Помоги проекту - поделись книгой:
Странная комната
Операция заняла около часа. Перед тем, как заняться ногой, доктор внимательно рассмотрел красную книжечку следователя. Журналист сам протянул ему свою – синюю.
Пилипенко пытался улыбаться, два раза невпопад пошутил на мотив известного фильма:
– Хороший цемент!
Теперь он лежал на кровати с перебинтованной ногой, с импровизированной шиной из лыжных палок на основе смеси для штукатурных работ, за неимением гипса. Его правая нога выглядела огромной, будто здесь нарисовали карикатуру.
Обстановка комнаты была обычной, ничем не примечательной – две кровати, тумбочки, журнальный стол. Сочетание ценных пород дерева и природного камня. На стене большая репродукция в вычурной раме – «Охотники на привале» Перова.
Когда все было кончено, доктор поинтересовался с неподдельным участием:
– Ну что, мой неожиданный пациент? Вам было не слишком больно? Скорую помощь, вызвать, увы, не можем.
– Как я догадываюсь, – сказал Пилипенко, – ваши телефоны тоже не работают?
– Нет, – вздохнул доктор. – Здесь почему-то ни у кого нет связи. Может быть, горы как-то заслоняют… Не знаю.
– А что это вы говорили там, на природе? Что значит – вы бывший врач? Вас что – дисквалифицировали?
– Долгая история. В наше время люди летают, как птицы. Был врачом, теперь консультант фирмы. А руки-то все помнят… – пробормотал доктор, поправляя больному повязку.
– И что за фирма, если не секрет?
– Какие ж могут быть от следователя секреты? Наша фирма торгует медикаментами. «Золотая пчела» – может, слышали?
– Может, и слышал, а, может, и нет… Вы ж не в Ялте базируетесь, точно?
– В Севастополе.
– Вот потому и не слышал.
Дверь скрипнула, вошел Аркадий. На нем была куртка с капюшоном, запорошенная снегом.
– Вовремя мы успели, – сказал он. – Там сейчас такая пурга началась – из дому не выйти. Нечего и думать отвезти вас сейчас вниз.
Жарова все продолжала волновать одна частность.
– Аркадий, а что за штуковина стоит у вас перед домом? – спросил он.
Аркадий округлил глаза:
– Какая штуковина?
– Вы не могли ее не заметить (Жаров также округлил глаза в ответ). Это торчит чуть ли не прямо перед дверью…
– Представления не имею, о чем вы говорите.
Жаров перевел взгляд на Ивана, который все это время молча сидел на стуле в углу. Тот развел руками. Жаров прикрыл глаза, шлепнул ладонью о ладонь. Он вдруг поймал сам себя на слове, ему пришла в голову невероятная идея.
– Точно, что торчит – торчит! – воскликнул он. – Самое подходящее слово…
Аркадий и Иван недоуменно переглянулись. Казалось, их реакция была искренней: вовсе они не собирались скрыть это самое устройство, похожее на телескоп, а действительно не видели его, не ведали о его существовании…
Какое-то время все молчали. Заговорил Пилипенко.
– Объясните ли нам, если не секрет, конечно, – обратился он к доктору, – по какому поводу вы здесь собрались?
Доктор на секунду замялся, будто не зная, что сказать.
– Да нет никакого секрета! – воскликнул Аркадий. – Просто корпоративная вечеринка. Годовщина основания фирмы. Я руковожу отделом продаж. Наталья, Катерина, Иван и Саша – доктор, как мы его шутя называем – все мы работаем вместе. Сняли этот коттедж. Никто из нас раньше здесь не был.
Значит, красавицу зовут Наталья, – с грустью подумал Жаров.
С грустью, потому что и по опыту своему, и по ощущению от ситуации понимал: никогда эта красавица не обратит на него внимания.
Больше ничего странного, кроме снега
Когда все, наконец, ушли, Пилипенко и Жаров довольно долго молчали. Снег с силой стучал в окно коттеджа, словно кто-то бросал его горстями. Пилипенко лежал на кровати, отягощенный своим «цементом». Жаров расхаживал по комнате. Первым заговорил следователь:
– Корпоративная у них. Вечеринка. Ну-ну! «Золотая пчела». Определенно цель какая-то есть, программа. Боюсь, что мы с тобой снова попали в некий хитрый лабиринт.
– Меня больше беспокоит эта штуковина. Торчит. Именно торчит.
– Ты о чем?
– Об устройстве напротив коттеджа… Я ведь спрашивал… Они не могли его не заметить, когда сегодня, при свете дня и ясной погоде приехали сюда на своем шикарном джипе.
Пилипенко приподнялся на локте.
– Что за устройство, как оно выглядит?
– Короткая толстая труба на телескопической опоре. В том-то и дело! Он его не заметил, потому что днем его там не было. Вернее… Так устроена, например, раздвижная указка. Это странное устройство, по-видимому, днем находилось под землей, а с наступлением темноты выдвинулось!
– Выдвинулось из-под земли? Что еще за бред…
– Тут возникают сразу два вопроса: зачем оно выдвинулось в сумерках, и для чего же, наконец, оно служит?
Пилипенко устало вздохнул. Жаров не унимался:
– Мне кажется, что у этой штуки космическое происхождение.
– Так пойди и посмотри.
Похоже, его не волновало то, что было самым невообразимым в этой окрестности. Ну что ж! Жаров повернулся и вышел.
В гостиной было пусто и сумеречно. Со второго этажа доносились женские голоса, смех, о чем говорят – не разобрать. Жаров открыл дверь прихожей, сразу стал слышен сильный шум пурги. Он накинул полушубок, надел свои меховые сапоги, открыл дверь. В прихожую тотчас ворвался снежный вихрь, залепил лицо. Жаров тут же захлопнул дверь.
За какие-то секунды внутрь намело порядочно снега. Жаров присел на корточки, зачерпнул горсть. Снег был похож на манную крупу: скорее, ледяная крошка, а не снег. Как южанин он не часто видел в своей жизни снег. Оказывается, он бывает не только в форме причудливых кристаллов, что вырезали в детстве для школьной елки.
Вернувшись в комнату для гостей, он встретился с насмешливым взглядом следователя.
– Ну так что?
– Выйти невозможно, – отрапортовал Жаров, – сильная пурга.
– Такая пурга, что сшибает с ног?
– Точно. Аркадий говорил: пурга, из дому не выйти… Я думал, это просто оборот речи. Но это на самом деле так!
– Ну, ничего, к утру наверняка утихнет. Рассмотришь свое инопланетное устройство.
Жаров возмутился:
– Я не говорил инопланетное, я сказал – космическое. Словом, это, конечно, сделано людьми, но имеет какое-то отношение к космосу.
– А все эти люди, что так загадочно себя ведут, просто тайные космонавты, – съехидничал Пилипенко.
– И снег какой-то странный… – задумчиво проговорил Жаров.
– Это еще в каком смысле?
– Никогда не видел такого снега. Какой-то даже не снег, а вроде как крошка из льда.
– Ну и что?
– Да не бывает такого снега, вот что!
Жаров вдруг понял, что имеет дело с каким-то особым природным явлением. В детстве он ловил при случае снежинки на варежку, и они были именно такими, что и вырезались из бумаги. А это…
– Не забивай себе голову, – сказал Пилипенко. – Есть многое на свете, друг Гораций… Мы с тобой не такие уж специалисты по части разновидностей зимних осадков.
Самое обыкновенное убийство
Для раненого ужин принесли в постель. Аркадий, выполнивший роль официанта, пригласил Жарова в гостиную.
Обитали коттеджа собрались за длинным столом светлого дерева, место во главе пустовало: Наталья еще не спустилась. Если молча, сосредоточенно, Жаров исподтишка наблюдал за этими странными людьми. Иван аккуратно разрезал мясо, откладывал нож и, держа мясо на вилке, наворачивал на него ложку соуса. Аркадий ел быстро, хватал бокал с вином, осушал и наливал еще. Доктор флегматично жевал, промокая салфеткой уголки губ. Тарелка Катерины была почти пуста, девушка осторожно поддевала вилкой оливку или ломтик осетрины. Жаров быстро доел все, бывшее у него на тарелке, и вытянулся над столом, накладывая себе по чуть-чуть из каждого блюда.
Первым нарушил молчание Доктор.
– А где Наталья? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Започивала, что ли?
– Пусть кто-нибудь сходит за ней, – сказал Аркадий, прожевывая.
– Кто у нас секретарь компании, а? – с усмешкой проговорил Иван.
Все оглянулись на Катерину. Посмотрел на нее и Жаров. Катерина нехотя встала, бросив полотенце на стул. Пробурчала:
– Может, она просто не хочет так поздно ужинать?
– Худеет, наверное, – вставил доктор.
– Да некуда ей худеть, – заметил Иван.
Катерина вышла из комнаты. Общество вновь погрузилось в молчание. Жаров задумался: если тут намечается корпоративная вечеринка, то когда она должна состояться? Уж наверняка сегодня, иначе зачем всем руководящим сотрудникам жить в этом коттедже, бросив свою фирму на произвол судьбы? Сегодня как раз суббота: самое время. Скорее всего, о чем они молчат, кто-то должен был приехать, но помешала пурга. Поэтому и ужин такой скучный, несмотря на изысканные деликатесы – очищенные крабьи клешни, заливные языки и прочее… Его размышления прервал истошный вопль наверху, сменившийся частой дробью каблучков по дубовому полу.
Катерина выбежала в бельэтаж, ухватилась за перила, тяжело дыша. Все повскакивали со своих мест, Жаров попытался успокоить гостей, раскинув ладони над столом. Девушка, в сумраке верхнего этажа похожая на привидение, откинула руку назад, указывая во тьму коридора.
– Она без движения! Она…
– Мертва… – констатировал доктор, когда все поднялись в комнату Натальи.
Она лежала поперек кровати, ее глаза были широко раскрыты, словно перед смертью женщина испытала настоящий ужас.
Жаров сделал предостерегающее, властное движение ладонью в сторону Аркадия, Ивана и Катерины, застывших на пороге, но явно намеревавшихся войти. Сказал:
– Прошу ничего здесь не трогать. А еще лучше – пусть все проследуют в коридор.
Гости вышли, толпясь и натыкаясь друг на друга. Жаров прикрыл за ними дверь. Спросил доктора:
– Итак, Саша? В чем причина смерти, по вашему мнению?
– Я бы сказал: отравление быстродействующим ядом.
Доктор взял и отпустил руку погибшей, рука упала на постель.
– Подобный цвет ногтей, кончиков пальцев… – продолжал он. – Все это говорит о цианиде.
На столе поблескивала ополовиненная бутылка вина, два пустых бокала.
– Получается, что она пила тут с кем-то вдвоем, – сказал Жаров. – Убийца подсыпал ей яд в бокал, ушел, а затем преспокойно сел за общий стол ужинать… Ну-ну! А кем работала Наталья в вашей фирме? В которой такие странные нравы…
– Она была заместителем гендиректора фирмы. И его женой.
Говоря это, доктор мрачно смотрел на мертвую женщину… Вдруг вскинул голову на Жарова:
– Насчет нравов… Вы, что же, думаете, что это сделал один из нас?
– А вы что думаете? Один –
– А если в доме есть кто-то еще?
– Когда вы приехали сюда, дом выглядел пустым? Никаких шорохов, движений? Мог ли убийца уже находиться здесь?
Доктор пожал плечами.
– Трудно сказать. Дом большой. Свет нигде не горел. Заперт был снаружи. Замок пришлось отогревать.
Поделиться книгой: