Помоги проекту - поделись книгой:
«Какая ему надобность в масштабе?», – спросил некто, находившийся в кабинете рифмотвора.
«Для размера стопосложения при составлении стихов», – отвечал другой.
109
Один судья написал в счете своего просителя: «30 су за то, что меня разбудили ночью, и я должен был думать о вашем деле».
110
Некоторого служителя спросили о причине смерти его отца. «Мой отец умер от горести, когда увидел себя повешенным», – отвечал служитель.
111
Слуга бросился в воду. Господин, увидев его погибающим, поспешил избавить несчастного от смерти. Потом приказал своим людям присматривать за ним, дабы он вторично не отважился погубить себя.
Слуга, видя что ему препятствуют утопиться, решился повеситься. Господин, возвращаясь домой, увидел слугу своего висящим на дереве. Призвав другого слугу, он сделал ему строгий выговор за то, что он не удержал собрата своего от гибельного покушения.
«Я думал, сударь», – возразил слуга, – «что он повесил себя для просушки».
112
Один простак сказал: «Если бы я знал такую землю, где люди никогда не умирают, то отправился бы туда, и жил бы там до самой моей смерти».
113
На пробе домашнего спектакля некто из бывших на оной сказал участвующим в представлении: «Ваша пьеса, господа, идет прекрасно, только надобно бы более огня».
«О! Не беспокойтесь об этом», – возразила молодая девица, – «у нас при настоящем представлении много будет огня».
114
Гоббс, философ Малмсберийский и ревностный роялист, посвятил книгу своего сочинения Оливеру Кромвелю, в надежде получить позволение возвратиться в Англию.
По прибытии его на сей остров, друзья делали ему жестокий выговор.
«Государи мои», – сказал он, – «ежели бы вы упали в глубокий ров, и сам дьявол протянул бы свою крючковатую ногу, чтобы вас вытащить; вы без сомнения не отказались бы за нее ухватиться».
115
Известно, что англичанки не любят, подобно француженкам, одеваться эфирно. Жена лорда Д., жившая долгое время в Париже, прославилась в Лондоне прозрачностью своего одеяния. Однажды, когда собралось у нее множество гостей, получила она картонку с надписью:
«Наряд для госпожи Л.»
Полагая, что прислали ей богатое платье, которое заказала она у модистки в Париже, и желая показать собранию дивное произведение собственной ее выдумки, открывает картон и, что же находит? Листок виноградный, присланный ей мужем.
116
Профессор ботаники начал лекцию о гербариях таким образом: «Сегодня поговорим мы о травниках. Смело можно сказать, что травник для ботаника необходим».
«Профессор доказывает это не только словами, но и делом!» – сказал один из слушателей.
117
Госпожа Г., гордясь знатным своим происхождением, и, желая выразить преимущество дворянства над прочим сословием, сказала: «Три класса людей в обществах можно уподоблять с веществами, из коих выделывают посуду: с фарфором, фаянсом и глиною».
Несколько минут спустя, одна особа пожелала видеть внучку сей госпожи, которая в это время, с нянюшкою своею, находилась в саду. Она посылает Джона; но Джон, будучи ленив, и слыша сделанное уподобление г-жи Г., с высоты лестницы громко закричал: «Глина! Поди искать маленькую фарфоринку».
118
В кофейном доме, актер, довольно плохой, громким и весьма неблагозвучным голосом пел следующее:
«Любовник может все творить,
Любви все должно извинить!»
Пением своим он весьма надоел собранию; его просят перестать, но никакие убеждения не могли его к тому склонить. Наконец молодой человек, раздраженный глупым своенравием певца, плеснул ему в лицо из чашки, наполненной щербетом. Актер с гневом вскочил и хотел отмстить; но молодой человек, смеясь сказал: «Ах, государь мой, я влюблен, это знают все мои товарищи, вы же сами сей час говорили:
«Любовник может все творить,
Любви все должно извинить!»
119
Полковник Томсон, некогда спросил у своего кучера, согласен ли он с ним путешествовать: «Всюду рад с вами ехать, сказал кучер с восторгом».
«Как! и в самый ад?»
«Так, сударь, и в самый ад».
«Подумай однако, что там нестерпимый жар; ты же, сидя на козлах, первый попадешь в полымя».
«О! Нет, господин полковник; я вас высажу у ворот, а сам останусь на улице: я твердо помню свое место».
120
В кухне богатого гражданина произошла ссора между кухаркой и кучером о том, кто из них должен сходить за сливками к чаю; хозяин, желая узнать о чем ссорятся, позвал к себе обоих.
Кухарка жаловалась, что кучер каждое утро, только бродит по кухне, и не хочет идти за сливками, она же так обременена делами, что не может отлучиться. Кучер отвечал, что это не его дело.
«Посмотрим», – сказал хозяин, – «что ты называешь своим делом».
«Чистить лошадей, править в карете и держать ее в чистоте», – возразил Джон.
«Ты прав», – сказал хозяин, – «более я и не требую, ибо для этого я тебя нанял, и так я тебе приказываю, чтобы ты каждое утро, перед чаем, закладывал карету, и возил кухарку на рынок для покупки сливок».
Кучер, почесав голову, охотнее согласился сам сходить за сливками.
121
Современные записки единогласно говорят о герцоге Граммонте, как о человеке умнейшем и хитрейшем царедворце того времени. Однажды вошел он без доклада в кабинет кардинала, когда его преосвященство в час отдохновения, забавлялся скачкою на стену. Герцог, тотчас понял, сколь было бы опасно, застать первого министра в таком странном моционе.
Глупец в подобном случае обратился бы в бегство, пробормотав несколько извинений, на кои ответствовали бы ему немилостью. Искусный царедворец не сделал такой глупости; но с торопливостью подбежав к кардиналу, закричал: «Прозакладываю сто луидоров, что скакну выше вашего преосвященства».
И герцог, и кардинал стали скакать взапуски. Герцог с намерением скачет несколько ниже, и проигрывает заклад. Через шесть месяцев после сего был он произведен в маршалы Франции.
122
«Судьбе угодно было похитить из объятий моих дражайшую супругу. Она скончалась 18 июня с. г. Пожалей обо мне, любезный друг, а между тем с подателем сего письма пришли мне рецепт известной тебе настойки, которая мне всегда так нравилась.
N. N.»
Вот пример нежности супруга, ищущего утешения в лютой горести!
123
«Что случилось с бедным Патрикием?» – спросил ирландец у встретившегося с ним знакомца.
«Увы! Бедненького приговорили к виселице; но к счастью он спас жизнь свою тем, что умер в темнице».
124
«Я все же богаче вас», – сказал некоторый весельчак, над которым забавлялись в обществе, – «вы во мне имеете только одного дурака, а я их более дюжины имею перед собою!»
125
Лорд Честерфильд спросил у знакомой ему шестидесятилетней дамы на котором году женщины перестают влюбляться?
«Спросите», – отвечала она, – «об этом у тех, которые старше меня».
126
Какой-то забавник обедал у лорда, который, пред окончанием стола велел принести маленькую бутылку вина, и не переставая хвалить его достоинство, а более старость, между прочим спросил своего гостя, как он находит это вино?
«Милорд», – отвечал забавник, – «оно хорошо, но слишком мало по своим летам».
127
В театре города N.N. во время представления какой-то оперы, сидели рядом в креслах известный поэт Л. и советник К.; последний имел особенное расположение к актрисе, занимавшей главную роль. Несмотря на посредственный и фальшивый голос актрисы, советник беспрестанно ей аплодировал и увлекал за собою шумный раек, готовый к одобрению слабых талантов.
Такая несправедливость взбесила молодого поэта. Он стал шикать. Советник, несмотря на то, продолжал аплодировать, но, выведенный наконец из терпения беспрестанным шиканьем своего соседа, с досадою сказал ему: «Нельзя ли сударь, замолчать? Кажется вы ничего не понимаете».
Поэт на сей раз промолчал, но во время антракта, когда все успокоилось, он обратился к советнику: «Вы говорите, что я беспонятен? Это несправедливо, мои произведения доказали всему свету противное. Но я очень сожалею, что по законам благородного человека, не мог на сей раз отвечать на ваши слова достойным аплодисментом по вашему лицу, и единственно потому, что актриса ваша могла бы подумать, что я ей аплодирую».
128
Генерал Генлей, народный оратор в Клармарке, много наделал шума между ремесленниками. Однажды собралась вокруг него толпа башмачников, коим объявил он, что обнародует новый способ, посредством коего, пару башмаков можно изготовить в четыре минуты. И действительно он исполнил обещание, ибо вытащив из-под фартука пару старых сапог, отрезал у них голенища и таким образом превратил в башмаки.
129
Прекрасная дама сказала о неловком педанте, который хотел казаться любезным: «Это гусь, который думает, что он колибри».
130
В театре некоторого курфюрста назначена была к представлению комическая опера «Остров сумасшедших». В сей пьесе один из актеров должен перебирать листы в большой книге, которая будто бы содержит в себе реестр сумасшедших. Книга, назначенная для сего, находилась за кулисами. Наследный принц, прохаживаясь до начала представления по сцене, и заметив за кулисами сию книгу, спросил у молодой актрисы: «Скажите, что за книга лежит там на перилах?»
«Эта книга», – отвечала актриса, помышлявшая единственно о своей роли, – «содержит реестр безумцев». Принц велел подать себе книгу и с удивлением увидел, что она заключает в себе историю его дома. Книга сия нечаянно была взята из театральной библиотеки.
Принц, прочитав заглавие, сказал любимцу своему: «Чтобы реестр был полнее, надобно заменить эту книгу всеобщею историей». Приказание принца исполнено было немедленно.
131
Поэт Александр Попе был горбат. Прогуливаясь с Г. Кнеллером, знаменитым живописцем, в галерее, наполненной лучшими произведениями сего художника, Попе сказал: «Жаль, что у вас не спрашивали совета во время сотворения мира».
Живописец, огорченный сим приветствием, походящим на сатиру, отвечал хладнокровно, рассматривая поэта с ног до головы: «Правда, я бы некоторые вещи создал иначе».
132
Один из двух богомольцев, в церкви, по окончании молитвы, не находит своих часов, и видя, что кроме его товарища, никто так близко не стоял возле него, долго находился в недоумении, но наконец решился их потребовать.
«Государь мой», – сказал он ему тихо на ухо, – «поблизости меня не было людей, кроме вас, и потому я полагаю, что вы вытащили у меня часы, когда мы стояли друг подле друга. В церкви еще находится несколько богомольцев, их не должно оскорблять, сделав тревогу; отдайте мне часы без принуждения».
Молельщик, не обращая внимания на просителя, и продолжая молиться, с кротким видом вынимает часы из кармана и вручает их соседу своему. Первый, обрадованный, что получил потерянное им сокровище, придя домой, рассказал жене о случившемся. «Что это значит?» – спрашивает жена с удивлением, – «я сейчас видела часы твои у тебя в кабинете, и даже смотрела который час!»
Оба идут в кабинет и узнают, что полученные часы, действительно ему не принадлежат. Он их сличает со своими… какое смущение! Считая, что его обокрали, он сам учинился похитителем.
По долгом размышлении о сем странном случае, муж и жена заключили, что человек, отдавший часы, в самом деле должен быть мошенник, который украв несколько часов, охотно без шума отдал одни; но при всем том чужие часы должны быть возвращены. Рачительно осведомляются о хозяине оных, описывают рост, черты лица, одежду его, время и место в церкви, где сие случилось.
«Государь мой», – говорят ему, – «приход так велик, что трудно узнать, кого вы ищете; однако за всем тем это должен быть граф де ***»
«Что вы говорите? Это не может быть».
Между тем он решается посетить графа де***, и действительно узнает в нем незнакомца. Изумленный до чрезвычайности, приобретатель часов напоминает графу о случившемся в церкви, и говорит, что не понимает, как можно по такому грубому отзыву, с таким покойным духом отдать собственность.
«Ах, государь мой!» – возразил почтенный старец, – «я почел вас мошенником, который желал поживиться моими часами. Будучи богат, я решился лучше пожертвовать оными, нежели заводить неуместную ссору».
133
Чувствительная дама, недавно поселившаяся в Вене, увидев, как кухарка ее варила раков, делала ей выговор за то, что медленно варит, и тем усугубляет их мучение.
«Ничего, сударыня!» – возразила кухарка, – «наши венские раки к тому уже привыкли».
134
Учитель бранил ученика за леность, выставляя в пример другого прилежного, но косозрячего.
«О!» – возразил ученик, – «я очень верю, что этот более меня знает: он вдруг читает две страницы».
135
В обществе рассуждали о геройских делах генерала, который сделался известным потерянными сражениями. «Мне кажется», – сказал некто, – «что его можно сравнить с барабаном, которого до тех пор не слышно, пока по нему не ударишь».
136
Поделиться книгой: