Помоги проекту - поделись книгой:
Меня эта история заинтересовала не столько фактурой (в конце концов, мы помним череду «шпионских» дел в РФ, по которым люди получили на полную катушку тюремные сроки за то, что составили для врагов родины «доклады» и «аналитические обзоры», используя исключительно материалы, находящиеся в свободном и открытом доступе), сколько формальным основанием, которое позволило французскому государству наказать Оливье Лорелли за излишнее любопытство.
Матёрый компьютерный человек (и это — самое удивительное!) допустил две совершенно чудовищных и непростительных для специалиста его уровня ошибки: во-первых, работал в сети через VPN, во-вторых, добровольно, дурачок, признался, что проследил происхождение материалов, полученных через Google, до места их фактического размещения — интранета ANSES!
Работу через VPN суд счёл косвенным доказательством «неправедных намерений» (читай — установки на совершение противоправного действия), а признание ответчика в том, что ему была известна принадлежность скачанных материалов закрытой сети (интранету) ANSES, позволило навесить статью о захвате и распространении конфиденциальной информации без ведома и санкции её владельцев.
Короче говоря, вывод из всего сказанного только один: мы живём в совершенно враждебном нам мире, поэтому прежде, чем делать что-то, нужно хорошенько взвесить все «за» и «против», а уж если вы во что-то уже вляпались, то необходимо помнить только об одном: тысячи и тысячи человеческих судеб были разрушены и даже уничтожены на протяжении многих веков (начиная с Инквизиции, через доблестные деяния Вышинского и до самых до рваных презервативов шведского правосудия!) только потому, что ответчики забывали о «царице всех доказательств» (как судейские всех времён и народов её называют) — добровольном признании своей вины (и её вариации — свидетельстве против самого себя).
Это обстоятельство, кстати, гениально прочувствовали отцы-основатели американской нации, создав величайшую Пятую поправку к Конституции («Лицо, обвиняемое в совершении преступления, не должно принуждаться к свидетельству против самого себя»). Между прочим, такое же право закреплено за гражданами России Статьёй 51 Конституции РФ, а также пунктом 1 части 4 Статьи 69 ГПК РФ. Впрочем, это уже другая история.
Пылесос виляет кирпичом, или Цепная футурология
Недавняя колонка Михаила Ваннаха про робокосилки повеселила меня ностальгическими чувствами, особенно когда Михаил призвал читателей из США рассказать больше «о мотивах и мерах принуждения», которые ведут к странной традиции всеобщего газонокошения. Увы, читатели не ответили на призыв, сосредоточившись на технических деталях вроде способов переработки скошенной растительности. Хотя для понимания перспектив рынка робокосилок это самый главный вопрос: что вообще заставляет зайцев косить несчастную трын-траву?
Меня самого эта традиция в своё время повергла в настоящий культурный шок. Поселившись в Штатах, я стал регулярно встречать людей с косилками. Лужайки перед домами и офисами — это ещё цветочки. Я видал косильщиков на почти вертикальных склонах вдоль хайвеев, пробитых в горах: в руках они держали особые мини-косилки на длинных шестах, которые можно было подсунуть в скальные трещины или между валунов, чтобы даже там достать чахлую растительность. Один раз в сумерках, проезжая мимо кладбища, я заметил странную человеческую фигуру, которая будто бы танцевала брейк-данс среди могильных камней. Первой мыслью было «иногда они возвращаются», и лишь через минуту меня отпустило: я понял, что это газонокосильщик. Патологическая вертофобия, или травобоязнь, стала символом сытого американского консерватизма, который очень контрастировал с моим представлением о Стране свободы до поездки. Вот же срыв шаблона: самое известное стихотворение самого известного национального поэта Америки Уолта Уитмена называлось «Листья Травы». А в реальности — траве объявлена безостановочная война.
Сейчас, спустя много лет, я лучше понимаю причины таких массовых помешательств. Я даже начал рассказывать о них какой-либов статье про Google Glass. Напомню суть: при определённых условиях, которые для краткости назовём просто «перегретостью системы», в ней могут побеждать решения, которые не объясняются целесообразностью; это просто лавина, цепная реакция, для которой необходимо лишь набрать критическую массу «первых камней». В применении к современной человеческой культуре это означает, что почти всякое «новое», «передовое» и «модное» — это лишь предмет соглашения достаточного количества влиятельных ретрансляторов.
Однако приведённый в той статье пример из книги Ричарда Докинза (люди покупают музыкальный диск, потому что его купили многие другие люди) относится к идеальной среде. Ещё недавно ситуация была иной: чтобы создать у широкой публики рефлекс собаки Павлова на звуковой стимул, требовалось строить особые, зачастую очень громоздкие инструменты вроде органов, а также специальные помещения. Да и современная концертная индустрия накладывает множество ограничений на процесс. Тем не менее уже сегодня музыкальные вирусы можно производить с помощью генетических алгоритмов и доставлять по интернету прямо в мозг через наушники. В этом смысле поп-музыка становится почти идеальным троянским конём в вакууме. Ну а самая идеальная зараза того же рода — электронные деньги, которые год за годом живут всё более самостоятельной жизнью, отрываясь от реальности и начиная управлять ею.
Но в случае «неидеальных», то есть вещественных продуктов реальность сопротивляется психовирусным лавинам — как это происходит с гаджетами типа Google Glass, которые «идеальны» лишь в интернет-обзорах гиков; однако реальное столкновение с устройством охлаждает пыл виртуальных любителей косоглазия. Другой печальный пример неудавшейся лавины — умный самокат Segway. Его рекламировали во всех фильмах про будущее, снятых в США в начале 2000-х. Некоторые уважаемые хайтек-журналисты предсказывали, что данный транспорт серьёзно изменит ландшафт городов. Но города не сдались: они просто запретили Segway как уличный транспорт. Ну а после того, как на этом самокате убился насмерть глава компании, продающей «Сегвеи», публика и вовсе охладела к игрушке. Однако есть другой механизм, который, наоборот, помогает возникновению долгоиграющих культов даже в мире вещей: это явление можно назвать «сцепленными лавинами». Взять хоть мистическую популярность газонокосилок у американцев. Она определяется, конечно, не тем, что у них больше травы, чем в России или в Китае. Христианская любовь к ограничению всякой дикой природы? Да, это один из факторов, но скорее для Британии, чем для вольной Америки... В общем, я так скажу: культ газонокосилок развился в США как побочный эффект культа личного автотранспорта. А этот общий культ, в свою очередь, развился благодаря соответствующей индустрии. Вот, к примеру, постер 1945 года. Вопреки первому впечатлению, это вовсе не реклама газонокосилки. Это реклама компании, которая продаёт металлы:
Кстати, некоторые объяснения на эту тему давали даже в советской школе. Помните страшилку про капиталистический Военно-Промышленный Комплекс, который, будучи однажды запущен, уже не может остановиться даже после окончания войны? Оттуда и прут новые культы «полезных мирных машин», включая газонокосилки. Иногда их даже можно спутать с картинками освоения далёких планет. Вот вырезка из журнала 1958 года. Концепт садовой косилки на радиоуправлении, причём с голосовым интерфейсом. Но текст под статьёй не имеет отношения ни к управлению на естественном языке, ни к вопросам садоводства — это просто рекламируются энергетические компании:
После этого цепочка лавин может продолжаться дальше, вызывая новые привычки уже в других сферах. Газонокосилка, став культом, определяет форму газона, статус гольф-клуба, стандарт футбольного поля, состав Олимпийского комитета...
На днях мой девятилетний сын, заглянув мне через плечо в экран, спросил, что за устройство я там разглядываю. Я ответил, что это пылесос Roomba. «Это неправильно, что пылесос круглый, — ведь он не сможет вытащить мусор из углов комнаты!» — сказал мне ребёнок, моментально уловив суть большой проблемы, которую нечасто вспоминают большие дяди, пишущие новости о робопылесосах.
Ну правда же, вы сто раз читали, как эти умные машинки умеют обходить квартиры по оптимальным траекториям, а также танцевать, транслировать видео в интернет, заказывать пиццу и разговаривать на птичьем языке. А вот как они с углами поступают, это вам только реальные пользователи расскажут — потому что тема деликатная. В случае «Румбы» проблема частично решается за счёт того, что вертящаяся щётка пылесоса имеет длинную щетину, которая выступает наружу из-под круглого корпуса. Сделать эту щетину ещё длинней? Но тогда повышается шанс её застревания в щелях. Можно сделать пылесос более квадратным (как LG Home Bot Square) — и тоже будет больше шансов застрять. А ещё в некоторых моделях вертящуюся щётку ставят на выдвижную «лапу» (Samsung NaviBot CornerClean), что только увеличивает количество мелких механических деталей, подверженных застреванию, обматыванию и поломке.
Поэтому я ответил сыну, критикующему «Румбу»: «Да просто теперь все здания будут без углов». Он согласился, что это наиболее изящное решение.
Конечно, это произойдёт не сразу. Культ прямого угла, созданный кирпичами тысячелетней давности, очень силён. Но разве богатая индустрия домашних роботов не сможет переломить его? Тем более что традиция круглых домов существует, и в одной азиатской стране я даже слышал объяснение этой традиции, поразительно подходящее для роботов. Стоя у гладкой стены одного такого храма, экскурсовод объяснял мне, что это сделано для удобства пьяных, слепых и других калек, которые идут, опираясь на стену; если бы стена резко обрывалась углом, они бы падали, так и не добравшись до общения с Богом.
Но нет, автор вовсе не является адептом культа «Слава роботам!». Мне интересно наблюдать лавинообразование новых традиций именно потому, что лавина никогда не возникнет на крепком основании: ей нужно нечто, готовое к слому. И вот тут мы зачастую видим прогнившую традицию прошлого, которая была следствием такой же бессмысленной и беспощадной лавины «модного» решения своего времени.
Возьмём такую проблему: робопылесос застревает под кроватями и шкафами. Но погодите, а зачем нам, людям, нужна мебель на ножках, которые вечно ломаются? Очевидно, это было удобством для северных культур в глубоком прошлом, когда сидеть на полу было холодно и грязно, а поставленные прямо на землю вещи сгнивали от сырости. Но полы в современных домах сухие, тёплые и даже мягкие. Можно сидеть прямо на полу, без стульев. Да и кровати, и столы уже не обязательно держать на весу. Это, кстати, сделает дом более безопасным для детей, у которых падения являются главной причиной травм первых трёх лет жизни. Если робопылесосы помогут людям избавиться от мебели на ножках, я им только спасибо скажу.
Аналогичные процессы идут и за пределами жилищ. Михаил Ваннах в своей колонке про робокосилки пожурил позднесоветских фантастов: дескать, не предсказали они, что в наше время убирать улицы будут гастарбайтеры. Но при внимательном наблюдении за новыми армиями московских дворников можно заметить, что они убирают не сами. Нет, они являются носителями множества дивных новых технологий, из которых мне особенно нравятся насосы для сдувания листьев. Я не раз уже наблюдал это великое сражение человека со стихией: с одной стороны наметает листья осенний ветер, а с другой стороны — гастарбайтер с переносным поддувалом. Они могут так биться часами. Некоторым людям на этом месте смешно, более культурные вспомнят «абсурдного человека» Альбера Камю, а более циничные скажут, что чиновники придумали новый способ распила бюджетов через закупку гаджетов. Но сколько бы ни было мнений, существенным результатом является преобразование городского ландшафта — и сама культура этого преобразования.
Парадокс в том, что это преобразование — часть затейливой цепочки культурных лавин, а вовсе не рационально запланированное улучшение. И если кто-нибудь будет вам рассказывать, что строительство велосипедных дорожек и новых «зелёных зон» связано с внезапным прозрением властей по вопросу «экологии», вы можете смело посмеяться над этим человеком. А затем предложите ему в ответ такую загадку: почему последнее поколение сервисов велопроката (Citi Bike в Нью-Йорке, Velobike.ru в Москве) ассоциируется не с экологическими организациями и даже не с фирмами — производителями велосипедов, а с крупными банками? Пусть он попробует объяснить эту цепочку. Тогда, глядишь, и поймёт, какая именно «экология» будет работать, а какая — останется лишь красивым словом в хипстерских журнальцах.
Патриотизм подпоручика Дуба: от истоков до устья
Патриотизм нужно изучать на статистически достоверных массивах данных. Специалистам. Для закрытых рекомендаций. Искать связь с уровнем дохода, должностью, образованием, числом виденных стран, степенью владения языками (включая родной), весом прочитанных книг, протяжённостью спетых песен, пищевым рационом, семейным положением… Вот британские учёные много лет исследовали проблемы алкоголизма в России, собрали колоссальный материал — и теперь утверждают на строго научной основе: те, кто выпивает три бутылки водки в неделю или больше, болеют чаще, чем те, кто пьёт мало или вовсе не пьёт. Исследования продолжаются. Снимаю шляпу.
Но что делать, если нет ни грантов, ни разрешения начальства, а есть лишь толстая, хорошо зачитанная книга и диван? Поневоле приходится обходиться тем, что есть. Если бы подпоручика Дуба лишили денщика, разжаловали в рядовые и перевели в солдатский вагон, остался бы он патриотом?
Не стану утверждать, что вопрос этот не даёт мне уснуть. Засыпаю, ещё как засыпаю, стоит только представить теплушку, солдат вокруг печурки, ведущих неторопливый разговор под перестук колёс: «В сиротском доме, что напротив трактира Кржмирчека, директриса поселила своих родственников, а родственников у неё тьма-тмущая, двоюродные и троюродные братья, племянники, тётка, всего девять душ, и очень прожорливых душ. Объедали они сироток, воровали распашонки, соски, стулья, что под руку подвернётся, и несли в трактир. В общем, ни в чем себе не отказывали. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но однажды пришёл в сиротский дом пожарный инспектор…». Но перед тем, как заснуть, думаю: стал бы рядовой Дуб увещевать однополчан, что-де не нужно нагнетать негатив, что все как один обязаны сплотиться вокруг государя Франца Иосифа, а тот, кто сеет сомнения или скалит зубы во дни всенародной битвы за славу Империи, должен быть немедленно повешен? Или Дуб промолчит, но наутро напишет рапорт замполиту, в котором списком укажет и сомневающихся, и зубоскалов, и тех, кто молча, но сочувственно внимал первым и вторым?
Иначе говоря, обусловлен ли патриотизм Дуба положением подпоручика на иерархической лестнице — или же это состояние глубинное, порождение первых лет жизни, на уровне приобретённого инстинкта? Или даже врождённого?
Собственно, кто он, подпоручик Дуб? Учитель-словесник. В России учитель русского языка и литературы — образованный пролетарий, вынужденный продавать свой труд по тарифу, установленному государством. Средствами производства не владеет. Сделаем поправку на то, что Австро-Венгрия столетней давности не современная Россия. Получим полупролетария. И чин у Дуба невелик, лейтенант пехоты. Судьба пехотных лейтенантов известна: на поле боя они гибнут столь же часто, сколь и рядовые. Может, Дуб стремится пробраться в штаб батальона? Всё-таки метров на триста, на четыреста дальше от передней лини окопов. Это для штатского человека мало, а на передовой и сто метров — какой-никакой, а тыл. Но прямых указаний на подобные поползновения Гашек не даёт; напротив, командир батальона капитан Сагнер планирует при первом удобном случае послать Дуба за проволочные заграждения офицером-разведчиком. Учитывая профессиональную подготовку Дуба, результат предсказуем: либо плен, либо гибель.
В плен чехи сдавались охотно и часто, тем и были знамениты среди австрийцев и германцев. Тот же Гашек мало что в плен попал, он и в чешскую дружину завербовался — ту, из которой вырос Первый чехословацкий стрелковый полк имени Яна Гуса, развернувшийся в Чехословацкую стрелковую бригаду, обернувшуюся Чехословацким Корпусом. Это не просто плен, это куда большее — воевать против своего императора за императора чужого.
И Гашек проделал все эти эволюции. А подпоручик Дуб? Стал бы он искать случая сдаться в плен по паролю «Здравствуйте, русские братья, мы братья-чехи, мы нет австрийцы»? Вряд ли. Не представляю. С чего бы Дубу менять одного императора на другого? Не так он воспитан, не так он мыслит. То есть в плен-то он, скорее всего, попал бы, куда ему деться за линией проволочных заграждений, но попал бы вынужденно, а не добровольно. А в плену? Пошёл бы он на вербовочный пункт с заявлением «Прошу принять меня в ряды борцов за свободу Чехии»? И это вряд ли. Хотя… Трудно сказать, кто как поведёт себя в сложной ситуации. И о себе-то ничегошеньки не знаешь, куда другим диктовать. Но всё-таки, пусть и с риском ошибиться, предположить можно: человек ищет возможности выжить. И платит ту цену, которую ему называют. Или обещает заплатить. Или расплачивается, но фальшивыми купюрами.
Если есть к тому навыки. Но есть ли подобные навыки у подпоручика Дуба? Русский плен со знанием дела описал Карел Ванек, продолживший, по просьбе издателя, повествование о бравом солдате Швейке. Пленные в России жили скудновато. Почти как колхозники в тридцатые годы. И мясо не каждый день, и баня только по субботам. После Праги не сахар, конечно. Но выжить в плену было куда больше шансов, нежели на фронте. Так что даже со шкурной точки зрения вступать в добровольческий чехословацкий полк — затея не самая здоровая.
Правда, если только вступить, без участия в реальных боевых действиях… О Гашеке всякое пишут. То он был только пропагандистом, агитировал чехов плюнуть на присягу и примерить русскую шинель, то воевал, и воевал храбро, даже вроде бы Георгиевский крест получил. Последующие события взбаламутили море истории, и без того не слишком прозрачное, и точного ответа мы не знаем, да нам и нет нужды знать. Главное-то известно: Чехословацкий Корпус Гашек тоже оставил, став большевиком, а следовательно, интернационалистом. И, будучи интернационалистом, он сражался уже с Чехословацким Корпусом, а пером ли, штыком — опять же неважно. Подпоручика Дуба в рядах Красной Армии вообразить довольно сложно. Что делать имперскому патриоту среди большевиков?
Патриотизм есть любовь к отечеству, «одно из наиболее глубоких чувств, закреплённых веками и тысячелетиями обособленных отечеств» (Ленин В. И., ПСС, т. 37, с. 190). Но любовь — штука странная и проявляется тоже странно. Казалось бы, где Отечество, а где Сербия, Вьетнам, Ирак, Фолклендские острова? А ведь посылали, посылают и будут посылать воевать за тридевять земель, поскольку точно знают, что именно на Фолклендах и хранится заветный ларец с интересами отечества. Вернее, так: в ларце заяц, в зайце утка, в утке яйцо, а в яйце они, интересы. С другой стороны, на Фолкленды или в столь же чуждые места посылают и под лозунгами, патриотизму противоположными, а именно — во имя интернационального долга.
Используя дедуктивный метод, можно дойти до заключения: цель — послать, а предлоги годятся любые. Важно только, чтобы не было сомневающихся в праве одних провозглашать истины для других. В подпоручике Дубе главное, пожалуй, не то, что он патриот. Отличает подпоручика от других офицеров маршевого батальона девяносто первого полка то, что он не знает сомнений. Император Франц Иосиф правит империей шестьдесят шесть лет, и сомневаться, что он будет править ещё столько же, для верноподданного просто невозможно, как невозможно свиньям летать в облаках. Кто, если не он? Тем более что кронпринц Рудольф то ли сам застрелился, то ли его застрелила любовница, а племянник и наследник Франц Фердинанд пал от руки фанатика-одиночки. Никакой альтернативы.
И вдруг старый император умер, а его сменщик, несмотря на личную отвагу и здоровые амбиции, продержался недолго. Империя рассыпалась. Что делать вернувшемуся из плена подпоручику? Думаю, он вновь пошёл в школу преподавать, поскольку ничего другого не умеет. Теперь он задаёт сочинения на иные темы, нежели прежде. Но в душе, вероятно, сожалеет и о распавшейся империи, и о славном императоре, чью тень он видит на улицах Праги после пятой или шестой рюмки бехеровки, которую пьёт в одиночестве: окружной начальник и директор гимназии чураются Дуба, как отставшего от времени.
А Гашек написал великий роман. Как ему это удалось, не знает никто. Иногда совсем уже дикие мысли приходят в голову: быть может, мировая война случилась лишь для того, чтобы Швейк из рядового идиота рядовых довоенных рассказов превратился в фигуру эпическую. Но нет, вздор, совсем не понимаю.
От Лулзов к Черной Тетраде: печальная эволюция форумных активистов
Когда минувшей осенью я рассказывал читателям о демонстративном жесте культового издания Popular Science — удалении всех читательских комментариев с портала («Анонимность, эффект растормаживания, коммунальная идентичность и упыри на форумах интернета»), — за кадром пришлось оставить выводы, являвшиеся, на мой взгляд, самым ценным зерном в этой истории. Дело в том, что демаршу Popular Science, легко объяснимому в житейском плане, явно недоставало рационального фундамента: обстоятельство, на мой взгляд, чреватое неприятностями хотя бы потому, что эмоциональная мотивация деловых решений почти гарантированно ведёт к убыткам.
О каком рациональном фундаменте идёт речь? Как минимум — об осмыслении, формализации и структурировании накопленных знаний о поведении форумных активистов (или, называя вещи своими именами, троллях). Эмпирики, на мой взгляд, непочатый край, однако же мало-мальски научных попыток её осмыслить — с гулькин нос. С чего бы это?
Скажем, до самого последнего времени единственное более или менее конструктивное исследование поведения сетевых троллей было проведено в начале 2013 года совершенно непрофильным научным заведением (Центром по изучению коммуникаций, связанных с изменениями климата, при Университете Джорджа Мейсона), да и то в весьма специфическом аспекте: изучались не сами тролли, а их воздействие на процессы общения.
Выводы оказались довольно предсказуемыми: вмешательство «форумных активистов», терроризирующих посвящённые нанотехнологиям дискуссионные ветки, приводило к
Предсказуемость выводов, сделанных университетскими исследователями, объясняется тем, что комментарии троллей, направленные почти всегда ad personam, бьют по психике («Если вы считаете, что нанотехнологии полезны, то вы — идиот»). Естественно, что оппонент после такой «дискуссии» занимает строго оборонительную позицию, продиктованную эмоциональной реакцией, и ему уже не до рациональной аргументации (включается защитный механизм «Наших бьют!»).
Всё это, конечно, интересно, но мне давно хотелось узнать о препарировании самой обезьянки, а не о разрушительных последствиях её действий, которые и без того хорошо известны. Моим мечтам суждено было сбыться: 8 февраля увидели свет результаты очень обстоятельного и очень представительного социологического исследования, ставившего перед собой задачу психологического (и психиатрического) анализа поведения «форумных активистов». Учёные из трёх канадских университетов — Эрин Бакелс (University of Manitoba), Пол Трапнелл (University of Winnipeg) и Делрой Полхас (University of British Columbia) — опубликовали на портале Elsevier (это одна из крупнейших в мире площадок для публикаций научно-технических и медицинских исследований, объединяющая 30 миллионов исследователей, преподавателей и студентов) отчёт о проделанной работе, озаглавленный «Trolls just want to have fun» («Тролли просто хотят веселиться»).
На Elsevier публикация платная (и дорогая — $36!), поэтому пришлось изрядно погуглить на благо отечественной публики. Однако поверьте: оно того стоило! Главная задача, которую ставили перед собой исследователи, — создать психологический (и психиатрический) портрет типичного «форумного активиста». На выходе получилось такое, что волосы встали дыбом :-).
Чисто научные и статистические детали исследования вы можете самостоятельно проштудировать по первоисточнику, я же ограничусь описанием общей канвы эксперимента, а также разберу вместе с вами основные выводы. Опрос проводился на платной основе на мегаплощадке — Amazon Mechanical Turk, привлекающей сотни тысяч нетизанов, желающих поучаствовать в выполнении так называемых HITs — Human Intelligence Tasks, интеллектуальных заданий, не поддающихся компьютеризации.
Было рекрутировано 418 добровольцев, которые заполнили обширные комплексные тесты, призванные идентифицировать два параллельных и внешне никак не связанных профиля: с одной стороны, определялась склонность респондента к сетевому троллингу, с другой — измерялась степень проявленности и создавалась корреляция с «Черной Тетрадой» — набором из четырёх психологических характеристик — нарциссизмом (мания величия, высокомерие, эготизм и отсутствие эмпатии), макиавеллизмом (склонность к циничному манипулированию и эксплуатации окружающих), психопатией (склонность к антисоциальному поведению, импульсивность, отсутствие угрызения совести) и садизмом (получение удовольствия от нанесения боли и страданий).
Психологические характеристики выделяются в единую группу («Чёрную Тетраду») по той причине, что чаще всего проявляются, как говорится, в «одном флаконе»: человек, склонный к садизму, успешно развивает в себе и три остальных качества (и наоборот — связи тут паритетные).
Отношение к троллингу респондентов детерминировалось по пяти признакам получения удовольствия от участия в сетевых дискуссиях и размещении собственных комментариев на форумах и ветках обсуждения. То есть спрашивалось, что нравится больше всего: «обсуждать вопросы, которые вас интересуют», «просто побеседовать с другими участниками обсуждения», «завести новых друзей», «потроллить других» или «что-то другое».
Теперь — выводы. Первое, что сильно обрадовало, хотя и полностью совпадало с хорошо известными давно уже цифрами: потенциальных троллей в сети оказалось 5,6% (другие исследования называли диапазон от 5 до 10%). «Подискутировать» предпочли 23,8%, «початить» — 21,3%, лишь 2,1% пожелали завести новых друзей, а подавляющее большинство (тоже общеизвестный факт) — 41,3% — вообще заявили, что никогда не оставляют своих комментариев на форумах и ветках обсуждений в Сети.
Дальше: данные по сформировавшимся группам наложили на психологические портреты тех же респондентов (меру проявленности характеристик «Черной Тетрады» определяли, как я уже сказал, в детализированных психологических тестах, стандартных для психиатрических исследований) и получили такую вот «песню»:
Психологических характеристик выделили пять, а не четыре, поскольку посчитали целесообразным отделить «прямой садизм» от «компенсаторного садизма». Как бы то ни было, результаты просто ошеломляющие: мера проявленности «Черной Тетрады» у сетевых троллей не просто на несколько порядков превосходит эти качества у всех остальных групп, но в буквальном смысле зашкаливает. То есть перед нами совершенно больные в психическом смысле слова люди. На полную голову.
Но и это ещё не все. Максимальную степень проявленности «Черной Тетрады» у «сетевых активистов» демонстрировал садизм (минимальную — нарциссизм), причём также была установлена прямая связь меры садистских наклонностей с количеством времени, которое человек проводит на форумах, и количеством постов, которые он размещает. Чем больше времени тролль сидит онлайн и чем больше строчит комментов, тем интенсивнее у него проявляются садистские качества!
Опрос позволил также установить прямую когерентность «получения удовольствия» (having fun) с «нанесением боли и страдания», которая в равной мере проявлялась и у клинических садистов (пациентов психдиспансеров), и у «форумных активистов». Весьма показательны и четыре триггерных вопроса, которые «форумные активисты» с удовольствием помечали галочкой при опросах: «Я испытываю лулзы (lulz), отправляя ничего не подозревающих людей на шокирующие веб-сайты», «Мне нравится троллить людей на форумах и ветках обсуждений», «Я получаю удовольствие, создавая неожиданные неприятности (griefing) другим участникам MMPG» и «Чем красивее и чище какая-то вещь, тем большее удовольствие получаешь, когда её портишь».
Сказочные откровения, не правда ли?
Какие напрашиваются выводы? Во-первых, разумеется, изучение этого паноптикума нужно проводить и дальше, причём все более интенсивное и все более обстоятельное. Во-вторых, теперь, когда не остаётся сомнений в том, что перед нами психически ненормальные люди (раньше ведь что у нас было? одни интуитивные догадки да личный опыт общения!), можно плавно переходить к следующему этапу регулирования сетевых ресурсов (порталов, форумов, социальных сетей) — разработке эффективных средств защиты от психопатов. Разумеется, не на уровне примитивного запрета а-ля Popular Science, а что-нибудь вроде умного модерирования, которое минувшей осенью введено на YouTube (ограничение видимости ваших комментариев исключительно участниками вашего круга на Google+, делегирование права модерации авторам видеоклипов и т. п.).
Можно не сомневаться, что «форумным активистам» все эти меры противодействия не понравятся, и это обстоятельство неизбежно повлечёт за собой обострение проявлений их «Черной Тетрады». Ну да и бог с ними: безопасность и психологическое здоровье нормальных участников сетевой жизни (коих, как мы помним, 95%) несопоставимо важнее комфорта патологических садистов.
О природе мужского и женского, или от конъюгации к оогамии
Я продолжаю серию «половых» колонок, точнее — колонок об эволюции рекомбинации. Эта — уже восьмая по счету, а вот — первая). После того как я объяснил, почему предполагаю, что половое размножение могло возникать у гермафродитов, я хочу обсудить теорию, которая создаёт серьёзные проблемы для таких представлений. Меня спрашивали, почему я «молчал» (не писал новые колонки) две недели. Не мог уложить в голове, как то, что я изложу здесь, сочетается с тем, о чем писал раньше. Вопрос для меня остаётся открытым. Решение, которое я нашёл, таково: здесь я изложу существенные для меня факты, которые сделают для читателей более понятным разнообразие форм полового процесса, а с главными выводами, которые я пытаюсь сформулировать, повременю.
Я начну с истин из разряда тех, которые излагают в учебниках. Половой процесс связан с оплодотворением — слиянием наследственного материала двух клеток. Как я писал во второй колонке из «половой серии», в типичном случае оплодотворение состоит из двух этапов — слияния двух клеток (сингамии) и слияния их ядер (кариогамии). Что это за клетки, которые сливаются? Это могут быть неспециализированные клетки, представляющие часть тела или все тело одноклеточного организма, — и такой случай можно назвать соматогамией. Чаще всего понятие «соматогамия» применяют только к грибам, у которых могут соединяться клетки из разных гиф, но в более широком смысле его можно применить и ко многим другим случаям, когда для оплодотворения используются клетки, которые выполняют и иные функции. В этой, широкой трактовке самым распространённым типом соматогамии является конъюгация. При ней клетки двух организмов (одноклеточных или многоклеточных) соединяются мостиками, через которые передаются мигрирующие ядра (иногда — вместе со всем клеточным содержимым). При конъюгации информация может передаваться в обе стороны (например, у инфузории туфельки) или только в одну (например, у водоросли спирогиры). Естественно, первый случай аналогичен перекрёстному гермафродитизму, а второй — раздельнополости.
Конъюгация (и другие формы соматогамии в широком смысле слова) кажется вам примитивным, архаичным решением? Давайте я расскажу, как она происходит у самых сложных по своему строению клеток, созданных земной эволюцией. Я говорю о наиболее высокоорганизованных одноклеточных — об инфузориях, таких как «школьная» инфузория туфелька.
Размножаются (делятся) инфузории, перешнуровываясь поперёк своей длинной оси. А при конъюгации две инфузории прижимаются друг к другу длинными сторонами.
Размножение происходит без полового процесса, а половой процесс — без размножения. Другое дело, что после полового процесса инфузории становятся, по сути, новыми индивидами, которые в дальнейшем переходят к делению — клональному размножению. Как ни удивительно, состоящий из многих поколений клеток клон проходит через стадии незрелости, взросления, зрелости и старости. После окончания периода незрелости (в течение которого сменяется некое количество поколений клеток, размножающихся делением; у туфельки он длится около месяца) клон оказывается способен к конъюгации. Она возможна с генетически иными клонами, которые относятся к другому типу спаривания (некоему аналогу пола). Количество типов спаривания у разных инфузорий может быть разным: 2, 4, 6, 7, 8, 10...
Толчком для перехода к половому процессу могут стать ухудшение (с точки зрения инфузории) условий обитания. Пока все идёт хорошо, инфузории делятся, сохраняя соответствующий (раз для его обладателя все идёт хорошо) условиям жизни генотип. Однако если инфузория делилась много сотен раз и при этом не проходила через половое «обновление», то со временем она утрачивает способность к дальнейшим делениям и гибнет.
Представьте себе: в культуре растёт и развивается стареющий клон инфузорий. Раз все индивиды принадлежат к одному клону, они обладают и одним типом спаривания. Начиная с какого-то времени вся экспериментальная популяция оказывается обречена: составляющие её особи не могут найти партнёров для полового процесса. Клон состарился: инфузории живут, делятся, но при любом развитии событий через некое количество поколений их размножение остановится... Парадокс? Безусловно. Здесь проявляется какой-то механизм, не дающий инфузориям отказаться от периодического полового процесса.
Клетка инфузории очень сложна, и необходимые для её жизнедеятельности гены многократно копируются в одном из двух ядер инфузории — большом ядре, макронуклеусе. Перед конъюгацией макронуклеус разрушается, а микронуклеус, малое ядро, проходит через мейоз, делясь на четыре уникальных ядра с уменьшенным вдвое количеством генетической информации. Три из четырёх ядер гибнут, а одно делится ещё раз с помощью митоза, образуя стационарное («женское») и мигрирующее («мужское») ядра. Две инфузории обмениваются мигрирующими ядрами, которые сливаются со стационарными ядрами инфузории-партнёра, образуя новые микронуклеусы. В результате получается два генетически идентичных индивида-эксконъюгата...
Почему я потратил столь много места на обсуждение случая инфузорий? Он показывает, что размножение без образования специфических клеток могут использовать чрезвычайно высокоорганизованные существа. Более того, на их примере прослеживается связь между половым процессом и феноменом смерти. Поверьте, хотя эта связь недостаточно осознана, она весьма глубока. Не тратя пока что времени на её обоснование, выскажу важную мысль: причины, которые обеспечивают половой процесс, тесно связаны с причинами, обеспечивающими запрограммированную смерть индивидов...
Перейдём ко второму, намного более распространённому типу полового процесса — с использованием специализированных половых клеток, гамет. Этот тип полового процесса называется гаметогамией. Гаметы могут производить как одноклеточные, так и многоклеточные организмы. Известны три основные формы гаметогамии. При изогамии гаметы, которые сливаются друг с другом, имеют одинаковый размер. Это подвижные клетки, которые интенсивно ищут друг друга. Эти клетки могут быть совершенно одинаковыми внешне, но при этом они все равно несут биохимические маркеры, обеспечивающие слияние (сингамию) различных клеток. О поле здесь говорить не приходится, разные типы гамет можно обозначить, к примеру, знаками «+» и «—». При анизогамии подвижные гаметы оказываются принадлежащими к двум типам — крупному и мелкому. В данном случае понятно, что крупные гаметы соответствуют женскому полу, а мелкие — мужскому. Логичным завершением этой эволюции оказывается оогамия. Женская гамета теряет активную подвижность и называется яйцеклеткой; её поиск — задача мелких и подвижных гамет, которые называются сперматозоидами.
Поделиться книгой: