Ретроскоп

Юрий Соколов

РЕТРОСКОП

Агент — человек, реально существовавший когда-то в прошлом. Используется в качестве носителя сознания человека из будущего.

Клиент — путешественник во времени. Способен пассивно включаться в жизнь агента, используя его тело и органы чувств.

Часть первая. ПРОБЛЕМЫ КЛИЕНТОВ

Глава 1

Забудь о повседневных делах! Оторвись от надоевшей скучной действительности! Ретроскоп — универсальное средство для развлечений любого рода, равных которому нет и не было! И раз уж ты зашёл к нам в гости, мы полагаем, что сам прибор с поддержкой параметров YR или XR уже стоит у тебя дома. В таком случае — не медли!

Жизнь в Древнем мире глазами реально существовавших людей! Их ощущения станут твоими! Агент-носитель абсолютно ничего не заметит, что гарантирует неприкосновенность и неизменяемость прошлого, но не уменьшает твоего удовольствия. Расслабься и наслаждайся! Обратись к нам прямо сейчас. Рыцарские поединки! Роскошные женщины! Королевские пиры! Вернувшись, ты не отличишь пережитое от реальности!..

Реклама в Галактической информационной сети «Глобал». Нелегальный сайт «Ретродром». Лист «Романтическое путешествие».

— Это «экстра»??? Срочно нужна помощь! Мой сын… — Кену Стурво услышал по связи короткий взрыв безудержных рыданий, а потом глубокий вздох. Женщина, дозвонившаяся до диспетчерской ЭМП[1], пыталась взять себя в руки. — Ретроскоп. Он пробыл в прошлом… не знаю, сколько. Я была в отъезде…

Говорила она с трудом, и Кену понял, что женщина едва сдерживает приступ истерики. Он нажал на кнопку «немедленный вылет» на пульте, потом ткнул пальцем во впадину за ухом, включая правый канал мыслесвязи и, продублировав вызов коротким, но ёмким пси-образом, сказал:

— Группа прибудет к вам через несколько минут. Постарайтесь успокоиться, госпожа, и назовите свой адрес.

— Кену? — произнёс голос у дежурного в голове. — Мы готовы. Что там?

— Как обычно в последнее время, — подумал-ответил дежурный, не прекращая разговора с женщиной. — Ещё один парень завяз в прошлом. Дополнительных сведений по его состоянию нет. Действуйте исходя из обстановки.

Кену выключил правый канал, немного жалея, что не может вырубить и левый тоже. Он недовольно втянул и вытянул губы, задев при этом микрофон профессиональной телефонной гарнитуры. Лёгкое нажатие в ямочку за левым ухом, и… Безмятежность, свобода от изнуряющей самодисциплины, которой требует прямая мыслесвязь; неспешные думы о вещах более приятных, чем чужие беды и случаи с летальным исходом; тишина в голове, не нарушаемая десятками упущенных мыслей-возгласов специалистов ЭМП, работающих на местах происшествий…

И — увольнение с работы. Диспетчер не имеет права выключать левый канал до последней минуты вахты.

Врачи-универсалисты Ранбах и Элкис прибыли по указанному адресу через две минуты с небольшим. Икар[2] с эмблемой ЭМП прошёл по одной из зарезервированных для этой службы траекторий над столицей и приземлился на крыше мегабилдинга в элитном районе Сестрории. Быстро прошагав между рядами машин, стоящих на частных посадочных площадках, врачи вошли в кабину скоростного служебного лифта. В небольшой, но роскошно обставленной квартире на пятьдесят шестом этаже их ждала ставшая привычной в последние годы картина. Плоский монитор и строгий параллелепипед генераторного блока ретроскопа выделялись непритязательным дизайном среди прочих изящных предметов обихода. Между столом и креслом лежал молодой парень, затянутый в сбрую сенсуального синхронизатора. На голове вместо обычного обруча пси-трансцессора[3] надет специальный шлем, во рту зажат мундштук автономной системы питания, подключённой к подаче биоконцентрата из домашней хозяйственной линии… Судя по всему, парень, включив ретроскоп, намеревался провести в прошлом не один день и постарался подготовиться к этому. Ведь синхронизатор, помогающий в полной мере насладиться пищей, которую поглощал в древности какой-нибудь гурман, не приносит ничего ощутимого для организма, кроме активного выброса желудочного сока.

Элкис мельком взглянул на тянувшийся в кухню тонкий шланг, успев подумать, что раньше удлинителями для автономок пользовались преимущественно инвалиды и люди, страдающие повышенной чувствительностью к погодным аномалиям — в периоды обострений. Теперь же число желающих обедать без отрыва от кресел и диванов постоянно пополнялось за счёт любителей бесконечных пси-сериалов и фанатов ретроскопии.

Перегрузка нервной системы спровоцировала судороги, поэтому мальчишка и выпал из кресла. Он лежал на полу в неестественной позе, словно был не человеком, а дешёвой пластмассовой куклой, у которой суставы сгибаются и разгибаются в какую угодно сторону.

— Вы сможете что-нибудь сделать? Вы сможете его спасти?..

Ранбах осторожно отстранил заплаканную женщину с дороги, что-то сказал ей, стараясь успокоить, а Элкис сразу прошёл к ретроскопу и вывел монитор в активный режим. Взгляд сенситива[4] первого класса, мозг которого привык моментально впитывать большие объёмы информации, разом охватил содержимое рекламного блока боевого листа «Ретродрома» — крупнейшего нелегального сайта временщиков в «Глобале», а имплантированный в мозг трансцессор продублировал увиденное в пси-режиме:

Почувствуй себя настоящим мужчиной! Кто сказал, что прошлое мертво? Мы оживляем прошлое! Перенеси своё сознание в тела реально существовавших героев!

Триста спартанцев! Атилла! Воины Рамзеса! Хочешь быть в рядах полчищ Чингисхана или же противостоять ордам его кочевников?

В числе наших агентов — люди, воевавшие в любой войне, на любой стороне! Захватчики городов и защитники неприступных крепостей! Великие полководцы и простые солдаты!

Официальной науке и не снилась та глубина погружения в прошлое, та степень реальности ощущений, которую предлагаем мы!

Мы подробно отследили жизни тысяч людей. Ты можешь быть уверен, что на любом выбранном пути тебя не ожидают увечья и смерть. Только победы, пиры, удовольствия! И прекрасные женщины — все они действительно жили когда-то. Хочешь провести ночь с Клеопатрой? Хочешь узнать о любви столько же, сколько знали настоящие японские гейши? Обратись к нам!

Дальше шли такие соблазнительные предложения о сеансах секса с самыми известными красавицами прошлого, что Элкис засомневался, стоило ли создателям сайта именовать листок «боевым», и в каком вообще смысле они употребили это понятие. Впрочем, на подпольных сайтах (как и на официальных) боевые листы часто переходят в эротические. Разница только в содержании предложений.

Здесь содержание не оставляло сомнений в том, что именно предлагается пережить человеку, выбравшему услуги нелегалов. Никаких ограничений — ни возрастных, ни этических:

Римская империя периода расцвета… Римская империя — император Тиберий. Сексуальные утехи с прекрасными и развратными римлянками. Хочешь побывать в роли Калигулы? А в роли тех, кто приводил в исполнение приказы Нерона? Обратись не откладывая! Надёжные, проверенные агенты…

Легионеры после взятия Карфагена. Войска Тамерлана в Тбилиси. Разграбление Рима норманнами… Ты — в захваченном городе в роли победителя! Доступные города (список, 1600 названий). Изнасилования, поголовное истребление жителей…

Элкис подключил к ретроскопу портативный стабилизатор линии, имеющий выход через спутник на полицию Сестрории. Может быть, соответствующей службе удастся накрыть нелегалов или хотя бы попортить им нервы. Напугать, заставить на время уйти со сцены, залечь на дно… Однако он знал, что за последний год удалось найти и привлечь к ответственности владельцев лишь двух подобных сайтов, а в «Глобале» их тысячи. «Ретродром» же и вовсе казался неуязвимым. Не успевали органы правопорядка должным образом прижать ретродромовцев, как они переползали на другой сервер, где их детище возрождалось в прежнем виде, словно бессмертная птица Феникс.

— Ну что? — мысленно позвал Элкис своего напарника. Мыслесвязь позволяла общаться почти мгновенно, экономила время, и все врачи ЭМП были сенситивами класса не ниже второго.

— Мальчишке конец, — ответил присевший на корточки возле тела Ранбах, не отрывая взгляда от экрана диагностера. Судя по его тону, сейчас он занимался не человеком, не пострадавшим, а именно телом, в котором едва угадывалась жизнь. — Организм ещё функционирует, но полное нервное и физическое истощение наступило около восьми часов назад. Парень держится только на концентратах и стимуляторах, которыми его пичкает домашний ИР.

— Значит, его агент жив.

— Жив, но неизвестно чем занимается сейчас. Этим сосункам, лезущим в прошлое, невдомёк, что их здоровье не сравнить с возможностями организма викингов, которые могли на пирах пьянствовать, обжираться и трахаться по три дня без перерыва…

— Я подключусь к ретроскопу и попробую обнаружить агента.

— Мало шансов. Но если найдёшь, то можем успеть его спасти.

Отодвинув в сторону кресло, чтобы не мешать Ранбаху, Элкис уселся в него и развернул к себе монитор. Выходить на связь с нелегалами, которые продолжают «вести» пострадавшего по глубинам веков, — бесполезно. Они просто прервут контакт.

Хотя они могли сделать это уже давно, подумал Элкис. Некоторые деятели, предоставляющие свои услуги новичкам, рвут контакт сразу же, обрекая экскурсанта развлекаться в одиночестве. И ни о каких проверенных агентах, все этапы жизни которых хорошо известны, речь, как правило, не идёт. Случайные люди из прошлого с яркой, необычной или просто занимательной жизнью, которые в своём времени вполне способны в любую минуту отправиться на тот свет — вот кто является агентами нелегалов. А оказаться в шкуре любовника Клеопатры, которая, как известно, приказывала под утро казнить своего очередного бойфренда — и вовсе участь незавидная… К сожалению, большинство пользователей, забавляющихся с ретроскопом, слишком увлечены собственными фантазиями и рекламой, а историю знают совсем плохо. Нелегалы же сводят свои услуги к выискиванию более-менее значительных личностей (иногда это и вправду достаточно известные люди, вроде того же императора Нерона) и составлению упрощающего алгоритма внутренних переходов. С его помощью клиент может перескакивать через малоинтересные промежутки жизни своего агента, минуя периоды, необходимые тому для сна и так далее. Алгоритм внешних переходов, обеспечивающий возможность перемещения к другим агентам, предоставляется за отдельную плату. Вначале новичка «ведут», потом он работает с полученными формулами самостоятельно, а проводник-нелегал просто исчезает.

Опытные путешественники используют соответствующие поставленным задачам ресурсы «Глобала» лишь для выхода в нужную эпоху, предпочитая выбирать носителя своего сознания лично. Человек из прошлого ничего не чувствует, продолжая спокойно жить своей жизнью; о клиенте он ничего не знает. Но клиент, присосавшись к его сознанию и сенсорике тела, чувствует всё, что чувствует агент: видит окружающий мир его глазами и переживает все его приключения вместе с ним. Хорошо составленный алгоритм внутренних переходов гарантирует, что такая жизнь, взятая взаймы, будет состоять из самых интересных и острых моментов. Накапливая опыт, пользователь начинает распознавать и избегать людей, которых ждёт скорая смерть или разного рода неприятности; усваивает тактику повтора, с помощью которой можно многократно пережить понравившийся эпизод; учится переходить от одного агента к другому, если заметил рядом потенциального носителя поинтереснее… Фактически — свободно кочует из сознания в сознание. «Иммунитет ретро» крепнет, угроза синхронной смерти вместе с агентом слабеет, и впоследствии человек может, при желании, побывать в роли палача, а затем и его жертвы, без всяких вредных для себя последствий. Видимых…

Парень, которым сейчас занимался Ранбах, подсоединивший к нему медицинскую аппаратуру, к разряду опытных не относился. Иначе и не оказался бы в подобном положении.

Элкис подключился к ретроскопу. Экран монитора и сама комната поплыли в тумане и как бы раздвинулись в стороны, открыв сознанию развёрнутую копию страницы сайта. Текст, сойдя с экрана, висел в пространстве, вокруг мелькали кадры нескольких рекламных клипов в режиме просмотра. Давление на психику оказалось настолько мощным, что врач поспешно выставил пси-фильтры на максимум. Следовало бы помнить, что нелегалы не признают рекламных ограничений, предусмотренных СБИС[6]… Пси-натиск ослаб, и Элкис изолированной частью своего сознания услышал, как Ранбах читает протокол, предназначенный для информатория ЭМП: «…состояние пациента крайне тяжёлое. Мозговые имплантаты, кроме стандартных, отсутствуют... Двадцать три часа сорок одна минута по часовому поясу столичного округа. Врач Элкис готовится к гипервременному переходу в эпоху предполагаемого пребывания пострадавшего…»

Сосредоточившись, Элкис принялся разбираться в содержимом рекламы. Очевидно, парень долго выбирал эпоху, а найдя то, что хотел, так увлёкся, что ушёл в прошлое, позабыв закрыть поисковики. Куда он отправился? Ах, вот же…

Элкис дал старт, и его сознание полетело по открывшемуся каналу. Темнота со сверкающими звёздами, несущимися навстречу… Сполохи северного сияния! Водовороты спиральных галактик! Вязкая вата туманностей!.. Пустота, пронизывающая насквозь всё его существо, потом спад, полёт замедляется… Остановка. Дальняя временная зона.

Как он и подозревал, на выходе не было никаких признаков присутствия рядом проводника-нелегала. Зато агента пострадавшего паренька Элкис обнаружил почти сразу. Даже контролируй мальчишка себя, врачу он никак не смог бы помешать — уровень не тот. Элкис аккуратно прощупал внутренний мир человека из далёкого прошлого. Агент был что надо — обладатель целого букета сладостных пороков, с расшатанной безалаберной греховной жизнью психикой. К такому индивиду можно подселить хоть сотню чужих сознаний — он их с радостью примет.

Элкис собрался, сгруппировав собственную личность… Провалился в тёмную яму, на секунду позабыв всё, для чего здесь находился, и…

И ощутил себя идущим по коридору.

Точнее — шёл его агент-носитель. Тело облегала богато расшитая одежда. На голове — чалма. На Элкиса накатили волны спокойствия, довольства, чувства собственной значительности и только что пережитого сексуального удовлетворения. Ненадолго поддавшись этим ощущениям, врач привычно взял эмоции под контроль и постарался сосредоточиться. Получалось плохо. Грузное тело, небольшая отдышка… Мозг дурманили лёгкие галлюцинации. Похоже, агент только что принял хорошую дозу опиума. Этого ещё не хватало!

Махараджа Бхуришрава прошёл через широкий двор своего дворца, мощёный мраморными плитами и, отмахнувшись от поспешившего к нему слуги, не торопясь направился в свои покои. Первый день после свадьбы его сына; первый день после завершения длительных церемоний, растянувшихся почти на неделю, и отъезда многочисленных гостей… Он хотел просто отдохнуть. Для дел вполне подойдёт и завтрашнее утро…

Элкис лихорадочно пытался отстроиться от благостной расслабленности, переполнявшей существо индийского раджи, и обрывков его бессвязных мыслей. Одна из трудностей ретроскопии состоит в невозможности установления прочного телепатического контакта между агентом-носителем и клиентом при одновременных сильных мыслепомехах. Клиент не способен глубоко проникнуть в сферу сознания агента из-за слишком большой разницы в способах конструирования пси-образов по одним и тем же предметам у людей разных эпох; в то же время чужое подсознание создаёт мощный шумовой фон, чертовски мешающий клиенту связно мыслить, особенно на первых порах. Ну ничего…

Махараджа Бхуришрава пересёк двор и двинулся по другому коридору, не менее длинному, чем первый. Элкис старался отыскать хоть какой-то след личности своего пациента в недрах подсознания раджи, на всякий случай запоминая план помещений дворца. Неизвестно, сколько придётся бродить здесь, а на составление алгоритма переходов потребуется время. Только бы махараджа не лёг спать прямо сейчас!.. А он, судя по всему, именно это и собирался сделать. Идёт явно с женской половины дворца, если Элкис всё правильно понял.

Прошло всего шесть минут по внутреннему времени ретроскопа. Неплохо бы установить поточнее эпоху, в которую он попал. Древняя Индия — это ясно, а какой год? Какой период, хотя бы — до британской колонизации или после? Иногда такие мелочи полезно определить как можно раньше. И ещё Элкису очень хотелось точно назвать наркотик, который принял раджа. Он думал, что опиум, но кто поручится? Врачу просто невозможно знать все времена и все эпохи, из которых приходится вытаскивать своих пациентов. Да и не только же владельцы ретроскопов составляют контингент подопечных ЭМП. Возможно, что высокородного индуса и вовсе отравили неким сладким ядом его собственные любящие и почтительные приближённые.

Следующие несколько секунд прошли в борьбе между индийцем из далёкого прошлого Земли, никаких внутренних противоречий вовсе не замечавшим, и Элкисом, который всё больше ощущал себя махараджей Бхуришравой. Он был первоклассным сенситивом, но в данный момент как раз в этом заключалась его слабость, поскольку для «настроек на волну» раджи ему даже не требовался синхронизатор — всё происходило само собой. «Именно поэтому среди современных историков так мало сенситивов», — подумал врач, спешно готовя сознание к обратному переходу в своё время. Махараджа точно собирался спать, и слишком высока была вероятность заснуть вместе с ним.

Снова темнота, полёт сквозь звёзды, движущиеся навстречу, и комната в квартире на пятьдесят шестом этаже мегабилдинга в Сестрории. Приходя в себя, Элкис огляделся. Рядом стоял внимательно глядевший на него Ранбах. Никаких следов дворца в Древней Индии и готового к отключке махараджи, в теле которого он только что находился. Вот так это происходит в наше время…

— Агент собирался заснуть, — сообщил Элкис Ранбаху, как только обрёл способность к мыслесвязи. — А я не успел составить алгоритм переходов. Жуткое невезение. Придётся нырять снова, по другому каналу, и ловить момент его пробуждения. Без твоей помощи мне не обойтись.

— Нет необходимости, — ответил Ранбах вслух, и Элкис невольно вздрогнул. Мыслесвязь используют, в основном, ради экономии времени на передачу информации, и раз уж врач ЭМП начинает разговаривать с напарником на вызове…

— Кризис у парня начался сразу после того, как ты ушёл в прошлое. Я уже вызвал эвакуатор.

— Мой сын умер? — глухо и неожиданно спокойно спросила подошедшая поближе хозяйка квартиры.

— Кризис — это ещё не смерть, госпожа, — ответил Ранбах. — Мы стабилизируем состояние сознания вашего сына с помощью виртуальной ретропрограммы — я только что её активировал. Так мы сможем безопасно разорвать его связь с агентом. А потом снова попытаемся вывести его в наше время, но уже в условиях медцентра.

— А если у вас не выйдет?

— Остаётся ещё Восстановление. Что касается тела, то его мы сохраним без труда, вы же знаете. И большинство жизненно важных функций приведут в норму задолго до начала регенерации личности.

— Но после Восстановления он уже никогда не станет прежним! — сдавленно и тяжело воскликнула женщина. — Он будет похож на моего сына… но не он! Вы это понимаете?..

В комнате повисла долгая тишина, потом Ранбах негромко сказал:

— Мы это понимаем, как никто другой. Мне очень жаль, госпожа, но ничего большего мы сделать не в силах.

В открытую дверь квартиры вполз медицинский эвакуатор, похожий на большой гроб, самостоятельно передвигающийся на шести многосуставчатых лапах. Сзади шёл санитар с пультом дистанционного управления.

Перед тем, как начать процедуру отключения пациента от ретроскопа, Элкис взглянул в лицо парня. Оно посинело и пошло жёлтыми и синими пятнами. «Синдром ретро» успел нанести мозгу потерпевшего серьёзный ущерб, началась медленная мутация тканей. Что ж, тело его, может, и удастся сохранить, а вот регенерация личности вряд ли окажется возможной. Но Ранбах прав — матери пока говорить об этом не стоит. Она и так узнает правду слишком скоро.

Глава 2

Применение сенсуальных синхронизаторов для учёных-исследователей, кроме ретропсихологов, крайне нежелательно. Я упоминаю об этом в связи с высказываниями некоторых историков, которые утверждают, что синхронизация чувств и эмоций помогает им «проникнуться обстановкой» выбранного исторического периода или даже развивает особое чутьё, помогающее переходить по цепочке агентов-носителей. Я не могу признать подобный подход научным, не признаю и близким к научному… Согласно моему собственному опыту, синхронизаторы ощущений лишь мешают ясному восприятию действительности выбранного исторического периода… Об опасностях, подстерегающих исследователя в случае внезапной болезни или смерти агента-носителя его сознания, не стоит и говорить.

Профессор Оллентайн, руководитель проекта «Ретроскоп — всё прошлое». Статья «Корректный подход» на официальном сайте Академии Времени в Галактической информационной сети «Глобал».

Этим хмурым туманным утром Стейбус Покс добирался до Института сравнительной истории в Дилойме воспользовавшись услугами Транслайна.

Являясь головным отделением Императорской Академии Времени, этот её филиал был ни чем иным, как своеобразным государством в государстве: номинально зависимый от центра, он всегда оставался более-менее суверенным в вопросах внутренней политики, которая, в первую очередь, определяла особую стратегию исследований, остававшуюся неизменной на протяжении последних сорока лет.

Старина Олли, подумал Покс. Непотопляемый флагман ретроскопии. Именно ему мы обязаны…

В вагончике мини-состава, стремительно мчавшегося по монорельсу над кварталами столицы, было до ужаса тесно, однако приходилось терпеть. Новенький икар Стейбуса сегодня остался в своём боксе, как и машины большинства его соседей по вагону. Туман, окутавший столицу и её окрестности, в сочетании с низкой облачностью и мелким дождём, сделал полёты личного авиатранспорта по низким траекториям небезопасными. Все диспетчерские СБД[7] работали под двойной и тройной нагрузкой; все высокие траектории были заняты потоками машин тех, кто не рискнул лететь по низким, но, тем не менее, спешил к месту работы, или просто желал выбраться из зоны ППУ[8] и насладиться солнцем. И все три вида общественного транспорта — Транслайн, Трансаэро и Трансавто — также оказались перегружены.

Поезд мчался сквозь туман, следуя замысловатым зигзагам монорельса. За окном скользили, однообразно чередуя друг друга, молочные, тёмные и оранжево-чёрные, расцвеченные разноцветными огнями пятна. Стейбус, погрузившись в раздумья, машинально отмечал: молочное пятно — открытый участок дороги — густая пелена, липнущая к окнам… Тёмное пятно с огненными змеями встречных поездов и стремительными голубыми болидами многоместных икаров — туннель. Оранжево-чёрное — тоже туннель, но проходящий сквозь мегабилдинг или объединённый жилой квартал — огни внутреннего транспорта, блики витрин, узоры сигнальных систем пешеходов, переходящих с одной скоростной дорожки на другую…

Покс оглядел попутчиков. У некоторых на головах эластичные обручи пси-трансцессоров, что сразу выдавало в них обычных людей. У других на голове ничего нет, но это не обязательно сенситивы или имплантёры[9] — так ходят и беднейшие служащие без категории, которым приличный трансцессор просто не на что купить. Многие используют только телефонную гарнитуру, иногда дополненную полупрозрачным мини-монитором, частично закрывающим правую сторону лица, а в их обручи встроены обычные компьютеры.

Лет шестьдесят назад, когда самые дешёвые трансцессоры опустились в цене ниже верхнего предела покупательской способности основной части населения, аналитики пророчили полный крах не только всем прочим средствам связи, но заговорили и о грядущем отмирании устной речи как таковой. Однако всё оказалось не так просто, и не только потому, что мыслесвязь требует дисциплины сознания и набора определённых качеств. Просто многие люди ей не доверяют, по крайней мере — вне стен своих квартир. Дома — да, там внешняя нейротехника используется по полной. Что и говорить — художественный фильм, сделанный в формате пси-постановки, когда зритель оказывается одним из героев по своему выбору, это такое удовольствие, которое любой предпочтёт простому просмотру. Информация тоже усваивается во много раз быстрее, так что… Да ещё все стараются использовать вместо обручей шлемы. Понятно — в шлем производители засовывают в десять раз больше начинки. Но на улице или на работе средний обыватель разве что новости просмотрит, а уж в шлеме не ходит никто, хотя он и выглядит вполне эстетично… Разговаривать вслух тоже меньше не стали. А встроенные в мозг нейроимплантаты, аналоги трансцессоров и синхронизаторов, до сих пор отваживаются ставить очень немногие. Исключение составляют сенситивы. Им бояться нечего, они люди привычные.

Да, разговаривать мы меньше не стали, подумал Стейбус. Мы стали больше бояться своих ближних. Сто лет назад сенситивов с природными способностями было не меньше, чем сейчас, и на них мало кто обращал внимание. Сегодня же, когда люди на практике узнали, что такое двусторонняя пси-трансляция, уже не встретить человека без браслета сканера на руке, позволяющего отличить нормала от сенситива или имплантёра. Нередко в переполненном вагоне Транслайна можно увидеть человека, скучающего в одиночестве на тройном сиденье, со свободными местами по обе стороны от него. Можно быть уверенным — это сенситив, даже на сканер не надо глядеть. И это при том, что уже более полувека действует закон, по которому каждому гражданину Империи защитный экран устанавливают на следующий день после рождения. Да и есть ли разница для сенситива — прощупать человека рядом с собой или стоящего в пяти метрах? Чтобы спрятаться от него, нужно в соседний вагон уйти. А то и вовсе выйти из поезда.

Просто мы боимся. Боимся, что какие-то особо важные наши мысли (особо секретные? особо низменные?) просочатся-таки сквозь этот экран, стопроцентная надёжность которого тысячекратно доказана, проверена, адаптирована против любых, самых сильных сенситивов с любыми имплантатами…

Или… нет? Самому Стейбусу не так давно установили в правое полушарие мозга синхронизатор эмоций, настолько мощный, что даже без взаимодействия с дополнительной нейротехникой он мог демонстрировать своему хозяину эмоциональную сферу других людей в виде цветного пятна вокруг головы и более слабого ореола, окружающего тело. В отдельных случаях Покс мог достаточно точно угадать настроение человека, анализируя спектр оттенков. Ему предлагали вживить и трансцессор тоже, но эту штуку, завязанную на левое — логическое — полушарие и делающую обычного человека способным к прямой мыслесвязи, Стейбус ставить не решился, продолжая по необходимости пользоваться обычным трансцессором. Но и его включал лишь в крайних случаях.

Он взглянул на своего ближайшего соседа по вагону. Тот стоял, держась за потолочный поручень, и экран сканера на его браслете был хорошо виден. На нём не высвечивалось указание, что рядом с его владельцем стоит имплантёр, то есть Покс.

Стейбус внутренне улыбнулся. Если бы люди знали, сколь ненадёжна гарантия изготовителей браслетов, стремящихся удовлетворить бешеный спрос, они не доверяли бы так безгранично своим неизменным талисманам. Даже сенситив второго класса более чуток на мозговые имплантаты, чем эти побрякушки. Не последнюю роль играло и то, что фирма, изготовившая «продукт», поселившийся чёрным арбузным зёрнышком в голове Стейбуса, не значилась в списках легально существующих и заботилась об анонимности своих клиентов так же хорошо, как и о собственной безопасности.

Сканеры сканерами, а личные экраны, прикрывающие мыслительные процессы левого полушария и блокирующие посторонние вторжения в эмоциональную сферу правого, всё-таки надёжны, думал Стейбус. Правительственная разработка, а не частная, что говорит само за себя. Именно поэтому я и вижу чужие ауры в таком непрезентабельном виде. Если взломать защиту экрана, то синхронизатор эмоций высветит ауру во всех подробностях, что уже будет почти равно чтению мыслей… если не лучше. Не так уж трудно догадаться по чувствам, о чём думает отдельно взятый индивид. Опытный сенситив вообще всегда предпочитает работать именно с эмоциями. Нонсенс, но они более информативны, чем чёткие, но вторичные по отношению к сознанию в целом мыслеобразы левого, рассудочного полушария. Хороший шанс узнать о постороннем человеке больше, чем он сам знает о себе, забраться в самые потаённые комнаты подсознательного…

Внушить любые желания.

Заложить мины пси-программ, обязательных для выполнения, вплоть до самоубийства наиболее мучительным способом.

Вот поэтому и необходимы экраны…

«Мы живём в эру теснейшего общения». Фраза из какого-то рекламного ролика. Какая там эра общения… Никогда ещё люди не были так одиноки. Закончив работу, каждый спешит уединиться в своей берлоге и включить продолжение любимой пси-постановки. Или…

Или погрузиться в мир ретроскопа.

Стейбус глубоко вздохнул, отгоняя захватившие его не очень связные образы, и опять улыбнулся про себя, на этот раз — с оттенком горечи. Ну какая, к чёрту, прямая мыслесвязь при такой культуре мышления? Точнее — при полном её отсутствии? Да тут никакой дисциплинатор[10] не поможет. Лучше брать пример со своего друга и соседа Кену. Он бы ни за что не потерпел подобного бардака в своей голове.

Стейбус вспомнил первый урок по теории трансцессии в школе. Всем детям, и ему в том числе, учитель предложил снять обручи трансцессоров, заглушить имплантаты (у кого они были), выйти в другую комнату и при помощи тестовой аппаратуры создать мыслеобраз, предложенный инструктором. Позже им дали просмотреть результаты, и они узнали, что образ всем предложили один и тот же — «дерево». А вот результаты поражали разнообразием, и весь класс просто покатывался со смеху. На картинках было что угодно — от действительно деревьев любых пород, до струганых и неструганных досок, сучковатых палок, генеалогических деревьев, и даже одного мальчика, которого его сосед по парте считал тупым как дерево. Большинство же картинок вообще изображали полную чушь.

«Вы думали, что представив себе дерево, обязательно создадите и сможете передать его изображение, — сказал учитель, — но это справедливо только по отношению к тем из вас, кто обладает врождённой дисциплиной мысли. У остальных подсознание чаще всего отбрасывает придуманную красивую картинку и выводит на первый план привычную, значимую ассоциацию. И лишь трансцессор, обработав её, может перевести даже нечитаемый образ в понятный всем символ. Только на этом уровне для обычных людей и возможна нормальная мыслесвязь. — Учитель нажал кнопку на пульте, и все картинки, как по волшебству, превратились в деревья, включая те из них, где вначале ничего не было понятно. Нерасшифрованными остались лишь две. — Вот так, видите? Мы все слишком разные, и по-разному ощущаем окружающий мир, — продолжал он. — Только опытнейшие сенситивы могут общаться между собой без помощи трансцессоров, но в таком случае и у них иногда возможно непонимание, словно у людей, говорящих на разных языках. Остальным для полноценной мыслесвязи или просмотра пси-постановок необходимы трансцессоры — эти универсальные переводчики мыслеобразов».

Единственная область, где традиционная трансцессия помогает очень слабо — это ретроскопия, подумал Стейбус. Если уж своих современников сложно понимать, то что говорить о людях прошлого? А программы-оптимизаторы всех проблем не решают.

Он взглянул в окно. Поезд прервал череду бесконечных поворотов и пошёл по дуге над пригородом, набирая скорость. Мелькание разноцветных пятен внутренностей мегабилдингов и объединённых кварталов стало реже, прервалось совсем. Теперь снаружи потянулась сплошная серо-белая полоса тумана — открытая местность за городской чертой столицы… Сто сорок километров до города-спутника Дилойме. Узловая станция. Покс вышел из вагона, но пересаживаться не стал. Не из опасения нового этапа толкучки в новом вагоне — линии Дилойме никогда не бывают перегружены — ему просто захотелось пройти пешком, хотя путь от главного узла Транслайна до института и занимал около часа. Но, опасаясь задержек в пути из-за ППУ, Покс вышел из дому, имея хороший запас времени. Вначале он думал, что вообще не удастся втиснуться в Транслайн, и придётся ждать очереди на общественной аэролинии.

«Давным-давно пора переселиться сюда, — думал Стейбус. — Новый город, построен с размахом, в расчёте на стократное увеличение населения. Все системы проектировались с хорошим запасом ресурса, и ещё резерв… Впрочем, все новые города таковы. Так что же меня держит в столице?»

Работа здесь, почти все коллеги и друзья — здесь. Город нравится: очень уютно, случаев аномальных ППУ значительно меньше, и они слабее. Вот и сейчас — туман реже, чем в Сестрории. Низкая облачность, но так сейчас над половиной континента.

Он невольно поёжился от непривычной утренней прохлады. «Ни за что не подумал бы сегодня, что живу в тропиках… На широте столицы температура ни разу не опускалась ниже плюс пятнадцати за последние сто лет. А сейчас, наверное, градусов десять».

Стейбус неторопливо брёл по стационарной пешеходной дорожке, в просторечии именуемой «стоячей». Похоже, выйдя из дому как никогда рано, он ухитрится опоздать на работу. Неважно… Пять процентов сотрудников института сегодня задержатся из-за проблем с транспортом, ещё двадцать или тридцать пришлют медицинское уведомление. Из оставшихся более половины будут двигаться как с глубокого похмелья, и так же хорошо соображать. Аномальные ППУ и сами по себе достаточно неприятная вещь, но на коренных жителей Алитеи действуют просто губительно.

Всё из-за того, что у нас тысячелетиями держался ровный, благоприятный климат — без всплесков, подумал Стейбус.

Приезжие, особенно провинциалы с планет Гойи, чувствуют себя нормально. Настоящими алитейцами, нежными и чувствительными к погодным колебаниям, они становятся лишь в третьем или четвёртом поколении. Участившиеся в последние сорок лет ППУ-аномалии привели к тому, что теперь на Алитее и полицейские подразделения, и армейские на семьдесят – восемьдесят процентов состоят из жителей планет-провинций. И всё больше провинциалов выдвигается на ответственные государственные посты. Предпочтение, оказываемое приезжим, понятно. Никому не нужно, чтобы мэр города или лорд-наместник был недееспособен восемь – десять раз в году по три – четыре дня кряду, а то и дольше. Ходят упорные слухи о грядущем законопроекте, который предоставит права гражданства представителям иных рас, и всё по той же причине. Если это произойдёт, то на некоторых планетах Империи, особенно в провинциях, люди окажутся в меньшинстве по отношению к негуманам и гуманоидам. К счастью, Алитее подобная участь пока не грозит…