Помоги проекту - поделись книгой:
Система охлаждения — жидкостная, с одним радиатором, расположенным наклонно с левой стороны двигателя. С правой стороны двигателя находились два вентилятора.
С правой стороны от двигателя был установлен двигатель DKW PZW 600 (Ausf.A — Е) или ZW 500 (Ausf.E — Н) механизма поворота башни мощностью 11 л.с. и рабочим объёмом 585 см3. Топливом служила смесь бензина и масла, ёмкость топливного бака — 18 л.
Трансмиссия состояла из карданной передачи, трёхдискового главного фрикциона сухого трения, коробки передач, планетарного механизма поворота, бортовых передач и тормозов.
Пятискоростная коробка передач Zahnradfabrik SFG75 (Ausf.A) и шестискоростные SSG76 (Ausf.B — G) и SSG77(Ausf.H и J) — трёхвальные, с соосным расположением ведущего и ведомого валов, с пружинными дисковыми синхронизаторами.
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ танка применительно к одному борту состояла из восьми сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 470 мм, сблокированных попарно в четыре балансирные тележки, подвешенные на четвертьэллиптических листовых рессорах; четырёх (у части Ausf.J — трёх) сдвоенных обрезиненных (кроме Ausf.J и части Ausf.H) поддерживающих катков.
Ведущие колёса переднего расположения имели два съёмных зубчатых венца по 20 зубьев каждый. Зацепление цевочное.
Гусеницы стальные, мелкозвенчатые, из 101 (начиная с варианта F1 — 99) одногребневого трака каждая. Ширина гусеницы 360 мм (до варианта Е), а затем — 400 мм.
ЭЛЕКТРООБОРУДОВАНИЕ было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение 12 В. Источники: генератор Bosch GTLN 600/12-1500 мощностью 0,6 кВт (у Ausf.A — два генератора Bosch GQL300/12 мощностью по 300 кВт каждый), четыре аккумулятора Bosch ёмкостью 105 А*ч. Потребители: электростартер Bosch BPD 4/24 мощностью 2,9 кВт (у Ausf.A — два стартёра), система зажигания, башенный вентилятор, контрольные приборы, подсветка прицелов, приборы звуковой и световой сигнализации, аппаратура внутреннего и внешнего освещения, звуковой сигнал, спуски пушки и пулемётов.
СРЕДСТВА СВЯЗИ. Все танки Pz.IV оснащались радиостанцией Fu 5, с дальностью действия 6,4 км телефоном и 9,4 км телеграфом.
БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ
Первые три танка Panzer IV поступили в вермахт в январе 1938 года. Общий заказ на боевые машины этого типа включал 709 единиц. План же на 1938 год предусматривал поставку 116 танков, и фирма Krupp-Gruson почти выполнила его, передав войскам 113 машин. Первыми «боевыми» операциями с участием Pz.IV стали аншлюс Австрии и захват Судетской области Чехословакии в 1938 году. В марте 1939 года они прошли по улицам Праги.
Накануне вторжения в Польшу 1 сентября 1939 года в вермахте насчитывалось 211 танков Pz.IV модификаций А, В и С. По действовавшему тогда штату в танковой дивизии должны были состоять 24 танка Pz.IV, по 12 машин в каждом полку. Однако до полного штата были укомплектованы лишь 1-й и 2-й танковые полки 1-й танковой дивизии (1. Panzer Division). Полный штат имел и Учебный танковый батальон (Panzer Lehr Abteilung), приданный 3-й танковой дивизии. В остальных соединениях числилось лишь по нескольку Pz.IV, которые по вооружению и броневой защите превосходили все типы противостоящих им польских танков. Однако 37-мм танковые и противотанковые пушки поляков представляли для немцев серьёзную опасность. Например, во время боя у Гловачува польские 7ТР подбили два Pz.IV. Всего же за время польского похода немцы потеряли 76 танков этого типа, из них 19 безвозвратно.
К началу французской кампании — 10 мая 1940 года — панцерваффе располагали уже 290 Pz.IV и 20 мостоукладчиками на их базе. В основном они были сконцентрированы в дивизиях, действовавших на направлениях главных ударов. В 7-й танковой дивизии генерала Роммеля, например, насчитывалось 36 Pz.IV. Их равноценными противниками были средние французские танки Somua S35 и английские «Матильда II». Не без шанса на победу могли вступать в бой с Pz.IV и французские В1bis и D2. В ходе боёв французам и англичанам удалось подбить 97 танков Pz.IV. Безвозвратные же потери немцев составили всего 30 боевых машин этого типа.
В 1940 году удельный вес танков Pz.IV в танковых соединениях вермахта несколько возрос. С одной стороны, благодаря росту производства, а с другой — из-за уменьшения количества танков в дивизии до 258 единиц. При этом большинство из них по-прежнему составляли лёгкие Pz.I и Pz.II.
Во время скоротечной операции на Балканах весной 1941 года Pz.IV, участвовавшие в боях с югославскими, греческими и английскими войсками, потерь не понесли. Планировалось использовать Pz.IV и в операции по захвату Крита, но там обошлись силами парашютистов.
К началу операции «Барбаросса» из 3582 боеготовых германских танков 439 были Pz.IV. Следует подчеркнуть, что по принятой тогда в вермахте классификации танков по калибру орудия эти машины относились к классу тяжёлых. С нашей стороны современным тяжёлым танком был КВ — в войсках их насчитывалось 504 единицы. Помимо численного, советский тяжёлый танк имел абсолютное превосходство и по боевым качествам. Преимуществом перед немецкой машиной обладал и средний Т-34. Пробивали броню Pz.IV и 45-мм пушки лёгких танков Т-26 и БТ. Короткоствольная же немецкая танковая пушка могла эффективно бороться только с последними. Всё это не замедлило сказаться на боевых потерях: в течение 1941 года на Восточном фронте было уничтожено 348 Pz.IV.
Со сходной ситуацией немцы столкнулись в Северной Африке, где короткая пушка Pz.IV оказалась бессильной перед мощно бронированными «матильдами». Первые «четвёрки» выгрузили в Триполи 11 марта 1941 года, и было их совсем не много, что хорошо видно на примере 2-го батальона 5-го танкового полка 5-й лёгкой дивизии. По состоянию на 30 апреля 1941 года, в батальон входили 9 Pz.I, 26 Pz.II, 36 Pz.III и только 8 Pz.IV (в основном машины модификаций D и Е). Вместе с 5-й лёгкой в Африке воевала 15-я танковая дивизия вермахта, располагавшая 24 Pz.IV. Наибольшего успеха эти танки достигали в борьбе с британскими крейсерскими танками А.9 и А.10 — подвижными, но легкобронированными. Главным же средством борьбы с «матильдами» стали 88-мм зенитные пушки, а основным немецким танком на этом театре в 1941 году был Pz.III. Что касается Pz.IV, то в ноябре их в Африке осталось всего 35 штук: 20 — в 15-й танковой дивизии и 15 — в 21-й (преобразована из 5-й лёгкой).
Невысокого мнения о боевых качествах Pz.IV придерживались тогда и сами немцы. Вот что пишет по этому поводу в своих воспоминаниях генерал-майор фон Меллентин (в 1941 году в звании майора он служил в штабе Роммеля):
Первые машины модификации F2 доставили в Северную Африку летом 1942 года. В конце июля Африканский корпус Роммеля располагал всего 13 танками Pz.IV, из которых 9 были F2. В английских документах того периода они именовались Panzer IV Special. Накануне наступления, которое Роммель намечал на конец августа, в вверенных ему немецких и итальянских частях насчитывалось около 450 танков: в их числе 27 Pz.IV Ausf.F2 и 74 Pz.III с длинноствольными 50-мм пушками. Только эта техника представляла опасность для американских танков «Грант» и «Шерман», количество которых в войсках 8-й английской армии генерала Монтгомери накануне сражения у Эль-Аламейна достигало 40 %. В ходе этого во всех отношениях переломного для Африканской кампании сражения немцы потеряли почти все танки. Частично восполнить потери им удалось к зиме 1943 года, после отхода в Тунис.
Несмотря на очевидность поражения, немцы приступили к реорганизации своих сил в Африке. 9 декабря 1942 года в Тунисе была сформирована 5-я танковая армия, в которую вошли пополненные 15-я и 21-я танковые дивизии, а также переброшенная из Франции 10-я танковая дивизия, имевшая на вооружении танки Pz.IV Ausf.G. Сюда же прибыли и «тигры» 501-го тяжёлого танкового батальона, которые вместе с «четвёрками» 10-й танковой участвовали в разгроме американских войск у Кассерина 14 февраля 1943 года. Однако это была последняя удачная операция немцев на Африканском континенте — уже 23 февраля они были вынуждены перейти к обороне, их силы быстро таяли. На 1 мая 1943 года в войсках Роммеля имелось только 58 танков — из них 17 Pz.IV. 12 мая немецкая армия в Северной Африке капитулировала.
На Восточном фронте Pz.IV Ausf.F2 также появились летом 1942 года и приняли участие в наступлении на Сталинград и Северный Кавказ. После прекращения в 1943 году производства Pz.III «четвёрка» постепенно становится основным немецким танком на всех театрах боевых действий. Впрочем, в связи с началом выпуска «Пантеры» планировалось прекратить производство и Pz.IV, однако благодаря жёсткой позиции генерального инспектора панцерваффе генерала Г. Гудериана этого не произошло. Дальнейшие события показали, что он был прав…
К лету 1943 года в штат немецкой танковой дивизии входил танковый полк двухбатальонного состава. В первом батальоне две роты вооружались Pz.IV, а одна — Pz.III. Во втором только одна рота имела на вооружении Pz.IV. В целом дивизия располагала 51 Pz.IV и 66 Pz.III в боевых батальонах. Однако, судя по имеющимся данным, число боевых машин в тех или иных танковых дивизиях подчас сильно отличалось от штата.
В перечисленных в таблице соединениях, которые составляли 70 % танковых и 30 % моторизованных дивизий вермахта и войск СС, кроме того, состояли на вооружении 119 командирских и 41 огнемётный танк различных типов. В моторизованной дивизии «Дас Райх» имелось 25 танков Т-34, в трёх тяжёлых танковых батальонах — 90 «тигров» и «Пантер-бригаде» — 200 «пантер». Таким образом, «четвёрки» составляли почти 60 % всех немецких танков, задействованных в операции «Цитадель». В основном это были боевые машины модификаций G и Н, оборудованные броневыми экранами (Schürzen), которые изменяли внешний вид Pz.IV до неузнаваемости. Видимо, по этой причине, а также из-за длинноствольной пушки в советских документах их часто именовали «Тигр тип 4».
Совершенно очевидно, что не «тигры» с «пантерами», а именно Pz.IV и отчасти Pz.III составляли большинство в танковых частях вермахта в ходе операции «Цитадель». Это утверждение можно хорошо проиллюстрировать на примере 48-го немецкого танкового корпуса. В его состав входили 3-я и 11-я танковые дивизии и моторизованная дивизия «Великая Германия» (Großdeutschland). В общей сложности в корпусе насчитывалось 144 Pz.III, 117 Pz.IV и только 15 «тигров». 48-й танковый наносил удар на Обояньском направлении в полосе нашей 6-й гвардейской армии и к исходу 5 июля сумел вклиниться в её оборону. В ночь на 6 июля советским командованием было принято решение об усилении 6-й гв. армии двумя корпусами 1-й танковой армии генерала Катукова — 6-м танковым и 3-м механизированным. В последующие двое суток основной удар 48-го танкового корпуса немцев пришёлся по нашему 3-му механизированному корпусу. Судя по воспоминаниям М. Е. Катукова и Ф. В. фон Меллентина, бывшего тогда начальником штаба 48-го корпуса, бои носили крайне ожесточённый характер. Вот что пишет по этому поводу немецкий генерал.
«7 июля, на четвёртый день операции „Цитадель“, мы наконец добились некоторого успеха. Дивизия „Великая Германия“ сумела прорваться по обе стороны хутора Сырцев, и русские отошли к Гремучему и деревне Сырцево. Откатывающиеся массы противника попали под обстрел немецкой артиллерии и понесли очень тяжёлые потери. Наши танки, наращивая удар, начали продвигаться на северо-запад, но в тот же день были остановлены сильным огнём под Сырцево, а затем контратакованы русскими танками. Зато на правом фланге мы, казалось, вот-вот одержим крупную победу: было получено сообщение, что гренадерский полк дивизии „Великая Германия“ достиг населённого пункта Верхопенье. На правом фланге этой дивизии была создана боевая группа для развития достигнутого успеха.
8 июля боевая группа в составе разведотряда и дивизиона штурмовых орудий дивизии „Великая Германия“ вышла на большак (шоссе Белгород — Обоянь — Прим. авт.) и достигла высоты 260,8; затем эта группа повернула на запад, с тем чтобы оказать поддержку танковому полку дивизии и мотострелковому полку, которые обошли Верхопенье с востока. Однако село всё ещё удерживалось значительными силами противника, поэтому мотострелковый полк атаковал его с юга. На высоте 243,0 севернее села находились русские танки, имевшие прекрасный обзор и обстрел, и перед этой высотой атака танков и мотопехоты захлебнулась. Казалось, повсюду находятся русские танки, наносящие непрерывные удары по передовым частям дивизии „Великая Германия“.
За день боевая группа, действовавшая на правом фланге этой дивизии, отбила семь танковых контратак русских и уничтожила двадцать один танк Т-34. Командир 48-го танкового корпуса приказал дивизии „Великая Германия“ наступать в западном направлении, с тем чтобы оказать помощь 3-й танковой дивизии, на левом фланге которой создалась очень тяжёлая обстановка. Ни высота, ни западная окраина Верхопенья в этот день не были взяты — больше не оставалось никаких сомнений в том, что наступательный порыв немецких войск иссяк, наступление провалилось».
А вот как выглядят эти события в описании М. Е. Катукова:
«Едва забрезжил рассвет (7 июля — Прим. авт.), как противник снова предпринял попытку прорваться на Обоянь. Главный удар он наносил по позициям 3-го механизированного и 31-го танкового корпусов. А. Л. Гетман (командир 6 тк — Прим. авт.) сообщил, что на его участке противник активности не проявляет. Но зато позвонивший мне С. М. Кривошеин (командир 3 мк — Прим. авт.) не скрывал тревоги:
— Что-то невероятное, товарищ командующий! Противник сегодня бросил на наш участок до семисот танков и самоходок. Только против первой и третьей механизированных бригад наступает двести танков.
С такими цифрами нам ещё не приходилось иметь дела. Впоследствии выяснилось, что в этот день гитлеровское командование бросило против 3-го механизированного корпуса весь 48-й танковый корпус и танковую дивизию СС „Адольф Гитлер“. Сосредоточив столь огромные силы на узком, 10-километровом участке, немецкое командование рассчитывало, что ему удастся мощным танковым тараном пробить нашу оборону.
Каждая танковая бригада, каждое подразделение приумножили свой боевой счёт на Курской дуге. Так, 49-я танковая бригада только за первые сутки боёв, взаимодействуя на первой оборонительной полосе с частями 6-й армии, уничтожила 65 танков, в том числе 10 „тигров“, 5 бронетранспортёров, 10 орудий, 2 самоходные пушки, 6 автомашин и более 1000 солдат и офицеров.
Прорвать нашу оборону противнику так и не удалось. Он лишь потеснил 3-й механизированный корпус на 5–6 километров».
Будет справедливым признать, что для обоих приведённых отрывков характерна определённая тенденциозность в освещении событий. Из воспоминаний советского военачальника следует, что наша 49-я танковая бригада за один день подбила 10 «тигров», а ведь у немцев в 48-м танковом корпусе их было всего 15! С учётом 13 «тигров» моторизованной дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», также наступавшей в полосе 3-го мехкорпуса, получается только 28! Если же попытаться сложить все «тигры», «уничтоженные» на страницах мемуаров Катукова, посвящённых Курской дуге, то получится намного больше. Впрочем, дело тут, по-видимому, не только в желании различных частей и подразделений записать на свой боевой счёт побольше «тигров», но и в том, что в горячке боя за настоящие «тигры» принимали «тигры типа 4» — средние танки Pz.IV.
По немецким данным, в течение июля и августа 1943 года было потеряно 570 «четвёрок». Для сравнения, за это же время «тигров» было потеряно 73 единицы, что свидетельствует как об устойчивости того или иного танка на поле боя, так и об интенсивности их использования. Всего же в 1943 году потери составили 2402 единицы Pz.IV, из которых только 161 машину удалось отремонтировать и вернуть в строй.
В 1944 году организация немецкой танковой дивизии претерпела существенные изменения. Первый батальон танкового полка получил танки Pz.V «Пантера», второй был укомплектован Pz.IV. На самом же деле «пантеры» поступили на вооружение не всех танковых дивизий вермахта. В ряде соединений оба батальона имели только Pz.IV.
Так, скажем, обстояло дело в 21-й танковой дивизии, дислоцировавшейся во Франции. Вскоре после получения утром 6 июня 1944 года сообщения о начале высадки союзных войск в Нормандии дивизия, в строю которой находились 127 танков Pz.IV и 40 штурмовых орудий, начала движение на север, спеша нанести удар по противнику. Этому продвижению помешал захват англичанами единственного моста через р. Орн севернее Кана. Было уже около 16.30, когда немецкие войска подготовились к первой с момента вторжения союзников крупной танковой контратаке против 3-й английской дивизии, высадившейся в ходе операции «Оверлорд».
С плацдарма английских войск докладывали, что на их позиции движется сразу несколько танковых колонн противника. Натолкнувшись на организованную и плотную стену огня, немцы начали откатываться к западу. В районе высоты 61 они встретились с батальоном 27-й английской бронетанковой бригады, имевшим на вооружении танки «Шерман Файерфлай» с 17-фунтовыми пушками. Для немцев эта встреча оказалась катастрофической: за несколько минут было уничтожено 13 боевых машин. Только небольшому числу танков и мотопехоты 21-й дивизии удалось продвинуться к уцелевшим в районе Лион-сюр-Мер опорным пунктам 716-й немецкой пехотной дивизии. В этот момент началась высадка десанта 6-й английской воздушно-десантной дивизии посадочным способом на 250 планерах в районе у Сент-Обена возле моста через Орн. Оправдывая себя тем, что высадка английского десанта создавала угрозу окружения, 21-я дивизия отошла к высотам, расположенным на подступах к Кану. К ночи вокруг города было создано мощное оборонительное кольцо, усиленное 24 88-мм орудиями. В течение дня 21-я танковая дивизия потеряла 70 танков, и её наступательный потенциал был исчерпан. Не смогла повлиять на ситуацию и подошедшая чуть позже 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд» (Hitlerjugend), укомплектованная наполовину «пантерами», наполовину Pz.IV.
Летом 1944 года немецкие войска терпели поражение за поражением как на Западе, так и на Востоке. Соответствующими были и потери: только за два месяца — август и сентябрь — было подбито 1139 танков Pz.IV. Тем не менее, число их в войсках продолжало оставаться значительным.
Нетрудно подсчитать, что в ноябре 1944 года Pz.IV составляли 40 % немецких танков на Восточном фронте, 52 % — на Западном и 57 % — в Италии.
Последними крупными операциями немецких войск с участием Pz.IV стали контрнаступление в Арденнах в декабре 1944 года и контрудар 6-й танковой армии СС в районе озера Балатон в январе-марте 1945-го, закончившиеся неудачей. Только в течение января 1945 года было подбито 287 Pz.IV, из них удалось восстановить и вернуть в строй 53 боевых машины.
Немецкая статистика последнего года войны заканчивается 28 апреля и даёт суммарные сведения по танку Pz.IV и истребителю танков Jagdpanzer IV. На этот день в войсках их имелось: на Востоке — 254, на Западе — 11, в Италии — 119. Причём речь здесь идёт только о боеготовых машинах. Что касается танковых дивизий, то число «четвёрок» в них было различным: в элитной Учебной танковой дивизии (Panzerlehrdivision), воевавшей на Западном фронте, оставалось только 11 Pz.IV; 26-я танковая дивизия в Северной Италии располагала 87 машинами этого типа; более или менее боеспособной оставалась 10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг» (Frundsberg) на Восточном фронте — в ней, помимо прочих танков, имелось 30 Pz.IV.
«Четвёрки» принимали участие в боевых действиях до последних дней войны, в том числе в уличных боях в Берлине. На территории Чехословакии бои с участием танков этого типа продолжались вплоть до 12 мая 1945 года. Согласно немецким данным, за время с начала Второй мировой войны по 10 апреля 1945 года безвозвратные потери танков Pz.IV составили 7636 единиц.
Поделиться книгой: