В контексте индивидуации человека кит-чудовище-дракон является матерью или материнской анимой. Жизненно важный орган, который здесь необходимо отделить — пуповина. Герой целенаправленно идет навстречу опасности быть «поглощенным матереподобным чудовищем» и не единожды, но много раз, начиная с младенчества и на протяжении всей жизни. Материнское чудовище Юнг отождествлял с коллективной психикой.
«Герой — это идеальный мужской тип. Оставив мать, источник жизни, он влеком бессознательным желанием обрести ее вновь, вернуться в ее лоно. Любое препятствие, встающее на его пути и мешающее его восхождению, носит теневые черты Ужасной Матери, которая истощает его силу ядом тайного сомнения и страстного желания вернуться в прошлое» (CW 9i, par. 146).
В женской психологии путешествие героя изживается путем земных подвигов анимуса или с помощью проекции через партнера-мужчину.
ГЕШТАЛЬТ (Gestalt — нем.) — интегрированное целое, функциональная структура, упорядочивающая, согласно присущим ей законам, многообразие отдельных явлений; завершенная сущность (в частности, организм), значимая и организованная более, нежели простая суммация составляющих ее частей.
ГИЕРОГАМИЯ (Hierogamos — лат.) — священный или духовный брак, объединение архетипических фигур в возрожденных мистериях древности, а также в алхимии. Типичными примерами являются представления Христа и Церкви как жениха и невесты, и алхимическое соединение солнца и луны.
ГЛУБИННАЯ ПСИХОЛОГИЯ (Depth psychology; Tiefenpsychologie) — общее название психологических течений, выдвигающих идею о независимости психики от сознания и стремящихся обосновать и исследовать это независимое психическое как таковое, в его динамическом статусе.
Различают классическую глубинную психологию и современную. В классическую глубинную психологию входят психологические концепции Фрейда, Адлера и Юнга — психоанализ, индивидуальная психология и аналитическая психология.
«Глубинная психология» — термин, вышедший из медицинской психологии, был введен Е.Блейлером для обозначения отрасли психологической науки, занятой феноменом бессознательного (CW 18, par. 1142).
В статье, отрывок из которой приведен выше, Юнг прослеживает источники основных идей и говорит о Фрейде как об «истинном основателе глубинной психологии, носящей название психоанализа». Он определяет индивидуалпсихологию Адлера как продолжение одного из направлений исследований, начатых Фрейдом. Столкнувшись с тем же эмпирическим материалом, Юнг сделал вывод, что Адлер рассматривал его с другой, нежели Фрейд, точки зрения. Адлер исходил из того, что главным этиологическим фактором является не сексуальность, а воля к власти. Что касается самого Юнга, то он признает свой долг перед Фрейдом, подчеркивая, что его ранние эксперименты с тестом словесных ассоциаций подтвердили существование психологического подавления, с которым столкнулся Фрейд, и характерных его последствий, показавших, что реакции у так называемых нормальных людей, так же как и у невротиков, были расстроены «расщепленными» (т. е. подавленными) эмоциональными комплексами. Расхождения с Фрейдом во взглядах Юнг усматривал в сексуальной теории неврозов, которую он находил ограниченной, а также в концепции бессознательного, которую, как он считал, надо было расширить, ибо в ней он видел «творческую матрицу сознания», включавшую не только подавленное личностное содержание, но и коллективные мотивы. Он отверг теорию сновидений как исполнения желаний, выделяя вместо этого функцию компенсации в бессознательных процессах и телеологический характер последних. Он также относил свой разрыв с Фрейдом к различиям во взглядах на роль коллективного бессознательного (В, Л. Какабадзе. Теоретические проблемы глубинной психологии. Тбилиси. 1982. с. 5—11 и далее).
ГОМЕОСТАЗ (Homeostasis) — поддержание равновесия между противостоящими механизмами или системами; основной принцип физиологии, который следует считать также и основным законом психического поведения.
ГОМОСЕКСУАЛИЗМ (Homosexuality; Homosexualitat) — психологически обычно характеризуется идентификацией с анимой (у мужчин) или анимусом (у женщин).
Юнг признавал возможность невротических последствий гомосексуальности, но не рассматривал ее как болезнь per se. Иначе говоря, он считал гомосексуальную практику ненормальной, хотя и понимал психологическую необходимость для некоторых людей пройти через гомосексуальный период.
«Ввиду признаваемой частоты данного явления отнесение его к патологической перверсии представляется весьма сомнительным. Психологические данные показывают, что здесь мы скорее всего имеем дело с незавершенным отделением от герафродитического архетипа вкупе с отчетливым сопротивлением отождествиться с ролью одностороннего сексуального бытия. Такая диспозиция не должна оцениваться отрицательно при всех обстоятельствах, поскольку она удерживает архетип Первочеловека (Original Man), односторонность сексуального бытия которого, до известной степени, утрачена» (CW 9i, par. 146).
Юнг отмечал, что мы не нуждались бы в динамических концепциях либидо или общей психической энергии, если бы сексуальность просто состояла из определенного количества гетеросексуальной энергии. Гомосексуализм, возможно, является остатком полиморфной детской сексуальности, но в качестве фактора внутреннего мира он неизбежен и в психологической потенции полезен (КСАП, с. 47).
ГРУППА (Group; Gruppe) — ограниченная в размерах общность людей, выделяемая из социального целого на основе определенных признаков; таковыми являются цели, общие интересы, устремления, функции или опасения, позволяющие как самим участникам, так и другим рассматривать подобное объединение в качестве коллективного образования или группы.
Отношение Юнга к группе весьма неоднозначное.
«Хотя группа может придать индивиду смелость, манеру поведения, чувство собственного достоинства, которые легко могут исчезнуть в изоляции, существует опасность, что преимущества групповой жизни окажутся настолько соблазнительными и подавляющими, что в них утратится индивидуальность» (CW 8, цит. по: КСАП, с. 49).
Главный теоретический вклад Юнга в групповую психологию заключается в его утверждении, что именно влияние недостаточно интегрированных архетипических тенденций ведет к таким массовым феноменам, как фашизм (см. ПП).
— Д —
ДЕПОТЕНЦИАЦИЯ (Depotentiation; Depotenziation) — процесс извлечения энергии из бессознательного содержания путем ассимиляции (усвоения) его смысла.
ДЕПРЕССИЯ (Depression; Depression) — психологическое состояние, характеризуемое недостатком энергии (См. также финальный, либидо и регрессия).
Для Юнга депрессия не представлялась патологической категорией в обязательном порядке. Очень часто он рассматривал депрессию как сдерживание психической энергии, перехватывание ее и отвод в сторону. Энергия, что называется, оказывается в ловушке из-за невротических или психотических проблем, которые она же и разрешает в случае своего высвобождения.
Энергия, выходящая из подчинения сознанию, не исчезает бесследно. Она направляется вспять (регрессирует) и возбуждает бессознательные содержания (фантазии, воспоминания, желания и т. д.), которые ради психического здоровья необходимо вывести на свет и хорошенько разглядеть.
«Депрессию поэтому следует рассматривать как бессознательную компенсацию, содержание которой должно быть осознано, если мы хотим извлечь из нее максимальную пользу. Этого можно достичь только сознательно регрессируя вместе с депрессивной тенденцией и интегрируя те воспоминания, которые активируются в сознательном разуме, который как раз оказывается тем, на что депрессия и нацеливается в первую очередь» (CW 5, par. 625; СТ. пар. 625).
ДИССОЦИАЦИЯ (Dissociation; Dissoziation) — фрагментирование личности на составляющие ее части или комплексы — своего рода «разъединение с собой». Диссоциация несет в себе разрушение человеческого потенциала к воплощению в себе целостности и характеризует невроз.
ДИТЯ (Child; Kind) — психологически образ одновременно и невозместимого прошлого, и предвосхищения будущего развития (см. также инцест).
«„Дитя“ — это и начало, и конец, первичное и конечное существо, до-сознательная и пост-сознательная сущность человека. Его до-сознательная сущность — это бессознательное состояние самого раннего детства, пост-сознательная — предвосхищение по аналогии жизни после смерти. В этой идее выражена всеобъемлющая природа психической целостности» (CW 9i, par. 299).
Составляющими архетипа дитя могут быть чувства отчуждения или одиночества, заброшенности. Следствия этого могут быть двоякого рода: синдром «бедный я», характеризующий регрессивное стремление к зависимости, и парадоксальным образом присутствующее отчаянное желание освободиться от прошлого — положительная сторона архетипа Божественного Дитя.
«„Дитя“ означает нечто, раскрывающееся в сторону независимости. Оно не может действовать, не отделяясь от своих начал: поэтому оставление есть необходимое условие „сознания“, а не просто сопутствующий симптом» (там же, пар. 287).
ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ (Differentiation; Differenzierung) — отделение частей от целого, необходимое для сознательного доступа к психологическим функциям.
«Пока одна функция настолько еще слита с другой или с несколькими другими функциями, например мышление с чувством или чувство с ощущением, что не может выступать самостоятельно — она пребывает в архаическом состоянии, она недифференцирована, т. е. не выделена из целого как особая часть и не имеет, как таковая, самостоятельного существования.
Недифференцированное мышление не может мыслить отдельно от других функций, т. е. к нему всегда примешиваются ощущение или чувство, или интуиция — точно так же недифференцированное чувство смешивается с ощущениями и фантазиями, как например, в сексуализации (Фрейд) чувства и мышления при неврозе. Недифференцированная функция, по общему правилу, характеризуется еще и тем, что ей присуще свойство амбивалентности и амбитендентности (раздвоения чувств и двойственной направленности), т. е. когда каждая ситуация явно несет с собой свое отрицание, откуда и возникают специфические задержки при пользовании недифференцированной функцией. Недифференцированная функция имеет слитный характер и в своих отдельных частях; так, например, недифференцированная способность ощущения страдает от смешения отдельных сфер ощущения („цветной слух“); недифференцированное чувство — от смешения любви и ненависти. Поскольку какая-нибудь функция является совершенно или почти неосознанной, постольку она и не дифференцирована, но слита как в своих отдельных частях, так и с другими функциями. Дифференциация состоит в обособлении одной функции от других функций и в обособлении отдельных ее частей друг от друга. Без дифференциации невозможно направление, потому что направление функции или соответственно ее направленность покоятся на обособлении ее и на исключении всего не сопринадлежащего. Слияние с иррелсвантным делает направленность невозможной — только дифференцированная функция оказывается способной к определенному направлению» (ПТ, пар. 695).
Дифференциация одновременно является и естественным процессом психического роста, и сознательным психологическим мероприятием — она необходима для процесса индивидуации. Человек, зависящий от своих проекций, сохраняет слабое представление о том, кто и что он есть.
ДУХ (Spirit; Geist) — архетип и функциональный комплекс; часто персонифицируется и переживается как вдохновение, оживление или невидимое «присутствие».
«Дух, как и Бог, обозначает объект психического переживания и опыта, который не может быть доказан существующим во внешнем мире и не может быть понят рационально. Таково значение слова „дух“ в его наилучшем смысле» (CW 8, par. 626).
«Архетип духа в образе человека, карлика или животного всегда возникает в ситуации, когда необходимо понимание, самоанализ, хороший совет, планирование и т. д., но человеку не хватает для этого своих ресурсов. И тогда архетип компенсирует это состояние духовного дефицита неким содержанием, призванным заполнить пустоту» (CW 9i, par. 398).
Следует различать дух как психологическое понятие и традиционное представление о нем в религиозном контексте.
«С психологической точки зрения явление духа, как и любого автономного комплекса, осуществляется в виде стремления бессознательного превзойти или, по крайней мере, сравняться со стремлениями эго. И если мы хотим быть справедливыми к сути, именуемой нами духом, то здесь следует, скорее, говорить о „высшем“ сознании, нежели о бессознательном» (CW 8, par. 643).
«<...> популярная современная идея духовного зла согласуется с христианским взглядом, рассматривающим духовное зло с точки зрения общего блага (summum bonum) как самого Бога. Фактически это также и идея злого духа. Но в современном понимании невозможно придерживаться последнего, поскольку дух не обязательно зол; скорее, его следует называть безразличным к морали, нейтральным или безучастным к ней» (CW 9i, par. 394).
ДУША (Soul, Seele) — определенный, обособленный функциональный комплекс, который лучше всего было бы охарактеризовать как «личность» (ПТ, пар. 696).
Юнг устанавливает логическое различие между душой и психическим, понимая под последним «целокупность всех психических процессов, как сознательных, так и бессознательных» (там же). Юнг чаще использовал термин психика, нежели душа. Но встречаются и случаи специфического употребления Юнгом термина «душа», как то: 1) вместо понятия «психика», особенно когда в последней хотят подчеркнуть глубинное движение, акцентировать множественность, разнообразие и непроницаемость психики по сравнению с любой другой структурой, порядком или смысловой единицей, различимой во внутреннем мире человека; 2) вместо слова «дух», когда нужно обозначить нематериальное в людях: их суть, сердцевину, центр личности (КСАП, с. 55).
ДУШЕВНАЯ БОЛЕЗНЬ, психическое расстройство (Mental illness; Geistkrankheit) — заболевание, характеризующееся преимущественно расстройством психики.
«Под душевными болезнями я разумею все те, которые за последние десятилетия соединяются под неясной, подающей повод ко многим недоразумениям, рубрикой dementia praecox (шизофрении); другими словами, все те галлюцинаторные, кататонические и параноидные состояния, которые не суть частичные явления известных органических процессов разрушения, подобно прогрессивному параличу, dementia senilis, эпилепсии и хронической или острой интоксикации или же маниакально-депрессивному сумасшествию» (ИТАП, т.З, с. 336).
Юнг вслед за своим учителем Пьером Жане наряду с Фрейдом был одним из первых, кто в качестве основы возникновения невроза полагал психогенные источники. Вплоть до Первой мировой войны среди врачей и психиатров преобладало представление, что невроз и все прочие так называемые душевные болезни вызываются заболеваниями мозга. Юнг придерживался твердого мнения о психическом происхождении шизофрении (dementia praecox) и, проанализировав сопровождавшие ее обманы чувств и галлюцинаций, установил, что они были по сути психическими продуктами (подробнее см. CW 3, par. 553—584; русский пер. «О психогенезисе в dementia praecox» в: К. Г. Юнг. Работы по психиатрии. СПб. 2000. Далее РП).
В сегодняшней нозологической номенклатуре психических заболеваний человека выделяются три основных вида психических расстройств: 1) психозы различной этиологии (шизофрения, аффективные психозы, параноидные состояния и др.); 2) неврозы, расстройства личности и другие непсихотические нарушения (психопатии, особые невротические симптомы, наркомании и др.); 3) задержки психического развития (умственная отсталость, специфические ретардации и др.).
ДУШЕВНЫЙ ОБРАЗ (Soul-image; Geistbild) — специфическая разновидность психического образа, формирующаяся в бессознательном; в сновидениях или других продуктах бессознательной психики душевный образ представлен, как правило, личностью противоположного пола.
«Для мужчины в качестве реального носителя душевного образа больше всего подходит женщина вследствие женственной природы его души, для женщины же — больше всего подходит мужчина. Всюду, где есть безусловное, так сказать, магически действующее отношение между полами, дело идет о проекции душевного образа. Так как такие отношения встречаются часто, то, должно быть, и душа часто бывает бессознательна, т. е. многие люди, должно быть, не сознают того, как они относятся к своим внутренним психическим процессам (ПТ, пар. 708).
Если душевный образ проецируется, то наступает безусловная, аффективная привязанность к объекту. Если же он не проецируется, то создается сравнительно неприспособленное состояние, которое Фрейд отчасти описал под названием нарциссизма. Проекция душевного образа освобождает от занятия внутренними процессами до тех пор, пока поведение объекта согласуется с душевным образом. Благодаря этому субъект получает возможность изживать и развивать свою персону. Вряд ли, конечно, объект сумеет длительно отвечать запросам душевного образа, хотя есть женщины, которые, отрешаясь от собственной жизни, в течение очень долгого времени умудряются оставаться для своих мужей олицетворением душевного образа. В этом им помогает биологический женский инстинкт. То же самое может бессознательно делать для своей жены и мужчина, но только это может повести его к таким поступкам, которые, в конце концов, превысят его способности как в хорошую, так и в дурную сторону. В этом ему тоже помогает биологический мужской инстинкт. Если душевный образ не проецируется, то со временем возникает прямо-таки болезненная дифференциация в отношении к бессознательному. Субъект все более и более наводняется бессознательными содержаниями, которые он, за недостатком отношения к объекту, не может ни использовать, ни претворить как-нибудь иначе. Само собой понятно, что такие содержания в высшей степени вредят отношению к объекту. Конечно, эти две установки являются лишь самыми крайними случаями, между которыми лежат нормальные установки. Как известно, нормальный человек отнюдь не отличается особенной ясностью, чистотой или глубиной своих психологических явлений, а скорее, их общей приглушенностью и стертостью. У людей с добродушной и неагрессивной внешней установкой душевный образ обычно носит злостный характер <...> Для идеалистических женщин носителем душевного образа часто бывает опустившийся мужчина, откуда и возникает столь частая в таких случаях „фантазия о спасении человека“; то же самое встречается и у мужчин, окружающих проститутку светлым ореолом спасаемой души» (ПТ, пар. 709—710).
— Ж —
ЖЕРТВА (Sacrifice; Opfern, das Opfer) — в психологическом смысле — необходимость отказаться от мира детства; на это часто указывает регрессия энергии.
«Проблема пожертвования инфантильными стремлениями <...> является прежде всего проблемой индивидуальной; но, обратив внимание на форму ее, мы замечаем, что тут дело идет о чем-то, что должно составлять проблему всего человечества. Ибо все символы: змея, убивающая коня, и герой, добровольно жертвующий жизнью, — суть древнейшие образы выливающихся из бессознательного фантазий и религиозных мифов. Поскольку мир и все сущее есть и такой результат мышления, за которым мы вынуждены эмпирически признать „трансцендентную субстанциональность“, постольку сотворение мира, мир вообще, выражаясь психологически, возникает из жертвы оглядывающегося вспять либидо. Весь мир, даже необъятное звездное небо, является для оглядывающегося склоненной над ним, охватывающей его со всех сторон матерью, и мировая картина возникает благодаря отрешению от нее и от тоски по этой картине. Из этой весьма простой основной мысли, которая, быть может, потому лишь представляется нам чуждой, что отвечает исключительно принципу наслаждения, а не принципу реальности — видно все значение космической жертвы» (К. Г. Юнг. Либидо, его метаморфозы и символы. С. 380—381. См. также СТ, пар. 645—646).
«Потому-то я и называю мудрым совет, данный <...бессознательным, — пожертвовать инфантильным героем. Первый слой толкований наших доказывает, что лучше всего принести эту жертву, вполне отдавшись в руки жизни, причем нужно целиком вывести наружу все бессознательно связанное семейными узами либидо, поставив его в общение с людьми; ибо для благополучия каждого в отдельности необходимо, чтобы всякий бывший в детстве лишь частичкой механизма сложной ротационной системы, выросши, стал бы самостоятельным центром новой однородной системы <...> Тут уместно вспомнить, что Христос своей проповедью беспощадно стремился разлучить человека с семьей его» (там же, с. 376. СТ, пар. 644).
ЖИВОПИСЬ (Painting; Malerei) — в анализе или самоанализе передача внутренних образов и представлений в изобразительной форме.
Образы и представления могут возникать из сновидений, грез, активного воображения, видений или различных фантазий. С самого начала своей деятельности Юнг стал делать живописные и скульптурные работы, продолжая эти занятия на протяжении всей жизни. Он также побуждал к этому и своих многочисленных пациентов и интерпретировал ряд изобразительных работ в своих статьях (см., в частности, CW 9i; CW 13).
В комментариях относительно психологической ценности такого рода живописи Юнг особое внимание уделял как процессу, так и результату. Картина или скульптура занимает промежуточное положение между пациентом и его проблемой. Создавая тот или иной творческий продукт, человек достигает определенной дистанции относительно своего психического состояния. Для пациента с каким-либо расстройством — невротического или психотического характера — непостижимый и неуправляемый хаос объективируется живописным путем. Изображая свою фантазию, человек встает на путь психологического освобождения, он продолжает представлять или осязать образы своих фантазий, грез или сновидений еще более полно и детально. И здесь человек не просто изображает свое видение или сон, но создает исходя из этого видения или сна. Следовательно, сознательное психическое получает возможность — счастливую — взаимодействовать с тем, что прорывается из бессознательного.
— З —
ЗЛО (Evil; Bose) — нормативно-оценочная категория морального сознания (противоположная добру), обозначающая нравственно-отрицательное и предосудительное.
Юнг относился к злу прагматически, подходя к нему с позиций эмпиризма. Как психотерапевт он считал, что в первую очередь следует заниматься субъективным суждением человека о том, что есть зло (добро). То, что однажды может проявиться как зло, на более высоком уровне сознания может выступить в качестве источника добра.
«В конце концов, нет такого добра, которое не может принести зло, и такого зла, которое не сможет вызвать добро» (CW 12, par. 36. К. Г. Юнг. Психология и алхимия. Киев. 1997; пар. 36. Далее ПА).
«Добро и зло суть принципы, и следует думать, что простираются они много выше и дальше нашего существования. Говоря о добре и зле, мы ведем конкретный разговор о сущности, глубочайшие качества которой нам на самом деле неизвестны. Если нечто переживается как злое и греховное, то переживание это зависит от субъективного суждения, равно как мера и тяжесть греха» (CW 10, par. 846)
«Мнить, будто нам [психотерапевтам] всегда доступно суждение о добре и зле для пациента, было бы заносчивостью. Что-то для него является злом, но все же он творит его и испытывает муки совести. Но для данного человека — глядя и терапевтически, и эмпирически, — это может обернуться и великим благом. Возможно, он должен пережить зло, претерпеть его власть над собой, ибо лишь так он окажется способен, наконец, преодолеть собственное фарисейство по отношению к другим людям. Быть может, ему надлежит получить щелчок по носу от судьбы, бессознательного. Бога — называйте это как хотите — надлежит свалиться в грязь, поскольку лишь такое сильное переживание может „подтолкнуть“ его, хотя бы на один шаг вывести из инфантилизма, сделать более зрелым» (там же, par. 851).
— И —
ИДЕНТИЧНОСТЬ (Identity; Identitat) — бессознательная тенденция в поведении, когда две разнородные сущности — как внешние, так и внутренние — воспринимаются как идентичные; может возникать и между внутренним и внешним элементами.
Понятие идентичности в аналитическом смысле используется, в частности, в психологии младенчества, когда еще не возникла четкая сознательная дифференциация между младенцем и его родителями. Этот термин служит метафорой для обозначения младенческих позитивных и негативных образов, фантазий и чувств, сливающих младенца в единое целое с матерью. Динамика событий такова: а) при рождении мать и дитя психологически разобщаются; оба имеют врожденные способности для достижения состояния идентичности; б) состояние идентичности достигнуто; в) из этого развивается личная привязанность; г) с этого момента начинается также и разобщение.
Юнг также использовал данный термин, чтобы суммировать результаты своих наблюдений относительно основных связей между психическим и материальным (см. Психическая реальность; Мир единый [Unus Mundus]).
ИДЕНТИФИКАЦИЯ (Identification; Identifizierang) — психологический процесс, в котором личность частично или полностью диссимилируется от самой себя (см. ассимиляция). Бессознательная проекция личностью себя на нечто иное, чем она сама: другую личность, дело или местоположение. Другими словами, это бессознательное отождествление субъектом себя с другим субъектом, группой, процессом или идеалом. Является важной частью нормального развития.
«Отождествление с отцом, например, означает на практике усвоение образа мыслей и действий отца, как будто сын был равен отцу и не был бы индивидуальностью, отличной от отца. Идентификация отличается от имитации тем, что идентификация есть бессознательная имитация, тогда как имитация — сознательное подражание. Имитация — необходимое вспомогательное средство для развивающейся, еще юной личности. Она способствует развитию до тех пор, пока не служит для простого удобства и не задерживает развития подходящего индивидуального метода. Подобно этому и идентификация может содействовать развитию, пока индивидуальный путь еще не проложен. Но как только открывается лучшая индивидуальная возможность, так идентификация обнаруживает свой патологический характер тем, что оказывается в дальнейшем настолько же задерживающей развитие, насколько до этого она бессознательно содействовала подъему и росту. Тогда она вызывает диссоциацию личности, ибо субъект под ее влиянием расщепляется на две частичные личности, чуждые одна другой. Идентификация не всегда относится к лицам, но иногда и к предметам (например, отождествление с каким-нибудь духовным движением или с деловым предприятием) и к психологическим функциям. Последний случай даже является особенно важным. В таком случае идентификация ведет к образованию вторичного характера и притом так, что индивид до такой степени отождествляется со своей лучше всего развитой функцией, что в значительной степени или даже совсем отчуждается от первоначального уклона своего характера, вследствие чего его настоящая индивидуальность впадает в сферу бессознательного. Этот исход является почти регулярным у всех людей с дифференцированной функцией. Он составляет даже необходимый этап на пути индивидуации вообще. Отождествление с родителями или ближайшими членами семьи есть отчасти нормальное явление, поскольку оно совпадает с априорным семейным торжеством. В таком случае рекомендуется говорить не об идентификации, а о тождестве, как это и соответствует положению дела. Именно идентификация с членами семьи отличается от тождества тем, что она не есть априори данный факт, а слагается лишь вторичным образом в нижеследующем процессе: индивид, образующийся из первоначального семейного тождества, наталкивается на пути своего приспособления и развития на препятствие, требующее для своего преодоления особых усилий; вследствие этого возникает скопление и застой либидо, которое понемногу начинает искать регрессивного исхода. Регрессия воскрешает прежние состояния и, среди прочего, семейное тождество. Это, регрессивно воскрешенное, собственно говоря, почти уже преодоленное тождество есть идентификация с членами семьи. Любая идентификация с лицами складывается на этом пути. Идентификация всегда преследует такую цель: усвоить образ мысли или действия другого лица для того, чтобы достигнуть этим какой-нибудь выгоды или устранить какое-нибудь препятствие или разрешить какую-нибудь задачу» (ПТ, пар. 711—713)
Идентификация с комплексом (переживаемая как одержимость) — постоянный источник невроза, который может быть также вызван идентификацией с какой-то идеей или верованием.
«Эго сохраняет свою целостность только в том случае, если оно не идентифицируется с одной из противоположностей и если оно понимает, каким образом удерживать равновесие между ними. Это возможно лишь тогда, когда оно одновременно осознает обе противоположности. Однако необходимое просветление, инсайт — дело чрезвычайно трудное не только для социальных и политических лидеров, но и для религиозных наставников и учителей. Все они хотят решения в пользу одной вещи, и поэтому полная идентификация с неизбежностью оказывется односторонней „истиной“. Даже если речь идет о какой-то великой Истине, идентификация с ней все равно означала бы катастрофу, поскольку она задерживала бы все дальнейшее духовное развитие» (CW 8, par. 425).
Односторонность обычно возникает благодаря идентификации с отдельной сознательной установкой. В результате происходит утрата контакта с компенсирующими силами бессознательного.
«В любом таком случае бессознательное обычно отвечает сильными эмоциями, раздражительностью, потерей контроля, высокомерием, чувством неполноценности, капризностью, депрессиями, приступами гнева и т. д., связанными с утратой самокритики и неправильными суждениями, ошибками и чувственными обманами, сопровождающими эту утрату» (CW 13, par. 454).
ИДЕЯ (Idea; Idee) — в психологии мысль или когнитивный процесс, непосредственно не являющиеся сенсорными по своей природе; ментальное содержание, суть которого не сводима к перцептивному процессу.
«Я употребляю слово идея для выражения смысла, заключенного в изначальном образе; смысла, абстрагированного от конкретики этого образа» (ПТ, пар. 714).
Фактически Юнг использовал термин двояко. С одной стороны, слово относится к смыслу, который возникает из образа. В этом случае идея может выступать как явление вторичное. С другой стороны, «идея» несет в себе основную психологическую нагрузку, без которой нет ни конкретных эмоций, ни концептуализации.
«<...> я иногда пользуюсь понятием идеи для обозначения известного психологического элемента, имеющего близкое отношение к тому, что я называю образом <...> если образ не имеет мифологического характера, т. е. если он лишен созерцаемых черт и является просто коллективным, тогда я говорю об идее (там же).
Идея есть психологическая величина, определяющая не только мышление, но, в качестве практической идеи, и чувство. Правда, я в большинстве случаев пользуюсь термином „идея“ лишь тогда, когда говорю об определении мышления у мыслящего; но точно так же я говорил бы об идее и при определении чувств у чувствующего <...> Именно двойственная природа идеи как чего-то первичного ведет к тому, что этим термином пользуются иногда вперемежку с „изначальным образом“. При интровертной установке идея является primum movens (первопричиной), при экстравертной — она оказывается продуктом» (там же, пар. 719).
ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ОБРАЗ (Primordial image; Urbild), образ, первичный образ см. архетипический образ.
ИМАГО (Imago — лат.) — понятие, используемое для установления отличия объективной реальности того или иного субъекта или предмета от субъективного восприятия его значения.
«Известно, что образ объекта, находящийся в нашей психике, никогда не бывает абсолютно равным самому объекту, а самое большее лишь похожим на него. Правда, образ этот создается через чувственную перцепцию и через апперцепцию этих раздражений, но именно с помощью процессов, которые уже принадлежат нашей психике и лишь вызваны объектом. Опыт показывает, что свидетельства наших чувств в высокой степени совпадают с качествами объекта, однако наша апперцепция подвержена почти необозримым субъективным влияниям, которые чрезвычайно затрудняют верное познание человеческого характера. К тому же столь сложная психическая величина, какой является человеческий характер, дает чистой чувственной перцепции лишь очень немного точек опоры. Познание характера требует эмпатии, размышления, интуиции. Вследствие таких осложнений естественно, что конечное суждение имеет всегда лишь очень сомнительную ценность, так что тот образ человеческого объекта, который мы в себе слагаем, оказывается при всяких обстоятельствах в высшей степени субъективно обусловленным. Поэтому в практической психологии поступают правильно, когда строго отличают образ, или имаго человека, от его действительного существования. Вследствие крайне субъективного возникновения имаго оно нередко является скорее отображением субъективного комплекса функций, нежели самого объекта. Поэтому при аналитическом разборе бессознательных продуктов важно, чтобы имаго отнюдь не отождествлялось без оговорок с объектом, а, скорее, понималось как образ субъективного отношения к объекту. Это и есть понимание на субъективном уровне» (ПТ, пар. 808).
Термин имаго введен Юнгом в 1911—1912 годах и принят в психоанализе. Имаго-образы являются следствием комбинации личностного переживания и архетипических образов в коллективном бессознательном. Как и все прочее в бессознательном, они переживаются в спроектированном виде, в частности образы родителей возникают не из непосредственного специфического опыта восприятия родителей, а основываются на бессознательных фантазиях или вытекают из действия архетипа
«Чем более ограниченным оказывается поле человеческого сознания, тем более многочисленными становятся бессознательные содержания (имаго), которые окружают его в виде квазивнешних видений и необычных явлений либо в форме духов, либо магических сил, спроектированных на живых людей (магов, ведьм, и т. д.)» (CW 7, par. 295; Функция бессознательного; ПБ, с. 251—252).
