Жить, чтобы любить

– Ты не замерзла? – спросил Эван.

– Нет, сегодня чудесная погода.

– А мне показалось, что ты вся дрожишь.

– Я в порядке, – отрезала я, не сразу осознав, что мое тело реагирует так на звук удара бейсбольной биты по мячу.

Мы прошли в офис за шлемами и битами.

– А ты когда-нибудь держала в руках биту? – спросил Эван, остановившись возле кабины для тренировки по софтболу.

– Ну если только в начальной школе, – призналась я.

– Давай сначала покажу, как это делается, а потом и сама попробуешь. – Эван прошел в секцию мидиум-питч. – Давай начнем здесь, чтобы я мог объяснять тебе методику, а потом перейдем в секцию слоу-питч по софтболу.

– На самом деле меня больше интересует бейсбол.

– Вот и хорошо, – согласился Эван. – Можешь подержать?

Он снял куртку и протянул мне. Я перебросила ее через руку, на секунду почувствовав приятный свежий запах, и сердце опять тревожно забилось.

Эван принял нужное положение для броска и кинул несколько монет в автомат. Потом стал объяснять мне, как встать в нужную позу и правильно держать биту. Я старалась внимательно слушать, но меня отвлекали его обтянутые рубашкой крепкие мускулы. Тогда я попыталась отогнать наваждение и сосредоточиться на игре. Он кинул в автомат монеты, и тот стал подавать мячи.

Эван попробовал отбить большинство подач. Хотя иногда, увлекаясь объяснениями о важности следить за мячом, он все же промазывал. Мячи летели на него все быстрее, и я вообще перестала понимать, как в таких условиях можно видеть мяч, не говоря уж о том, чтобы постоянно за ним следить.

После этого мы прошли в кабину для слоу-питч. Эван вошел туда вместе со мной, чтобы помочь мне принять правильное положение. Что я и попыталась сделать. Встав за моей спиной, Эван положил мне руки на бедра, чтобы я наклонилась под правильном углом. Затем обнял меня за плечи и накрыл ладонями мои руки, державшие биту. Я пыталась прислушиваться к его указаниям, но слышала только тяжелые удары собственного сердца. Эван велел мне немного приподнять локоть и, слегка навалившись на меня грудью, показал, как правильно замахиваться. Меня завораживал чистый, почти сладкий запах его тела.

– Готова? – отойдя в сторону, спросил он.

– Да, – с трудом выдохнула я, еще не успев понять, что он закончил инструктаж.

– Постою в углу, в случае чего помогу тебе размахнуться.

– А ты уверен, что это безопасно? А вдруг я тебя задену?

В ответ он только засмеялся и заверил меня, что все будет отлично. Затем нажал на кнопку подающего автомата. Первые несколько мячей пролетели так быстро, что я не успела среагировать.

– Ты же обещал медленную подачу! – возмутилась я.

– Просто сосредоточься на мяче, – терпеливо ответил Эван.

Я посмотрела на летящий на меня мяч и, размахнувшись, отбила его. Это движение болью отдалось в напряженных мышцах живота, но я даже глазом не моргнула, так как твердо решила терпеть.

– Вот так, – похвалил меня Эван.

После нескольких промахов Эван снова показал мне, как правильно ставить руку. Затем бросил монеты в автомат для следующего раунда. На этот раз он вышел из кабины и сел на скамью.

Наконец я поймала нужный ритм, и дело пошло на лад. Я научилась посылать мяч в воздух, конечно, не так далеко, как Эван, но все же на приличное расстояние.

– Уже намного лучше, – похвалил он меня.

А я почувствовала спортивный азарт, и каждый раз, как бита касалась мяча, боль понемножку отступала.

– Это было великолепно, – сказал Эван, когда мы шли к кабинам для отработки быстрых подач. – Ты прямо на лету все схватываешь. Хотя я в этом и не сомневался.

Я не стала ничего отвечать.

Через какое-то время Эван спросил, не хочу ли я съесть гамбургер в здешнем ресторанчике.

– А чему бы ты хотела поучиться в следующее воскресенье? – поинтересовался Эван, поставив на стол поднос с едой. – Может, гольф?

– Нет, гольф меня не интересует, – ответила я. – И вообще, насчет следующего воскресенья уговора не было.

– Но мы ведь сможем заняться тем, чем ты захочешь? – не унимался он, а затем на его лице появилась широкая улыбка. – Я знаю, что мы сделаем.

– Что? – осторожно поинтересовалась я.

– Не скажу, но обещаю, тебе понравится, – произнес он и с усмешкой добавил: – Ой, у меня же в машине твой iPod. Если бы я не знал, что он твой, то, судя по выбору музыки, непременно решил бы, что он принадлежит парню. Ну если не считать одной композиции…

– Под нее очень хорошо засыпать, – перебила я Эвана, чувствуя, что снова начинаю краснеть.

– Она очень… – попытался он подобрать нужное слово.

– Успокаивающая, – сказала я.

На обратном пути в библиотеку Эван все же задал вопрос, которого я так боялась:

– А почему ты живешь с тетей и дядей?

У меня на секунду перехватило дыхание, но я поняла, что придется ответить, так как попытаться увильнуть – значит еще больше разжечь его любопытство.

– Джордж – папин брат, – начала я. – Когда мне было семь лет, папа погиб в автокатастрофе, и Джордж и его жена Кэрол взяли меня в свою семью.

– А твоя мама?

Я прекрасно понимала, что вопросы он задавал без всякой задней мысли, но они невольно вернули меня из замкнутого мирка тренировочных кабин в жестокую реальность, от которой было не спрятаться, не скрыться.

Тогда я сделала глубокий вдох и ответила на каждый вопрос правдиво, но сжато, словно читала газетный текст. Никаких эмоций, никаких взаимосвязей – просто скупая голая правда.

– После папиной смерти она заболела и не смогла больше за мной ухаживать.

– Это очень печально, – искренне сказал Эван.

Я скупо улыбнулась в ответ, стараясь, чтобы его жалость не слишком меня растрогала. Нет, я была еще не готова.

В свое время я смирилась с тем, что смерть папы и моральное падение мамы – неотъемлемая часть моей жизни, и рвать на себе волосы было бесполезно. Я не собиралась себя жалеть или принимать соболезнования. И вообще, мне необходимо было сосредоточиться на настоящем, включая умение выдерживать вспышки гнева Кэрол. Я просто не могла позволить себе жить прошлым. Единственное, что имело значение, – это мое будущее.

– Итак, у тебя что, завтра матч? – небрежно спросила я, отчаянно пытаясь сменить тему.

И всю дорогу до библиотеки мы проговорили о последних футбольных матчах.

– Увидимся завтра, – небрежно бросила я, не зная, что сказать.

– Пока, – кивнул он.

Я чувствовала, что он смотрит мне вслед, но оборачиваться не стала. Домой я успела вовремя, как раз к обеду, состоящему из жареного сыра и супа. И, сидя за столом, я еще долго прокручивала в голове события сегодняшнего дня и даже слегка улыбалась про себя, почти не обращая внимания на гневные взгляды, которые бросала на меня Кэрол, когда я взяла себе добавки.

Глава 12 Дурное влияние

Следующие две недели пролетели как один миг. Эван стал частью моей повседневной жизни. Он безропотно принял все связанные с ней ограничения, хотя и не оставил попыток внести в нее некоторое разнообразие.

Он не забывал об установленном для меня комендантском часе, но при этом не упускал возможности воспользоваться свободным временем, на которое я имела право, участвуя в школьной жизни. Так, однажды вечером он уговорил нас Сарой после завершения работы над версткой газеты приехать к нему домой. Там нас уже ждал Джейсон, и мы вчетвером попробовали сыграть в бильярд. Мы с Сарой старались, как могли, правда, до Эвана с Джейсоном нам было еще далеко. Сара смеялась над своими промахами и шутливо упрекала меня в неспособности провести прямую линию, когда я закатила шар в лузу с неправильной позиции. Теперь я возвращалась домой с улыбкой на губах, напрочь забывая о присутствии Кэрол с Джорджем и лелея воспоминания о прошедшем дне.

Тот факт, что меня до сих пор ни разу не застукали, действовал вдохновляюще. И с каждым разом мне было все легче соглашаться на предложения Эвана пуститься в очередную авантюру. Мне, конечно, не стоило забывать, что я не самый везучий человек на свете, но захватывающее чувство риска как-то само собой вошло в привычку.

В один из таких вечеров Эван учил меня водить машину на школьной парковке, а Сара, покатываясь со смеху, следила за моими неуклюжими маневрами. Было уже довольно поздно, парковка давно опустела, а с дороги благодаря растущим по обочинам деревьям она не просматривалась. Наверное, если бы я могла видеть себя – кряхтящую и сопящую от натуги – со стороны, то также смеялась бы до упаду. Эван проявлял завидное терпение и настойчивость, и в результате я хотя и из-под палки, но научилась плавно переключать передачи. Он попытался уговорить меня попробовать свои силы на шоссе, однако я наотрез отказалась.

В то воскресенье мы опять встретились в библиотеке. Чтобы выкроить побольше времени для встречи с Эваном, я сказала дома, что мне надо поработать над докладом по истории. В пятницу, уже прощаясь, он зачем-то попросил меня одеться потеплее. И когда мы, миновав несколько маленьких городков к западу от Уэслина, приехали в государственный парк, я была рада, что последовала его совету, так как холодный воздух обжигал кожу.

Эван увлек меня по устланной опавшими листьями грязной дороге вглубь леса. От ходьбы кровь быстрее побежала по венам, и лишние слои одежды стали вроде бы ни к чему. Чтобы пройти дальше в лес, нам пришлось преодолеть приличный кусок пустоши. Я сняла перчатки и завязала куртку вокруг пояса, оставшись во флисовом джемпере.

Мы с Эваном шли молча. Я старалась держать в поле зрения его темно-синий рюкзак. Царящая кругом тишина успокаивала. Какое счастье вдруг оказаться вдалеке от Уэслина в окружении нетронутой природы, слышать только пение птиц и шелест листьев! Я дышала полной грудью, вбирая в себя красоту осеннего леса.

Эван остановился у подножия огромной скалы высотой не меньше ста футов, которая напоминала врезавшийся в горный склон огромный, абсолютно гладкий валун.

– Ну что, готова? – задрав голову, спросил Эван.

Я остановилась, окинула взглядом каменную глыбу и осторожно поинтересовалась:

– К чему я должна быть готова?

– Мы спустимся на веревке с отвесной стороны скалы, – улыбнулся он. – Не волнуйся, не такая уж она и высокая.

– Мы – что?!

– Тебе понравится, обещаю. – Несмотря на мою бурную реакцию, он сохранял абсолютную невозмутимость. – Вчера я обследовал это место. Слева есть узкая тропинка, она ведет прямо на вершину, – сказал он и, заметив, что я застыла на месте, добавил: – Доверься мне. Хорошо?

– Никогда, – покачала я головой.

– Ну давай же! – рассмеялся он и пошел по тропинке в гору, а мне ничего не оставалось, как грустно плестись за ним.

Сверху отвесный склон казался еще выше, чем снизу. От страха у меня засосало под ложечкой, но я не поддалась панике, а, наоборот, неожиданно почувствовала выброс адреналина.

«Здесь мне и суждено разбиться насмерть», – отрешенно подумала я. Эвана я догнала на небольшом плато, где он уже начал раскладывать снаряжение.

– Готова? – спросил он.

– Конечно, – сделав глубокий вдох, произнесла я помертвевшими губами.

И прежде чем я успела передумать, Эван уже просунул мои ноги в веревочные петли и плотно их закрепил. Попутно он объяснил, как правильно спускаться по веревке и куда ставить руки. Я очень внимательно слушала, поскольку прекрасно понимала: в противном случае это будет последним, что я слышала в этой жизни, хотя Эван и обещал следить за каждым моим шагом и уговаривал ничего не бояться. Конечно, ему было легко говорить!

Обмотав меня веревкой через восьмерку, пристегнув ее к моему поясу и привязав конец к крепкому дереву, Эван вернулся к подножию скалы, куда сбросил страховочный конец. Он должен был проследить за тем, чтобы я не разбилась насмерть, или, может, наоборот, собирался полюбоваться картиной моей смерти. Затем я, пятясь, подошла к краю скалы. Первый шаг оказался самым трудным, особенно если учесть, что я все время отклонялась назад, опровергая тем самым законы гравитации. Но адреналин гнал меня вниз, и я оказалась на отвесном склоне уходящей в небо скалы. Я замерла, усиленно борясь с искушением вжаться в скалу.

Эван инструктировал меня снизу, объясняя, под каким углом спускаться и куда ставить ногу. Осторожно цепляясь за веревку правой рукой, я аккуратно сползала вниз. Немного привыкнув к спуску, я начала потихоньку нащупывать ногами небольшие выемки и вот так, медленно и очень осторожно, наконец коснулась твердой земли. Спуск занял меньше времени, чем я ожидала, и все же как приятно было вернуть себе возможность выпрямиться.

– Ну что скажешь? – ухмыльнулся Эван.

– Мне понравилось, – призналась я и даже нашла в себе силы улыбнуться.

– А я в этом и не сомневался, – отстегивая меня от веревки, заявил он.

Мы совершили еще несколько спусков, и с каждым разом я чувствовала себя все спокойнее и увереннее. Последний раз Эван спустился со скалы головой вниз, причем так быстро, что у меня перехватило дыхание.

– Все, шоу окончено, – пробурчала я, когда он приземлился на ковер из опавших листьев.

– Не волнуйся. Когда немного освоишься, то еще будешь с нетерпением ждать повторения.

– Мне бы твою уверенность!

– Похоже, я нашел идеальное место, чтобы осваивать вождение, – сообщил Эван, когда мы возвращались назад. – На этой дороге практически нет машин. Можем попробовать во вторник вечером, когда ты закончишь работу над докладом.

– Ты что, шутишь?! Неужели ты думаешь, что я рискну сесть за руль в темноте?

– Ты права, – согласился он. – Давай начнем днем, после тренировки по футболу. А потом вернемся в школу, чтобы ты могла закончить доклад.

– Поживем – увидим, – расплывчато ответила я.

– А ты сможешь прийти на матч в честь вечера встречи выпускников в пятницу?

– Нет, – отрезала я.

– А на танцы в субботу?

В ответ я лишь громко рассмеялась.

– Ты что, собираешься на школьный бал? – сама не понимая зачем, поинтересовалась я.

– Не думаю.

– Почему нет? – чувствуя непонятное облегчение, спросила я. – Только не говори, что тебе не с кем туда пойти.

– Эмма, я не могу. Ведь я уже встречаюсь с тобой. Разве нет? – решил поддразнить он меня.

– Заткнись! – одернула я Эвана. – И не вздумай утверждать, будто все именно так и считают! Надеюсь, ты сказал, что это неправда?

– Я не говорил ни того ни другого.

– И очень глупо, – бросила я на него сердитый взгляд. – Почему ты хочешь, чтобы все верили в то, чего нет?