- Он проник в секту и схватил их главарей, - продолжал Инди, - В 1830-м, кажется. Отважный человек.

- У вас замечательная память на минувшие события, - с интересом констатировал Чаттар Лал.

- Это моя профессия, - ответил Инди.

- В таком случае, доктор Джонс, - перешел в наступление премьер-министр, - вам должно быть прекрасно известно, что культа Удушения вот уже более века не существует.

- Ну разумеется, не существует! - подхватил Бламбертт. - Эти нечестивцы приносили в жертву своей богине людей. Но британская армия чудесно расправилась с ними.

Между тем слуги продолжали накрывать на стол. Перед гостями появилось второе блюдо: тушеный удав с гарниром из жареных муравьев. Один из слуг вскрыл змее брюхо, продемонстрировав публике массу кишащих внутри еще живых угрей. Уилли побледнела, а сидящий слева от нее торговец удовлетворенно потер руки:

- Ага! Змея с сюрпризом!

- Что, есть еще какой-то сюрприз? - слабо поинтересовалась Уилли, чувствуя, что аппетит ее изрядно уменьшился.

Индиана продолжал свой обоюдоострый диалог с Чаттаром Лалом:

- Мне кажется, верования, подобные культу Удушения, отмирают медленно, - сказал он и добавил про себя: "Особенно если имеется почва для того, чтобы они продолжали существовать".

- Но никакого культа больше и в помине нет! - снова возразил премьер-министр.

- Не знаю, не знаю... - усомнился Инди. - Мы прибыли сюда из небольшого селения, жители которого поведали нам, что Панкотский дворец обязан своим новым возвышением возрождению некоей древней злой силы.

- Это все россказни, порождаемые страхом и суеверием, - фыркнул Дал.

- Тогда как объяснить, что на подходах к дворцу я обнаружил небольшое святилище с изваянием Кали - богини смерти, разрушения и хаоса? - наседал Индиана.

Залим Сингх и его премьер-министр обменялись взглядами, что не укрылось от Джонса. Затем Чаттар Лал, придав лицу бесстрастное выражение, ответил:

- Ах, да... Мы играли там детьми. Отец всегда предупреждал меня, чтобы я не позволял Кали завладеть моей "атман" - душой, как говорят у вас. Но, повзрослев, я не помнил зла. Мне вспоминается лишь счастливая юность и все, что с нею связано, вызывает у меня приятные ассоциации... Все это деревенские сплетни, доктор Джонс. Вы только зря беспокоите ими капитана Бламбертта.

- Нет, что вы, я ничуть не обеспокоен! - запротестовал благодушный англичанин. - Напротив, мне очень интересно.

Коротышка, тщетно попытавшись вникнуть в суть дискуссии, вернулся к играм с мартышкой. Подобные разговоры ему не нравились, и он надеялся, что Хуан Тьен, Верховный повелитель Темного неба, зорко следит за развитием событий.

Уилли же эти разговоры - в придачу к бросающим в дрожь блюдам совершенно лишили аппетита. Душители, принесение людей в жертву! Она уже подумывала о том, чтобы сжевать цветок, как вдруг слуга, перегнувшись через ее плечо, положил ей на тарелку запеченного черного жука сантиметров пятнадцати в длину... Оцепенев, она наблюдала за тем, как все тот же сидящий слева от нее тучный торговец с готовностью схватил положенное ему такое же отвратительное насекомое, разломил его надвое и жадно принялся высасывать содержимое, от одной мысли о котором ей стало плохо. Девушка сидела белая, как смерть, и огни свечей расплывались у нее перед глазами.

- Но вы же ничего не едите! - встревоженно заметил индиец.

- Я... уже ела жуков... на завтрак, - нашлась Уилли и слабо улыбнулась, памятуя о том, что на званом обеде у махараджи нужно изо всех сил держаться в рамках приличий.

Тем временем напряженный диалог археолога и премьер-министра не умолкал. В настоящий момент говорил Индиана:

- И знаете, жители селения еще пожаловались, что дворец отнял у них некую ценность...

- Доктор Джонс! - голос Чаттара Лала вдруг обрел суровость. - В нашей стране не принято, чтобы гость оскорблял хозяина!

- Прошу прощения, но я полагал, что мы разговариваем о народном искусстве и поверьях... - Индиана вел беседу все тем же наивным светским тоном, однако намеки его были прозрачны и вызывали страх у тех, к кому относились.

- Так что там такое якобы украли? - иным, официальным голосом поинтересовался Бламбертт, ибо, коли речь зашла о краже, это прямо касалось его епархии.

- Священный камень, - ответил Инди.

- Ха! - насмешливо изрек премьер-министр. - Вот вам, пожалуйста, капитан: священный камень!!

Все облегченно рассмеялись. За исключением Уилли, которая не слышала ничего, кроме звука разламываемых гигантских жуков и высасываемой из них жижи. Она наклонилась к Коротышке, который обучал обезьянку азам бейсбола, и прошептала:

- Дай мне твою кепку.

- Зачем? - подозрительно поинтересовался тот.

- Чтобы подставить. Меня сейчас вывернет...

Заметив, что даме плохо, один из слуг поспешил ей на помощь. Однако Уилли из последних сил изобразила на лице улыбку (она ведь, в конце концов, актриса) и попросила:

- Скажите, а нет ли у вас чего-нибудь попроще - ну... супа, что ли, или чего-нибудь в этом роде?

Слуга кивнул, выше и почти тотчас вернулся с кастрюлькой, которую он поставил перед девушкой, и снял крышку. Внутри оказался действительно суп: что-то вроде куриного бульона (во всяком случае, судя по запаху), но с плавающими в нем сваренными глазными яблоками.

- М-м!.. Выглядит аппетитно! - одобрил ее выбор сидящий рядом тучный торговец.

Из глаз Уилли брызнули слезы.

Индиана же не давал передышки Чаттару Лалу:

- Я и сам поначалу не придал этому значения. Но затем все как-то сошлось одно к одному: этот камень и легенда о камне Санкары...

- Доктор Джонс! - взорвался премьер-министр, не в силах больше сдерживаться. - Мы все уязвимы перед злобными слухами. Насколько мне помнится, в Гондурасе вас самого обвинили в грабеже могил, которым вы занимались под видом археологических раскопок.

- Газеты раздули этот инцидент, - пожал плечами Инди.

- А султан Мадагаскара разве не грозил отрубить вам голову, если вы еще раз вздумаете вернуться в его страну?

- Нет... не голову, - пробормотал Индиана, чьи воспоминания о султане были еще слишком живы.

- Тогда, возможно, руки... - судя по блеску глаз премьер-министра, ему было прекрасно известно, какой именно части тела Джонса грозило отсечение.

- Нет, и не руки, а... - стушевавшись, возразил Индиана. - Просто произошло недоразумение!

- В точности как и в этом случае, - с улыбкой победителя подхватил Чаттар Лал, откидываясь на подушку. - Здесь мы тоже имеем дело с недоразумением.

Махараджа вдруг кашлянул и впервые вступил в разговор:

- Мне приходилось слышать жуткие рассказы об этом культе Удушения. Слова эти повергли всех в такое изумление, точно никому и в голову не приходило, что у принца могут быть свои суждения насчет чего бы то ни было. - Я считал, что истории эти служат лишь для того, чтобы пугать ими детей. Позже мне довелось узнать, что культ этот действительно существовал и последователи его творили неописуемые злодеяния. Мне стыдно за то, что творилось в этих краях много лет назад. Эти предметы - кукол, изваяния - мы храним специально, чтобы они постоянно напоминали нам, что такое больше не должно повториться в моих владениях.

К концу тирады голос принца достиг звенящих высот, а на верхней губе выступили капли пота. Зал притих.

- Если я оскорбил вас, - тихо промолвил Индиана, - то прошу извинить меня.

Участники трапезы вздохнули с облегчением. Слуги начали поспешно менять приборы. За столом возобновился многоголосый разговор. Инди чувствовал себя одновременно и более осведомленным и ничего не понимающим в здешней обстановке.

- Ага! - вдруг радостно воскликнул сосед Уилли. - Десерт!

Обезьянка, игравшая с Коротышкой, вдруг заверещала и кинулась прочь через открытое окно. Уилли зажмурилась, зная, что еще один сюрприз окажется для нее каплей, переполнившей чашу. Слух ее улавливал бряцание посуды и звуки, издаваемые поглощающими что-то людьми. В конце концов любопытство взяло верх, и она легкомысленно открыла глаза. И хотела сейчас же зажмуриться вновь, но было слишком поздно. Этого ей не нужно было видеть. Это оказалось гораздо хуже, чем она ожидала. На тарелках красовались обезьяньи головы. Макушки голов были срублены, наподобие крышек, а сами головы, словно горшочки, были установлены на специальных подставках, с которых свисала вниз белая шерсть животных.

Коротышка был потрясен. Даже Индиана и капитан Бламбертт, казалось, не ожидали такого.

- Холодные обезьяньи мозги! - в упоении провозгласил сосед Уилли.

Девушка в оцепенении наблюдала, как махараджа и друге индийцы преспокойно снимают с обезьяньих голов "крышки" и запускают золотые ложечки внутрь... Такого она выдержать не смогла и постаралась выйти из этой ситуации как можно более приличным образом. А именно, упала в обморок.

- Довольно экзотическое было меню, как вы считаете? - заметил английский капитан, выходя вместе с Индианой и Коротышкой из павильона в сад, который был освещен сотнями фонариков и благоухал смесью сладкого дыма от кальянов и природных ароматов.

- Даже если они и хотели испугать нас, все равно истинный индус ни за что не прикоснулся бы к мясу, - поддержал Индиана. - Все это навевает раздумья о том, кто же такие эти люди.

- Испугать? - хмыкнул Бламбертт. - Нет, вряд ли они к этому стремились.

- Может быть, и нет, - серьезно проговорил Инди.

- Ну, мне пора. Распустить отряд на ночлег и все такое... Ужасно рад был познакомиться, доктор.

- Я тоже, капитан.

Они потрясли друг другу руки, и Бламбертт удалился. Инди повернулся к Коротышке:

- Идем. Посмотрим, удастся ли нам тут что-нибудь разузнать.

Они направились на кухню. Инди твердо верил, что если хочешь побольше узнать о том или ином доме, нужно поговорить с прислугой. На кухне оказалось с дюжину людей, мывших посуду, прибиравших и наводивших чистоту. Джонс обратился к одному из них, который по виду походил на повара. Однако тот в ответ не произнес ни слова. Инди попытался заговорить с ним на других местных наречиях, но с тем же успехом. Он поочередно обошел других слуг. Молчание. Приметив вазу с фруктами, он взял ее в руки и спросил, можно ли их есть. Никому, похоже, не было до этого никакого дела.

- Вот видишь, Коротышка, - обратился к пареньку Джонс. - Я всегда говорил: чтобы узнать, как в доме поставлено хозяйство, достаточно обратиться к кому-нибудь за помощью...

Коротышка в ответ лишь зевнул. Инди, не удержавшись, тоже.

Одна молодая служанка, как показалось Инди, подмигнула ему, но тут же была изгнана с кухни старшим среди челяди. Девушка, выходя, сделала еще одно движение, которое пришлось Инди по сердцу еще больше: вильнула бедрами. Однако движение это одновременно, словно укор совести, напомнило Джонсу о другой особе женского пола, которую он оставил в неопределенности и которая в последнее время все прочнее завладевала его помыслами. Он еще раз бросил взгляд на суетящихся неприступных слуг, перевел взгляд на вазу с фруктами, затем на Коротышку. Тот спал стоя. Инди решил, что им всем нужно немного расслабиться и отдохнуть.

Пять минут спустя они шагали по полутемному коридору к отведенной им спальне. Коротышка тащил накрытую крышкой вазу с фруктами, зевая каждые десять шагов. Остановившись перед нужной дверью, Индиана потрепал своего телохранителя по голове, забрал у него вазу и произнес:

- Хм... Пожалуй, пойду-ка я проведаю Уилли.

- Пожалуй... - насмешливо поддержал китайчонок, входя в спальню, и прошептал вслед удаляющемуся Джонсу: - Потом расскажешь, что там случилось.

- Брысь! - остановившись, скомандовал Индиана.

Коротышка поспешно закрыл дверь. Но в следующую секунду слегка приоткрыл ее - только чтобы понаблюдать еще немного. В конце концов это было начало первой любовной сцены, которая должна была привести к столь важному для его судьбы союзу. Подобно великому Детке Руту, Инди должен был завершить игру триумфальной пробежкой - если только не испортит все сам. Однако все должно было пройти гладко. Коротышка все больше убеждался в том, что Инди и Унлли суть легендарные влюбленные Хсьенпо и Йинг-тяй, спустившиеся с неба. Когда-то они умерли в объятиях друг друга, и Нефритовый император даровал им вечную жизнь в радуге, сделав Хсьенпо красным цветом, а Йинг-тяй - синим. А разве не были глаза Уилли голубоватыми, а глаза Инди - с красноватым оттенком? И, стало быть, разве не вернулись они на землю, чтобы воссоединиться во плоти и объявить его, Коротышку, фиолетовым плодом этого сияния? Паренек в этом ни минуты не сомневался, ибо его глаза были усеяны фиолетовыми точками.

Однако сейчас его глаза сами собой закрывались - так ему хотелось спать. Но пока он не мог позволить себе заснуть. Ему хотелось быть свидетелем по крайней мере первых застенчивых шагов навстречу друг другу, которые сделает эта пара перевоплотившихся мифических существ. "Интересно, размышлял Коротышка, - способна ли Уилли, подобно Тени, окутывать сознание мужчин?"

Инди дошел до двери в спальню Уилли. Дверь оказалась заперта. Он собирался постучаться, но тут дверь распахнулась. На пороге появилась Уилли, все еще в своем царском наряде.

- Вот это сюрприз! - чуть удивленно протянула она.

- У меня тут есть кое-что для тебя, - проговорил Инди, пытаясь сохранить самообладание, хотя лицо плохо повиновалось ему.

- У тебя нет ничего такого, что могло бы меня заинтересовать, парировала она, чтобы подразнить его, так как знала, что это неправда.

- Понятно, - кивнул Джонс, решив не навязываться тому, кому ты не нужен.

Он развернулся, собираясь уйти, выудил из-под крышки лежавшее на тарелке яблоко и надкусил. При этом звуке Уилли метнулась вперед и выхватила у него желанный плод, после чего запустила зубы в сладкую мякоть. Никогда еще ни одно яблоко не казалось ей таким вкусным. Она закрыла глаза, смакуя сочное, хрустящее чудо. Это был рай. Открыв глаза, она сняла с миски крышку. Внутри оказались бананы, апельсины, гранаты, инжир, виноград... Уилли, разинув рот от восхищения, постояла немного, затем взяла блюдо из рук Инди и направилась в спальню. Он последовал за ней. Коротышка в конце коридора понимающе улыбнулся и отправился спать.

"В конце концов, этот Джонс не такой уж плохой тип", - думала Уилли. Если бы только не его самодовольство. Он выручил ее несколько раз. О нем слышали даже здешние люди, так что, возможно, он и впрямь знаменитость. А теперь в придачу такая любезность, эти божественные фрукты. Восхитительная галантность, учитывая, что они находятся за тысячи миль от мира, где есть радио и машины... Она сунула в рот еще несколько виноградин и улыбнулась ему. Потом принялась за банан. "Ты любишь жать на газ. Ты любишь хмель в ногах. Ты любишь старину и тела белизну. Ты любишь Мэй Вест и быть со мной вместе. Кто будет возражать?.." - крутились у нее в голове тысячу раз петые строчки.

Индиана одарил ее ответной улыбкой. Бедная девочка. Она явно от него без ума. Что ж, он не прочь ее приласкать. Данные у нее прекрасные. Более того, с каждым днем она становится все привлекательнее. Так что, в самом деле, почему бы и нет? Он шагнул к ней.

- Ты чудный мужчина, - промурлыкала она. - Из тебя получился бы прекрасный слуга для моего дворца.

- Вы не расстаетесь со своими драгоценностями даже в постели, принцесса? - спросил он, чувствуя давно забытый трепет.

- Да, но оставляю на себе только их, - томно отозвалась она. - Тебя это шокирует?

- Нет. Меня ничто не шокирует. Я ведь ученый, - он придвинулся к ней, взял у нее из рук яблоко и откусил изрядный кусок.

- Значит, будучи ученым, ты проводишь немало изысканий?

- Неустанно... - выдохнул он.

- В смысле того, каким кремом для лица я пользуюсь на ночь, в какой позе сплю и как выгляжу утром? - уточнила она, чувствуя, что этот разговор начинает ее волновать, и надеясь, что Инди скоро перейдет от слов к делу.

- Я изучаю брачные обычаи, - ответил Инди, словно читая ее мысли.

- Любовные игры?

- Первобытные сексуальные ритуалы.

- Так ты авторитет в этой области? - она развязала галстук, чувствуя, как с каждой минутой Инди становится все притягательнее.

- У меня многолетний практический опыт, - подтвердил он.

Они слились в поцелуе - долгом, нежном, осторожном, но постепенно набирающим силу и ритм. Полузадохнувшиеся, они вынырнули на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.

- Я не обижаюсь за то, что ты вел себя со мной довольно резко, - почти извиняющимся тоном произнесла она. - Я иногда бываю совсем не подарок.

- У меня бывали и похуже, - великодушно отозвался он.

- Но лучше, чем я, не будет никогда.

- Не знаю, - усмехнулся Инди. - Я, как ученый, не люблю предвзятости при проведении эксперимента. Утром я поделюсь с тобой своими выводами.

"Что?! Эксперимент?! - мысленно возмутилась она. - Точно я какая-нибудь подопытная крыса или что-нибудь в этом роде?" Она была готова к тому, чтобы ее любили, наслаждались ею, но проводить на ней опыты?! Она подошла к двери и распахнула ее: