Музыка двух сердец (сборник)

– Очень приятный мальчик, – произнесла она, словно вердикт.

– Что? – Лара подняла голову и недоуменно посмотрела на бабушку.

– Я говорю, что мальчик очень приятный, положительный, не нахал, не маменькин сынок. Хорошо воспитанный, живой такой, – спокойно пояснила та.

Лара только задумчиво кивнула в ответ. Не будет же она спорить с бабушкой, тем более что полностью с ней согласна.

– А тебе, я смотрю, он нравится, – произнесла бабушка.

Лара удивленно взглянула на нее.

– А не должен? Сама же сказала, что он отличный парень.

Бабушка внимательно смотрела на внучку.

– Голову только не теряй. Глупостей не делай. Всегда прежде, чем что-то сделать, сто раз подумай.

Девушка улыбнулась:

– Ну ты же знаешь, ба, я у тебя умница.

Сразу после ужина Лара уселась за компьютер. Хотелось залезть в ЖЖ, почитать, что за день вывесили френды, может, самой что-нибудь написать, а главное, проверить, появились ли комментарии ко вчерашней записи. Вдруг кто-то что-то ответил.

Комментарий был всего один, причем от пользователя, которого Лара не знала.

Человек под ником cherniy-drozd писал:

«Я прочитал весь твой ЖЖ, все записи за три года. Не было сил оторваться.

Мне нравится, как ты пишешь, мне близки темы, которые ты поднимаешь. Кажется, будто беседуешь с очень близким, но давно потерянным другом. Понимаешь, настолько близким, что спрашиваешь себя, как же могло случиться, что мы до сих пор не знакомы?

Я благодарю судьбу за то, что нашел тебя, и надеюсь, что теперь никогда не потеряю».

Внизу стоял постскриптум:

«Прости за пафос, но я сейчас просто не могу писать по-другому, слишком поражен, что нашел тебя».

– Ух ты, – произнесла Лара. – Ну и ну! – Она недоуменно смотрела на экран ноутбука. Может, она что-нибудь не так прочитала?

Перечитала запись еще раз и еще. Все верно.

– Кто же ты такой, Черный Дрозд? – спросила вслух девушка. – А главное, откуда взялся?

Она щелкнула мышкой по нику своего оппонента и принялась просматривать информацию о пользователе. И чем дольше просматривала, тем больше удивлялась. Совпадение интересов было стопроцентное. У них даже даты рождения совпадали, что совсем уж странно.

– Если это не прикол, – обратилась к спящему в кресле Венику Лара, – то это мой потерянный во младенчестве брат-близнец.

Она принялась листать журнал Черного Дрозда. Решила начать с самого начала. В отличие от нее, он журнал вел два года, и в его дневнике, по сравнению с ее, было чуть больше картинок и фотографий.

Лара читала его записи, и ощущение, что это все написала она, с каждой минутой становилось все явственней. Такого просто не может быть! Невозможно, чтобы другой человек мыслил настолько похоже. Они даже образы использовали одни и те же!

«Нет, так не бывает, – подумала девушка. – Это, наверно, кто-то из знакомых решил пошутить. Довольно зло, причем. Интересно, это кому же я так сильно насолила?»

Она перебрала в памяти всех знакомых, но в итоге поняла, что так изощренно над ней поиздеваться никто из них не мог. Слишком уж трудоемкий процесс – создание целого журнала, причем в том же стиле, что и ее собственный.

Впрочем, поверить в то, что по счастливой случайности на ее дневник набрел ее собственный клон, Лара тоже никак не могла.

Внезапно ее мысли переключились на Данилу:

«Интересно, а он ведет Живой Журнал или любой другой блог? Вот было бы забавно почитать, что он пишет. Надо будет у него при случае обязательно узнать».

Лара набрала Черному Дрозду ответ:

«Кто ты? Я хочу с тобой поговорить».

Она сходила на кухню, поставила чайник, дождалась, пока он вскипит, налила себе большую кружку и, прихватив из буфета коробку с печеньем, вернулась в комнату.

Ее уже ждал ответ. Казалось, будто этот неведомый Черный Дрозд сидел перед своим компьютером и ждал, когда Лара ему напишет.

«Я самый обычный парень, случайно наткнувшийся на твой ЖЖ. Если это, конечно, можно назвать случайностью, ведь в твоем дневнике я увидел самого себя.

Я бы мог тебе дать номер своей аськи, но, увы, у меня ее нет. Наверно, потому что я люблю писать большие развернутые письма, думать над образами, над каждым словом. Поэтому вот мой электронный адрес: [e-mail] Почту я обычно проверяю несколько раз в день, утром и вечером. Пиши. Я буду рад любому письму от тебя, даже если ты будешь рассказывать о самых что ни на есть ерундовых вещах».

«Хм, – подумала Лара. – Ерундовые вещи – это, конечно, замечательно, но как-то слишком уж мало информации для начала. Хотелось бы узнать об этом мистере Х побольше».

И она отправила письмо:

«Расскажи о себе. Твой ЖЖ, впрочем, как и мой, малоинформативен, в нем в основном твои мысли и чувства. Они дают представление о тебе как о человеке, но из них не вытянешь фактов: как тебя зовут, в какой школе ты учишься, чем занимаешься в свободное время, где живешь…»

И снова ответ пришел быстро.

«А давай поиграем: мы не станем сообщать факты, просто примем по умолчанию, что можно писать друг другу что угодно, словно мы знакомы сто лет и все друг о друге знаем. Мне кажется, что все эти так называемые факты ничего на самом деле не дают.

Прочитав твой журнал, я уже знаю, какая ты, что тебя волнует, чему ты радуешься и над чем грустишь, поэтому мне неважно, в каком городе ты живешь и как тебя зовут на самом деле. Ведь есть вещи гораздо важнее. Кстати, мне нравится твой ник – Чайка, я бы хотел звать тебя так. Ты меня тоже зови по нику».

Прочитав ответ, Лара сначала не могла понять, что она думает и чувствует по этому поводу. Мысли разбегались. С одной стороны, ей казалось, что все это какие-то детские игры в шпионов – не сообщать друг другу никакой информации. С другой стороны, почему бы и нет? Даже интересно – общаться с совершенно незнакомым человеком, как со старым другом. Такого с Ларой еще не случалось.

В итоге она написала Дрозду всего одно слово: «Заметано» и нажала кнопку «Отправить».

Больше в этот вечер писем не приходило. Зато сама Лара написала пост в ЖЖ. Она писала о Даниле, но уже отправив пост, поняла, что он мог бы относиться и к Дрозду.

«Иногда случается, казалось бы, невероятное: встречаешь человека, чей внутренний мир похож на твой, как две капли воды. Узнавание происходит мгновенно: по первой сказанной фразе, по улыбке, по выражению глаз, по повороту головы. И вот тебе уже кажется, что этот человек был в твоей жизни всегда, его просто не могло не быть. Мир, когда вы вместе, расцвечивается всеми цветами радуги, птицы поют громче, и замечаешь то, на что раньше никогда не обращал внимания: какая яркая июньская трава, какое глубокое небо, как горьковато-пряно пахнут цветы в поле…

И тогда приходит ощущение, что ты живешь, ты чувствуешь это каждой клеточкой своего тела. Благодаря одному-единственному человеку, которого еще совсем недавно не было в твоей жизни, но без которого ты теперь эту самую жизнь не можешь себя и представить».

Глава 5

Лара и не заметила, как прошла неделя. Погода стояла, как по заказу, солнечная, дождей не было.

Каждый день они виделись с Данилой: ходили на пляж, ездили в райцентр в кино, гуляли по лесу, пили чай на крыльце Лариного дома до позднего вечера и говорили, говорили…

А когда он уходил, она писала письма Черному Дрозду. С ним Лара делилась переживаниями, философскими мыслями, спрашивала советов, что-то советовала сама. Часто их письма занимали по пять-шесть машинописных страниц.

Если Данила порой казался Ларе немного поверхностным, слишком легким, то Дрозд, напротив, был глубоким, обстоятельным. Эти двое отлично дополняли друг друга.

Одно расстраивало Лару: она до сих пор не могла понять, нравится ли она Даниле. Никаких поводов думать, что она для него больше, чем друг, он ей не давал, а Ларе казалось то так, то эдак.

Данила был неизменно приветлив, заботлив и смешлив, но это не говорило ровным счетом ни о чем, кроме того, что он хорошо воспитан.

Сама же Лара поняла, что влюбилась. Она осознала это как-то сразу, как факт. За неделю она узнала о Даниле кучу подробностей: что в Москве он живет недалеко от нее – через станцию метро, что день рождения у него зимой, что он терпеть не может всякие блоги, что на завтрак предпочитает гренки с молоком, что его отец живет за границей с новой семьей, что он очень любит свою мать и переживает, что она много работает и сильно устает, поэтому, чтобы хоть немного ей помогать, он, когда поступит в институт, сразу же начнет искать себе подработку.

Правда, кое-чего в Даниле Лара не понимала. Ей казалось, у такого веселого, общительного парня должна быть куча друзей. Она не могла поверить, что такой он только с ней. Но та его фраза, сказанная в лесу: «Порой и поговорить не с кем бывает», никак не шла у нее из головы.

– Слушай, – спросила она его однажды, – помнишь, мы говорили о друзьях, точнее, о том, что их нет – у меня и у тебя – только знакомые и приятели. Я все никак понять не могу: ты же такой открытый! Как же возможно, что ты один: ни близких друзей, ни девушки. – Слово «девушки» она произнесла с вопросительной интонацией и внутренне замерла, ожидая ответа.

– У меня был друг. Давно, – словно нехотя произнес Данила. – Потом как-то пути разошлись. Он перешел в другую школу, а после и вовсе в другой город уехал. Мы переписываемся время от времени, но это все уже не то. – Он посмотрел на Лару. – Мне очень легко с тобой. Не думал, что смогу так общаться с девчонкой. А насчет девушки… – Он замялся, но взгляд не отвел. – Мне нравится одна. Сильно. Но я не знаю, как она ко мне относится.

Ларе показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

– А спросить напрямую? – произнесла она.

– Не могу. Нет такой возможности. К тому же она любит другого. – Данила опустил глаза и тяжело вздохнул.

Лара почувствовала, как что-то внутри нее обрывается. От хорошего настроения вмиг не осталось и следа. Напротив, теперь ей хотелось завыть, как раненый зверь.

«Значит, он влюблен в другую, – думала она. – Мы можем быть только друзьями».

Сложнее всего было сохранять невозмутимое выражение лица и не показывать, как ей больно. Оставшиеся полчаса, что провел у нее Данила, она чувствовала себя Зоей Космодемьянской, терпящей пытки. Больше всего на свете ей сейчас хотелось остаться одной и выплакаться, но она продолжала мужественно улыбаться.

Распрощавшись с Данилой, Лара, позвав Веника, поднялась к себе и долго плакала, зарывшись лицом в мягкий собачий мех. Пес поскуливал и норовил слизать с лица хозяйки соленые капли.

Теперь внутри была пустота и саднящая, словно поджившая рана, тоска. Необходимо с кем-нибудь поговорить, найти утешение. Бабушку Лара тревожить не хотела, еще переполошится, начнет нервничать, а ей нельзя, сердце-то уже немолодое.

Оставался только Дрозд.

Раньше они никогда не обсуждали тему личной жизни, но теперь Лару как прорвало. Она испытывала потребность поделиться всеми ощущениями и эмоциями, вылить всю тоску, чтобы решить, как поступать дальше, как жить, понимая, что Данила влюблен в другую, как общаться с ним, зная, что она ему только друг.

Дрозд, как всегда, словно ждал ее в Интернете. Лара писала ему о Даниле, как о своем парне, которому, как ей кажется, нравится другая девушка – она сама не знала, почему решила представить ситуацию именно так. Они обменивались письмами до рассвета, и под утро у Лары сложилось стойкое ощущение, что ей легче и что она сможет быть Даниле хорошим другом и не мечтать о большем. А еще, что Дрозд понимает ее лучше, чем она сама.

Лара была очень благодарна ему за то, что эту ночь он не спал вместе с ней, сопереживал, утешал. В конце концов она заснула с мыслью, что все не так уж плохо.

С утра приехала на машине мама, как и обещала. Она из-за работы редко бывала на даче, если приезжала, то на день, продукты привозила. На сколько мама останется на сей раз, она не сказала, но Лара сразу почувствовала: что-то с ее приездом нечисто.

После завтрака мама долго о чем-то разговаривала с бабушкой, затем позвала дочь:

– Пойдем по лесу прогуляемся.

Лара лишь кивнула в ответ. Пришлось слать Даниле эсэмэс, чтобы приходил после обеда, мол, она занята.

Пойти решили в дальний лес, через ржаное поле. Пока шли, молчали. Тишину нарушила Лара:

– Мам, ты хотела о чем-то со мной поговорить? – не вытерпев, спросила она.

Мама направилась к поваленному дереву, лежащему в тени на самой кромке леса. Устроилась на стволе, вытянула ноги, затем похлопала ладонью по стволу справа от себя, приглашая сесть и Лару. Девушка послушно опустилась рядом.

– Вчера днем мне позвонил твой отец, – без предисловий начала мама.

Лара напряглась.

– И что он хотел? – осведомилась она.

– Пригласить тебя к себе на дачу на недельку. – Мама пристально смотрела на дочь, глаза которой удивленно распахнулись.

– Мам, а ты уверена, что правильно его поняла? – Она хотела добавить: «Он же раньше не горел желанием со мной общаться», – но промолчала.

Казалось, мама уловила то, что не решилась сказать дочь.

– Поняла я все правильно, не сомневайся. А вот решить, принимать ли тебе его приглашение или нет, должна ты. Я не имею права равно как отговаривать, так и заставлять тебя ехать.

– А как же Наташа? – спросила Лара, имея в виду папину новую жену, встречаться с которой ей совершенно не хотелось.

– Наташа, я так поняла, в курсе, – ответила мама и отвела взгляд.

Лара решила, что ей до сих пор больно говорить о предательстве отца и его новой семье.

Отец начал встречаться с Наташей, еще будучи женатым на маме. Почему так произошло, Лара не знала, да и не хотела вдаваться в подробности. Наташа писала у отца – преподавателя одного из престижных институтов Москвы – диплом и влюбилась в него, что называется, по уши. Ей тогда было слегка за двадцать, отцу – под сорок. Их роман привел к тому, что отец с мамой подали на развод.

Лара не понимала, почему отец и Наташа не поженились сразу же, зачем ждали целых семь лет, продолжая встречаться. Тем не менее это все равно произошло. Почти сразу у них родился Егорка, которому скоро исполнится три.

Лара никогда не говорила с мамой на тему новой семьи отца, но однажды она нечаянно услышала разговор мамы с бабушкой. Они как раз обсуждали Наташу и их с отцом сына. Мама тогда сказала, что отец никогда бы на Наташе не женился, если бы та не забеременела.

Лара не знала, как сама относится к Наташе, отнявшей у нее отцовскую любовь, и к маленькому мальчику. Нет, братика она хотела всегда, сколько себя помнила, но мама после рождения Лары не могла больше иметь детей, да и с ее графиком жизни появление второго ребенка было невозможно.

Наташа Ларе казалась какой-то невнятной, она все время словно пряталась за отцовскую спину, общалась с Ларой неохотно, как-то напряженно. Егорку же Лара видела всего пару раз, да и то совсем крошечным.

Когда отец исчез из ее жизни, ей было очень тяжело. Она никак не могла понять, как он мог ее вычеркнуть, выкинуть, словно она – ненужная вещь, а не его когда-то любимая, единственная дочь.

По прошествии времени рана немного затянулась, хотя Лара до сих пор с тоской вспоминала времена, когда отец приезжал каждый день.

И вот, пожалуйста, это странное приглашение. С чего бы?

Лара сидела молча, глядя прямо перед собой. С одной стороны, хотелось поехать, снова побыть с отцом, пусть хоть неделю, повозиться с братиком. С другой, оставалась обида. А еще Лара боялась, что по истечении этой недели отец снова исчезнет, и ей опять придется мириться с болью потери.

– Мам, а как бы ты на моем месте поступила? – спросила девушка.

– Я бы поехала, – тихо произнесла мама. – Надо дать людям второй шанс. Твой отец неплохой человек. Да, он совершил ошибку, но он хочет ее исправить, и он любит тебя. К тому же ты не все знаешь. Думаю, он тебе сможет объяснить.

Лара снова молча кивнула. Конечно, у нее совсем не было желания общаться с Наташей, но, в конце концов, можно и потерпеть ее, как необходимое зло.

– Отец дал тебе на размышления две недели. Завтра они уезжают на море на десять дней. Если ты надумаешь, я тебя через пару недель сама к нему отвезу.

Глава 6

– Не знаю, как поступить, – в который раз произнесла Лара. Носком кеды она машинально ковыряла кучку речного песка.

Над пляжем сгустились сумерки, отдыхающие на берегу озера разошлись по домам, а Данила и Лара продолжали сидеть, словно на дворе солнечный полдень.

– Говорят, в таких случаях надо поступать так, как подсказывает сердце, – проговорил Данила.

– Молчит оно! – Лара чуть сильнее долбанула ни в чем не повинную кучку, и песок брызнул из-под ноги, даже до дремавшего у воды Веника долетел.

Пес поднял голову и взглянул на хозяйку. На его морде явственно читалось: мало того, что домой не идешь, сама не ужинаешь и меня голодом моришь, так еще и песком швыряешься!

Но девушка проигнорировала укоризненный собачий взгляд.

– Вру, конечно, – сказала она. – Не молчит. Просто оно не знает, чего хочет. Поверить в то, что отец снова решил впустить меня в свою жизнь, или не стоит. – Лара перестала мучить песочную кучку, от которой, впрочем, уже почти ничего не осталось, и замерла, глядя на воду.

– Наверно, тебе тяжело его простить, – проговорил Данила. – Я по себе знаю, насколько это нелегко. Мой отец даже не звонит никогда. Как говорит мама, он начал новую жизнь – в новой стране, с новой женщиной и с новым ребенком… Иногда мне кажется, что я почти уже не злюсь, а иногда прям комок в горле встает.

Лара услышала, как дрогнул его голос, и коснулась его руки, желая поддержать, утешить, дать почувствовать, что он не один. Данила сжал ее пальцы и благодарно улыбнулся.

– Мой отец никогда не вернется. Не захочет даже узнать, как у нас дела. Знаешь, он всегда был как будто железный: уехал, так уехал, вычеркнул, так вычеркнул. – Он помолчал, затем продолжил: – А у вас с твоим отцом еще есть шанс наладить отношения. По-моему, это здорово. Хотя и забыть боль ты вряд ли сможешь.

Лара кивнула. Она боялась произнести даже слово, боялась вспугнуть. Ее рука по-прежнему лежала в руке Данилы, словно он забыл ее отпустить, словно так и должно быть. От неудобной позы затекла спина, а по телу поползли полчища ледяных мурашек.

– Ты, похоже, замерзла, – встрепенулся Данила, видимо, почувствовав ее дрожь. – Пойдем домой, а то простудишься еще.

Он встал, потянув Лару за собой, заботливо стряхнул песок с ее джинсов и, по-прежнему не выпуская ее руки из своей, двинулся в сторону дач. Вслед за ними побрел и Веник.

Ребята шли медленно, словно специально старались растянуть дорогу. Пес то забегал вперед и вставал, обернувшись назад, то шел рядом, что-то вынюхивая в придорожной траве.

На душе у Лары было абсолютно спокойно, словно не решала она весь день, как поступить. Самым важным сейчас было то, что Данила рядом, идет плечом к плечу с ней, мягко держа ее за руку, и думает о чем-то своем.

Как ни старались они никуда не торопиться, а впереди уже замаячила Ларина дача.

Попрощались как-то скомканно. У девушки осталось ощущение, что Данила хотел ей сказать что-то важное, но не решился, и она весь вечер пыталась угадать, что именно. Предположений была масса – от самых нелепых до вполне логичных.

В Интернете Лару ждал сюрприз – письмо от Дрозда, причем не просто письмо, а предложение встретиться.

«Привет, – писал Дрозд. – Знаешь, я тут подумал и пришел к выводу, что хочу увидеть тебя. Конечно, я сам предлагал не сообщать фактов о жизни друг друга, а встреча – это, наверно, самый весомый факт, но ситуация несколько изменилась. Благодаря нашей с тобой переписке ты стала мне очень близким человеком, и я бы хотел, чтобы наше общение переместилось в реал. Скажу даже больше: я все время думаю о тебе, говорю с тобой мысленно. Судя по всему, я влюбился.

Нет, я не рассчитываю на взаимность, я помню, что у тебя есть парень. Я просто хочу встретиться. Потому что в любом случае ты стала мне настоящим другом.

Ладно, достаточно лирических отступлений.

Я москвич. Что-то мне подсказывает, что и ты тоже. Я могу подъехать в любое место, куда ты скажешь, даже за город, ведь сейчас ты живешь на даче, как я уяснил.

Я уверен, при встрече нам будет что сказать друг другу.

Жду твоего ответа с нетерпением».

Лара перечитала письмо еще раз.

«Странный он все-таки, этот Дрозд, – подумала она. – Вдруг так сразу – раз, и встретиться. И чего ему приспичило, общались, общались… Что же мне делать?»

Конечно, посмотреть на него Ларе было любопытно, но ехать на встречу с незнакомым, хоть и ставшим другом по переписке парнем страшно, особенно если эта встреча произойдет не в многолюдном городе, а на небольшой железнодорожной станции.

«Хотя можно встретиться в райцентре, посидеть в кафе, пообщаться, разведать обстановку… В любом случае лучше будет подстраховаться и кому-нибудь о встрече рассказать. Только не бабушке».

Девушка задумчиво закусила губу.

«Точно! Можно рассказать Даниле. Эти двое заочно уже знакомы. Дрозд о Даниле знает, что у меня есть парень, Данила в курсе, что у меня есть друг по переписке. Так и сделаю: расскажу. И у Данилы будет информация, куда я поехала и с кем».

«Мне нравится идея с встречей,  – написала она. – Давай посидим в кафе, мороженого поедим. Я люблю шоколадное со взбитыми сливками. А ты?»

Дальше Лара подробно объяснила, как добраться до маленького городка, расположенного в тридцати пяти километрах от ее дачи. Именно в этот городок они с Данилой мотались в кино.

«Давай в следующую субботу днем. Народу в электричках должно быть уже не так много, как утром. Я посмотрела расписание, удобная электричка приходит на станцию в 14.45, значит, из Москвы выходит где-то в 12.30. По-моему, отличное время. У нас будет для общения несколько часов, успеем обсудить все на свете и съесть тонну мороженого.

Напиши, такой вариант тебя устраивает?»

В ожидании ответа Лара снова прошлась по комнате, подошла к шкафу и распахнула его створки.

Что бы одеть на свидание, ведь эту встречу можно назвать свиданием? Джинсовые шорты и топик? Бриджи и рубашку с отрезанными рукавами?

Здесь в основном хранились старые вещи, которые по той или иной причине уже не годились для города. Хоть Лара и привезла с собой самое необходимое, но все нарядное осталось в Москве. Как-то не предполагаешь, что на даче возникнет необходимость в чем-то нарядном.

Ларин взгляд выхватил из стопки сложенной одежды желтый сарафанчик в синюю клеточку. Года два назад она очень его любила, но потом немного поправилась, и сарафанчик стал слишком сильно обтягивать бедра.

– Ну-ка, посмотрим, – произнесла девушка, вытягивая сарафан из стопки. – Ты как думаешь, Веник? – Она встряхнула сарафан, расправляя. – Я в него влезу?

Веник, лежавший под столом, прокряхтел что-то невразумительное.

– Хватит ворчать, соня! – Отложив сарафан, Лара нагнулась к псу и вытянула его из-под стола. С трудом подняла на руки. – Ну ты и отъелся! Хорошо тебя бабушка кормит!

Пес недовольно покосился на девушку, мол, что за странные инсинуации, совсем я даже не толстый, просто так кажется, потому что пушистый, и не тяжелый совсем, это ты хилая.

Лара посадила его в кресло.

– Сейчас устрою тебе показ моделей. Смотри внимательно. Ты – главный судья. И не вздумай снова заснуть!

Сначала она примерила пресловутый сарафан. Теперь он сидел как надо, выгодно подчеркивая преимущества фигуры. Лара про себя удивилась, когда она успела похудеть. Вторым номером программы были короткие шорты с разнообразными топиками, затем бриджи с теми же топиками. Вариант с рубашкой она отмела сразу же.

Веник за всеми ее переодеваниями наблюдал со скучающим выражением на морде.

– Ну, что думаешь? – спросила в конце концов Лара.

Пес коротко тявкнул.

– Вот и мне кажется, что бриджи отпадают. – Она задумалась. – Остается решить вопрос: сарафан или шорты. Сарафан, конечно, наряднее, но в шортах как-то удобней.

Веник заворчал и завозился в кресле, устраиваясь.

– Решено. Пусть будет сарафан, – произнесла девушка. – В конце концов, свидание все-таки.

Она подошла к компьютеру и проверила почту.

Дрозд уже ответил.

«Отлично. В 14.45 в субботу я буду на твоей станции,  – писал он. – Как я тебя узнаю?»

Лара задумчиво почесала нос.

Можно было бы послать Дрозду свою фотку, у нее, кажется, была пара приличных на ноуте.

Она отыскала обе и прикрепила к письму. На одной фотографии Лара запечатлена в полный рост. Она в пол-оборота стояла на мосту, глядя на воду. На горизонте садилось солнце, и его последние лучи окрашивали ее волосы в золото. На второй фотке Лара широко улыбалась в объектив, так, что были хорошо видны и веселые веснушки на носу, и искорки в серых глазах.

«Вот тебе фотки, по ним ты меня точно узнаешь. А если даже нет, то я буду в коротком желтом в синюю клеточку сарафане и босоножках. А как мне тебя узнать?» – написала Лара.

«Интересно, как он выглядит?» – думала она. У нее даже примерного представления не было. Дрозд мог одинаково оказаться и пухленьким низкорослым блондином, и длинным худым брюнетом.

Ответ пришел как всегда быстро.

«Ты настоящая красавица. Я такой тебя себе и представлял.

А у меня сейчас нет под рукой фоток, так что послать их тебе в ответ не могу, извини. Придется тебе целиком и полностью положиться на то, что я тебя узнаю. А вообще не бойся, я уверен, что ни с кем тебя не перепутаю».

– Ну вот, – расстроилась Лара. – Никаких фоток он не прислал. – Она закрыла письмо Дрозда и выключила компьютер. – Ну и ладно. Так даже интересней, – подбодрила она себя. – Пойдем, Веник, молочка попьем, – позвала Лара собаку и вышла из комнаты.