Помоги проекту - поделись книгой:
Через пару недель ночью обильно, как в этих местах бывает, выпал снег. Вечером еще можно было ехать на велике, а утром – только на лыжах и санях.
Леша проснулся поздно, внешне абсолютно спокойный.
Анна, после скандала и отъезда Зои, с тревогой наблюдала за сыном, но вроде следов каких-либо эмоциональных срывов не находила.
Виктор этому радовался – силен все же их дух. А Анна почему-то испугалась. Уж как-то сильно повзрослел в одночасье ее сын. Стал как отец: мягкий, спокойный, любящий. Но если припрет – упорный и непримиримый. Однако на отца Анна имела полнейшее влияние, на сына же могла повлиять только его женщина. А Зоечки больше рядом не было. Да и, наверное, уже не будет никогда – все решения приняты.
– Я думаю, сынок, тебе надо уехать из Заречья, – высказала она так пугающую ее саму мысль.
– Я подумаю об этом, – нейтрально ответил выросший сын.
Отпускать его было ужасно. Пока что лишь две старшие дочки покинули родное гнездо. Еще одна, выйдя замуж, осталась в Заречье. Но даже те, что встали на крыло, уехали не в пустоту, а в новые семьи. Алешке же придется ехать именно в пустоту.
Слава богу, хоть семья давно окрепла финансово.
Страшно уезжать, но оставаться рядом с этим обезумевшим стражем порядка еще страшнее.А затем события развивались как в плохом триллере.
Лешка узнал, что майор точно приедет из райцентра на день рождения матери. Это было нехорошо, мать Алексея Васильевича ничем не заслужила такого известия на семидесятый день рождения.
Но не Лешка все это придумал. Не ему и жалеть.
С утра все совпало, если так можно выразиться, удачно. Оба родителя уехали в Любино, старшие девчонки ушли на работу.
Он снял со стены ружье, которое наконец должно было выстрелить. В сарае с помощью ножовки и напильника сделал из него обрез, тщательно собрав металлические опилки в заранее подстеленную клеенку. Сам набил патроны – друг научил, Васька. Крупной картечью в тканевых мешочках. Васька – дурачок, с мозгами с детства проблема, в свое время мать-пьяница его уронила, а вот охотник знатный. Охотился лет с тринадцати.
Тут вдруг накатила на Лешку очередная обида. Ведь участковый отлично знал, что в лес ходит с ружьем, да не только в сезон, малолетний ненормальный. Но забирал у Васька половину шкурок, и законы молчали. А тут выехал на шоссе, чтоб миновать грязь непролазную…
Холодное бешенство снова закипело в крови Лешки.
Вечером, уже с пяти часов, пошел в засаду: надо было остановить «уазик» майора и выстрелить в него. Будут ли еще пассажиры в «уазике» – по большому счету Лешку это не интересовало. У него только одна задача. И одна цель.
На выходе из деревни встретил Ваську. Тот с мелкокалиберной «тозовкой» тоже направлялся в лес.
– Ты куда? – обрадовался Васька.
С ним немногие дружили в деревне, хотя шкурки и мясо за копейки покупали охотно. Лешка же его жалел, и они часто бродили по лесу вдвоем. Правда, без ружей: за грибами, ягодами, орехами – Васька хоть и был дурачок, но все потаенные тропки знал отлично.
– Иду Алексея Васильевича убивать, – непонятно зачем ответил на дежурный вопрос Лешка. – Участкового нашего.
– Я с тобой, – почему-то обрадовался дурачок.
Он, по-видимому, не расслышал про цель куницынского похода. А может, просто не принял во внимание.
– Нет, – отрезал Куницын-младший.
– И ты меня гонишь? – расстроился Васька. Лешке стало нестерпимо жалко ущербного парня.
– Ладно, черт с тобой, – разрешил он. Все равно все возьмет на себя.
Ждать пришлось довольно долго, благо оба оделись правильно: в валенки и шерстяно-многослойно.
Наконец показался «уазик» майора. Вот он свернул с трассы и замелькал между деревьями.
