Понарошку

— Игорь Андреевич, то есть Игорь, в этом нет никакой необходимости! — торопливо бормотала она, стараясь убедить Гошу и пытаясь отобрать у него подушку. — Я прекрасно устроюсь здесь, на диване.

— Нет! — безапелляционно заявил Наумов, не позволяя Кате выхватить у него подушку. — Ты будешь спать на кровати, а я на диване. И это не обсуждается!

— Игорь, позволь, я сама буду решать, где мне спать.

— Не позволю! Ты будешь спать там, где я скажу! — вспылил Гоша. — Я твой муж, в конце концов…

— Только по документам, — воскликнула Катя, не дав ему договорить.

Оспаривать это утверждение Игорь не стал. Вместо этого, он, молча, отодвинул её с дороги, окинув взглядом, говорившим: «Будет так, как я скажу» и направился к дивану. Но, сдаваться Катя не собиралась. Спать в его постели — это уж слишком. Она же глаз сомкнуть не сможет…

Застыв за его спиной и наблюдая, как он раздвигает диван, она еще раз попыталась убедить несговорчивого супруга, изменить своё решение, теперь уже с помощью логики.

— Игорь, тебе будет неудобно на диване.

— Кать, твое беспокойство обо мне не может не радовать, но, уверяю тебя — в разложенном состоянии он очень удобен.

— Прекрасно! Замечательно! Я обожаю спать на раскладных диванах! Дома спала и здесь буду! — воспряла духом Катерина.

— Не будешь. Диван займу я, — Игорь не удержался от улыбки, при виде огорчения, проступившего на её лице.

— Но… Я не хочу лишать вас привычного уюта, Игорь Андреевич…

— Ты опять? — Возмутился Гоша, — Да сколько ж можно!

— Прости.

— Катенька, мне кажется, ты что-то путаешь. Это я лишил тебя привычного уюта, уговорив выйти за меня замуж, так что, давай прекратим этот бессмысленный спор. Отправляйся к себе в комнату и ложись спать. Поздно уже. Катерина не шелохнулась. Он с любопытством посмотрел на её замершую фигурку. — Тебя отнести или сама дойдешь? — насмешливо поинтересовался он.

— Игорь, ну, пожалуйста, я тебя прошу, позволь мне остаться здесь! — В отчаянии воскликнула Катя. — Мне тут будет удобней!..

— Глупости! — отрезал Наумов. — Любой женщине нужно собственное пространство, чтобы одеваться, краситься… в общем, приводить себя в порядок. Не думаю, что ты спокойно сможешь делать это посреди гостиной.

«Боже мой! — Мысленно воскликнула Катя. — Как можно быть таким упрямым?! Неужели он не понимает?.. Что я не могу!»

Пользуясь тем, что Игорь отвернулся, она уселась на диван, всем своим видом демонстрируя намерение остаться на нём если не навсегда, то на ближайшую ночь точно. Обернувшись, Игорь в полурасстегнутой рубашке (хорошо хоть, джинсы не успел расстегнуть, только ремень) полюбовался на это пару минут, а потом направился к ней.

Катя не успела даже вскрикнуть, как он подхватил её и закинул себе на плечо. Несколько шагов и Катя распласталась на кровати.

— Ты. Будешь. Спать. Здесь, — отчеканил Гоша. Стоя возле кровати, он смотрел на неё сверху вниз. — И больше мы не будем затрагивать эту тему.

— Но…

— Или, ты хочешь, чтобы мы спали вместе? Что ж, вообще — то я не против. Но, имей ввиду, за последствия я не отвечаю. Спокойной ночи.

Сказав это, Наумов вышел, хлопнув дверью.

Катя поняла, что этот раунд Гоша выиграл.

Ну, неужели ему так сложно было уступить и дать возможность спать там, где ей будет удобно? Она же действительно не заснёт на этой постели, в комнате, где всё устроено по его вкусу, где всё напоминает о нём…

Ей тяжело было здесь просто находиться, не говоря уже о том, чтобы спать…

Непривычно смотрелись разные оттенки фиолетового цвета, в которых была выдержана вся обстановка, начиная от сиреневых обоев и заканчивая лиловым покрывалом, которым была застелена кровать.

Среди множества всевозможных рисунков и литографий, заключённых в рамки, фотография родителей Игоря, стоявшая на прикроватной полке, была для Кати единственным знакомым изображением.

Сидя на огромной роскошной кровати, Катя с тоской вспоминала беленький диванчик из гостиной, казавшийся теперь верхом уюта и комфорта.

В этот момент раздался тихий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату заглянул Игорь.

Он нерешительно застыл на пороге, окинув взглядом грустную Катерину, а потом прошёл в комнату и присел рядом с девушкой. Той пришлось приложить все силы, чтобы тут же не слететь с кровати или, хотя бы, не отодвинуться от него подальше. Второй приступ желания вскочить и убежать постиг Катю в тот момент, когда Игорь взял её за руку.

— Кать, прости меня. Я не должен был так себя вести.

— Я могу остаться в гостиной? — с надеждой спросила Катерина, рискнув, наконец, поднять глаза на сидящего рядом Гошу.

— Нет, — он снова нахмурился. — Кать, за кого ты меня принимаешь? Я мужчина всё-таки и просто обязан уступить даме свою комнату. Поэтому, я буду спать на диване, а если ты беспокоишься из-за того, что мне на нём будет неудобно, давай завтра же поедем и купим новый, который одобришь ты.

— Не надо, — устало вздохнула Катя, окончательно уступая ему. — Поступай так, как считаешь нужным.

— Ну, вот, давно бы так, — удовлетворённо протянул Гоша, мягко похлопав её по руке, а потом, наконец, выпустил пойманную ладошку.

Катя тихо выдохнула, надеясь, что Наумов этого не заметил.

— Ну, что — теперь уже точно спокойной ночи? — Улыбнулся он.

Катя, завороженно глядя в его искрящиеся смехом голубые глаза, только кивнула, чувствуя, что эти посиделки на кровати до добра не доведут. Её. Игорю — то все по барабану…

Её кидало то в жар, то в холод, да ещё и трясло, как в лихорадке, от его присутствия, от столь близкого соседства, от того, что они сейчас вдвоём… в его спальне…

Проницательный Гоша всё же заметил её состояние и, вновь взяв руку девушки в свои ладони, легонько сжал.

— Кать, ты что замерзла? Здесь тепло вроде бы…

— Нет-нет, — она поспешно высвободила руку. — Ты иди. Я сейчас лягу, и всё будет нормально.

— Слушай, ты извини, — помолчав, сказал Игорь, — я не успел сменить постельное белье… закрутился и все такое, а сейчас уже очень поздно. Давай, ты сегодня поспишь, а завтра утром поменяем. Ты не сомневайся, — поспешно заверил он, — оно совершенно чистое. Я его два дня назад менял.

— Ничего страшного, — вздохнув, сказала Катя, молясь в душе, чтобы он уже, наконец, оставил её в покое, — все в порядке. Иди, ложись спать.

Пожав плечами, Игорь вышел, а Катя, нашла в сумке пижаму, переоделась и сняла покрывало. Гошина постель была заправлена дорогущим льняным бельем нежно-фиалкового цвета с вышивкой. Забравшись под теплое и легкое как пух одеяло, она засунула руки под подушку и уткнулась в неё лицом, вдыхая еле уловимый запах его одеколона, мысленно внушая сама себе, как следует себя вести с ним и чего нужно избегать в первую очередь.

Первое — прикосновения, причём, это относится к любым, вплоть до банальных рукопожатий… Во — вторых — посиделки. В смысле, не сидеть с ним рядом, особенно на кроватях, диванах и прочей мягкой мебели, дабы не провоцировать появление странных и нелепых мыслей в её голове…

Подведённый итог был неутешителен — Катя поняла, что для того, чтобы держать себя в руках и полностью исключить все возможные опасности, подстерегающие её в нынешней, семейной, жизни, нужно было бы потребовать от Игоря не подходить к ней ближе, чем на метр…

…Зря она беспокоилась, что не уснёт на его кровати. Уснула, как миленькая.

Глава 9

Проснувшись утром ни свет, ни заря, Катя не сразу сообразила — где она. Но потом, мало — помалу память, услужливо преподнесла ей события прошедшего дня. Вспомнив свою вчерашнюю истерику, устроенную в присутствии Игоря, девушка ужаснулась. Подумать только — разреветься как последняя дура у него на глазах! А он еще и успокаивал её, в спальню на руках принес, слезы ей вытирал, а она, цеплялась за него как идиотка! Что он теперь подумает?! Кошмар!

Еще раз, обругав себя конченой дурой и истеричкой, Катя решила хоть как-то загладить свою вину и приготовить ему завтрак. В конце концов — жена она ему или где? Пусть это лишь временное явление и муж он ей только на бумаге, может она хоть на время забыть об этом? Решив, что — да, может, и ничего предосудительного в этом нет, Катюша, припомнив реакцию Гоши на её домашний костюмчик, порылась в сумке и выудила на свет божий длинный фланелевый халат, сшитый её бабушкой специально для неё ко дню ангела. Облачившись в чудо бабушкиной дизайнерской мысли, Катя тихонько приоткрыла дверь и, стараясь не шуметь, просочилась в гостиную. Здесь было довольно прохладно — Игорь спал с открытой балконной дверью, а на дворе все же был не май месяц. Он тихо сопел, уткнувшись в уголок подушки, завернувшись в одеяло так, что видна была лишь черноволосая макушка, и был похож на огромную куколку, из которой после его пробуждения, вылупится удивительно красивая бабочка. Полюбовавшись минуточку на спящего Игоря, она пробралась в столовую, плотно прикрыв за собой двери, чтобы не разбудить его, а затем и на кухню.

Надо отдать должное Светлане Олеговне — за питанием сына она следила очень тщательно. Почему она? Да потому что Катя сомневалась, что Игорю пришло бы в голову покупать себе муку, например, или специи, предназначенные для выпечки. Вероятно, мать довольно часто наведывалась в квартиру Гоши и готовила ему, ибо, судя по обрывкам разговора, Катя еще вчера поняла, что домработницы у него не было. Обозрев заполненные различными баночками и пакетами полки кухонного шкафа, и битком набитый холодильник, девушка принялась за дело.

Она решила приготовить для него шарлотку по бабушкиному рецепту, в которую были влюблены все без исключения, кто хоть раз в жизни её попробовал. Взбивая белки и еще раз осматривая кухню, Катя заметила, что у Игоря всё было наборами. Набор кастрюль, сковородок, ножей, вилок, ложек, кружек, тарелок… Все кастрюли металлического цвета и ни одной даже самой махонькой в цветочек. Кастрюлька Светланы Олеговны, в которой она вчера привезла свою выпечку, в расчет не принималась. И кружки «хозяйской» не было. На вертикальной подставке «елочкой» висели шесть матово- прозрачных близнецов — выбирай любую, всё равно, никакая не станет личной. Пообещав себе, как можно скорее привезти из дома свою кружку, она добавила к уже готовому тесту взбитые в пышную пену белки, аккуратно перемешала все, в полученную массу потерла большую спелую грушу, высыпала пакетик ванилина и на кончике ножа корицы. Затем, нашла небольшую силиконовую форму, смазала маслом, выложила дно красиво порезанными ломтиками груши и ложкой выложила тесто.

Разобравшись с кнопками жарочного шкафа, она выставила нужную температуру, поставила форму с шарлоткой запекаться и занялась кофе, пожалев о том, что не захватила с собой ручную кофемолку. Смолотый вручную кофе получался намного вкуснее.

* * *

Игоря разбудил божественный запах, доносящийся из кухни. Дивное сочетание умело сваренного кофе и домашней выпечки. Выбравшись из-под одеяла, Гоша влез в джинсы и пошёл на запах.

Катерина, одетая в длинный фланелевый халат цвета взбесившегося подсолнуха с большими ярко красными маками, от которого у Гоши зарябило в глазах, стояла спиной к нему и заваривала чай, а на столе…

Боже!..

В центре стола стояло блюдо с золотистым пышным пирогом, источавшим умопомрачительный аромат.

Руки к пирогу потянулись сами, непроизвольно. Он даже не заметил, что на столе стоят ещё и плетёная корзиночка с хлебом, маслёнка, блюдечко с аккуратными ломтиками сыра, тарелочка с лимоном… Да и зачем замечать всё остальное, когда есть возможность отщипнуть кусочек от ароматного с пылу с жару чуда. Обжёгшись, Игорь тихо чертыхнулся, но, отломленный кусочек из рук не выпустил.

Зато, Катерина обернулась, поняв, что в кухне уже не одна. А обернувшись, уронила вдруг стеклянный чайничек. Он не разбился, но, крышечка его открылась и подол халата девушки, а так же часть кухни оказались в заварке.

— Я… Простите, Игорь Андреевич… — забормотала Катя, глядя в пол, словно провинившийся ребенок.

— Нишего, — жуя горячий кусочек, оказавшийся до изумления вкусной шарлоткой, кое-как ответил Гоша. — Беги, пежеоденьшя, я шам тут всё пшиберу. Ижвини, што напужал.

Ничего не ответив, Катя вылетела из кухни.

Захлопнув за собой дверь спальни, Катя принялась ругать себя…

— Господи, Катька, ты самая настоящая дура! Не просто дура, ты — редкостная дура! Просто идиотка законченная — вот ты кто! Что ты такое выкинула сейчас, спрашивается? Можно подумать, что ты никогда полуобнаженных мужчин не видела? Девочка- ромашка выискалась, тоже мне!

Девушка возмущённо фыркнула, когда поняла, что разговаривает сама с собой. Докатилась. Глицинчику что ли попить, а то ведь так и до психушки недалеко. Конечно, она и раньше видела мужчин с голой грудью. Правда, зрелище, которое являл собой её полуобнаженный единственный любовник, по всем параметрам проигрывало…

В конце концов, он у себя дома и волен ходить, так как ему удобно, — уговаривала себя Катя, — он же не голый в кухню явился… Просто, появился совершенно неожиданно, и я не успела подготовиться…

Ага! Подготовиться ты не успела! — Нашептывал внутренний голос. — Да если бы он объявление вывесил о том, что собирается дефилировать по квартире в таком виде, эффект был бы точно таким же.

Это-то и пугало…

Она присела на кровать, прижала ладони к пылающим щекам и, велев внутреннему голосу заткнуться, попыталась сообразить, как ей добраться до ванной так, чтобы по дороге не встретиться с супругом. Ей сейчас просто необходима была ледяная вода — не могла же она вернуться на кухню с разлившимся по щекам и даже, кажется, груди, малиновым румянцем… Да, и еще халат нужно переодеть. Альтернативой мокрому халату были вчерашний домашний костюм и офисная одежда. Поразмыслив, Катя пришла к выводу, что явившись перед ясные очи супруга в юбке и кофточке, совсем уж выставит себя непонятно кем и сделала выбор в пользу брючек и футболки.

Катя уже собралась выйти из комнаты, чтобы пробраться в ванную, как на тумбочке зазвонил её мобильник. Судя по рингтону, вызванивающему «Вечерний звон», поговорить с ней желала бабушка. Девушка подошла к тумбочке, и, взяв в руки трубку выдохнула, готовясь к новым неприятностям.

Но бабуля, к её изумлению, обошлась без причитаний и нотаций, сказав лишь, что прежде чем выходить замуж за кого бы то ни было, неплохо бы для начала поставить в известность собственных родителей. На осторожный вопрос внучки, приедет ли она, бабушка сказала, что слишком стара для этого. Катя чуть слышно выдохнула — отца, если очень постараться, еще можно было ввести в заблуждение, то любимая бабуля, которая на кознях и интригах собаку съела, ни ей, ни Игорю была не по зубам. Нечего даже и пытаться.

Закончив разговор, Катя осторожно положила телефон обратно на тумбочку, пальчиком отодвинув его от себя подальше, словно это была граната со спущенной чекой, а потом, глубоко вздохнув, вышла из комнаты, решив, что о звонке бабушке она Игорю ничего говорить не будет.

* * *

…Гоша сидел за столом и с удовольствием уплетал шарлотку, которой на блюде осталось гораздо меньше половины. Заметив нерешительно застывшую на пороге девушку, он приветливо улыбнулся и, торопливо прожевав последний кусок, резко поднялся со стула.

— Кать, прости, что в таком виде, но я просто не мог пройти мимо. Твоя шарлотка — это прелесть что такое! Вкуснотища! Я еще никогда не пробовал подобного чуда!

Катя, пристально изучавшая жалюзи на окнах, нашла в себе силы только покачать головой, но, уже через секунду, всё же смогла собраться и смущённо пробормотать, что это бабушкин рецепт.

Довольный Гоша, наговорил кучу комплиментов в адрес Катиной бабушки, допил кофе, потом подошёл к девушке, и совершенно не замечая её расширившихся глаз, спокойно поинтересовался, не будет ли она возражать против того, что он зайдёт в спальню за свежей рубашкой.

— Н-нет, к-конечно, — только и смогла произнести в ответ Катерина.

— Замечательно. Ладно, я в душ, а ты садись, поешь. Я всё же сумел оставить тебе кусочек, хотя это и стоило мне невероятных усилий. — Гоша усмехнулся, глядя на неё сверху вниз, — Ты, Катюша, чудесно готовишь… Пеки эту вкусноту почаще — и я сделаю для тебя всё, что угодно… Я понимаю, с моей стороны просто свинство нагружать тебя ещё и готовкой, ты и так столько для меня сделала…

Он грустно улыбнулся и вышел из столовой.

* * *

Наумов уехал, на встречу с одноклассником, бывшим в Москве проездом, а Катя, не в силах успокоиться, перемыла всю посуду, причём, без посудомоечной машины, потом разложила свои нехитрые пожитки на двух полках, которые Игорь освободил для неё, протёрла пыль, навела порядок в гостиной… Хотя, там беспорядка особого не было — диван Гоша убрал сам, и лишь на кресле лежал оставленный им журнал…

Вернувшись в кухню, и наказав себе выкинуть всё случившееся из головы, девушка задумалась о том, любит ли Игорь суп, и какой именно. Потом решила, что сварит его в любом случае, помня бабушкино утверждение о том, что сухомятка — прямая дорога к гастриту, а там и до язвы недалеко. Подумав немного, она остановилась на борще, благо все ингредиенты имелись в наличии. Со вторым, Катя решила особо не заморачиваться — просто поджарить картошки «с корочкой» как её научила бабушка и сделать большую миску помидорно-огуречного салата. Готовя нехитрый обед, Катя мрачно подумала, что если эти блюда не столь изысканны, как та пища, к которой Гоша привык, то это его проблемы. Нечего было расхаживать полуголым по квартире…

На готовку у неё ушло два часа, и она уже дожарила картошку, когда в прихожей раздался звонок.

Гадая, кто бы это мог быть, Катя выключила плиту, сняла передник и пошла в прихожую. На экране видеофона маячила плотная фигура Герасимова.

— Здравствуйте, Катенька! — Поприветствовал Андрей, открывшую дверь девушку, пройдясь восхищенным взглядом по её фигурке. — Как жизнь? Как настроение? Как поживает новобрачный?

* * *

Андрей Ильич Герасимов не очень любил воскресенья. Большинство его знакомых, которые еще не успели опутать себя брачными узами, почти весь день отсыпались дома после бурно проведённой ночи в каком-нибудь клубе, а оставшуюся часть выходного приводили себя в порядок перед предстоящим понедельником, и к общению расположены не были.

Андрей же на вечеринках пил не много. Словив однажды по молодости жуткий похмельный отходняк, и едва не окочурившись, он вообще зарекся напиваться, так как врач, откачавший его тогда, сказал, что его организм не в состоянии справиться с большими дозами алкоголя. Поэтому, просыпался Андрюша по воскресеньям рано и в неприлично бодром состоянии. А потом весь день мучился от ничегонеделания…

Обычно он проводил его с Наумовым, которого вытаскивал из постели с утра пораньше и они ехали на рыбалку, или шли на стадион или в бассейн или, если было холодно, запросто могли чуть не весь день резаться в какую-нибудь компьютерную стрелялку.

Сегодня же, проснувшись, Герасимов вспомнил, что Гошка в пятницу обзавёлся супругой, пусть и фиктивной. От этого, он почувствовал себя почти одиноким. Ощущение было непривычным и немного беспокоило.

Андрей всегда считал себя вполне самодостаточным человеком, не нуждающимся ни в ком и ни в чём. Почти. Это «почти» распространялось на дружеское общение с Наумовым и хороший секс с красивой девушкой. И всё это желательно каждый, ну или почти каждый день.

Секс с красивыми девушками закончился в тот момент, когда одна из его многочисленных подружек «осчастливила» его новостью о своей беременности. Ну, о каком удовольствии может идти речь, после такого известия?! Когда кругом мерещатся памперсы и коляски, а вместо приятной музыки слышится истошный детский плач? И никакие средства контрацепции не дают стопроцентной защиты от этой напасти! Кроме того, что называется «спи один». Вот и спал с некоторых пор Андрюша один…

Даже известие о том, что тревога была ложной, не переубедило его изменить принятое месяц назад решение. Во всяком случае, пока. А теперь вот еще и Гоша со своей скоропалительной женитьбой. Андрей еще вчера успел пожалеть о том, что посоветовал другу фиктивный брак.