кору до самой мантии. Именно для этого в Японии спроектировано и построено уникальное специализированное судно — корабль-дрель Chikyu («Земля»), водоизмещением 57 500 тонн и стоимостью 535 миллионов долларов. Какие открытия ожидают исследователи от его применения?
Глубинные недра Земли давно привлекают внимание ученых разных стран. Непревзойденным мировым достижением, занесенным в Книгу рекордов Гиннесса, сегодня остается скважина глубиной 12 262 метра. Ее бурение было начато в 1970 году на Кольском полуострове, неподалеку от города Заполярного, буровой установкой «Уралмаш-15000» и специальным технологическим инструментом. Однако на 13-м километре исследователи были вынуждены остановиться, так и не пробуравив земную кору, поскольку по существу потеряли управление над инструментом, и скважина пошла не вглубь, а в сторону.
Тогда международная бригада исследователей решила провести очередное глубинное бурение на океанском дне, где толщина земной коры намного тоньше, чем на материке. Руководят этой программой Япония и США, участвуют Китай и 12 стран Европейского союза. Новое судно
Корабль
В начале 2006 года корабль вышел в море и добрался до точки, выбранной в качестве исходного пункта для первого эксперимента. Это место находится в 600 км к юго-западу от Токио, в зоне так называемой субдукции, где одна литосферная плита уходит под другую.
Как сообщил журналистам представитель японского Центра глубинного исследования Земли Дзюн Фукутоми, проходка 7-километровой скважины займет около года. И все это время судно должно покоиться строго на одном месте, отслеживая свое положение с помощью системы GPS и сети акустических датчиков, установленных на дне.
Судно
Ученые надеются, что вместе с собранными образцами мантии и земной коры они получат в свои руки микроорганизмы периода рождения Земли. Поднятые же из глубин кусочки «тела» нашей планеты позволят многое узнать и о том, какой была в прошлом окружающая ее среда, составить научно обоснованный климатический прогноз на будущее, а также, возможно, прояснят тайну возникновения жизни на нашей планете. Важнейшей задачей станет изучение тектонической плиты у побережья Японии, на которую ныне приходится четверть всех происходящих в мире землетрясений, и составление сейсмологического календаря на ближайшие десятилетия.
Поделиться книгой: