Музыка двух сердец (сборник)

Настя кивнула. Подошла к окну, выглянула во двор.

– Не мельтеши. Успокойся, – произнесла Степанова. – Вон тортика лучше еще поешь. А я пойду, пожалуй, поздно уже.

Настя проводила ее до дверей, попрощалась. Затем переоделась в уличные джинсы, надела кеды и свистнула Феклу. Надо было проветриться, подумать обо всем как следует, а заодно и пса выгулять.

Электричка медленно выбиралась из Москвы. В ее окна светило утреннее солнце, золотой зайчик то и дело пробегал по Настиной щеке, перескакивал на руки, с них – на нос лежащего в ногах у девушки пса. Фекла в полусне фыркал и пытался стряхнуть его лапой. Зайчик пугался и убегал, чтобы снова через какое-то время оказаться на Настиной щеке.

Но девушка, в отличие от пса, внимания на него не обращала, только чуть щурилась, когда он особенно настойчиво лез в глаза. Она задумчиво смотрела в окно на проносящиеся мимо дома, автомобили, прохожих и думала, что скажет Артему, когда доберется до его дачи и увидит его.

Она размышляла об этом всю ночь, пока завтракала и собиралась в дорогу. Но ничего конкретного так и не смогла придумать.

Сказанное Степановой было абсолютно нереальным, сказочным, фантастическим. Настя и себя сейчас ощущала сказочной принцессой, едущей за тридевять земель за своим любимым.

«Он меня любит! – твердила она про себя и все никак не могла поверить. – А вдруг Ирка все-таки ошиблась? – И тут же одергивала себя, спрашивала: – Как я могла быть такой слепой, ведь его чувства ко мне очевидны».

Солнечный зайчик устроился на Настиной груди. От его жаркого дыхания согрелся серебряный ангел, и Настя дотронулась до его теплого, будто живого крыла пальцем.

«Все будет хорошо», – пообещала она себе.

Электричка доехала до конечной, усталый мужской голос объявил: «Звенигород». Немногочисленные пассажиры потянулись к выходу.

Настя тоже поднялась, сняла с полки свой рюкзак, пристегнула к собачьему ошейнику поводок и вышла на перрон.

У старушки, торгующей на вокзале семечками, спросила, как пройти к автобусной станции, отыскала нужный автобус, водитель которого полушутя повозмущался, что вот, возят тут всяких опасных собак, да еще и без намордника.

Настя с Феклой в ответ ничего не сказали, прошествовали на заднее сиденье, где Настя и устроилась. Пес улегся на задней площадке.

Автобус потихоньку наполнялся пассажирами, в основном дачниками, решившими посетить свои владения в погожий субботний день.

Наконец автобус тронулся. По городу ехал медленно, подскакивая на ухабах и рытвинах. Девушка с интересом рассматривала одноэтажные домики, улочки, высящийся на холме Саввино-Сторожевский монастырь. Выбравшись из города, автобус поехал быстрей. Теперь за окном проносились красивейшие пейзажи: живописные холмы, поля, леса.

Пассажиры выходили один за другим, и когда водитель объявил нужную Насте остановку, она с удивлением обнаружила, что, кроме нее и Феклы, в салоне больше никого не осталось.

Автобус уехал, подняв облако пыли. Девушка и собака постояли какое-то время на остановке, оглядываясь по сторонам в попытке понять, в какую сторону идти, и наконец пошли вперед по ходу автобуса.

Вскоре, на Настино счастье, им встретилась пожилая женщина, тащившая на поводке толстую, упирающуюся всеми четырьмя ногами козу. Коза нервно покосилась на Феклу и прибавила ходу. Женщина указала девушке нужное направление, махнув в ту сторону рукой.

Настя отстегнула поводок, и довольный пес тут же понесся валяться в сочной ярко-зеленой траве.

Через пятнадцать минут ходьбы по сельской дороге впереди показались стоящие вразнобой домики.

Настя приободрилась. Наверно, портновская дача – один из них.

Итак, что там говорила Лидия Петровна? Самая дальняя от ворот улица, пятый по ходу участок?

Настя и Фекла пошли вперед, разглядывая домики, вовсю цветущие плодовые деревья и ранние цветы в палисадниках.

Артема девушка заметила сразу, едва подошла к нужному участку. Он ожесточенно рубил дрова во дворе, во все стороны летели щепки.

Настя остановилась в смятении, боясь себя обнаружить, и пару минут наблюдала за Портновым.

Не выдержал Фекла, – громко, раскатисто сказал «гав» и подбежал к калитке. Артем обернулся на звук, открыл калитку и заметил пса и стоящую в стороне, под раскидистым кустом сирени Настю.

– Ты? – не веря собственным глазам, произнес он.

Девушка кивнула.

– Что ты здесь делаешь? – удивился Артем. – И как меня нашла?

– Приехала за тобой, – ответила Настя. – Мама твоя объяснила, где ты.

Артем кивнул как-то машинально, но с места не сдвинулся, так и стоял в проеме открытой калитки, пристально глядя на девушку.

Уставший ждать, когда их пригласят внутрь, Фекла нагло отодвинул парня и боком протиснулся на участок, по-хозяйски улегся в солнечном пятне перед крыльцом дома, будто всегда тут лежал.

Настя неуверенно сделала шаг, затем еще один и еще, сорвалась в бег и одним прыжком преодолела отделяющее ее от Портнова расстояние. Ткнулась лбом в его плечо и застыла, чувствуя, как дрожат колени и пульсирует в висках кровь.

Руки Артема легли на ее спину, сделалось уютно, и почему-то сразу захотелось плакать. Она даже непроизвольно всхлипнула и тут же испугалась, что сейчас Портнов решит, что у нее снова что-то случилось.

Заговорила быстро-быстро, проглатывая окончания:

– Тем, я давно должна была тебе сказать… Это все Ирка. Она придумала, будто у нас с Семушкиным отношения. На самом деле ничего нет и никогда не было. Я тебя люблю. Давно. Еще с тех пор, когда мы в окно друг другу махали, помнишь? – Она перевела дыхание и испугалась еще больше: – Ну что ты молчишь?!

Зажмурилась, стиснула зубы. А вдруг Ирка все-таки снова соврала ей, и Артем никогда ее не любил, и сейчас оттолкнет, скажет, что они могут быть только друзьями?

Но вместо этого он сжал ее в объятиях так, что ей стало трудно дышать.

– Я люблю тебя. Давно, – повторил он, словно заклинание, ее слова и добавил: – И навсегда.

Только тогда Настя смогла открыть глаза, разжать зубы и поднять голову, чтобы посмотреть в его глаза и утонуть в них.

Рыцарь на мотоцикле

Глава 1

Пыльный хвост автобуса скрылся за поворотом, и Ларе не оставалось ничего другого, кроме как помахать ему вслед. Но она этого делать не стала. Зато грустно улыбнулась и произнесла:

– Вот ведь не везет так не везет!

Привычка разговаривать сама с собой появилась у нее лет в двенадцать, счастливо просуществовала три года и, похоже, покидать ее не собиралась и дальше. Лара даже не беседовала с собой, она констатировала факты, как бы ставя точку, раскладывая по полочкам, мол, это так и никак иначе. Ей вообще во всем нравились определенность и четкость.

Вот данная ситуация – определенней некуда. Середина июня, одиннадцать часов вечера, дальнее Подмосковье, чуть опоздавшая электричка и как итог – пойманный взглядом хвост автобуса, почти наверняка – последнего на сегодня. Нет, остается еще, конечно, надежда, что минут через пятнадцать-двадцать до коттеджного поселка «Фауна», где располагался домик Лариной бабушки, пойдет автобус частного рейса, но весьма призрачная.

Назвать поселок «Фауной» могли только люди с очень богатой фантазией. Ну ладно еще «Флора», это как-то можно понять, но «Фауна»! Лара, например, видела здесь какую-то нездоровую метафору.

Впрочем, в данный момент ей было не до метафор. От станции до дачи двадцать пять километров, и пройти их ночью, к тому же с тяжеленным рюкзаком за плечами (это если частник все-таки не приедет) – перспектива не из приятных. Но какие у нее варианты? Выяснять, можно ли еще вернуться в Москву, и звонить маме, чтобы глубокой ночью встретила ее на вокзале? Пытаться поймать машину до «Фауны»?

Лара огляделась по сторонам. Уже заметно стемнело. Кроме нее на остановке сидела только белая потрепанная курица из ближайшего двора. Чего ей в столь поздний час не спится, Лара не понимала. Точнее, курица не сидела, а настойчиво ковырялась в мусорной куче, расположенной в двух метрах от урны. Видимо, в куче прятался кто-то очень вкусный, и курица решила отведать его любой ценой. Кроме курицы и гипотетического кого-то очень вкусного, других живых существ в обозримом пространстве не наблюдалось.

– А что тут странного, – произнесла Лара, – понедельник, вечер. Все нормальные люди дома сидят и телевизоры после трудового дня смотрят.

Слушающая ее монолог курица недобро на нее покосилась. Лара показала ей язык.

В кафе справа от остановки играла музыка, чуть в стороне стоял белый «жигуленок» с тонированными стеклами, не подающий признаков жизни.

Через площадь, у продуктового магазина, пылился старенький мотоцикл. Лара окинула его пренебрежительным взглядом и тут же про него забыла, потому что из кафе вышли трое парней лет по восемнадцать-двадцать. Они сильно шатались, и можно было с большой долей вероятности предположить, что в кафе они пили отнюдь не яблочный сок.

Парни постояли на крыльце кафе, что-то громко обсуждая, затем двое потянули третьего в сторону «жигуленка». Третий идти отказывался. Он отчаянно жестикулировал и словно пытался что-то доказать приятелям.

Ларе стало неприятно, потому что в его громкой речи она уловила слова «девочка» и «познакомимся». По спине поползла стайка холодных мурашек.

Девушка успокоила себя тем, что ей могло просто послышаться, и даже если не послышалось, то эти слова совсем не обязательно относятся к ней, хотя, кроме нее и курицы, которая являлась особой женского пола, никаких девочек в пределах видимости по-прежнему не было.

Лара отвернулась от веселой компании и принялась, уткнув глаза в асфальт, вышагивать взад-вперед по остановке в надежде, что, посмотрев на нее, молодые люди сразу поймут, что девушка серьезная, девушка ждет автобуса и поэтому к девушке лучше не приставать со всякими глупостями.

Про себя Лара как заклинание повторяла: «Только бы пронесло, только бы пронесло», но напряжение все никак не хотело отпускать. Она спиной чувствовала сальные взгляды парней.

Лара и раньше привлекала внимание представителей противоположного пола – правда, не в таких неприятных ситуациях. Понять, почему она кому-то там нравится, девушка не могла. По ее мнению, внешностью она обладала самой заурядной: среднего роста, довольно худая, сероглазая, нос с едва заметной горбинкой – последствие неудачного падения с велосипеда в детстве, – волосы светлые, оттенка засахарившегося липового меда, пышные, от природы вьющиеся, лежащие мягкими волнами – чуть ниже плеч. Но мама и двоюродная сестра Ленка в один голос твердят, что Лара красавица, есть в ней особая изюминка, шарм.

Пытались познакомиться с ней довольно часто, особенно на улице, но она от поклонников шарахалась, видимо, с детства в голове плотно засел мамин наказ с чужими людьми не разговаривать. Да и о чем с ними говорить – они же чужие!

А вот в школе к ней не очень-то подходили, хотя раньше – в начальных классах – мальчишки то и дело дергали ее за косички. И пусть Ларе никто из одноклассников не нравился, она часто задавала себе вопрос: может, мама и Ленка, говоря о красоте, просто хотят сделать ей приятное?

Хлопнула дверца машины. Лара боковым зрением уловила, как тронулись с места «Жигули», в чрево которых погрузились трое парней.

Девушка облегченно вздохнула. Пронесло!

Но не тут-то было. «Жигули» тормознули рядом с остановкой, и из них выполз один из парней – тот самый, что громко кричал. И направился прямиком к Ларе.

«Ну вот», – с тоской подумала она.

Парень решил действовать жестко – правильно, зачем терять время на уговоры! – он подошел к ней и, схватив за руку чуть выше локтя, неожиданно сильно потянул к машине.

– Идем к нам, – пробубнил он, и девушку обдало густым пивным ароматом.

– Не пойду я никуда, – начала вырываться она. – Я к бабушке еду, сейчас автобус придет.

– Автобус твой давно ушел, – хохотнул второй парень, показавшийся на свет божий из салона «Жигулей». – Мы тебя как раз и подвезем.

– Спасибо, я уж как-нибудь сама. – Лара сделала очередную попытку вывернуться, но первый держал ее, словно клещами. Жесткие пальцы причиняли ей боль.

«Синяки, наверное, останутся, – подумала девушка. – Объясняй потом бабушке, кто обидел ее любимую внучку».

– Самостоятельная какая! – Второй подошел к ней ближе и уставился в ее лицо. – Что, Серый, упрямится? – обратился он к приятелю.

Серый сказал что-то малоразборчивое, а Лара вдруг поняла, что вляпалась крупно: вряд ли удастся в одиночку отбиться от взрослых парней.

Внезапно на ее плечо легла тяжелая ладонь. Над самым ухом раздался голос:

– Привет, малыш. Заждалась? А кто эти замечательные молодые люди? Твои знакомые?

Хватка Серого заметно ослабла, а на его лице явственно проступило недоумение.

– Че это? – осведомился он. – Твой парень?

– Ага, – ответил все тот же голос. – Так точно, ее парень. – Ладонь с Лариного плеча скользнула вниз по ее руке и обхватила запястье, по дороге стряхнув руку Серого.

Лара, наконец, повернула голову. Наверно, ее взгляд выражал искреннее недоумение, потому что тот, кому принадлежали ладонь и голос, подмигнул ей. Впрочем, в глубине его глаз плескалась тревога, причем ее было так много, что Ларе самой сделалось неожиданно страшно. Она словно вмиг осознала серьезность ситуации.

– Пойдем, малыш, – произнес незнакомец. – Нас уже заждались. – И, обращаясь к парням: – Приятно было познакомиться.

Он слегка подтолкнул Лару, чтобы она сдвинулась с места, потянул за собой. И она безропотно пошла, спиной ощущая недоуменные взгляды Серого и его товарища.

– Советую быстрее шевелить ногами, – проговорил ее спаситель. – Они недолго будут таращиться нам вслед. Через пару минут сообразят, что их надули.

– И что же делать? – спросила девушка, чувствуя себя полной дурой.

– Вон мой мотоцикл, – кивком указал незнакомец в сторону доисторического транспортного средства. – Быстро сядем и поедем.

«А он под нами не развалится?» – уже было собралась спросить Лара, но почему-то промолчала. Вся ее обычная язвительность и сарказм куда-то делись, остались только липкий страх и ощущение нереальности происходящего.

Ее спаситель сел в седло и завел мотор.

– Так и будешь стоять? Давай быстрее! – приказал он.

И снова Лара безропотно подчинилась.

– Держись крепче. Будем надеяться, они за нами не ломанутся. – Он несколько секунд подождал, пока девушка устроится, и вывернул ручку газа. Мотоцикл надсадно взревел, неожиданно прытко рванул вперед, пронесся чуть в стороне от белых «Жигулей» и их незадачливых пассажиров. Лара услышала только нецензурную брань и стук захлопнувшейся дверцы.

Она обеими руками обхватила своего спасителя и вжалась в его спину. Тяжелый рюкзак немилосердно тянул назад. Ветер в момент разметал волосы. Было холодно. Футболка не спасала от ночной прохлады и ветра. Ларины зубы непроизвольно стали выбивать барабанную дробь. Тело прошиб озноб.

Мотоцикл нырял между колдобинами и ухабами раздолбанной поселковой дороги, то и дело норовя свалиться в глубокую канаву, начинающуюся сразу же за обочиной.

Девушка боялась шелохнуться, но в какой-то момент, при повороте на основную трассу, все же решилась обернуться. «Жигули» ехали за ними и уже почти нагоняли.

Лара дернула своего спасителя за куртку и пискнула:

– Нас догоняют!

– Вижу, – крикнул он, не оборачиваясь. – Сейчас поедем быстрее.

На трассе лежал новый асфальт, и мотоцикл почти мгновенно набрал приличную скорость. Лара сидела ни жива ни мертва, дрожа так, что ей казалось, будто от ее дрожи мотоцикл с минуты на минуту начнет раскачиваться и в конце концов завалится набок.

Но ничего подобного не происходило. Ее спаситель не выказывал волнения, только периодически поглядывал в зеркало заднего вида, в котором в непосредственной близости маячили все те же «Жигули». Троица преследователей не собиралась сдаваться. Лара даже примерно не представляла, как они смогут оторваться.

Пока они ехали в нужную девушке сторону. Впрочем, вариантов здесь особо и не имелось.

Лара и не заметила, когда успело окончательно стемнеть. Деревни и поля закончились, теперь по обеим сторонам дороги высился еловый лес.

– Держись! – внезапно крикнул ее спаситель.

Мотоцикл на полной скорости вильнул в сторону и съехал с трассы на песчаную лесную тропинку, проехал несколько метров и остановился. Водитель быстро погасил фары и заглушил мотор.

– Сиди тихо, – бросил он Ларе.

Девушка только кивнула, не подумав, что ее кивка он не может видеть.

Вскоре на трассе рядом со съездом в лес остановились «Жигули». Сквозь стволы пробивался свет их фар. В этом свете Лара видела, как из машины вышли двое и направились в их сторону.

– Да плюнь ты, – донесся до девушки голос одного из парней. – Далась тебе эта девчонка!

– Погоди, – протянул второй, видимо, это был Серый. – Ничего не понимаю, куда они подевались? – Он, заметно пошатываясь, сделал еще несколько шагов по тропинке.

Лара перестала дышать. Сейчас от преследователей их отделяло не более десяти метров, и если бы не было темно, они бы их давно увидели.

– Черт, – выругался Серый, – в грязюку какую-то вляпался!

– Поедем уже отсюда, – позвал его приятель.

– Эй, вы там заночевать решили, что ли? – раздался голос с трассы, видимо, он принадлежал третьему парню, оставшемуся за рулем.

– Идем уже, – буркнул Серый, постоял еще немного, пытаясь разглядеть тропинку у себя под ногами, затем нехотя двинулся назад – туда, где его ждали друзья. Через минуту хлопнула дверца машины, и «Жигули» тронулись с места.

– Отомри, – произнес Ларин спаситель. – Они уехали. – Он чуть повернул голову в ее сторону. – Слезай. Минут двадцать переждем, чтобы не натолкнуться на них по дороге, потом отвезу тебя домой или куда ты там направляешься.

Только сейчас девушка осознала, что до боли в пальцах цепляется за его куртку, и тут же отдернула руки. Не без труда слезла с мотоцикла, отошла на два шага в сторону, скинула на землю рюкзак, наткнулась на ствол дерева и привалилась к нему спиной.

Ее спаситель тоже слез с мотоцикла и теперь стоял рядом с ним, расстегивая молнию на куртке.

Лара все еще дрожала.

– Держи, – произнес он, протягивая ей куртку. – Извини, что сразу не дал, времени не было.

– Спасибо, – поблагодарила девушка. Куртка хранила тепло его тела и, надев ее, Лара почувствовала, что начинает согреваться. Она подвинула к стволу дерева рюкзак и села сверху.

– Сильно испугалась? – спросил парень, садясь чуть в стороне на корточки.

– Сильно не успела, – ответила Лара, – но было неприятно. Спасибо, что вмешался. Если бы не ты… – Она зябко передернула плечами. Думать о том, что было бы, не подоспей ее спаситель вовремя, не хотелось.

– На автобус опоздала, – не спросил, а констатировал он. Разглядев ее утвердительный кивок, продолжил: – Он сегодня чуть раньше уехал, такое случается, а частные рейсы еще не пустили. Я видел, как он отъезжал, как раз к магазину в это время подрулил.

– Я никогда раньше не ездила так поздно, – произнесла Лара. – Не рассчитала немного. Надо было на более ранней электричке ехать.

Помолчали пару минут.

– Тебя куда везти? – спросил парень.

– В «Фауну». Это коттеджный поселок такой, – зачем-то уточнила она.

– Знаю, – усмехнулся он. – Лучше бы уж сразу зоосадом назвали или обезьянником.

Она улыбнулась в ответ. Оказывается, название не ей одной кажется странным. Это почему-то было приятно.

– Надеюсь, эта троица уже далеко укатила и не поджидает нас за каким-нибудь углом. – Парень поднялся с корточек и подошел к своему транспортному средству.

Лару даже гипотетическая перспектива встретиться с неожиданными знакомыми не радовала, поэтому она не спешила подниматься с удобного рюкзака.

– Решила здесь остаться? – спросил ее спаситель. Увидев, что девушка все-таки встала и теперь озирается в темноте, пытаясь разглядеть, куда наступать, он завел мотор и включил фары. – Давай я помогу тебе надеть рюкзак. – Он приблизился к ней и начал поправлять узкие лямки, никак не желающие удобно ложиться на ее плечи. – И куртку застегни, – добавил он. – Ветер холодный.

– А ты как? – спросила Лара.

– А я закаленный, – улыбнулся парень.

Наконец он развернул мотоцикл, Лара запрыгнула в седло позади него, и они вырулили на трассу. Вопреки опасениям, ни за первым, ни за вторым, ни даже за третьим поворотом их никто не ждал. Они благополучно доехали до поселка и въехали на территорию.

– Сейчас всех перебудим, – проговорил Ларин спаситель. Девушка только плечами пожала. – Командуй, куда ехать, – велел он.

– Третья улица, третий дом. Все просто, – произнесла она.

Мотоцикл доехал до ворот Лариной дачи и остановился. Девушка слезла, сняла рюкзак, затем куртку. Протянула ее владельцу.

– Спасибо тебе еще раз. – Она улыбнулась.