Вообще-то можно сворачивать и ближе к деревне, но там ужасная дорога. Здесь же, в объезд, вполне терпимая. На этом и строился Лешкин расчет; оправдался стопроцентно.
Когда до машины оставалось метров пятьдесят, Лешка вышел из-за дерева.
Майор вполне мог не останавливаться, проехать мимо – попасть из самопального обреза полотняным мешочком с картечью в движущуюся мишень практически нереально.
Но, во-первых, участковый не знал про обрез. А, во-вторых, если б и знал, не испугался бы. Мужчина он был бравый, настоящий хозяин своего участка и своего места в жизни.
Остановился, вышел из машины, стараясь не соскользнуть с дорожного полотна в образовавшийся за неполные сутки снегопада безразмерный сугроб.
– Ты что тут делаешь? – спросил он Куницына-младшего, будто не замечая дурачка Ваську. – Криминальное замышляешь? – Майору было весело.
– Да, – согласно кивнул головой Лешка. – Вас выслеживаю.
– Считай, выследил, – расхохотался тот. – Дальше что? Бокс? Рапиры? Пистолеты?
– Обрез, – ответил Лешка, доставая из-под полы полушубка обкромсанное ружье.
– Серьезно, – согласился милиционер.
Даже под прицелом он мог бы попытаться достать оружие или броситься на парня, но почему-то этого не сделал.
Лешка поднял «ствол», курки он взвел еще раньше.
Наступила странная пауза, как будто оба чего-то ждали.
– Ты все же нашел свою беду, – спокойно сказал участковый.
Его слова прервал грохот двуствольного залпа.Ольга Шеметова и Олег Багров А мы идем на Север!
Господи, даже не верилось!
Но вот они, в руках. Самый дешевый вариант – гордилась собой умелый интернет-обитатель Шеметова. Сама же и распечатала на конторском принтере. Электронные авиабилеты Москва – Архангельск. Обратные брать не стали: даже загадывать сложно, сколько продлится такой неоднозначный процесс. Тем более он еще не начался.
Анна Ивановна настояла на заблаговременном прибытии. Минимум три дня адвокаты поживут в ее избе, подышат воздухом мест, где и произошли все романтическо-трагические события.
– Ну что, едете? – это Волик. Вышел из своего кабинетика, опять что-то жуя на ходу. Пока Марина не видит.
Они уже несколько раз тусовались вместе. Ольгу просто поражало, как маленькая и скромная виолончелист-математичка управляется с большим и шумным Воликом. Волик как будто был рожден для подчинения этой тихой леди. Уточним: для добровольного и радостного подчинения.
– Сегодня ночью вылетаем, – сообщила коллеге Ольга. Она чувствовала некую эйфорию, характерное состояние «перед боем». К тому же в этот бой Шеметова ехала с тем, с кем и в настоящую разведку сочла бы за счастье пойти.
– Везет вам, – вздохнул Томский, откусив очередной здоровенный кусок двойного бургера. – А мы тут в душной Москве.
– Ну так приезжайте к нам, в Архангельск, – наполовину пошутила Ольга.
Наполовину – потому что импульсивный и толстый Волик, обезумев от жары, вполне мог себе позволить махнуть на уик-энд в северную прохладную экзотику. Ему ж долг за «жука» не выплачивать!
Хотя, если уж про долг, Ольга пока тоже ни копейки не выплатила. Все время были какие-то причины: то платье подвернулось шикарное, то подруга соблазнила ценой на отличную косметику.
Но Шеметова не виновата! Она пыталась начать отдавать, Багров сказал, чтоб не лезла с мелочью, пусть лучше раз в квартал, чтоб сумма была ощутимой. Теперь, правда, Ольга понимает, что и для нее раз в квартал сумма получается ощутимой. И, чтобы не попасть в долговую яму – пусть даже вырытую руками любимого, – сразу отложила из полученного от Куницыной аванса тройную месячную норму. Из окончательного расчета отдаст столько же. Неплохое начало – полгода долга.
Подруга, еще с института, Галка, будучи в курсе ситуации, дала, мягко говоря, необычный совет – вообще ничего не отдавать. Все равно скоро поженитесь, не платить же деньги собственному мужу!
