Князь Сигасы

– Нелегкое дело быть дворянином.

«Для этого им следует родиться!» – высокопарно заявил мечник.

«Или вырасти среди этих зануд», – добавил вор.

– В Сигасе довольно сильны старые традиции. – Новый знакомый продолжал объяснять тонкости местного этикета.

– Хорошо, что я тут проездом.

– И куда направляетесь?

– В Журавию.

– Решили предложить свой меч королю Андриашу?

Чуть не задал вопрос, зачем правителю целой державы понадобилось мое оружие, но де Гринкус успел растолковать, что речь шла о найме превосходного воина, а не о продаже клинка.

– Может быть.

– Сарин, хотел вас попросить…

– О чем?

– Не хотелось бы омрачать день нашего знакомства убийством. Как вы относитесь к поединкам до первой крови?

«Это когда дуэль заканчивается после малейшей царапины одного из участников», – объяснил де Гринкус.

– Да мне без разницы. Пусть убираются, мне до них вообще дела нет.

– Они будут ждать, даже если узнают, кто их соперник. А я действительно отвечаю за безопасность Стронка перед его отцом и моим очень хорошим другом.

– Постараюсь сегодня никого не убить, господин Шорх.

– Пойду вниз, а вы спускайтесь, когда закончите.

Он отпил из бокала, степенно поднялся и не спеша направился к выходу.

«Да, походка у него… Сразу видно – шагает господин. Надо будет перенять. Движения несложные. Главное – ровно держать спину, расправить плечи, подбородок повыше… Ладно, немного понаблюдаю, потренируюсь. Должен справиться».

Подумать только – три месяца назад я жил в маленькой деревушке, молился светлым богам и ковал железо в отцовской кузнице. Потом неудачное свидание, коварство деревенского старосты, из-за которого пришлось бежать на воинскую службу, учебный лагерь, где меня трижды пытались убить уголовники, фронт, курьерская служба, встреча с Линель, побег…

Отец как-то говорил, иногда за один год можно прожить целую жизнь. Только теперь я по-настоящему понял его слова. Для человека, безвылазно прожившего в деревеньке Хитрово больше двадцати лет, даже поездка в соседнюю волость казалась дальним путешествием. Мне же довелось преодолеть половину Заргина, почти весь Глирзан, побывать в Луринии, а теперь я направляюсь в Журавию.

И чем только не занимался! Ускоренное обучение воинскому делу; участие в настоящих сражениях, когда на твоих глазах гибнут десятки, а то и сотни людей; служба курьером, оказавшаяся еще более опасной, чем в пехоте. Во время одной из почтовых операций меня чуть не сожгли на костре. Правда, об этом «чуть не» знают лишь двое, для остальных в Заргине, в том числе и родных, сержант второго легиона Сарин Дюзан геройски погиб, а не направляется на родину спасшей меня девушки. Как ни странно – опять с курьерским поручением. Линель, волшебница из личной охраны принца Кагира, тогда буквально вытащила меня из пламени, а взамен попросила сущую мелочь: добраться до Журавии, найти ее брата и передать мальчику деньги.

Вот ее просьбу я сейчас и пытаюсь выполнить. Если бы по пути не мешали всякие Стронки, давно бы добрался до места. Ладно, пора пойти пустить первую кровь местным дворянчикам. Новое положение обязывает, провалиться ему в пасть демону.

На первом этаже ждал Рощад, бывший волшебник Сахада, буквально навязавшийся ко мне в слуги. Ему, видите ли, нужно смыть позор, которым его покрыл предыдущий господин. А для этого требуется трижды спасти меня от смерти. Когда я заметил, что не тороплюсь к демонам тьмы, ответ чародея меня прямо оглоушил. Дескать, Сарин Дюзан буквально притягивает к себе опасности, поэтому для восстановления его чести много времени не потребуется. Пришлось взять. Теперь работает у меня оруженосцем, а то неудобно таскать и меч, и топор, а бросать жалко.

– Заказать комнату или отправляемся сразу? – спросил он.

– Ничего заказывать не надо. Сейчас разберусь кое с кем и поедем дальше.

– Дуэль? Сразу с тремя господами, которые недавно спустились со второго этажа? – обрадовался чародей, которому давно хотелось посмотреть хозяина в деле.

– С одним. И до первой крови, – разочаровал я слугу.

На подворье нас встретил Шорх.

– Условия поединка приняты. Я не стал называть сопернику ваше имя. Потом объясню почему. Пройдемте?

Далеко шагать не пришлось. Сразу за трактиром нашлась удобная площадка, на которой нас ждали трое. Стронк в дальнем углу о чем-то горячо спорил с одним из приятелей, второй ждал меня в центре.

– Господа, надеюсь, никто не надумал извиняться? – буднично произнес Румчар. – Тогда не будем отнимать друг у друга драгоценное время. Приступайте.

Не перестаю удивляться мастерству Гринкуса. Когда граф берется управлять моим телом, я стараюсь не мешать и внимательно наблюдаю за его действиями. Получив возможность ощутить любимый меч в ладони, прирожденный воин буквально наслаждается каждой секундой боя. Вот и сейчас он не спешил пустить кровь сопернику. Клинок мастера словно приклеился к вражескому оружию, после чего меч соперника двигался уже по чужой воле. Мгновение – и противник полностью раскрыт, а лучший мечник Заргина касается лезвием незащищенного горла. Как он умудряется при этом не поранить кожу, остается загадкой. Граф разрывает дистанцию и начинает следующий заход…

Между фразами «Гринкус, действуй» и «дух, знай свое место» минуло не более минуты. За это время мой сменщик двенадцать раз обозначил смерть соперника, затем ловким приемом вырвал из его рук клинок, а завершил бой легкой царапиной левой кисти опешившего дуэлянта.

– Вы проиграли, сударь. Будете оспаривать?

– Нет, – поспешно ответил задира.

Наблюдавшие за поединком не проронили ни слова.

– Тогда не смею вас задерживать.

Вернув себе контроль над телом, я направился к нашим лошадям. Хотелось скорее отправиться в дорогу, однако новый знакомый не спешил расставаться.

– Великолепно! – похвалил он. – До сегодняшнего дня я знал лишь одного мастера такого же уровня.

– Графа де Гринкуса?

– Да. Вы его ученик?

– В некотором роде.

Я действительно учился у графа, стараясь запоминать его движения, а затем повторял, когда выдавалась свободная минута. Пока успехами похвастаться не мог. Не зря сержант учебного полка уверял, что меч – не мое оружие.

– И когда же вы успели? Граф не мог взять в ученики человека из низшего сословия. Да и пропал он. Два года ни слуху ни духу.

Насчет «ни духу» секундант слегка погорячился. Но он, похоже, собрался уличить меня во лжи.

– Сударь, уж не хотите ли вы сказать, что я вру?

Сказал и сразу получил похвалу от Гринкуса. Собеседник же поспешил объясниться:

– Ни в коем случае. Просто подумалось, вдруг великий мечник вернулся? Это стало бы хорошей новостью.

– При необходимости он бы сам заявил о себе. Мы же с вами не хотим выглядеть пустозвонами?

По-моему, я опять ляпнул нечто. Вельможа лишь на миг показал недовольство, после чего улыбнулся и продолжил:

– Вы талантливый ученик. Редко кто и в сорок лет может похвастаться гораздо меньшими успехами. А вам, наверное, двадцати нет?

– Двадцать четыре осенью будет.

Шорх задумался на пару секунд.

– Сарин, вам ничего не говорит имя Донгурс?

– Кто-то из знати Глирзана?

Это имя как-то в споре с графом упоминал Щапрун. И вор вроде привязал его к моему происхождению, правда, только для того, чтобы добиться помощи де Гринкуса.

– Князь Сигасы. Недавно минул год, как погиб последний из прямых наследников правителя. Три месяца назад скончался и сам князь. Потом кто-то принялся разыскивать мужчин с именем Сарин и отправлять их к демонам тьмы. Причем независимо от принадлежности к сословию. На сегодняшний день совершено восемь убийств. Два дворянина, два купца, три ремесленника и один крестьянин.

– А зачем?

Мне еще сильнее захотелось покинуть Сигасу, но вместо этого я терял время в пустых разговорах. Что нужно этому господину от меня? Когда он отцепится?

– Знаете, что такое сарин? – вопросом на вопрос ответил Шорх.

– Какой-то редкий цветок Глирзана.

– Да. Он растет высоко в горах, но главное – растение располагается на гербе князя.

– И что с того?

– Ничего особенного, просто при Донгурсе именем Сарин в Глирзане называли лишь незаконнорожденных сыновей правителя Сигасы. И никого более.

– Но я ведь родился в Заргине. В семье простого кузнеца и крестьянки.

– Откуда вам это известно?

– От мамы.

Мы подошли к стойлу. Рощад стоял в стороне и не вмешивался в беседу дворян. Шорх предложил прогуляться еще немного.

– О цветке тоже она рассказала?

– Да.

– Простая крестьянка Заргина?

– Ну и что?

– Откуда она могла знать то, о чем далеко не каждому жителю Глирзана известно?

Мы завернули за конюшню. Отсюда открывался великолепный вид на озеро и луг, простиравшийся до самого горизонта. Где-то в той стороне находится Журавия, куда мне очень нужно, но из-за назойливого вельможи никак не получалось отправиться.

– Да откуда угодно – от знахарки, от бродячих шаманов – мало ли как земля слухами полнится… Я, например, в Заргине встретил одного бойца, который тоже слышал о цветке.

– Его имя случайно не Лехан Брунон?

– Ага. – Я чуть не сел на пятую точку.

– Хороший воин. Он некоторое время при мне командовал отрядом наемников и от меня услышал о цветке. Правда, ему я о Донгурсе не рассказывал, князь в то время еще был жив.

– Вы хотите сказать, что моя мама…

– Вполне возможно, она жила в Глирзане. Потом выехала в Заргин, родила там…

– Я сын своего отца!

– Этого никто не отрицает. Осталось только выяснить, кто ваш отец?

– Кузнец из волостного города Утесный.

– И часто вы встречали в своей волости голубоглазых мужчин с черной как смоль шевелюрой?

– Нет.

– А у нашего князя в молодости были точно такие же волосы и глаза цвета неба в ясную погоду.

– Совпадение. Чего в жизни не случается? – Шорху удалось ввергнуть меня в сомнения.

– Сарин, предлагаю проехаться до Сигалграда и там спокойно во всем разобраться.

– Не могу, я очень спешу. И ваши проблемы меня совершенно не касаются. Зачем зря тратить время?

– Обещаю, это ненадолго.

– Господин Шорх, каждый раз, когда мне обещают, что задержек не будет, я по чужой прихоти застреваю в пути на несколько дней! А дела не терпят отлагательств! – Скрыть раздражения не удалось.

– Прошу прощения за свою настойчивость, но нам очень важно найти сына Донгурса, пока его не нашли другие. Поймите, убийцы не будут вызывать вас на дуэль. Стрела, нож в спину, яд…

– Перестаньте меня запугивать, сударь. Послезавтра я пересеку границу, только меня и видели.

– Границы их не остановят.

– Ну и пусть. Мне все равно нужно ехать.

– Жаль, очень жаль.

Посчитав разговор оконченным, я повернул назад и уже собрался пойти к лошадям. Голос Шорха заставил остановиться:

– Есть еще одна примета, молодой человек.