Жить, чтобы любить

При этих словах раздались сдавленные смешки. Однако я даже не вздрогнула, а упрямо продолжала смотреть в его немигающие серо-голубые глаза. На его губах играла странная усмешка. Неужели моя словесная атака так его позабавила? Я упрямо стиснула зубы, приготовившись к ответному нападению.

– Я вполне серьезно отнесся к заданию. И надеюсь, мое исследование поможет выявить, как много между нами общего, независимо от степени популярности или внешней привлекательности. Поэтому я считаю, что моя статья не только не будет эксплуатировать ничьи чувства, но, наоборот, покажет, что у любого из нас присутствует элемент неуверенности относительно даже самой идеальной на первый взгляд внешности. И я обязуюсь сохранять конфиденциальность своих источников. Более того, я прекрасно понимаю разницу между рекламным трюком и настоящими новостями. – Голос его звучал спокойно и уверенно, но, на мой взгляд, слегка снисходительно.

Неожиданно я почувствовала, что у меня начинают гореть щеки.

– И ты что, всерьез рассчитываешь получить честные ответы?! Надеешься, что с тобой действительно захотят разговаривать?! – Я еще никогда не говорила таким тоном, и, судя по воцарившейся тишине, одноклассники были удивлены моей резкостью не меньше меня.

– Я знаю, как найти подход к людям и заставить их раскрыться, – ответил он с презрительной, даже самодовольной улыбкой.

Но не успела я открыть рот, чтобы возразить, как мисс Холт меня прервала.

– Спасибо, Эван, – сказала она и, повернувшись, бросила на меня озабоченный взгляд. – Эмма, похоже, тебе, как редактору, придется позволить Мэтьюсу написать статью и даже оставить для нее место в верстке, а затем уж принимать решение об ее актуальности.

– На это я, пожалуй, могу согласиться, – сдержанно произнесла я.

– Мистер Мэтьюс, вас устраивает такой вариант?

– Вполне. Ведь редактор-то она.

Господи, какой же он все-таки напыщенный! И, поняв, что больше не хочу его видеть, я повернулась к компьютеру.

– Чудесно, – вздохнула с облегчением мисс Холт и снова обратилась ко мне: – Эмма, ты скоро закончишь? Мне бы хотелось начать обсуждение.

– Все. Отсылаю, – не оборачиваясь, ответила я.

– Замечательно. А теперь, пожалуйста, откройте учебники на странице девяносто девять, на разделе под названием «Журналистская этика», – постаралась привлечь внимание класса мисс Холт.

Я села на свое место рядом с Сарой, чувствуя спиной удивленные взгляды одноклассников, и, чтобы хоть как-то сконцентрироваться, уставилась в учебник.

– В чем дело? – прошептала Сара, удивленная не меньше остальных, но я в ответ только пожала плечами.

И вот после пятидесяти минут, которые, казалось, тянулись целую вечность, урок журналистики закончился. Когда мы вышли в коридор, я поняла, что больше не в силах сдерживаться.

– Кем он себя вообразил? И вообще, до какой наглости может дойти человек?! – воскликнула я и заметила, что Сара, остановившаяся возле шкафчиков, смотрит на меня так, будто впервые видит. Не обращая внимания на ее смущенный взгляд, я продолжала кипятиться: – И в любом случае, кто он такой?

– Эван Мэтьюс, – послышался голос за моей спиной.

От неожиданности я напряглась и негодующе посмотрела на Сару, поскольку чувствовала себя совершенно раздавленной. Потом медленно повернула к нему покрасневшее лицо. Но ничего сказать так и не смогла. Интересно, как много он успел услышать?

– Надеюсь, я не слишком расстроил тебя, предложив подобную тему для статьи? Я вовсе не хотел тебя оскорбить.

Я не сразу сумела взять себя в руки. Сара стояла рядом. Собиралась наблюдать за схваткой, так сказать, из первого ряда.

– А я вовсе не оскорбилась. Просто хочу сохранить чистоту подачи материала в нашей газете, – по возможности равнодушно, словно происшествие в классе никоим образом меня не задело, произнесла я.

– Понимаю. Это твоя работа. – Его голос звучал вроде искренне. Или все же чуть-чуть покровительственно?

– У тебя что, сегодня первый учебный день в нашей школе? – поспешила сменить я тему.

– Нет, – немного растерянно ответил он. – Я хожу на эти занятия уже целую неделю. И на некоторые другие, которые ты тоже посещаешь.

– О… – уставившись в пол, выдавила я.

– Но я ничуть не удивлен, что ты не заметила. На уроках ты так сосредоточенна, что ничего вокруг себя не видишь. Очевидно, школа для тебя все.

– Ты что, хочешь обвинить меня в эгоцентричности? – густо покраснев, сердито посмотрела на него я.

– А? Нет, – улыбнулся он, явно забавляясь моей реакцией.

Я посмотрела на него с плохо скрытой обидой. Он ответил мне немигающим взглядом серых глаз. И с чего я взяла, что они голубые?! И до чего противно, что он такой самодовольный! Я презрительно покачала головой и пошла прочь. А Сара осталась стоять с отвисшей челюстью, словно на ее глазах машина переехала человека.

– С чего это ты так на него взъелась?! – с трудом догнав меня, спросила она. – Я еще никогда тебя такой не видела.

Похоже, мне удалось поразить ее воображение, так как в ее голосе явно сквозило разочарование.

– Нет уж, прости! – ощетинилась я. – Он самодовольный придурок. И мне плевать, что он обо мне подумает.

– А мне показалось, что он просто переживал, не обидел ли чем тебя в классе. Кажется, он тобой заинтересовался.

– Ладно, проехали, – примирительно ответила я.

– Нет, серьезно. Я, конечно, понимаю, что ты с головой ушла в учебу, но как можно было его не заметить?!

–  Ты что, тоже считаешь меня эгоцентристкой?! – выпалила я, тут же пожалев о своих словах.

– Конечно нет, – округлила глаза Сара. – Не глупи. Я прекрасно понимаю, почему ты от всех отгородилась. И знаю, что хорошо закончить среднюю школу – для тебя вопрос жизни и смерти. Но я прекрасно вижу, как это выглядит с точки зрения окружающих. Правда, остальные уже привыкли и не обращают внимания. Они привыкли к отсутствию… – запнулась она в поисках подходящего слова, –  интереса с твоей стороны. И даже странно, что парень, который здесь всего неделю, вызвал у тебя такую бурю эмоций. А уж он-то действительно обратил на тебя внимание.

– Сара, не такой уж он и чувствительный, – перешла я в наступление. – Он просто пытался оправиться от удара по самолюбию, который я нанесла ему на уроке.

– Нет, ты неисправима, – покачав головой, рассмеялась она.

Я открыла шкафчик, но, прежде чем убрать туда книги, оглянулась на Сару:

– А он что, и вправду здесь уже целую неделю?

– Ну, вспомни, ведь я еще в понедельник во время ланча говорила тебе о новом клевом парне!

– Так это был он ?! – засовывая книги в шкафчик, с издевкой спросила я. – И ты считаешь его привлекательным?

Сара расхохоталась, словно подобная идея может прийти в голову только ненормальной.

– Ну да, – ответила она таким тоном, словно из нас двоих ненормальной была именно я. – Впрочем, точно так же, как и все остальные девчонки в нашей школе. Даже ученицы выпускного класса его заметили. И если ты попытаешься доказать мне обратное, то я тебя сейчас тресну по голове.

– Знаешь что, я больше не хочу о нем говорить.

После такого эмоционального всплеска я чувствовала себя опустошенной. Ведь раньше я всегда старалась себя контролировать, тем более в школе, при свидетелях.

– Теперь все только об этом и будут говорить. «А вы слышали, что у Эммы Томас сорвало резьбу?» – решила поддразнить меня Сара.

– Прекрасно. Рада, что ты находишь это смешным, – сказала я и рванула мимо нее по коридору, а Сара, ехидно улыбаясь, припустила за мной.

Пока мы шли через кафетерий к уличным столикам, я невольно прокручивала в голове сцену словесной перепалки. Мне казалось, что все перешептываются у меня за спиной.

Хотя, если серьезно, то что, собственно говоря, произошло? И какое мне дело до этого парня? По крайней мере, уж так расстраиваться точно не стоит. Ведь если честно, я его даже не знала. Все, пора кончать истерить.

– Прости, я законченная идиотка, – с несчастным видом сказала я Саре, которая загорала на скамье, спустив лямки топа, чтобы не оставалось белых полосок, и тем самым явно бросив вызов всем парням в пределах видимости.

Она тут же села и удивленно посмотрела на меня:

– Ты о чем?

– Сама не понимаю, что на меня там нашло. В сущности, какое мне дело до того, что этот парень решил написать статью о подростковых комплексах? Поверить не могу, что позволила себе сорваться и к тому же устроить ему сцену в коридоре. Я чувствую себя абсолютно раздавленной, – простонала я, закрыв лицо руками. Но ответной реакции Сары так и не дождалась. Не выдержав, я подняла голову и спросила: – Ты что, даже не пытаешься меня успокоить?

– Прости, Эм, но мне нечего тебе сказать. Ты тогда точно с цепи сорвалась, – ухмыльнулась Сара.

– Большое тебе спасибо, Сара! – воскликнула я и, поймав ее лукавый взгляд, не выдержала и расхохоталась; она тотчас же последовала моему примеру.

Мы смеялись так громко, что сидевшие за соседним столиком, прервав тихую беседу, удивленно оглянулись на нас. Со стороны вполне могло показаться, что я спятила. Мне понадобилось не меньше минуты, чтобы прекратить истерику. Саре же никак не удавалось справиться с приступом безудержного веселья, которое накатывало на нее, стоило ей только посмотреть на меня.

Неожиданно она наклонилась ко мне и, давясь от смеха, сказала:

– Ну, похоже, у тебя есть шанс реабилитироваться. Он идет сюда.

– Ни за что! – в ужасе вытаращила я глаза.

– Надеюсь, вы смеялись не надо мной? – раздался все тот же уверенный красивый голос.

Я прикрыла глаза, не осмеливаясь на него посмотреть.

– Нет. Просто Сара удачно пошутила, – сделав глубокий вдох, ответила я и после секундного колебания добавила: – Мне не следовало так на тебя напускаться. Обычно я веду себя по-другому.

Сара снова покатилась со смеху. Возможно, прокручивала в уме сцену моего позора.

– Простите, больше не могу. Мне нужно срочно выпить воды, – смахнула она слезы с глаз и оставила нас наедине.

Наедине!

– Я знаю, – словно не заметив моих жалких попыток оправдаться, небрежно улыбнулся он. – Желаю удачи в сегодняшнем матче. Слышал, ты здорово играешь. – И, не дав мне возможности ответить, быстро зашагал прочь.

Так что же произошло? Что он имел в виду, когда говорил, будто знает, что я обычно веду себя по-другому. Я с минуту тупо смотрела на место, где он только что стоял, пытаясь понять, что же это было. Почему он не обиделся на меня? И вообще, я поверить не могла, что так завелась из-за какого-то парня. Все, пора очнуться и снова сосредоточиться на учебе.

– Ну что, он ушел? Только не говори, что ты снова его оскорбила! – вывел меня из оцепенения голос Сары.

А я и не заметила, как она вернулась.

– Нет, честное слово. Он пожелал мне удачи в сегодняшней игре, а потом ушел. Все было… как-то странно, – промямлила я и, увидев недоверчивую ухмылку Сары, добавила: – О, ты сейчас опять начнешь говорить, что он выглядит очень даже ничего.

– Он очень загадочный, и мне кажется, ты ему нравишься, – расплылась от уха до уха Сара.

– Брось, Сара! Не глупи!

Несмотря на то что я постоянно оглядывалась по сторонам и выискивала его глазами, каким-то чудом мне все же удалось выполнить домашнюю работу на следующий день. Остальные задания я оставила на уик-энд. Хотя других дел у меня вроде бы не было.

– Все, я пошла в раздевалку готовиться к игре.

– Я тебя догоню буквально через минуту, – сонно отозвалась Сара, продолжавшая принимать солнечные ванны.

Собрав учебники, я прошла через кафетерий. И изо всех сил старалась смотреть прямо перед собой, чтобы, не дай бог, не начать безуспешно искать глазами Эвана.

Глава 3 Помрачение рассудка

– Ты не поверишь, кто только что спросил меня…

Поскольку я не успела вовремя натянуть футболку с эмблемой нашей спортивной команды, мне оставалось только закрыть глаза и ждать ее реакции.

– Вот дерьмо! – застыв на пороге раздевалки, прошептала Сара.

Я стояла как вкопанная, не в силах выдавить из себя ни единого слова. Здоровущие кровоподтеки на правом плече и на спине говорили сами за себя.

– Все не так ужасно, как кажется. – Я не осмеливалась поднять на Сару глаза.

– А вот мне на них просто страшно смотреть. Неужели такое можно сделать за то, что ты забыла вынести мусор?! – начала Сара, но тут же замолчала, так как в раздевалку, смеясь и толкаясь, вошла группа девочек.

– Эй, Эмма! Мы только что узнали, как ты урыла этого клевого нового парня! – заметив меня, воскликнула одна из них.

– Должно быть, он реально вывел тебя из себя, – добавила другая.

– Не знаю. Наверное, просто попал под горячую руку, – пробормотала я, а потом быстро собрала вещи – бутсы, носки, щитки – и, не дав им, в том числе и Саре, возможности мне возразить, вышла из раздевалки.

Я села на ступеньки, ведущие к футбольному полю, и принялась надевать бутсы и щитки. После того, что случилось за последние два часа, мне необходимо было собраться. Все пошло как-то наперекосяк. Обычно никто ко мне не лез, и я была окружена словно невидимой стеной. Таким образом я обеспечивала себе спокойное и безопасное существование. И как это Эвану Мэтьюсу удалось всего за один день перевернуть мой тихий маленький мирок?!

И тут я неожиданно снова услышала его голос. Господи, что происходит?! Сначала я целую неделю не замечала его, а теперь он постоянно попадается мне на пути. Он вышел из мужской раздевалки вместе с каким-то незнакомым парнем, которого, как я поняла, собирался подвезти на завтрашнюю игру. Я поймала его взгляд, и он приветливо кивнул мне. Ну почему, почему я не стала для него человеком-невидимкой, каким была для всех остальных? К моему величайшему облегчению, он шел не ко мне, а в сторону футбольного поля, где тренировались мальчики. Здорово! Значит, он еще и футболист.

Его спутанные светло-каштановые волосы на солнце казались золотыми; на спине под растянутой футболкой выделялись рельефные мускулы. И вообще он был похож на модель с фотографии на фирменном пакете «Аберкромби и Фитч».

Сара, оказывается, незаметно подошла ко мне и теперь смотрела туда же, куда и я.

– Мило, – выдохнула она.

Я резко обернулась и, испугавшись, что она может прочитать мои мысли, покраснела.

– Только не вздумай говорить, что он не клевый. Тебе просто понадобилось слишком много времени, чтобы его оценить.

Но только я открыла рот, чтобы оправдаться, как по пыльной дороге, отделяющей школу от футбольного поля, мимо нас промчался автобус. Из открытых окон доносилось стройное пение и крики; в автобусе ехала спортивная команда соперника.

– Кого мы разобьем? – скандировали звонкие голоса.

– «Уэслин-хай», – слышалось в ответ.