К такому радикальному повороту Ольга пока готова не была. Нет, она не против связать свою судьбу с Олеговой. Однако безо всяких меркантильных интересов.
– Вы пришлите, где точно будете, – наконец, прожевав, отозвался Волик на ее предложение.
«А ведь приедет!» – обрадовалась Шеметова. Очень бы неплохо! При всех своих пижонских заморочках Томский оставался четким, глубоко и ясно мыслящим профессиональным юристом. Да и хорошим другом.
– Обязательно пришлем, – пообещала она.
– Вы там поосторожней. – Это в разговор вступила Валентина Семеновна. Оно и понятно, молодые ребята едут в тмутаракань, да еще без ее отеческого (не материнского!) надзора. – Это ж Север все-таки!
– Валентина Семеновна, и вы туда же! – рассмеялась Ольга. – Мне мама уже столько инструкций дала. Еще раз официально заявляю: медведи по улицам Архангельска не ходят и на московских адвокатов не нападают.
– Медведи, может, и не нападают… – оставила за собой последнее слово бессменный секретарь.
«Хорошая у нас все же контора», – в очередной раз подумала Шеметова.
Интересно получается: собираются люди случайно, могли бы и всю жизнь друг друга не увидеть. Но вот раз – и встретились. А дальше – кто друзьями становится, кто врагами. «А кто – и мужем с женой», – помечтала она о себе с Багровым. Короче, случайность – двигатель прогресса!
Однако время бежало быстро – следовало ехать домой, собираться. До ночного рейса оставалось не так уж много. Ольга попрощалась с сослуживцами – Багров в их число не входил, поскольку сегодня с утра «закосил» и на работу не пошел. Напутствуемая шутками Волика и предостережениями Валентины Семеновны, наконец покинула стены родной конторы.
Дома собралась быстро – Шеметова всегда была легка на подъем, и в детстве, и в юности. Да и в старости, наверное, такой же останется. Однако думать о старости не хотелось, тем более что сегодня утром, причесываясь, она обнаружила в своих густых волосах предательский серебряный волосок-оборотень. Конечно, чтобы его увидеть, надо было сильно приглядываться. Но хороший адвокат наблюдает факт, а видит тенденцию.
Ладно, не будем о грустном. Тем более что впереди предстоит столько интересного.
С Багровым договорились встретиться на Павелецком, перед кассами аэроэкспресса. Олег Всеволодович пытался предложить Шеметовой заехать за ней на такси, однако Ольга отказалась. Московский трафик сделал бессмысленной такую услугу, как поездка на такси в аэропорт. Либо приедешь за два часа до регистрации, либо через два часа после взлета. Нет уж! Лучше на электричке.
Эх, если б Ольга Викторовна Шеметова не была такой дурой, им бы вообще не пришлось встречаться у вокзала. Просто бы выехали вместе из ее квартиры.
И ведь достаточно было предложить Олегу пожить у нее! Так нет, опять этот гнусный «кто-то», сидящий у нее в голове, придержал ее язык. И Олег, прямо в день приезда из Казани, съехал на вновь снятую квартиру.
И это еще не все!
Багров джентльменски предложил ей уехать с ним в снятую «двушку». И повод имелся весомый: круглая пуля от пневматического пистолета, разбившая окно, все-таки нашлась на полу Ольгиной спальни. И опять Шеметова сглупила. Опять отказалась. Как будто твердо решила выиграть в мировом первенстве звание «тупой и еще тупее».
Институтская подруга Галка откомментировала этот факт шеметовской биографии в своем стиле:
– Так, милая моя, ты его никогда не зацепишь.
– А я разве на рыбалке? – вяло отбивалась Ольга, чувствуя неубедительность собственных аргументов.
– А где же еще? – взмахивала руками видная и уверенная в себе подруга. – Или он твой, или чей-то. Ничейными хорошие мужики долго не остаются.
Против такой женской, выстраданной веками логики не попрешь. Но как-то не получалось у Шеметовой, переступив через себя, перейти на охотничье-рыболовецкую тропу. Может, на диком Севере получится? Там все охотники да рыболовы.
Опоздала всего на десять минут, а Багров уже ходил вдоль касс, нервно поглядывая на часы. Ольга не стала извиняться: они и на следующем поезде успевали, интервал – полчаса. Олег безмолвно взял ее сумку и нес теперь две. Купил два билета.
Вышли на перрон, сели в красную снаружи и белую изнутри комфортную электричку. Долго ехали по Москве, не узнавая спрятанную за полосой отчуждения деревьями, гаражами и заборами родную Москву. Наконец, пересекли МКАД – именно там случались самые бессмысленные и самые беспощадные пробки, – после чего беспрепятственно добрались до Домодедова.
В аэропорту их ожидал ставший привычным контроль, регистрация и – через полчаса стандартных авиационных «накладных расходов» – борт маленького реактивного самолета. А чего ему быть большим – лететь меньше двух часов.
…Все было почти так, как Шеметова и планировала.
Контроль, регистрация. Но именно теперь Ольга впервые внимательно прочитала то, что распечатала в конторе.
И даже сначала не сказала вслух Олегу. Следовало переварить самой.
Билет-то она действительно купила самый дешевый, в два раза дешевле средней цены. И лететь предстояло именно два часа, даже чуть меньше. Да только приземлиться они должны были не в северном Архангельске, а в северо-западном Санкт-Петербурге. Чтобы через девять с лишним часов ожидания (
В общем, романтическая ночь в архангельском отеле ей снова не грозила.
Смешно, но Шеметовой даже легче стало: не надо будет опять бессмысленно и безрезультатно препираться с собственным внутренним голосом. Но сперва нужно было объяснить ситуацию Олегу Всеволодовичу,
С некоторым опасением Ольга выполнила эту нелегкую миссию. Ожидала недовольства или, по меньшей мере, ехидных усмешек, однако Багров лишь рассмеялся.
– Хозяйственная ты наша! – двусмысленно похвалил он.
Нет, все-таки это была ехидная усмешка, решила про себя Ольга. Впрочем, было лучше, чем могло бы быть.
Тем временем на летное поле опустилась темнота.
На севере сейчас – белые ночи. А здесь ночь была, как ей и положено, черной. Лишь многочисленные аэропортовые огни рассекали тьму.
…Когда машина взлетела и круто набрала высоту, Ольга поверила: приключение началось. Приключение профессиональное. И, возможно, не только.
Далее было все, как обещали.
Что на сайте, что в билете четко написано: «длительное ожидание». Ну и черт с ним.
Олег, посмеиваясь, предложил ей, раз уж так вышло, поехать в город. Так они и сделали.
Ольга много раз гуляла по Питеру. И ни разу – белой ночью.
Сначала просто побродили по центру. Потом, за недорого – платил Олег, решительно отстранив девушку от финансовых дел, – наняли лодчонку и совершили фантастическое путешествие по Фонтанке и каналам.
Город – пустой и величественный – был освещен бледным небом и желтыми, неяркими в естественном свете фонарями. На Неве видели, как развели мост и большой корабль прошел вверх по реке.
Но главное крылось не в информации, а в ощущениях. Град Петра, построенный тираном и деспотом в прямом смысле на костях поколения, в итоге получился прекрасным.
Оправдывает ли это обстоятельство миллионы смертей в стылых болотах? Неизвестно. Ясно только, что и злодейство было великое. И город получился великий. История любит такое: сто ответов на один вопрос. И все верные.
Вернулись в аэропорт на такси, к утру. Досиживали в зале ожидания, на мягком диванчике.
Ольга, сама того не желая, задремала. Проснулась, поняв, что удобно устроилась на плече старшего коллеги. Ключевое слово здесь было «удобно». Поэтому Шеметова вновь сомкнула глаза и провалилась в приятное забытье. Ей хорошо, а он не протестует. Такая формула ее, как юриста, вполне устраивала.Второй старт случился без десяти минут десять. И уже в одиннадцать сорок самолет мягко стукнул колесами по взлетке архангельского аэропорта со смешным названием Талаги.
«Ну, вот и все. Вперед – и в бой, а там видно будет», – подумала слегка выспавшаяся Ольга, принимая из рук Олега свою сумку, снятую с багажной полки.
Пока ей все нравилось. Даже дешевый билет с такой длинной пересадкой.Архангельск – Заречье, с остановкой на Свят-озере Куницыны и адвокаты
В середине дня, получив после ожидания багаж, покинули аэропорт. Сразу же почувствовали разницу. Точнее, не сразу, а в два авиапрыжка: сначала унеслись от удушливой московской жары, приправленной ароматом выхлопа семи миллионов автомобилей и битумными парами от перегретого асфальта.
В Питере дышать было уже комфортно. В Архангельске же дышать стало вкусно. И дело не только в прохладе, здесь тоже летом бывает за тридцать. Дело в природе, в могучих зеленых легких вековых лесах. Они в отличие от наших легких, кислород и потребляли, и синтезировали, причем последнее – в огромных количествах.
Дерево тут было везде: и живое, различных пород, насколько хватало глаз. И в постройках – кругом стояли деревянные дома, избы и даже имелась, как хвастались коренные архангелогородцы, многоэтажная башня-высотка, также непостижимо обошедшаяся без привычных кирпичей и бетона. Да что там говорить, тротуары и те можно было найти деревянные. В самом деле, лесной край.
Город располагался совсем рядом с аэропортом, в десятке километров, но рассмотрели его лишь из окна автомобиля, решили в качестве туристов побыть здесь на обратном пути, после судебного процесса. Времени до его начала оставалось не так много, а Шеметова, по совету многоопытного Гескина, хотела успеть, как сказал старый адвокат, «подышать воздухом событий».
Анна Ивановна встретить их не смогла, у нее случился какой-то аврал в домашнем хозяйстве. Встречали Виктор с дочкой. Имени ее, как и других Куницыных-младших, Ольга так и не запомнила. Только, как ей казалось, выучит – тут же выбегали еще две-три, одинаковые с лица, и Шеметова запутывалась окончательно.
Зато Виктора она узнала сразу: Анна Ивановна показывала фотокарточки. Причем, если бы даже Куницына показала фото мужа двадцатилетней давности, его тоже было бы легко узнать. Он вообще не менялся. Только усушивался на солнце и ветрах, точнее, выдубливался да смуглел. Сейчас Виктор выглядел так, будто усиленно принимал ультрафиолетовые ванны в какой-нибудь студии неестественной красоты.
Зато улыбался – совершенно естественно. И дочка, сопровождающая папу, тоже. Так радостно улыбались, что и Ольга, и Олег заразились, расплылись до ушей.
– Анна Ивановна очень просила извинить, – характерной скороговорочкой заговорил Виктор. – Сама так хотела, так хотела, но не получается (он смешно произносил «не получацца»).
– Никак не получацца, – сокрушалась и дочка. – Велела вас скорей везти, дома уже сама встречать будет.
Ну, не получацца – значит, не получацца. Москвичи точно знали, что это не от недостатка уважения. Да и нет таких правил, чтоб адвокатов встречали с какими-то протокольными почестями.
На стоянке их ждало необычное авто. «ГАЗ-69», старинный «козлик» цвета хаки, стоял намытый и начищенный, как будто сошедший с кадров старинных фильмов.
– Это у нас парадный, – с удовольствием сообщил Виктор. – Сам сделал. Собрал по винтику. Сложно было, но новодела практически нет. Восстанавливал родное. А что новое – точил, фрезеровал по родным чертежам.
– В Москве это был бы хороший бизнес, – оценил Олег Всеволодович. Он даже водить не умел, но в машинах разбирался и имел свое, всегда обоснованное, мнение. – Такую «самоделку» легко можно обменять на приличный кроссовер.
– Не хочу, – сказал Куницын.
– Почему? – не понял Багров. – Вещь классная, но не для ежедневной езды.
– Вещь классная, – кивнул в знак согласия Виктор. – А для каждодневной у меня «УАЗ-469» есть. По любой дороге пройдет, в любой мастерской чинится.
– Тогда понятно, – согласился Олег.
Они сели в неожиданно просторную машину – внешне «козлик» выглядел совсем миниатюрным. Виктор включил мотор – и поехали!
Ольга рассматривала спартанский интерьер парадной куницынской машины; даже она понимала, что все здесь, как в музее, – честное. Единственная примета времени – ремни безопасности. Их Виктор все-таки поставил, причем хорошие, инерционные. Сам пристегнулся и всех пассажиров оглядел, как стюардесса в самолете.
В лес въехали почти сразу, как покинули город.
Трасса оказалась на удивление приличная. Только вот расстояния большие. Куницын вел машину не лихо, но быстро и уверенно. За час они проезжали километров по восемьдесят в среднем. Однако всех этих километров было много, плюс – там, где не было мостов, – уходило время на ожидание паромов.
Места вокруг были красивые; однообразная зеленая стена вдруг раздвигалась, и глазам путешественников представало прозрачное озеро или быстрая речка с валунами, набросанными по берегам и в воде.
Ольга любовалась неброской красотой Севера, а Куницыны, похоже, давно к этому привыкли и уже не обращали внимания ни на холодные глаза озер, ни на бесконечные зеленые горизонты, ни на белые бочкоподобные, с неровными краями, облака, делавшие неяркое синее небо неестественно низким.
Машин на шоссе встречалось мало, чаще лесовозы, все почему-то мчавшиеся на предельной скорости. И хотя дорога была достаточно широкой, машину при расхождении с несущимися навстречу махинами ощутимо потряхивало воздушной волной.
Остановок не было, кроме одной, вынужденной.
Как раз когда приближался очередной здоровенный лесовоз, раздался странный хлопок. Машину резко потянуло вправо. Виктор оперативно отреагировал и, справившись с заносом, остановился на обочине.
– Слава богу, что не левое, – улыбнулся он.
– А какая разница? – не поняла Шеметова.
– Справа – обочина, слева – лесовоз, – кратко объяснил ей Багров.
А Виктор тем временем уже начал менять лопнувшее колесо.
Ни одного лишнего движения. Все аккуратно.
Впрочем, он работал не только быстро и точно. Он красиво работал.
Домкрат удобный и надежно закрепленный. Машина гарантированно обездвижена специальными складными башмаками. Выкрученные болты ни в коем случае не на землю, а в подставленное пластиковое блюдечко. На место их вернули – уже к новому колесу – предварительно смазанными плотной графитовой смазкой.
И закручивал болты Куницын не по наитию – хотя и его бы точно хватило для приемлемого результата, – а с помощью динамометрического ключа. Равно как подкачал поставленное колесо, контролируя манометром. Причем проверил не одно, замененное, а все четыре.
Вот и все. Машинка снова тронулась. Путешествие продолжилось – Архангельская область по размерам вполне могла сравняться с не самой маленькой европейской державой.
Несмотря на окружающие красоты, Ольга начала понемногу уставать. Даже закралась неприличная мысль, что, может, лучше бы Виктор поменял своего «козлика» на какой-нибудь корейский кроссовер – уж больно честно армейская машинка транслировала неровности дороги на тело пассажира.
Вдруг Куницын включил правый поворотник и стал притормаживать. Потом съехал в открывшийся в зеленой стене леса узкий проход, продвинул машину еще метров на пятьдесят и остановился совсем.
– Все, антракт, – весело сообщил он. – Мальчики – налево, девочки – направо. Обратно мальчики принесут по бревнышку, девочки – по паре веточек, – добавил Виктор.
Задача оказалась несложной.
Единственно, в Ольгиных руках оказалось штук пять сухих раскидистых палок. А в руках девочки, которая была на голову ниже Шеметовой, – целая охапка искусно подобранного хвороста. Как будто автомат укладывал, такая получилась цилиндрическая вязаночка.
Мужички вернулись еще раньше, и в самом деле притащив короткие бревна.
Вообще-то на экспромт было не похоже. Бревна – с затесами для удобного сидения – Шеметова сразу опробовала. Как раз на четверых лавочки. А поставили их по бокам выжженной в изумрудной траве горелой проплешины.
– Всегда здесь останавливаемся, – подтвердил ее догадку водитель. – Святое озеро – ровно полпути.
– Какое озеро? – не поняла Шеметова.
– Святое, – охотно повторил Виктор.
Поделиться книгой: