— Я догадываюсь, — парировала она. — Не пойму только, чем я помогу их беде, если выну у них изо рта эту порцию. Тем более, что меня при одном виде этой бурды тошнит.
Обстановка совершенно лишила ее аппетита. В самом деле, разве она может принять от этих людей такую жертву. Даже на родной ферме в Миссури она не знала таких лишений. При виде этих измученных лиц, навевавших на нее воспоминания о ее жалком детстве, Уилли захотелось унестись отсюда за тридевять земель.
— Ешь! — приказал Инди.
— У меня пропал аппетит, — огрызнулась девушка.
Старейшины с каменными лицами не сводили с них глаз.
— Ты оскорбляешь их и выводишь из терпения меня, — процедил Джонс, слащаво улыбаясь индийцам. — А ну ешь!
Терпение Инди ее мало беспокоило, но бросать вызов дошедшим до предела страданий местным жителям она не хотела. И потому, последовав примеру своих спутников, принялась за еду. Вождь удовлетворенно улыбнулся и произнес по-английски:
— Отдохните у нас перед тем, как продолжить путь.
— Мы были бы очень признательны, — кивнул Индиана, подумав про себя, что раз вождь говорит по-английски, значит когда-то тут бывали англичане.
— Не будем отдыхать! — вмешался вдруг Коротышка. — Инди везет меня на Америку. Нам нужно трогаться в путь. На Америку!
—
— Америка, Америка... — закивал вождь, смутно понимая, о чем идет речь.
— Успокойся, парень, — урезонил Джонс Коротышку, нахлобучив ему на голову свою шляпу, после чего обратился к вождю. — Можете ли вы дать нам проводника, который бы довел нас до Дели? Я профессор, и мне нужно вернуться в университет.
— Да. Саджну поведет вас, — ответил тот.
— Спасибо.
— По дороге к Дели вы остановитесь в Панкоте, — это было сказано как нечто само собой разумеющееся, словно бы просто для информации.
Однако Индиана уловил в словах вождя подвох и осторожно возразил:
— Но ведь Панкот совсем не по дороге...
— Там вы пойдете во дворец, — продолжал вождь как ни в чем не бывало, точно не расслышав, что сказал Джонс.
— Я думал, что дворец опустел еще в 1857 году, — снова попытался прощупать почву Инди.
— Нет, — заверил его вождь. — Там теперь новый махараджа. И оттуда исходит темный свет. Как сто лет назад. Оттуда веет смертью на мое селение.
— Не понял... Что там произошло? — переспросил Индиана, не уловив смысла сказанного.
— Зло берет начало в Панкоте, — терпеливо, как маленькому, принялся объяснять ему старик. — А затем, подобно муссону, разносится и ложится тьмою на всю страну.
— Зло?.. Какое зло? — недоуменно поинтересовался Индиана.
Шаман говорил, казалось на двух разных уровнях, которые постоянно менялись местами, и у Инди создавалось впечатление, что его вынуждают смотреть сквозь потрескавшиеся очки.
Коротышке совершенно не нравился тот оборот, который принял разговор. И в особенности интерес, проявленный к рассказу вождя Индианой. Лично он твердо знал, что со Злом шутки плохи: оно не станет смотреть, метко ли ты стреляешь и быстро ли умеешь бегать.
— Дело дрянь, — произнес он. — Послушай Коротышку и будешь жить долго...
— Они пришли из дворца и забрали из нашей деревни Сивалингу, — вновь заговорил шаман, не дав тому докончить.
— Что забрали? — не поняла Уилли, которую тоже заинтересовала эта развернувшаяся прямо перед ними драма, где и ей, возможно, была отведена определенная роль.
— Камень, — пояснил Инди. — Священный камень из усыпальницы, оберегавший селение.
— Потому-то Кришна и привел вас к нам... — продолжал шаман.
— Да нет же, он нас сюда не приводил. Просто самолет потерпел аварию, — поспешил внести ясность Джонс.
— Бум! — подтвердил Коротышка, энергично кивая головой, и для наглядности ударил пальцами одной руки по раскрытой ладони другой.
— А все из-за того, что это подстроили... — пустился было в дальнейшие объяснения Инди.
— Нет, — спокойно, как терпеливый учитель непонятливому ученику ответил шаман. — Мы молились Кришне, чтобы он помог нам вернуть священный камень. И он сделал так, что вы упали на землю. Поэтому вы
Индиана хотел еще что-то возразить, но при взгляде на умоляющее лицо вождя, изможденных крестьян и старейшин слова застряли у него в горле. Он молча посмотрел в глубокие, немигающие глаза шамана.
Стемнело. Все поднялись с мест. Вождь, в сопровождении старейшин, крестьян и гостей, направился к окраине деревни. Факелы пылали, точно разгневанные духи. Тоскливо подвывали собаки. В вышине слабо мерцали недосягаемые звезды. Процессия приблизилась к громадному, размером с дом, валуну, в котором была вырублена сводчатая ниша с алтарем. Коротышка в замешательстве повернулся к Джонсу и спросил:
— Так это они подстроили так, что самолет рухнул? Чтобы заполучить тебя?..
— Ерунда, Коротышка. Сказка про привидения. Не бери в голову, — шепотом успокоил паренька Инди.
Однако тот не успокоился. За его короткий век ему довелось слышать немало подобных историй: о горных демонах и скитающихся духах предков. Их рассказывали ему братья — покуда не пропали без вести, — их рассказывали на улицах, после того как его собственную семью унесли духи грома, их рассказывали на задворках и в трактирах. То были ночные истории, оживавшие вместе с самими духами... Поэтому Коротышка мысленно вознес молитву Стражу Двери духов — божеству, во власти которого было преградить духам вход в мир людей или пропустить их.
Процессия остановилась перед вырубленной в камне нишей, и шаман указал на нее благоговейным жестом. Коротышка тут же попытался вскарабкаться по каменной стенке, чтобы проверить, не притаились ли в нише духи, могущие представлять опасность для Инди. Однако тот вовремя сдернул паренька обратно на землю и предупредил многозначительным взглядом.
— Так значит, отсюда они забрали Сивалингу? — обратился Инди к вождю.
— Да.
Индиана приподнялся и обследовал нишу. Она была пуста, но углубление на дне ее свидетельствовало о том, что раньше там лежал камень конической формы. Очертания показались Джонсу знакомыми, и он спросил:
— А что, камень был очень гладким?
— Да, — отвечал шаман.
— Его принесли со Священной реки?
— Да, давно, еще до рождения отца моего отца.
— На нем три поперечные линии, символизирующие три уровня бытия... — продолжал Индиана.
— Верно.
Да, три уровня: иллюзорность земной материи, реальность всепроникающего духа, единство пространства, времени и вещества. Могучая мифология, породившая могущественные талисманы. Индиана почти зримо представлял его...
— Мне приходилось видеть камни, похожие на тот, что у вас унесли, — сказал он. — Но для чего было махарадже забирать отсюда Священный камень?
Уилли, привстав на цыпочках, силилась заглянуть через плечо Джонса в нишу. Коротышка стоял рядом, держа ее за руку.
— Они хотели заставить нас молиться их злым богам. Мы сказали, что не станем, — гневно произнес шаман, и отблеск факелов заплясал в его повлажневших зрачках.
— И все-таки я не пойму, как потеря этого камня могла привести к упадку вашей деревни, — вмешалась Уилли.
Шаман, переполненный эмоциями, хотел ответить ей по-английски, но не сумел подыскать нужные слова и, чтобы облегчить свою душу, принялся медленно объяснять на родном наречии. Инди стал переводить:
— Когда Священный камень у нас забрали, стали высыхать колодцы. Река превратилась в песок... — Он обернулся к шаману, чтобы переспросить. — Засуха?
— Нет, — помотал головой тот и продолжал.
— Наш урожай пожрала земля, а животные легли и обратились во прах, — переводил археолог. — Однажды ночью в полях начался пожар. Мужчины бросились тушить его. А когда вернулись, услышали безутешный плач женщин. Дети...
— Дети... — словно эхо, отозвалась Уилли, не отрывавшая взора от губ Инди.
— Он говорит, их детей украли... — прошептал Джонс.
Шаман умолк, подошел к границе участка, освещенного факелами, и устремил взгляд в темноту. Уилли еле сдерживала слезы. Коротышка почувствовал холод в груди и теснее прижался к Инди. У того перехватило горло. Шаман тяжело вздохнул, затем вернулся в круг света и взглянул Индиане прямо в глаза:
— Найдя Сивалингу, вы отыщите и наших детей.
— Извините... — выдавил археолог. — Но я не знаю, чем могу вам помочь.
Он и не хотел знать. Во всем чувствовалось нечто роковое. Его словно засасывало в какой-то водоворот. Шаман и вождь не сводили с него глаз, не желая смириться с его отказом. Их глазами на него смотрели с укором все жители гибнущего поселка.
— Британские власти, управляющие этой территорией — только они в силах вам помочь, — продолжал отнекиваться Инди.
— Они не пожелали выслушать нас, — безжизненным голосом произнес вождь.
— У меня есть связи в Дели. Я позабочусь о том, чтобы это дело было расследовано...
— Нет. Ты
С каждым очередным повтором Инди чувствовал, как решимость его слабеет и воля, подобно руслу реки под влиянием муссонов, меняет направление. А шаман все продолжал говорить.
— О чем он теперь?.. — спросила Уилли.
— Он говорит, что мне было предначертано судьбой явиться сюда. Я распознаю зло. Злые силы уже заметили меня и знают, что я иду. Это моя судьба, и ее изменить нельзя, — хрипло объяснил Индиана. — Но он не может прозреть будущее. В этот путь я должен отправиться сам.
Коротышка и Уилли зачарованно смотрели в рот Джонсу. Тот умолк и в замешательстве уставился на шамана, в глазах которого танцевало его отражение.
Трое путешественников лежали в отведенной им хижине, пытаясь уснуть, но не могли сомкнуть глаз. Воображение не давало им покоя, рисуя все новые и новые картины: исчезновение детей; обращающихся в прах животных; воцаряющееся запустение; огонь пожара; непроглядную тьму, окутывающую души людей...
Инди исколесил немало самых необследованных уголков планеты и знал, что каждая вера имеет свою сферу влияния. Магическая сила поверий действовала в местах, где они зародились. И в данном случае действие это было налицо, хотя он еще и не мог в точности его определить. Но и избавиться от него он тоже не мог, разве что в полузабытьи.
Уилли хотелось лишь одного: немедленно покинуть это место. Оно было ей ненавистно — с этой грязью, голодными крестьянами. В воздухе витало предвестие грозы, от которого хотелось бегом броситься домой. Ощущение было такое, что вот-вот на них что-то обрушится. Ах, если бы можно было поймать такси и умчаться прочь!
Коротышку тоже мучили дурные предчувствия. Очень дурные. Местные жители стремились подчинить Инди своим чарам, усмирить его дух, чтобы тело послушно влеклось, куда ему прикажут. Мальчику доводилось слышать похожие истории от моряков, побывавших на Филиппинах или Гаити. Подобные приключения редко заканчивались хорошо. Теперь ему необходимо удвоить бдительность, чтобы оградить Инди не только от внешней, но и от внутренней опасности. Придется взять на себя роль как телохранителя, так и “душехранителя” Джонса.
Да и девушке грозит опасность. Коротышка чувствовал это. Духи обгрызали потихоньку ее тень. Он видел их краем глаза, но стоило ему в упор взглянуть на них, как те исчезали. Значит, нужно последить и за нею. Иначе где найти для Инди жену в Америке, после того, как они, наконец, выберутся из этого зачумленного, бесплодного края?
Коротышка мысленно обратился к Хуан-тьену, Повелителю Темного неба, который в силах отгонять злых духов. И лишь после этого он заснул. Индиана тоже погрузился в сон. И ему привиделось что-то...
Оно появилось из темноты. Оно несло в себе ужас и тяжело дышало под полной луной, летя под свист ветра из черного небытия прямо в сонное, парализованное сознание Индианы...
Инди открыл глаза. Что это? Он что-то слышал, это несомненно. Кто-то бежал, продираясь сквозь кусты. Джонс медленно сел на своем ложе и прислушался. Коротышка и Уилли спокойно спали рядом. Но что-то непонятное все же творилось вокруг. Инди это чувствовал. Он встал, направился к двери и вышел.
На улице усиливался ветер. Луна сверкала в небе, как золотая монета. Вдруг слева от него в кустах что-то хрустнуло!.. Инди обернулся в ту сторону. Снова послышался хруст веток. Неожиданно из кустов пулей вылетел ребенок и кинулся прямиком к нему. Инди присел на корточки, и малыш с разбега упал в его объятия, лишившись чувств. Это был мальчик семи-восьми лет, ужасно исхудавший и едва прикрытый какими-то лохмотьями. В прорехе на спине отчетливо были видны следы плети.
Индиана позвал на помощь, подхватил мальчика, отнес его к себе в лачугу и уложил на одеяло. Спустя несколько минут вокруг ребенка сгрудились явившиеся на зов старейшины. Да, подтвердили они, этот мальчик из их селения.
Шаман положил влажную тряпку на лоб ребенка, смочил ему губы и произнес несколько целительных заклинаний. Глаза малыша распахнулись. Он растерянно принялся осматриваться, переводя взгляд с одного знакомого лица на друге — покуда не дошел до Индианы. Мальчик слабо шевельнул рукой. Жест этот явно был адресован Джонсу и никому другому. Инди взял смуглую ручонку в свои ладони. Тонкие пальцы мальчика были все в порезах и ссадинах и что-то крепко сжимали. Постепенно их судорожная хватка ослабла, и из детского кулачка на ладонь Джонса выпала какая-то вещь.
Ребенок попытался что-то шепнуть. Индиана нагнулся, чтобы лучше расслышать и уловил лишь одно слово:
— Санкара...
В хижину вбежала мать мальчика — ее уже успели оповестить. Она встала на колени, приподняла сына и крепко прижала к себе, подавляя рыдания. Уилли и Коротышка следили за происходящим, широко открыв глаза и потеряв дар речи.
Инди встал и взглянул на вещь, которую передал ему малыш. Это оказался небольшой потрепанный клочок ткани: обрывок старинной рисованной миниатюры. Джонс без труда узнал ее.
— Санкара... — повторил он слова мальчугана.
Глава 4
Дворец в Панкоте
Рассвело рано.
Индиана торопливо шагал через деревню, слушая прощальные наставления и просьбы едва поспевающих за ним крестьян. За околицей их ожидали два могучих слона. Саджну, проводник, вежливо пытался подвести Уилли к одному из них. Та еще вежливее отказывалась.
— Черт! Уилли, да садись же, в самом деле! Пора двигаться в путь! — бросил на ходу Инди.
“Ладно, он прав, это и впрямь глупо, — подумала Уилли. — Все равно ведь надо как-то выбираться отсюда. А это всего лишь домашнее животное. Огромное, непредсказуемое, порой впадающее в ярость, но все же... домашнее животное. Другого транспорта у них тут просто нет. Только спокойно...”. Ей бы не видать того, чего она сумела добиться, если бы она все время вела себя как нежное растение. Но чего же такого замечательного ей на самом деле удалось добиться? Оказаться заброшенной в эту индийскую дыру?.. Дальше размышлять об этом ей не хотелось. Уилли глубоко вздохнула и разрешила, наконец, Саджну подсадить себя на спину одного из слонов.
— Тпру... Тихо, слоник, — внушала она толстокожему созданию, сидя неподвижнее скалы у него на загривке с выражением, средним между полным самообладанием и надвигающимся ужасом, по-прежнему сжимая в руках свое золотое платье.
Коротышка, поджидавший Индиану рядом со вторым слоном, при появлении старшего друга, улыбаясь, подбежал к нему и спросил:
— Инди, я сяду с тобой?
— Нет, Коротышка, тебя ждет приятный сюрприз, — отвечал тот.
Коротышка обежал вокруг большого слона, и его глазам предстал слоненок, приведенный специально для него. Как по заказу! Он не мог поверить, что ему выпало такое счастье. Вот это приключение! Ах, какой красавец!..
— Ух ты! — крикнул он и вскочил слоненку на спину.
Поделиться книгой: