О возвращении забыть

  - Я Тротил. Есть.

  - Всё, пацаны, работаем!

  Передислокация и рокировка прошли быстро и незаметно. Никита нагнал партизан, вселил им допсилы и скорость тем, что они снова могут оказаться в зиндане со всеми вытекающими, пообещал через час привал. Сам раскошелился, сгрузив одну "муху" Дену, похлопал друга по шлему-сфере.

  - Держись, брат! Не увлекайся и почаще меняй позицию.

  - Не учи учёного, Никит! Знаемо. Ты уверен, что за нами хвост?

  - Я ещё одного "эдика" оставлял и сигналку. Обе подтвердили.

  - Понял. Не дурак!

  - Всё, Ден! Удачи! Раз живём.

  - Давай, Ник!

  С пленного чечена сняли РПГ-7 и пару выстрелов, Тротил тоже отдал один "танкобой". Полдесятка трофейных гранат, один АКС-74 и пяток магазинов.

  - Вах-х, повоюем! - попытался улыбнуться Ден, сноровисто вешая всё на себя и подавшись к скале.

  - Тротил! Твой выход. Обложи его хорошенько! Своё не трать. Трофеем давай. Чтоб ни одна бородатая рыжая тварь не обошла скалу! Всё. Мы пошли. Удачи всем!

  - Давай, командир!

  Кто придумал эти уставы и боевые вводные, по которым командир должен в обязательном порядке оставаться в строю, продолжать командование и ни под каким предлогом не рисковать своей жизнью и вверенной ему частью и личным составом?!

  Как от сердца Никита отрывал Дена! Сколько раз сам оставался в прикрытии и как второй номер, и как подчинённый, но сейчас, здесь...

  Возглавив партизан, Никита повёл их на 90 градусов влево от прежнего маршрута. Но не прошли и трёхсот метров, как встали. Женщины окончательно выбились из сил. Пали как загнанные лошадки.

  - Привал полчаса. Рядовой! Охранять пленного.

  - Есть.

  - Полковник!

  - Да, командир.

  - Обеспечить охрану. Один пост с опушки леса. Видимость на скалу. Изготовить к стрельбе пулемёт и РПГ. Старшим в моё отсутствие назначаю вас, полковник Меркулов. Ваш позывной - Полкан. Как понято?

  - Есть!

  - Обеспечить дисциплину по группе. Охрану пленного. Отдых. Смену рядового на бизнесмена... Стоп. Отставить. Сговора мне еще не хватало! Пусть потом Анжела сторожит его. Она справится. Да, Анжел?

  - Конечно, командир! - обрадовалась своей нужности и доверию военных девушка, отвалившись на камень головой и потирая плечи от натёртых лямок рюкзака.

  - Стрелять умеешь? С пээмом справишься?

  - Умею. Папка в стендовый тир возил часто. А что такое пээм?

  - Ясно. Пистолет Макарова. Димон? - Никита повернулся к рядовому. - Покажи, как им пользоваться. Там всё просто. И выбери из трофейных один нормальный. Анжел?

  - Да.

  - Чечен если будет чё-то грузить или шустрить, пристрели его! Ясно? - Топорков нарочно громко при всех сообщил это.

  - Вау! Так точно, мой супермен! - Анжела радостно вскинула руку к брови на манер америкосов.

  - Выполнять! - и уже ко всем: - Чтоб ни звука ни пука здесь. Тишина. Умерли все. Я найду вас.

  - Да уж сколько умирать нам - не наумираться! - бизнесмен вытянул ноги, глотнул из фляжки.

  - Всё. Полкан, рубеж с юга. Работаем.

  - Есть.

  Никита в оптику взглянул в сторону скалы. Естественно, не видно ни Дена, ни Тротила. "Ну всё, пошёл".

  Он закинул "вал" за плечо, рядом с "мухой", поправил лямки разгрузки и шагнул в кусты. "Шмель" оставил с трофейным рюкзаком здесь. АКМ с подствольником на грудь. Вперёд...

  ***

  - Зона в Зоне?! Другое измерение? Мутанты? - генерал уже заговаривался вслух, не веря своим ушам.

  - Точно так, генерал! - старик-олигарх откинулся на спинку инвалидной коляски и обвёл взором всех в палатке. - И вход и выход в неё и из неё только раз в 10 лет, во время Вспышки на ЧАЭС. 26 апреля 1986 года в час двадцать три случилась авария четвертого энергоблока, как вы помните. Это и была Первая Вспышка. Следующая в это же время в 96-м. Третья предполагается сегодня ночью. Во время непроизвольного выброса, взрыва изотопов урана, плутония и йода в атмосферу моментально выделяется огромное количество энергии, сопоставимое разве что с внеземными процессами в космосе. Эта энергия рвёт своё измерение, создавая короткий узкий проход, портал в другие измерения. Всё, что в этот момент и в этом месте находится, оказывается переносом сигнатур в другой мир, к нам сюда. Только координаты меняются каждый раз. В прошлый, в 1996 год, прямая спираль трансформации выбросила оттуда химеру, один неплохой артефакт, часть аномалии "электра" и двух сталкеров, погибающих от мутанта. Всё это оказалось прямо на "Маяке-51", на Урале, во время очередного аварийного выброса радионуклидов. Вы не представляете, что пришлось пережить и как затратно стало ликвидировать телепортал! Химеру, уничтожившую треть персонала секретной базы, удалось убить. Останки её хранятся до сих пор в спецхранилище. Аномалия взорвала полцеха испытательного полигона и исчезла. Артефакт в надёжном месте. Сталкеры... - старик замялся, - Ковальский один из них!

  - Охренеть! - генерал закурил снова, подавляя волнение. - И? Что дальше?

  - И в обратном порядке в Зону, на ЧАЭС, во время двухпропорциональной магнитно-резонансной трансформации улетучились два лаборанта "Маяка" и часть оборудования их реактора.

  Старик замолчал, позволяя всем проникнуться сказанным и осмыслить невероятное, затем продолжил дальше.

  - После Первой Вспышки в Чернобыльской зоне отчуждения сразу начались секретные исследования и создание прототипа XL-пушки. Устройства выработки... нет... не так... использования большой гамма-спектральной энергии в пробивных целях... ну, для прострела нашего мульти-Д измерения в другое, параллельное. Такие разработки велись давно, но практического успеха не имели. Нужна была энергия в колоссальных размерах, при этом безопасная и дешёвая, желательно бесплатная. Такой обладали либо природные явления - это грозовые процессы, не управляемые человеком, и вулканогенные, также исключающие какое-либо наше вмешательство, либо техногенные - созданные людьми. Последними человечество обладает с некоторых времен - атомная энергия. Тогда, в 1984 году, президентом СССР и Советом министров страны была одобрена и утверждена секретная директива Љ 2 к постановлению Љ 112 от 25.12.84 о создании гаусс-установки XL на базе ракетного комплекса "Стрела-3М". По сути это был некий излучатель, зарядом для которого являлась энергия двух энергоблоков ЧАЭС. Чтобы охватить весь спектр исследований и провести полномасштабные опытно-промысловые испытания, необходимо было наличие энергии еще в два раза больше. Под это дело начали строить 5-й и 6-й энергоблоки. Не достроили! При очередном испытании установки произошла обратная цепная реакция и связь от неё к реактору. Все знали, что опасно использовать мирный атом в густонаселённом регионе в совсем не мирных целях! Знали, но как водилось в СССР - "нельзя, но если осторожно, то можно!".

  Случилась авария. Унесшая много жизней и тайн. Установка так и осталась на втором полигоне ЧАЭС, в бункере около 4-го энергоблока. Почти все, кто ею управлял, погибли. Энергия аварии 86-го года вызвала необратимые процессы в нашем измерении, создав анклав-территорию, вакуум-участок в местности вокруг ЧАЭС. Так и появилась Зона! Это, повторяю, предположения наших учёных! Дальше. Неотключенная пушка... то есть гаусс-установка, осталась в режиме "включено", или, как говорят у вас, военных, в режиме "Огонь". Кратковременные Выбросы периодически скапливаемых и контактирующих элементов урана, цезия, высокого йода и стронция вызывают в Зоне волны радиации и порождение новых аномалий, артефактов, мутантов и сверхспособностей. Выбросы происходят примерно раз в неделю. А вот Вспышки - раз в десять лет на ЧАЭС, как результат накопления энергии всё еще работающего реактора и соединения его производных с динамосилой соседних энергоблоков, а также химических соединений земли. Да-да, земли! За годы работы ЧАЭС земля под ней накопила столько новых и старых элементов, что они не уживаются вместе в спокойном состоянии. А этот чёртов земной разлом в периферии фундамента ЧАЭС, видимо, дополняет картину!

  Кстати, возникает угроза соседним АЭС и ГРЭС в Украине. Сейчас ведутся исследования на эту тему. Так вот. Та Зона в зоне отчуждения нашего измерения - это кладезь информации для науки и военных. Это ноу-хау в медицине, биологии, электротехнике и атомных исследованиях, в создании и управлении новыми видами оружия, стелс-изобретениями, смарт-технологиями и прочее, прочее, прочее. И зная про это, мы обязаны взять это и использовать! Дары Зоны, её мир и оружие - почти в наших руках! Её аномалии можно использовать как бесплатную и дармовую энергию. Её артефакты, особенно порождаемые новыми Вспышками, излечивают болезни, поднимают на ноги полумёртвых, живородят и возрождают сверхновое и продвинутое. Даже их мутанты, обладающие сверхспособностями, представляют собой обширные объёмы исследований и внедрений в той же медицине. Это донорство, врачевание, трансплантация. Энергия Зоны и её порождения - это прорыв в инновациях, в новых технологиях и внедрениях в химической и перерабатывающей промышленности, энергопроизводстве, в обороноспособности страны и производстве совершенного типа оружия. Это бесплатный дар, это богатство и процветание! Это...

  - Вы увлеклись, Михаил Фёдорович! - перебил генерал. - Так и скажите, что вам надо вылечиться и снова ходить и жить вечно, приобретя эти факты... гм... артефакты?!

  - Прошу прощения! Нам еще мутантов сюда побольше не хватало в придачу к бородатым в горы или в центр столицы пожрать народ, как на "Маяке"! Так? - поддержал генерала Селезнёв.

  - Господи-и! Вы, смотрю, мыслите своим военным менталитетом - плоско, грубо, недалёко! - старик скривился и в сожалении развёл руками. - Простите! Это же прорыв! Любое государство, руководство и военное ведомство любой страны, весь учёный мир поддержат такую идею и операцию! Как вы не поймёте...

  - Я понял вас! Скажите, дорогой наш миролюбец, - генерал с прищуром взглянул на старика, - состав моей группы определён строго? Им всем надо принять участие в этой глубоко секретной операции с телепорталом и добычей вам нужных артефактов?

  - Э-э... прошу вас, генерал, не ёрничать и обойтись без...

  - Я задал вопрос, уважаемый Михаил Фёдорович! Я, как руководитель операции, ответственный за рейд группы и их жизни, позволю себе задать любой вопрос какому-то спонсору, меценату и просто больному старику, находящемуся со своими московскими волкодавами в расположении воинской части специального назначения в районе проведения боевых действий и контртеррористической операции...

  - Генерал?

  - Я не закончил, ядрёна вошь!.. Позволю задать вопрос чужаку, находящемуся в районе проведения КТО, где, вообще-то, пропадают люди, где убивают, где случаются халатности или ЧП в воинских частях, хромает безопасность и ответственность за нее, где пропавшие индивидуумы списываются как неотъемлемые безвозвратные потери. Я задал вопрос по составу группы?

  Все напряженно уставились на генерала. Даже преданный ему начштаба Селезнёв побледнел, а уж холёный франт Егоров сглотнул и выпрямился струной, боясь дальнейшего разговора и действий.

  - Генерал! - олигарх улыбнулся, но как-то скованно и скупо.- Я понял вас! Я рассказал вам всё или почти всё, что и так носит гриф "Особенно секретно". Вы и ваши подчинённые узнали то, что человечество узнает через годы, что особо конфиденциально и за разглашение которого грозит...

  - Вы вопрос мой слышали? - оборвал старика генерал, поднимаясь со стула.

  "Ого! Патрон в ударе. Хорош! Молодец мужик!" - отметил про себя начштаба и примкнул плечом к плечу командира.

  - Я слышал вас, генерал! Отвечаю. Да, состав группы обязателен и не предусматривает его сокращения до точки пространственного портала в Зону ни при каких обстоятельствах. Им даже погибнуть запрещено до часа "Ч"! А что, генерал?

  Генерал ехидно усмехнулся, обвёл надменным взглядом всех офицеров в штабе, поправил портупею и победно громко произнёс:

  - Группа особого назначения, позывной "Шурави", два часа назад, учитывая форс-мажорные обстоятельства, вступила в боевое столкновение с бандформированием с целью исключения быть обнаруженной при проведении спецоперации Центра и для спасения заложников!..

  ***

  "Долбанный спецназ, грёбаные чехи!" - с примесью мата проклинал всех и всё на свете командир группы наёмников. Скача сайгаком с камня на камень, он двигался ровно вдоль ручья, за ним ловко повторяли движения и путь ещё трое бойцов. И ещё один шустро, словно архар с батарейкой "Энерджайзер", лавировал по пересечёнке впереди. Дозор-разведка. Первый номер. Самый опытный. Только недавно их было семеро. Семь первоклассных "вольных стрелков", "диких гусей". И вот двоих уже нет! За один присест.

  Выждав пять минут для того, чтобы спецназ удалился, Кэп дал команду на зачистку лагеря. Группа наёмников в чёрных комбезах кривой цепью прошла лагерь, отмечая элементы недавнего побоища и остатки разгрома: трупы, испорченную утварь боевиков, мины-ловушки с растяжками, замыкающими взрывные устройства в землянках. Они почти ловко и быстро миновали базу, отметив приближение основных сил врага с востока. И тут угораздило Тукану прихватить валявшийся в листве АКСУ! Микропроволока от его скобы, утопавшая в листьях, натянулась и сорвала капсюль-детонатор "ёжика". А это секунда, не годная ни на какие противодействия и смекалку! Сюрприз Тротила рванул, пронзая дробью пол-лагеря и два тела в чёрной униформе. Оба дуршлагами разлетелись в разные стороны и замерли.

  Кэп не ругался и даже не матерился. Он заорал так дико, что в округе обосрались, наверное, все зверьки!

  Боевики из головного дозора, возвращающиеся с вылазки, услышав взрыв и дикий вопль, эхом разлетевшиеся по долине, залегли и заёрзали, выбирая позиции.

  У оставшихся наёмников в запасе было минут пять, чтоб оценить ситуацию, оплакать товарищей, деть их куда-то и смыться отсюда. Они сделали всё верно и быстро, уложившись в четыре минуты. Пара резких команд Кэпа: один с пулемётом на рубеж, двое к трупам снять снарягу, БК и облить мертвые лица кислотой. "Диких гусей" не должна вычислить ни одна спецслужба мира - кто, откуда, от кого!

  Кэп пнул шест палатки, истерзанной шрапнелью. Негодованию и злости не было предела. "Ничего, ещё сочтёмся! Скоро уже!"

  - Уходим. Живо!

  Ободранные, изуродованные осколками и кислотой тела остались лежать в листве. Ни шлемов, ни спецприбамбасов, ни оружия, ничего. Тишина.

  Кэп, ощущая мысли оставшихся в живых товарищей, прыжками преодолевал перекаты ручья вверх против течения.

  Тонна злости, мести, негодования готова была выплеснуться наружу, но командиру несвойственно психовать и паниковать, показывать слабость перед подчинёнными. "Я сердце выну из того, кто так наговнил! - думал он, а вперемежку этому мозг точила другая мысль. - Вот влипли! Шли так тихо, инкогнито, и на тебе - обнаружили себя, потеряли двоих и сейчас оказались между двух огней. Атас!"

  - Ходу, ходу, парни! Мы отомстим ещё за Тукана и Увара. А щас шевелимся! На хвосте банда злых чеченов, жаждущих крови и мести. Которые сейчас видят нас и винят во всех грехах тоже нас. Живо, парни, живо-о!

  ***

  Боевики проникли в свой лагерь с привычной осторожностью и спешкой. Окружили периметр, пошли на сближение. Сначала на растяжке у ручья рванули двое молодых ингушей. Не успели ещё повысить класс опасности криками, а дыму и земле дать осесть, как на "лягухе" насмерть подорвался араб, причем ранило еще двоих.

  Поняв, что их родное, насиженное место заминировали, всех убили, остальное разгромили и украли, озверевшие "воины Ичкерии" попытались вершить правосудие срочным поиском неверных и их смертью. Пока старший отдавал команды, предостерегая от мин и растяжек, разбивая банду на группы и пытаясь вселить задор уставшим после похода соратникам, время водой утекало сквозь камни. Старший бандформирования понимал, что нужны срочные меры для преследования противника, но сумятица в разношёрстных рядах многонациональной группировки, лень, тяжесть двухдневного рейда до Шатоя и обратно, минирование лагеря - все это разлагало боевой настрой и отдаляло их от безнаказанного врага.

  Неимоверными усилиями, где угрозами, а где обещаниями, напоминанием о мести и возможном раскрытии их базы главарю формирования удалось собрать полвзвода воинов и пуститься по следу налётчиков. Оставшиеся начали осмотр лагеря и выявление взрывных устройств, уборку и утилизацию территории. Но не прошло и семи минут, как один из них, афроамериканец, пересёк внутри землянки пятачок, контролируемый ДО-5У. Датчик объёма специального взрывного устройства получил информацию об изменении плотности пространства в двух метрах перед собой и пустил искру в заряд. Эта землянка глухо вздыбилась и осела, похоронив всё, что в ней было, включая негра. А также замкнула цепь детонации по периметру.

  Серия последовательных взрывов различной силы разворотила почти весь лагерь и боевиков. Облако грязного дыма, почвы, листьев заполонило местность, неохотно оседая и смещаясь от ручья к скалам восточного рубежа.

  База Садулаева перестала существовать!

  ***

  Точка назначения оказалась полулысой степной площадкой на взъёме очередной горы. Пологий холм, поросший альпийской травкой и редким низкорослым кустарником, имел крутой обрыв только с западной части, со стороны Ингушетии. Кстати, в оптику полевого бинокля едва различимо виднелись хижины пограничного аула и пост со шлагбаумом. Людей не видно было, только отара овец с чабаном серой волной стекала по пригорку к высокой башне времён Средневековья.

  Приближающийся грозовой фронт напоминал о себе далёким эхом раскатов и всполохами молний. Весной в этих местах Кавказа дожди - обычное явление.

  - Не помешает нам гроза? - с неким беспокойством спросил учёного Рогожин, разминая пальцы ног.

  - Нисколько! Даже в помощь, - ответил Мешков, позабыв про отдых, ужин и нехилый ветер здесь, на отметке 1898 метров, - успеем, должно всё получиться!

  Учёный очкарик ещё бормотал какую-то невнятность, поглощённый работой. В помощь себе он разрешил взять только Ковальского, и теперь они оба корпели над монтажом установки. Ящики и ранцы с элементами секретного оборудования образовали ровный пентагон на лужайке и сейчас потихоньку разбирались. Сначала Мешков долго и тщательно что-то мерил на лужайке, сверял с картой, компасом и ещё каким-то геодезическим приборчиком. Потом приступил с Ковальским к сбору установки.

  Рогожин окинул взглядом лежащих загнанных бойцов, сам припав к камню спиной. Назначил на пост Орка, разрешив ему скинуть весь БК и даже покурить. Остальным дал распоряжение отдыхать, принимать пищу, а сам связался со спинного ранца-рации Пыть-Яха со штабом.

  Доложился. Расслабленные мышцы лица в преддверии похвалы командования вдруг напряглись, лоб сморщился, а глаза сощурились.

  - Как? Повторите! Я Шурави. Приём. Тюльпан? Я Шурави. Не понял вас. Повторите.

  - Что там ещё? - взволнованно спросил военхимик Семаков, привстав с травы и глядя то на Рогожина, то на Пыть-Яха.

  Командир долго выслушивал речь генерала. Бледность его лица и пот на висках что-то не радовали. Теперь это заметили все офицеры, штатские и сборщики установки, приостановившие работу.

  - Понял вас, Тюльпан! Есть выполнять. Конец связи.

  Рогожин протянул наушники с гарнитурой Пыть-Яху и надул щёки, глядя в горизонт. Лицо его сливалось цветом с камнем за спиной.

  Он задрал рукав, глядя на часы. Снова в горизонт. Опять на время. Затем вскочил на ноги. За ним поневоле и инстинктивно повставали офицеры.

  - У нас новый приказ! Срочно разыскать и вернуть группу Истребителя. Всех. Сюда. В точку назначения. И немедленно. До часа "Ч". Ёптеть!

  Немую сцену прервал учёный.

  - Вы с ума сошли! Там что, в штабе, спятили все? Дайте мне связь с Центром, я узнаю...

  - Отставить, Мешков! - зло прервал его Рогожин. - Связь ему, ядрёна корень! Так. Группа, слушать всем сюда!

  Бойцы придвинулись ближе, чтоб слышать каждое слово командира, но тот подключил связь шлема.

  - Орк, как слышишь меня?

  Тишина.

  - Орк, мать твою...