Русская фантастика 2009

27.03.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Джону Сиддли,

отдел стратегического планирования

На ваш запрос от 25.03.63. сообщаю.

Работа по синтезированию, исследованию и испытанию вещества KLAK-11, далее Вещество, нами закончена. Принцип воздействия Вещества основан на идентификации отличительных генов отдельных этнических групп по методике прицельного выявления специфических особенностей генетического профиля. Исследуя изменения, произошедшие с добровольцами, можно с уверенностью говорить, что поставленные перед лабораторией задачи появления у человека звериных инстинктов с сохранением всех интеллектуальных, логических, аналитических и иных человеческих признаков — выполнены. Объект не проявляет повышенную агрессивность, за исключением экстренных ситуаций, когда на первый план выходят приобретенные инстинкты. Реакция на внешние раздражители остается прежней.

За время исследования вещества экспериментальным путем нами было установлено:

1. Никакого воздействия на животных Вещество не оказывает.

2. В проведенных нами экспериментах Вещество воздействовало на добровольцев исключительно мужского пола. Наблюдались: многократное повышение зрительной, слуховой и обонятельной чувствительности, увеличение физической силы без наращивания мышечной массы, повышение быстроты реакции, поразительные изменения интуиции в сторону улучшения.

3. Рабочая концентрация Вещества составляет: средняя концентрация при резорбции через кожу мг/кг 14.

Средняя концентрация (пероральное введение) мг/кг 5. Средняя концентрация при ингаляции мг/л мин 0,4. Максимальная концентрация пара при 20 °C мг/л 0,46.

4. Устойчивость действенной концентрации в воздухе составляет от 30 до 40 минут при влажности 62 %, ветре 2—5 м/с.

5. Время устойчивого действия Вещества в зависимости от внешних факторов варьируется от 241 до 255 дней. Стойкость на местности: летом — от 1 до 5 сут., зимой — от 20 до 45 сут.

6. Способы нейтрализации Вещества на данный момент неизвестны.

7. Побочные действия нами не обнаружены. Необратимые последствия не обнаружены.

Полный отчет по экспериментам с веществом KLAK-11 будет вам предоставлен в течение двух дней.

Полковник Отто Мюллер, отдел биологических исследований

27.03.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Джону Сиддли,

отдел стратегического планирования

Проект «Стальной воин» находится в завершающей стадии. Последние испытания намечены на 23 сентября сего года. В настоящий момент моя лаборатория располагает девятнадцатью опытными образцами. Все они прошли полное тестирование и готовы к использованию. Считаю необходимым сообщить, что взятие киберов на вооружение для использования на Земле до завершения программы лабораторных и полевых испытаний не только преждевременно, но и опасно.

Полковник Франсуа Фернандес, отдел клонирования и имплантации

27.03.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Эудженио Паскетту, отдел стратегического планирования

Предлагаю провести испытание вещества KLAK-11 в реальных условиях населенного пункта Пешковец, Центральная Европа. Сложившиеся криминогенная, стратегическая и общественно-политическая ситуации благоприятствуют. Характеристики вещества KLAK-11 прилагаются.

Генерал Джон Сиддли, отдел стратегического планирования

30.03.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Джону Сиддли

отдел стратегического планирования

Применение вещества KLAK-11 в населенном пункте Пешковец разрешаю при условии безусловной локальности эксперимента, один-два квадратных километра, не более. Обеспечьте полную секретность всех мероприятий. С момента начала эксперимента каждые 24 часа докладывать мне лично.

Генерал Эудженио Паскетт, отдел стратегического планирования

30.03.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Полковнику Отто Мюллеру,

отдел биологических исследований

Прошу вас подготовить 20 (двадцать) литров вещества KLAK-11, специфицированного на имлинскую этническую группу, и выдать в распоряжение группы майора Линвиля для операции «Ёж», к участию в которой вы привлекаетесь в качестве научного консультанта и представителя лаборатории-разработчика. В течение 24 часов подготовьте исчерпывающую инструкцию по использованию вещества, а также лично проведите инструктаж по мерам безопасности при работе с веществом. Вся информация по группе майора Линвиля является чрезвычайно секретной и не подлежит разглашению в соответствии с параграфом 161 свода правил секретности для служащих Министерства обороны.

Генерал Джон Сиддли, отдел стратегического планирования

01.04.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Джону Сиддли,

отдел стратегического планирования

Первого апреля сего года, в соответствии с утвержденным планом, моей группой была начата операция «Ёж».

Майор Линвиль, бригада специальных операций

02.04.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Эудженио Паскетту, отдел стратегического планирования

В связи с неблагоприятными метеорологическими условиями в зоне проведения операции «Ёж» нарушена инструкция о концентрации вещества KLAK-11, а также возможно незначительное нарушение локальности.

Генерал Джон Сиддли, отдел стратегического планирования

09.04.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Эудженио Паскетту, отдел стратегического планирования

Существует вероятность выхода из-под контроля ситуации в населенном пункте Пешковец. Использованное ранее вещество KLAK-11 из-за ряда причин природного характера оказало более массовое воздействие, чем мы предполагали. Чаша весов в ашато-имлинском конфликте искусственно склоняется в сторону имлинов. Считаю целесообразным восстановить национально-политический баланс сил, существовавший до нашего вмешательства. Предлагаю финальную стадию испытаний по проекту «Стальной воин» провести в населенном пункте Пешковец. Программа испытания: предоставление ашатской стороне четырех клонов с имплантированными чипами с целью противостояния измененным людям из числа имлинской общины.

Генерал Джон Сиддли, отдел стратегического планирования

09.04.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Джону Сиддли,

отдел стратегического планирования

Ваше предложение относительно использования клонов-имплантатов весьма интересно. Разрешаю направить в Пешковец и передать ашатской стороне в качестве противовеса имлинским измененным людям группу из четырех клонов.

Функции клонов:

Разведка, принятие оперативных решений, планирование, организация и проведение операций по нейтрализации противника, обусловленных программой «Миротворец». Поддержка специальных мероприятий, проводимых ашатами. Обязательное одобрение координатором любой акции с участием клонов-имплантатов. Полная или частичная автономность клонов-имплантатов исключается. В качестве координатора под гражданским прикрытием отправить в Пешковец майора Линвиля. В случае нарушения секретности или даже незначительной вероятности этого — немедленное свертывание эксперимента и полная эвакуация клонов в течение двух часов.

Генерал Эудженио Паскетт, отдел стратегического планирования

09.04.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Полковнику Франсуа Фернандесу, отдел клонирования и имплантации

Для проведения одного из этапов операции «Ёж» прошу в течение 24 часов передать в распоряжение майора Линвиля группу из четырех клонов-имплантатов, подготовленных для проведения локальных операций в городских условиях. Для ликвидации вероятных сбоев в программном обеспечении, а также как представитель разработчика, вы направляетесь в Пешковец в распоряжение майора Линвиля. Вся информация по операции «Ёж» является чрезвычайно секретной и не подлежит разглашению в соответствии с параграфом 161 свода правил секретности для служащих Министерства обороны.

Генерал Джон Сиддли, отдел стратегического планирования

10.04.63

Чрезвычайно секретно

Единственный экземпляр

Копирование запрещено

Генералу Джону Сиддли,

отдел стратегического планирования

Согласно вашему требованию группа из четырех клонов-имплантатов передана в распоряжение майора Линвиля. Настоящим заявляю, что считаю проведение операции в реальных городских условиях преждевременным и опасным. Так как использование клонов-имплантатов начато задолго до завершения финальной фазы испытаний программы «Стальной воин», я снимаю с себя всякую ответственность за возможные нештатные ситуации.

Полковник Франсуа Фернандес, отдел клонирования и имплантации

Олланд проверил подписи под документами. Они были подлинными. В очередной раз перечел ксерокопии и, откинувшись на спинку кресла, заложил руки за голову. Что называется, расслабься и получай удовольствие. Даже при условии претенциозности подборки… Если операция «Ёж» действительно имеет место…

Герхард рывком поднялся из кресла и выглянул в гостиную.

— Майор! — Ефремов обернулся. — Можно вас на пару слов?

Ефремов положил карты на стол, его место тут же занял Бойко. Олланд исчез в кабинете, майор вошел следом.

— Присядьте за стол, — Герхард показал рукой на свое кресло, — и прочтите бумаги в той последовательности, в которой они сложены.

Майор сел в кресло, устроился поудобнее, взял в руки первый лист, чуть вскинул правую бровь и погрузился в чтение. Вскинутая бровь, пожалуй, была единственной реакцией русского десантника на документы, способные взорвать правительство любой страны.

Пока Ефремов читал, Олланд стоял у окна и молча смотрел на ночной Пешковец. Теперь Олланд понимал: ашато-имлинскими переговорами войну в Пешковеце остановить нельзя. Они ее не начинали. Она была спровоцирована с самого начала. Просчитана и спровоцирована.

— Ну что же, — сказал Ефремов, поудобнее усаживаясь в кресле. — Именно об этом я вас спрашивал две недели назад. Если у меня и были некоторые сомнения, то теперь их нет. В городе действительно действует группа киберов. Сколько их, я не знаю, но знаю, что они есть. Сканер на площади, убийца полицейских, почерк при некоторых налетах ашатов… — Майор указал на бумаги. — Вы проверили подлинность?

— Проверил. Насколько это можно сделать из Пешковеца. О каком почерке вы говорите?

— Помните налет на «Серебряную Луну»? В гостинице орудовали ашаты, но труп во дворе… Это был часовой. По характеру раны могу утверждать, что это сделал не человек. Точный бросок ножом штурмовика, да еще с такой силой… Это практически невозможно. У черного хода труп с перерезанным горлом…

— В ту ночь многим перерезали горло.

— Этот человек не просто беженец. Он был в униформе, с оружием в руках, лежал возле пульта наблюдения. Его убили, когда он уже оценил ситуацию и, готовый дать бой, ждал нападения. Но он ждал нападения б лоб, а убийца пришел со спины. Трупы на лестнице… Получается, что кто-то снял часовых, расчистил ашатам дорогу и ретировался. Дальше ашаты, как обычно, устроили бойню. Вот вам и «поддержка специальных мероприятий».

— Вы настаиваете на эвакуации?

— Вам решать, — майор пожал плечами. — Прямой угрозы я пока что не вижу. Одно нападение с участием кибера, пусть показательное, мы отбили. Конечно, лучше было бы взять кибера живым или мертвым.

— Но ведь его невозможно убить.

— Отчего же, — Ефремов искренне удивился. — Кибер обладает повышенной живучестью, а не бессмертием. Он зорче видит, лучше слышит, быстрее передвигается, точнее стреляет, соображает почти со скоростью компьютера и принимает оптимальное решение. В остальном он человек. У него есть голова, которая разлетится как спелый арбуз, если по ней ударить палкой. Если, конечно, череп не заменен титановым дубликатом. У него есть сердце, которое остановится, если в него всадить нож. Если, конечно, оно не подключено к кардиостимулятору. В конце концов, его можно в клочья разнести гранатой, если, конечно, он позволит подойти к нему достаточно близко.

Олланд снова отвернулся к окну. Так дальше продолжаться не может. Ситуация безвыходная. Пешковецкий узел нельзя развязать. Его можно только разрубить. Эта мысль уже несколько дней не давала Олланду покоя, но сейчас он утвердился в ней окончательно.

— Я так понимаю, что ваши планы как наблюдателя несколько меняются, — сказал Ефремов.

Герхард повернулся и, обхватив себя за локти, присел на подоконник.

— Скажите, майор, как вы думаете, в Пешковеце есть русские разведчики?

— А как же, — Ефремов как будто даже обиделся. — Зона боевых действий…

— Вы сможете связаться со своим командованием и попросить встречи с резидентом?

— Думаю, что да.

Олланд встал с подоконника и в задумчивости прошелся по кабинету.

— Что вы собираетесь делать? — спросил майор, хотя, похоже, он уже знал ответ.

Если Олланд разнюхал про тайную операцию Министерства обороны, его не оставят в живых. В этой ситуации просить убежища в России не просто логично, но и разумно. Однако напрямую сейчас этого сделать нельзя. Нужен хитрый ход.

— Вы никогда не задумывались, — сказал Олланд, — почему во время холодной войны американские ученые или просто служащие, имеющие доступ к ядерным секретам, передавали информацию о ядерном оружии русским? Чаще всего, заметьте, бесплатно.

— Наверное, они считали, что, если будет существовать баланс сил, ни у одной из сторон не возникнет возможности уничтожить другую, оставшись при этом безнаказанной. Как ни странно, для сдерживания была необходима гарантированная вероятность взаимного уничтожения.

— Они действительно видели в этом гарантию. Когда человек знает, что его смогут достать даже из могилы, он делает меньше глупостей. Если все, что мы видим в Пешковеце, опыты военных, то я думаю, они подпадают под статью «Преступление против человечества». Я верю в Бога, поэтому не боюсь умереть. Но я боюсь, что эта информация растворится в воздухе и виновные останутся безнаказанными. Конечно, информация нуждается в детальной проверке, но у меня уже набралось некоторое количество документов, которые мне хотелось бы сохранить при любых обстоятельствах. Если ваше руководство даст «добро», я готов передать вам копии материалов. Ничего не поделаешь — когда тебя не хочет слушать твоя страна, приходится говорить с миром.

Ефремов ответил не сразу.

— Не боитесь, что мы используем ваши сведения для банального шантажа, когда нам будет необходимо надавить на ваше правительство?

— Главное, чтобы информация не исчезла вместе со мной. А что знают двое, знает и свинья. Так что шантаж не получится.

16 августа

21 час 10 минут

Весь день Герхард сидел в гостинице и перебирал документы: справки городской администрации, служебные записки, бытовые доносы ашатов и имлинов друг на друга. Читал полицейские протоколы, вырезки из газет, смотрел видеозаписи теленовостей полугодичной давности. Он отменил встречу с представителями организации «Врачи без границ», не поехал в мэрию на собрание городского совета, отказался дать интервью CNN. Он даже не поехал на место очередного взрыва рейсового автобуса. И не потому, что Герхарду была безразлична смерть людей. Просто он понял, что ничем не сможет помочь. Ни им, ни тем, кого убьют завтра…

«Что было вначале? — откинувшись на спинку кресла и положив руки на подлокотники, сам себя спрашивал Олланд и сам же себе отвечал: — Вначале была обычная политическая склока. Ничего экстраординарного. Через несколько недель в Министерстве обороны появился рапорт, подписанный оперативным псевдонимом, содержащий информацию о некоем абстрактном городе, в котором складывается благоприятная ситуация для проведения акции «Миротворец». Почти сразу же весьма известный европейский политик пристыдил виновников назревающего конфликта, пригрозил безрадостными перспективами и предложил как можно скорее найти консенсус. Политические игроки местного масштаба оценили ситуацию в нужном для акции ключе и, имея в виду свои интересы, ввязались в игру. Все абстрактно, все размыто…

Но к концу осени началась дележка мест в городском совете. Встречи с избирателями, митинги, переговоры между партиями, лавина компромата. В спор вмешиваются проповедники. Они вроде бы призывают к спокойствию и примирению, но на деле религиозная нетерпимость только увеличивается. Противостояние все дальше заходит в тупик».

Олланд поднялся из кресла и, заложив руки за спину, прошелся взад-вперед по кабинету. Подошел к окну, остановился, сложив руки на груди. К ночи улицы просто вымирали.

«И тут на рынке происходит инцидент, который все воспринимают как причину войны. Ситуация стремительно раскручивается по спирали. Вечером страшное побоище, на следующий день вооруженные столкновения по всему городу. Дальше беспорядки, поджоги, погромы, взрывы. Через пару недель к политикам как будто бы приходит отрезвление, они делают по шагу назад, призывают своих сторонников к спокойствию, к терпимости и перемирию. Их слова услышаны, в Пешковец на несколько дней приходит мир. Двусторонние встречи, создание согласительных комиссий, приглашение посредников. На следующий день после приезда в Пешковец посредников кто-то совершает погром в имлинском избирательном штабе, а через час происходит погром в ашатском. Бойня вспыхивает с новой, невиданной силой. Сорок шесть дней уличных боев.

И тут происходит качественный скачок. Именно скачок. У имлинов отмечены приступы необъяснимой, почти звериной жестокости, они все чаще пускают в ход зубы. За несколько дней до первого эпизода, зафиксированного полицией, генерал Сиддли запрашивает KLAK-11. Проходит еще несколько дней, и на стороне ашатов начинает действовать хорошо обученная уличным боям и диверсионной работе группа. Даты в полицейских протоколах снова практически совпадают с датами в документах Министерства обороны, в которых предлагается направить в Пешковец клонов».

На улице вечерело. Подъехавшие полицейские патрульные машины сменили те, что дежурили у входа в гостиницу с утра. Вспыхнули фонари уличного освещения.

Олланд вернулся к столу и снова сел в кресло.

«К июлю война перетекла в фазу регулярных бессмысленных убийств. Политики, подогревавшие толпу в самом начале конфликта, в поисках компромисса идут на незначительные уступки, но это не приносит никакого результата. И ашаты, и имлины обвиняют своих лидеров в тайных переговорах с врагами нации и даже в якобы уже полученных за уступки должностях и взятках. Другими словами, лидеры продали свой народ. Но это не значит, что и народ продал свою душу. И пока тысячи смертей друзей и близких остались неотомщенными, говорить о мире рано. Око за око, зуб за зуб.

Полицейские патрули, последние полгода формировавшиеся в основном по этническим признакам (ашаты и имлины отказывались работать в паре друг с другом) и прикрывавшие преступления своих соплеменников, снова становятся смешанными. Но время упущено».

Герхард включил видеофон и набрал брюссельский номер.

— Здравствуйте, господин Коссо.

— Здравствуйте, Герхард. Как у вас дела?

— Как сажа бела.

— Не понял.

— Это старая русская поговорка.

— Не слышал. Сегодня в Пешковеце снова взорвали автобус?

— Девять человек погибли, семеро получили ранения. Среди погибших есть дети.

— Законы войны не имеют ничего общего с нормальной психикой, но когда из-за споров взрослых страдают дети, это ужасно.

— Война здесь ни при чем, господин Коссо.

Повисла пауза. И не потому, что Герхард не решался произнести слово заговор. Олланд уловил в голосе Коссо совсем другое настроение, нежели то, с каким тот командировал его в Пешковец. Даже взгляд у Микеле стал другим.

— Почему вы замолчали, Герхард?

— Потому что я не знаю, как назвать то, что мне удалось узнать.

— Будем считать, что меня вы уже напугали. А теперь давайте-ка по порядку.

— Я бывал на войнах, вспыхнувших из-за того, что люди не могут договориться между собой. Я бывал на войнах, которые развязывали политики или военные, из-за экономической выгоды или из-за спорных территорий, для получения нового заказа предприятиями военно-промышленного комплекса. Но еще ни разу я не был на войне, которую военные развязали в собственной стране для испытания нового оружия, а политики подыграли им, надеясь половить рыбку в мутной воде.

Коссо опустил глаза, качнул головой. По всему было видно, что он ждал подобного заявления.

— Вы отдаете себе отчет, Герхард?..

— Абсолютно.

— А я в этом не уверен. Мне кажется, что вы немного устали. И немудрено: столько времени провели в центре боевых действий. После Африки мне следовало отправить вас в отпуск, а не в Пешковец.

— Микеле, на вас уже надавили? — в лоб спросил Герхард. — Вам предложили замять ту информацию, что мне удалось собрать?

— С чего вы взяли?

— Я видел бумаги, подписанные Паскеттом и Сиддли. В том, что в Пешковеце бойня, виноват генерал Сиддли. Это он раздул едва тлеющие угли и все время щедро подбрасывал дрова.