Гол-2018

– Не согласен, – отрицательно покачал головой Ноан. – Все средства коммуникации я оставил дома. Они, конечно, просканировали звонок Скрина, но я сразу убежал в псевдопарк и отсиживался там, пока не проголодался. Как я шёл к тебе, не видел никто.

– А проекционное слежение?

– Да? Ты узнал бы меня в этих дурацких очках и этой глупой шапочке? – он дёрнул за верх своего головного убора.

– Нет, – ответил Друм и непроизвольно улыбнулся. – Но я-то здесь причём? Я не участвовал в вашем мошенничестве, почему ты меня пытаешься втянуть в эти проблемы?

– Я не собираюсь тебя никуда втягивать. Я просто прошу помочь, и не бесплатно.

– Да? – Друм задумался.

В маленьких хищных глазках сверкнул алчный огонёк.

– И в чём может заключаться моя помощь?

– У тебя есть транскабина.

– Кто тебе проговорился?! – закричал хозяин и побледнел. – Если Скрин, он обо мне покажет на следствии, и я труп! Откуда он может знать?!

– Нет, ты мне сам сообщил. Здесь, недавно. Мы употребили катализаторы, и ты расслабился.

– Ладно, – остыл приятель, но был по-прежнему взволнован и бледен. – И что с того?

– Отправь меня на любую планету, схожую по природным условиям с нашей. И с максимальными шансами выжить. Я не хочу оставаться. Не желаю подвергаться Исправлению.

– Теперь я понимаю, почему ты не прошёл экзамен на высокую должность Исследователя, – опять улыбнулся Друм и сам сел в кресло напротив. – У тебя в голове совсем нет правильных мыслей. Твоё преступление носит всего лишь низшую степень общественной опасности. Наказание – изоляция на два, максимум три нориуса. Наша тюрьма хоть и находится под землей, без естественного света, но она самая гуманная во Вселенной. Ну, посидишь в белой комнатке с мягкими стенами без окон, зато будет время подумать о своей жизни, принявшей ненужное направление. Вернешься обновлённым.

– Я не хочу, чтобы меня пичкали подавляющими волю капсулами. Не хочу, чтобы мне изменяли сознание и ковырялись в моих мозгах.

– Хм. А как ты собираешься выживать в чуждой цивилизации?

– Я всегда хотел быть Исследователем и готовился к Миссии Внедрения: путешествовать в другие Галактики – моя детская мечта!

– Вот именно: детская, глупая, идиотская, смешная мечта. Исследователи не путешествуют. Их отправляют на космический объект, где возможны научные достижения, – Друм опять занялся любимым делом, вещанием, – данные о которых они пересылают на нашу истощённую планету. А Крон у нас – без давно выработанных природных ресурсов, без естественной атмосферы, без натуральной, не синтетической, еды, с жёстким контролем рождаемости и отсутствием какой-либо иной цели общества, кроме выживания. Население спасает только своя накопленная и приобретённая чужая информация. В ожидании появления таких открытий Исследователи проводят на других планетах всю свою жизнь, пока перед смертью их не отзывают обратно – надо ведь героев наградить ничего не значащими побрякушками и дать умереть в окружении близких…

– Я всё это знаю.

– Ты знаешь то, что пишут в учебниках, – не дал себя перебить собеседник, – лживую романтику, помогающую вербовать таких несмышлёнышей, как ты. Маскироваться под местных жителей, принимать незнакомые привычки, жесты, правила, пищу, не имея возможности выйти за заданные рамки, а при угрозе раскрытия самоуничтожиться – какая в этом прелесть?!

– Может, ты и прав, но у меня нет выбора.

– Что ты предлагаешь в качестве оплаты? – глаза Друма вновь заблестели.

– Вот, – Ноан достал маленький цилиндр, открыл крышечку и высыпал на ладонь хозяину три прозрачных камня.

– Оу! – воскликнул Друм, взял один из них задрожавшими пальцами и поднёс к глазам. – Откуда?

– Скрин тратил заработанное на развлечения, я приобретал камни. Мало ли, думал – пригодятся… Так и вышло.

– Ха-ха! – засмеялся приятель. – А в чём смысл получения прибыли преступным путём, если её приходится потом расходовать на то, чтобы избежать наказания?.. Беру! Только, – он сделал паузу, – исключительно из дружеского расположения спрашиваю в последний раз: ты уверен, что поступаешь верно?

– В том-то и дело, что не уверен, – вздохнул гость. – Но остаться – ещё хуже.

– Идём! – хозяин встал и направился в дальний конец помещения.

Он щёлкнул пальцами, и стена перед ним отъехала назад, образовав прямоугольное углубление. Щёлкнул ещё раз, и в воздухе растянулся трёхмерный экран.

– Объясняю, – начал Друм. – За наличие транскабины меня упрячут на пятьдесят нориусов, не меньше. Какие бы с тобой беды не произошли, ты меня не видел, не слышал, и обо мне тебе неизвестно.

– Договорились.

– Эта, конечно, не такая мощная, как в Космическом Центре, я тебя не смогу вынуть из бета-измерения обратно без площадки для телепортации в точке отправки. Понимаешь? Ты не сможешь вернуться.

– Дальше!

– Также я не имею возможности незаметно послать тебя в любую из Галактик, где сейчас проводятся Исследования – только туда, где они уже закончены и признаны бесперспективными.

– То есть, где вся информация собрана?

– Никогда не бывает так, что информация оказывается собранной до конца. Если цивилизация развивается, Исследователи живут в ней почти до самой смерти, их потом сменяют другие, появляются новые научные открытия, и знания о них передаются на Крон. Бесперспективными признаются Исследования, если цивилизация исчерпала резервы роста, и существовать ей осталось совсем недолго.

– Но на мой век хватит? – спросил Ноан.

– Постараюсь найти. Я тебе выберу планету, жители которой физически и умственно слабее тебя, чтобы ты смог там выжить, но всё же с существованием хоть какой-то цивилизации. Иначе тебе придётся бегать наперегонки со зверями в поисках пищи. Итак, смотри, – и он указал рукой на проекцию. – Вводим данные, – его пальцы быстро забегали над ближайшей поверхностью, – рост, вес, ДНК, кровь, строение тела, интеллект обычного кронянина, то есть твои, примерный период существования разумной жизни, примерный срок наличия организованного общества, потом размещаем локационную сетку с разметкой в физико-математических единицах для искривлённого пространства дальних рубежей, устанавливаем четырехстороннее склонение и двузначную разность широт с наложенной градусной шкалой, и из фокуса выводится всё, кроме правильного показания. Так… Вот, смотри – подходящее место. Для нас эта Галактика – 99314/116, они же её называют «Млечный Путь». Ты помнишь координаты Крона?

– Но я же в свое время учился…

– Хорошо. Эта планета именуется «Земля», третья по счету от тамошней звезды. По их системе координат – α ≈ 18h, δ ≈ +30°. Запомни на всякий случай, вдруг появится возможность вернуться. Жители, населяющие планету, почти идентичны нам. Животные, растительность – почти такие же. Если не будешь демонстрировать своё превосходство, легко сможешь затеряться. Единого языка нет, нации тоже разные, но доминирующие существа на нас более-менее похожи. Единого правительства нет.

– Дикость!

– Это что! Войны, убийства, голод…

– Точно другой планеты не отыскать?

– Найти не трудно, но туда тебе нельзя, я же объяснил! В общем, всё узнаешь на месте, наверняка появится возможность получить доступ к информации. Теперь главное: из бета-измерения ты выйдешь на расстоянии примерно в четыре кронянских роста от поверхности. Если она будет твёрдой, получится болезненный удар, но не смертельный, как сам понимаешь. Однако, так как у меня энергетически слабая транскабина, упадёшь ты где придётся, я не могу выбрать место приземления. Конечно, имей я время, я нашел бы найти подходящую точку, но я не буду этим заниматься – знаешь ли, не очень заманчиво увидеть на пороге Надзирателей, когда ты здесь, да ещё транскабина открыта… Поэтому, например, есть вероятность падения в воду.

– Там есть вода?

– Семьдесят процентов поверхности планеты.

– И эту планету нашли бесперспективной?!

– Её жители так старательно убивают друг друга и так бездумно тратят ресурсы, что за будущее органической жизни на этом космическом теле никто не намерен поручиться. А все научные достижения, которые возможны у них в течение ближайших пятисот нориусов – если они, конечно, протянут это время – нам уже известны. Так зачем на них силы тратить? Исследования, сам знаешь, удовольствие недешёвое.

– Что мне делать в воде?

– Плыть. До ближайшего берега. Это может занять и месяц, и два.

– Я не умею! Я ни разу не плавал! У нас же нет водоёмов!

– Ерунда, это легко.

– Обрадовал.

– Ещё ты можешь упасть в горы. Но они очень похожи на наши, тут тебе будет легче. Только у них очень много снега.

– Я читал, что такое снег.

– Так вот, постарайся не замёрзнуть. Сразу спускайся вниз, находи какое-нибудь большое животное, убивай его, сдирай шкуру и надевай на себя. Кроме холода, внешне на этой планете тебе ничто не угрожает.

– А не внешне?

– Местные жители – «люди». Ни в коем случае не признавайся, кто ты и откуда. Иначе тебя посадят под замок, считай – в клетку, и будут изучать.

– В клетку – даже без совершённого преступления?

– Совершенно верно.

– Какая дикость!

– Дикость? Мы – старейшая цивилизация во Вселенной, и то иногда доставляем к себе образцы живых существ из других Галактик, что уж тут говорить об этих… землянах. Да, кстати! Смотри – там есть площадка для телепортации! Но, во-первых, неизвестно, где именно, а во-вторых, так как ею давно никто не пользовался, непонятно, находится ли она в рабочем состоянии. Ну, что, готов?

– Ух… Да, наверное.

– Надо подкрепиться, – сказал Друм и вышел.

Вскоре он поднёс тюбик с едой и пластинку с капсулами концентрированной воды.

– Ешь. Неизвестно, когда ты там сможешь найти пищу.

Ноан благодарно кивнул и выдавил из тюбика бледно-серую массу в рот. Проглотил, затем вынул из пластинки обе капсулы, положил их туда же и раздавил зубами. Сразу же пришло насыщение.

– В путь! – произнёс хозяин. – Только надо раздеться – неорганические тела через второе измерение не проходят.

Гость быстро сбросил одежду и шагнул в маленький отсек. Друм с расстояния направил палец в необходимую точку экрана, и Ноан просто исчез. Спустя мгновение стал развеиваться лёгкий неприятный запах, как всегда и бывает при телепортации. Хозяин быстро подобрал чужую одежду и сунул её в уничтожитель. Затем подошёл к узкому цилиндрическому возвышению в углу комнаты, положил на плоскую поверхность камни и принялся их поочерёдно рассматривать.

Глава первая

Организм кронянина, конечно, за миллионы лет эволюции был доведён до совершенства, но падать – всегда больно. Ноан ударился о поверхность всей левой половиной тела, и ударился ощутимо – некоторое время он не мог пошевелиться. Но постепенно пришёл в себя, сел и начал оглядываться.

Наверное, ему повезло – он не попал ни в снег, ни в горы, ни в воду. Под ним расстилалась обыкновенная зелёная трава, рядом росли деревья, чуть в отдалении ходили ЛЮДИ. Почему-то все они с интересом за ним наблюдали. Вот и притворился «своим» – выходит, инопланетный гость от них всё же отличается. Сбежал от одной клетки – и теперь попадёт в другую!

«Фу! – вдруг с облегчением подумал он. – Я ведь просто без одежды! А обнажённым нигде ходить не принято, что у нас, что у них! Но где же мне её раздобыть? Купить – у меня нет средств. Друм советовал убить животное и снять его шкуру? Но местные доминирующие существа не выглядят настолько нецивилизованными, чтобы лишать жизней зверей ради шкур, и вообще их одежда – почти, как наша…»

Пока Ноан размышлял, от любопытной толпы отделились два человека, облаченных совершенно одинаково. В отличие от остальных, у них на голове ещё имелись головные уборы с какими-то значками.

«Наверное, местные модники», – подумал гость.

– Ты хгляди, Сень, – сказал первый. – Совсем извращенцы охренели. Средь бела дня хголым по парку скачет.

– Может, ему дубинкой удовольствие доставить? – поддакнул второй.

Вдвоём они громко засмеялись.

Ноан слушал их шипящий язык с малым количеством гласных и приветливо улыбался. Судя по тону разговора, земляне отнеслись к нему дружелюбно. Первый поднёс руку с чёрной палкой к своей голове и вдруг крикнул:

– Младший сержант Федорук! Ты шо, козёл, пришел сюда яйцами трясти! Ты шо, пидор? Или этот… эксиби?..

– Эксбицинист, – подсказал второй.

Космический путешественник, ничего не понимая, продолжал улыбаться.

– Ты шо молчишь?! – вдруг начал разъяряться первый человек. – Мож, тя по рылу дубинкой съездить?

– Да подожди, Колян, – произнёс его товарищ, – ты видишь, у него весь бок синий! Раздели, наверное, бабки и мобильник отобрали, нохгами лежачехго отпинали, а одежду сняли, шоб за помощью постеснялся бежать.

– Точно, – почесал затылок Федорук. – Эй, хгражданин! – обратился он к Ноану. – Вас, шо, охграбили?

Гость почувствовал возрастающее напряжение. Неожиданная агрессивность местных напугала его, и он подумал – может, убежать? Недоразвитые земляне никогда бы не смогли его догнать. Но ведь у них наверняка есть средства связи, начнётся погоня – разве ему это нужно? Нет, не нужно, и он решил совершать бегство лишь в случае прямой угрозы жизни.

– Хгражданин! – повторился младший сержант. – Вы шо молчите? Вас избили?

Решивший выказать полное радушие Ноан на каждую фразу землянина стал кивать головой.

– О! – сказал второй. – Я же хговорил! Парень, а ты шо ни слова не промычишь? Немой?

– Это у него шок от избиения, – заметил Федорук. – Даже речь потерял. Вызывай «скорую», да вместе с ним поедем, и операм звякни – мож, кохго по хгорячим следам и словят…

– Словят! – ответил сослуживец. – Малолетки какие-нибудь, уже сидят хгде-то на хате, бухают на уведённое бабло. Нет, но мы ехго обнаружили, протокол составлять надо, попилим вместе с ним в травмпункт…

Доктор долго ощупывал потерпевшего, мрачные напарники, получившие вместо весёлой прогулки по летнему парку – где можно было разглядывать грудастых девок в коротких юбках, а кое-кого из них, может, и «зацепить» – неприятное приключение с «немым», стояли рядом.

– Вроде ничего не сломано, – сказал врач, – но… для большей убедительности я бы рекомендовал рентген.

– Делайте, – кивнул младший сержант.

– Только мне надо карту на него завести, – как-то виновато произнёс травматолог. – Фамилия, имя, отчество…

– Да он только молчит да кивает, мля, – зашипел второй полицейский на «потерпевшего».

Тот, срочно обёрнутый в большую белую простыню, по-прежнему улыбался. Однако, смысл некоторых слов он уже понимал и жадно вслушивался в каждое.

– Ребят, – скорчив гримасу, заметил доктор, – у человека, наверное, шок, раз речи нет. Или вообще амнезия. Как вас зовут? – крикнул он, наклонившись к межпланетному путешественнику. Тот опять улыбнулся. – Если не говорите, – продолжил эскулап и взял ручку, – написать сможете?

Ноан опять открыл рот в улыбке и развёл руки в стороны.