Черный космос

– Та не за што, – ответил мне с непонятным акцентом вне всяких сомнений настоящий киборг и протянул руку, слава богу, оказавшуюся нормальной. – Петр.

«Оригинальные пошли апостолы, – ошалело подумал я, чувствуя, как ладонь сжимают стальные тиски. – С гидравликой. И, если меня глаза и нос не обманывают, слегка под этим делом».

Вот так я и попал. В будущее. Без возможности возврата, ибо машину времени пока не придумали. И оказалось это будущее совсем не радостным. Разговаривать нам с Петром было сложно, но можно. Русский язык за века моей вынужденной изоляции изменился довольно сильно, но еще был узнаваем. К тому же англицизмы, которых в нем появилось очень много, благодаря учебе в институте, оказались мне, в большинстве своем, понятны. Человечество объединилось, вышло в космос, повстречалось с иным разумом, колонизировало изрядное количество звездных систем и вплотную приблизилось к бессмертию… Но оно все так же требовало хлеба и зрелищ, как во времена Древнего Рима. И первые его представители все так же стремились отнять все у других, не желая трудиться самим. А в рейтинге второй насущной потребности лидировала, безусловно, льющаяся кровь. Разбудивший или, вернее, разморозивший меня Петр оказался самым натуральным расхитителем гробниц. Точнее, оставшихся после Третьей мировой бункеров, однако разница между ними и пирамидами, на взгляд сегодняшнего обывателя, не так уж велика. Петр, отставным солдатом удачи, искавшим по древним подземельям прибавку к пенсии, занимался археологическими изысканиями по заказу, умереть не встать, озабоченной сохранением своего культурного наследия русской мафии. А еще не подвергал сомнению мысль, что без оружия теперь по городам, не важно каким, ходить можно далеко не везде. И утверждал, будто попадаться на глаза власть имущим – это верная примета скорой и страшной смерти.

– Грендвазер говорил, раньше воопще-то нищего было, – рассказывал мне киборг, прикладываясь к фляжке, извлеченной из стоящего в углу комнаты рюкзака. В оный лично я бы, пожалуй, поместился целиком. И еще место осталось бы. Плескалась в емкости, кстати, самая настоящая водка. И она, если верить моим вкусовым рецепторам, за прошедшие века поменялась не сильно. – А с тех пор, как изобрестить омолаживающие эффекторы, – продолжал киборг, – все и понеслось. Для высокостатусников открылась пошти вечная лайф, и они вообразили себя рафными деусам. А мы, те, кто воркует на них, оказались пылью. Нет мани на лонг лайф, следовательно, ю черфь. Готом раньше умрешь или тесятилетеим… Они считают ноу расница. Штрафы за дедлайф им итс уан кредит. Если повесет, пятерка. А у каждого в день по тесятке только на дринк итет…

Дольше всего я соображал, что глагол «воркуют» образован от русской транскрипции «ворк», что в переводе на родной этому жуткому перлу английский означает «работа».

– С ума сойти, – высказался я, слегка уяснив происходящее в обществе. – В мои времена, конечно, тоже жизнь была не сахар, но таких перегибов все-таки не допускали. А как же народ это терпит?

– По другим корпорация бесшит, если мошет, – пожал плечами спаситель, уже порядочно надравшийся, судя по изменившейся моторике человечской части тела. – Но какой это смысел, если везде отинаково? Разве что в коснос улететь, там лушше. Или хуже. Как посмотреть.

И тут меня, что называется, проняло. Сижу черт-те где, черт-те когда, бухаю с киборгом. Подкравшаяся незаметно истерика вылезла наружу в виде хихикания, переросшего в сумасшедший хохот.

– Накрыло, – расплылся в улыбке Петр, к речи которого я начал потихоньку приспосабливаться. – Это нормально, это бывает. Ну а плачешь-то чего?

Мой смех к тому моменту и вправду перерос в какие-то жуткие, даже на взгляд их создателя, завывания. Ну, а как иначе? Документов нет, денег нет, родители и друзья давно истлели вместе с родным государством. А на улице какие-то корпорации, которые вышвыривают старых кибернизированных наемников пинком под зад с мизерным пособием! А его им даже на жизнь и запчасти не хватает, в результате чего приходится батрачить на воистину бессмертную русскую мафию! Ну как тут не расстроиться?

– Да на фига ты меня вообще разморозил? – сквозь всхлипы бросил я и, получив ответ, сразу осознать его не смог.

– Расспросить и усыновить. Дочка у меня одна уже есть, теперь и сын будет, эпоху расцвета нашего народа знающий лучше набитых индюков из всяческих институтов. – Пьяный Петр слегка раскачивался на своем протезе, переступая механическими ногами с места на место. – Уж поверь, если я пер твой саркофаг из Восточной Сибири до Метронома за свой счет, то интерес у меня имеется. И не только финансовый. Хотя, должен признать, полученный за сведения из твоей памяти гранд составил кругленькую сумму. Практически столько же, сколько и сам выходец из такого далекого прошлого мог бы стоить у работорговцев. Да, не делай большие глаза. Ты такой не одинок, криокамеры могут храниться очень долго. Полазив по сетям, мои друзья без проблем нашли еще десяток жителей прошлого, времен еще до начала Великой Войны. По большей части, они работают экспонатами в музеях. Кто еще спит холодным сном, а кто и вынужден перед публикой кривляться, чтобы его не били и кормили. Правда, они не русские, но большой наценки за подобную графу бы не дали. Скорее уж, наоборот, сочли бы товар второсортным.

– У вас еще и рабство имеется? – мрачно уточнил я, сумевший ухватить в вылившемся на меня потоке информации главное. – Как в древности, с ошейниками? Или продвинутое, с гранатой в организме?

– И так, и сяк, и еще кучей разных способов, – вздохнул Петр. – Только называется это «поражением в правах». Кстати, если назовешь данное явление рабством на публике, будет очень крупный штраф. Но ты не бойся, нам, русским, со своим соотечественником, пусть даже из прошлого, такое провернуть никак нельзя. Хотя законом и не запрещается, да обычаи не велят. Землячество, после подобного поступка, того, кто его совершил, в превентивных целях живьем в пластобетон закатает. Ведь сегодня в переплет попал свой по духу, пусть почти чужой по крови, а завтра и один из них рискует со свободой проститься. Поверь, мы найдем, куда и как тебя пристроить, чтобы и себе выгоду получить, и тебе, со всей жизнью впереди, помочь.

– Какая жизнь?! Какое, к дьяволу, усыновление?! – Подобное просто не укладывалось в голове. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда! – Мне почти тридцать лет!

– Да? – поразился киборг. – А я тумал тебя лет в двадцать заморозили… Или вообще в восемнадцать.

– Это с чего еще вдруг? – подозрительно осведомился я. Конечно, скинуть несколько годиков люди согласны, еще начиная со школы, хотя бы для того, чтобы бросить учиться и снова ходить в детский садик, но мой-то истинный возраст подобная цифра и близко не отражала.

– Очень хороший организм, просто супер, – наставительно поднял палец вверх громила. – Врачи долго хвалили. Хуже, чем у выращенного на заказ клона, но для простого человека великолепный. Сердце и другие органы здоровые, не потравленные всякой наркотой или какой-нибудь другой химией. Крупных патологий нет, не считая механической травмы. Генетическая карта куда выше среднего. Вот они и предложили под подростка замаскировать. Да если хочешь, сам взгляни, вон зеркало.

Я перевел взгляд в указанную сторону и осекся. Там, действительно, был очень хорошо отражающий участок стены. И виднелась в нем кушетка, на которой сидело двое. Киборг, нижняя часть которого была шедевром механики и… пацан. Похожий на меня в молодости.

– Как… – мой голос осекся.

– Чтобы сделать тебе более правдивую легенду, наши врачи немного изменили внешность. В частности, уменьшили рост, частично изъяв костную ткань и мышечную массу, – пожал плечами Петр, имеющий вместо ног механический протез, судя по всему, подключенный прямо к мозгу. А это значимый показатель мастерства местных эскулапов. – В розыске персоны с твоим ДНК нет и не было. Раз так, то можно сделать неотличимые от настоящих документы. Поверь, никто к ним не прицепится, у нас большой опыт. Плюс, тебя порадует хорошая весть. Сейчас относительно недорогая медицина удлиняет жизнь и продлевает период, во время которого мы можем считаться трудоспособными. Ненамного. Но однозначно больше того возраста, что ты внешне потерял. Итого, по расчетам специалистов, на своем деле собаку съевших, до серьезных признаков наступления старости и критического падения функциональности, вследствие возрастных изменений, их пациенту осталось не меньше пятидесяти лет. Если он раньше не помрет и к добрым докторам периодически заходить будет. Везет тебе, мальчик, хе-хе, не по-детски. За четыре века не стухнуть и не превратиться в младенца с пустыми мозгами… Между прочим, после долгого заключения в криокамере так тоже бывает, не удивляйся, если вдруг заметишь дыру в воспоминаниях.

– А это… – пощупав свое лицо, такое непривычное теперь, чуточку невпопад спросил я. – Амнезия обязательна после заморозки? Многое пропадает?

– А кто ее знает? – пожал плечами Петр. – Я не медик, чтобы в тонкостях разбираться. Бывает и полностью накрывается. Но у тебя, если верить обследованию, почти все в порядке, повреждения небольшие и не влияющие на личность. Ну, сынок, пошли домой, будешь знакомиться с сестренкой и мамой. Хватит сидеть, а то еще эскулапы с нас лишние кредиты стрясут за палату. Они, когда похмельные, иногда такими гадюками бывают, а вчера им немало коньяка перепало….

– Подожди, еще один вопрос, – остановил его я. – Ты вроде уже два раза говорил, что мою память смотрели, так? А записать туда новую информацию возможно? А чью-нибудь личность?

– Похоже, ты не так меня понял, – покачал головой киборг. – Память выходца из прошлого, конечно, представляет собой очень ценный объект для исследователя его родной эпохи. Но вот с просмотром ее, как голофильма, или с записью туда нового, к счастью, ничего не получится. Не выдерживают такого люди, с ума тут же сходят. Все по старинке учить приходится. Ну а допрашивать под специальными препаратами, облегчающими ответы на вопросы и делающими их настолько полными и развернутыми, насколько это вообще возможно. Хотя исследования на данном направлении ведут, тут и спору нет. Но их уже чуть не третий век ведут, а прогресса так и нету.

На улице меня ждал шок. Все-таки город будущего, где летают автомобили, а вслед за домохозяйкой может катиться ее сумочка, оборудованная помимо двигателя и багажника видеокамерой, совмещенной с бластером, то еще зрелище. Или это был не бластер, но так похож….

Петр, периодически прикладывающийся к фляжке, был весел. До тех пор, пока мы до дома не добрались. Там киборга, пусть и не такого большого, как мне казалось сначала, но все равно достаточно массивного, принялась избивать скалкой весьма миловидная женщина. Она оказалась его сожительницей и была, мягко говоря, не рада новостям. Впрочем, на мой взгляд, бывшему наемнику сложно было ждать другой реакции от гражданской жены. Ну не после того, как он заявился из рейда со взрослым молодым человеком и представил последнего как своего нового сына. За процессом причинения справедливости и нанесения добра с любопытством наблюдала малявка женского пола, держащая в руке здоровенный леденец.

– Даже не думай, – предостерег ее я, поймав на себе оценивающий взгляд девочки, которая явно хотела последовать примеру мамы. – За косичку дерну!

– Бяка, – обиделась она.

«Очуметь, – подумал я, прислушиваясь к звукам скандала, который сместился в соседнюю комнату. – Я в будущем. Я почти ребенок. И, кажется, мне скоро предстоит идти в школу. Снова».

Глава 3

– Ну и что дальше? – спросил я своего «отца» на следующий день после выпуска. – Помнится, ты хотел о чем-то поговорить. И, полагаю, тема разговора будет прямо сопряжена с возможностью отдать беспроцентный кредит. Тот самый, который ты мне, если верить документам, предоставил сразу же, как только вытащил из саркофага, где вырастили тело приемного сына.

– Есть такое, – согласно кивнул Петр, пропустив мимо ушей немного завуалированное обвинение в закабалении. Впрочем, на этот счет мне особенно переживать не приходилось. Условия были заявлены там более чем приемлемые. За возможность обрести вторую жизнь и даже хорошо к ней подготовиться без всякого принуждения согласился бы и на куда худший контракт. Да и киборг со своим семейством относился к выходцу из прошлого не как к наемному рабочему и выгодному вложению денег, а как к настоящему родственнику. Не отплатить ему по счету, а также и вообще стало бы черной неблагодарностью. А ее проявлять мешала как мораль и Социальная Служба, по первой же заявке готовая разобрать должника на органы для дальнейшей продажи, так и русская мафия, частью которой являлся «отец». У нее были действительно длинные руки и хорошая память. Впрочем, кроме самого Петра, правду о происхождении одного внешне молодого человека знала лишь парочка врачей, возможно, уже давно ее забывших. Или даже умерших. Во всяком случае, приходилось слышать про один штурм подпольного госпиталя, устроенный объединением уличных банд, развязавших войну со своими более цивилизованными конкурентами. Да и вообще у представителей организованной преступной группировки жизнь опасная. – Собственно, теперь ты готовый специалист. И у тебя есть два основных пути дальнейшего построения карьеры. Первый – поступить на биржу труда…

– Кабала на десять лет минимум, – хмыкнул я. – А расплата с тобой удлинит срок выплат еще раза в три. Лучшие условия там найти невозможно в принципе. Хорошее место работы можно получить только по знакомству.

– Рад, что ты это понимаешь и сам озвучил второй вариант, – кивнул бывший наемник. – Как ты знаешь, у меня со времен службы остались довольно-таки многочисленные связи среди разных людей. Семью в это дело лучше не привлекать. Прогнила она за последние годы и стала едва ли не такой же корпорацией, как все остальные. Ну, может, чуть более лояльной к своим работникам и с жесткими принципами набора кадров. А поскольку информация о твоем истинном происхождении в ее архивах где-то все же лежит, путь туда закрыт. Если надо будет, все документы найдут и правду выяснят. Следовательно, на хорошую карьеру рассчитывать не стоит. Чужака никогда не выдвинут дальше рядового бойца. Ну, максимум за хорошие заслуги могут поставить командиром отделения из пятерки бесперспективных охламонов. Да еще и о своем желании отправиться в космос, подальше от Социальной Службы и ее законов, ты успел все уши прожужжать. Мы начали говорить о нем сразу после того, как кое-кто научился это делать по-современному. Проигнорировать столь тонкий намек оказалось сложно, а потому я уже давно начал перебирать всех своих знакомых в поисках того, кто мог бы с этим помочь.

– И получилось? – Не знаю, чего было больше в вырвавшемся изо рта помимо воли вопроса. То ли недоверия, то ли надежды. – Да, когда ты меня только разморозил, то договорился в частной и полуподпольной клинике насчет необычного пациента с врачами.

А потом еще и сделал мне комплект документов… Но эти услуги, с гарантией успеха процентов в шестьдесят может позволить любой дурак, имеющий примерно тысяч десять кредитов. Связи же, позволяющие выпихнуть кого-нибудь не просто в удаленную колонию, уже совсем другой уровень.

– Верно, – кивнул киборг, переступив с места на место механическими конечностями. – Мне, правда, удовольствие твоего усыновления обошлось всего в восемь сотен. Ну, благодаря связям и занимаемой в семье должности, оплатил работу специалистов по себестоимости. Но, в принципе, ты прав, никаких особых преимуществ, кроме уменьшения оплаты, тогда не имелось. Сейчас же совсем другое дело. Один из солдат, которыми я когда-то командовал, хочется верить, делал это совсем неплохо, и пользовался уважением подчиненных, в общем, бывший рядовой боец Олег сейчас достиг официального статуса L. Официального! Фактически же занимает куда более влиятельное положение в обществе. Он является одним из высокопоставленных работников корпорации «Звездный камень». С Семьей же у него отношения практически такие же, как сейчас у тебя, то есть дружественный нейтралитет и невозможность карьеры. Дед вроде бы у парня в исполнители социков подался и, в числе прочих, нескольких наших тоже прижал. Потому карьера среди соотечественников Олегу не светит. Он лишь выделяет на счета подставных компаний время от времени пару процентов своего дохода, чтобы пользоваться минимальной поддержкой землячества и доступом к некоторым специфическим услугам. Черный рынок оборудования там, особые специалисты, поиск нужных людей, но ничего больше. Впрочем, не сильно-то русская мафия и поможет в дальнем космосе, мы больше в пределах Солнечной Системы да наиболее развитых колониях устраиваемся. И, соответственно, там же приобретаем рычаги влияния.

– Шахтеры, – констатировал я, анализируя услышанное. – Судя по всему, межпланетные, работающие где-нибудь за территориями обжитого и зарезервированного для нужд корпораций пространства. И им понадобился спец по гидропонике?

– Они живые люди и хотят кушать, причем не только разбавленные водичкой концентраты, – пожал плечами Петр. – К тому же Олегу нужен не столько техник, сколько… свой человек. Я говорил с ним полгода назад, и он довольно сильно жаловался на то, что его подконтрольный персонал позволяет себе слишком много вольностей.

– Быть шпиком? – поморщился я. – Не слишком-то хорошая перспектива, скажем прямо. Но лучшей ведь нет?

– Нет, – согласно кивнул «отец». – Зато худших полно. Имеются и варианты, где шпионить не надо, только честно тянуть солдатскую лямку. Быстрый карьерный рост обеспечен высокими потерями среди наемников. Короче, могу пристроить тебя в ряды рекрутов отряда «Головорезов Ретруна». Тоже гарантированный билет подальше с планеты, но в этом отряде среди новобранцев смертность около семидесяти процентов. А у тебя начальная подготовка на уровне…

– На уровне, который может быть у воспитанника отставного солдата удачи, – хмыкнул я. – Благодаря твоим урокам, а также дружеским советам по их проведению от Валеры и других наших соседей меня теперь можно в одиночку на маленькие шайки уличных бандитов натравливать. Теперь, наверное, пройду отбор не только в банду наемников, но и в отряд телохранителей главы какой-нибудь третьеразрядной корпорации.

– Вот только тебя туда не примут, – хмыкнул Петр. – На такую работу берут лишь родственников, кровно заинтересованных в благополучии «объекта». Но кое в чем ты прав, мы с женой хорошо тренировали свое долгосрочное вложение.

Я согласно хмыкнул, вспомнив немного то, чему учил меня ветеран. Обращение со стрелковым ручным оружием и умение правильно держать, втыкать и метать ножи – это, право, такие мелочи. Минно-взрывное дело, вождение любой техники, в том числе и боевых роботов, стрельба из бортовых излучателей, основы тактики и теория, слава богу, почти без практики, экспресс-допроса пленных, как вам такое? Иногда был резко против настолько насыщенной программы. Особенно в самом начале своей новой жизни, когда от долгих тренировок иногда болело ВСЕ! Но, увы, чета бывших наемников оказалась непреклонна. Своих приемных детей она рассматривала как лотерейный билет в обеспеченную старость и последнюю надежду на возможность заполучить новую молодость. А для этого воспитанники должны были сделать то, чего в свое время не удалось добиться им самим. Повысить себе статус до крайне высокой отметки. И мне еще повезло. То, чему учила мелкую «мама», заставило бы впасть в поголовную истерику средних размеров комитет защиты детей. Если бы они еще существовали, конечно. Сейчас, увы, на жизни подрастающего поколения общественности плевать, и воспитание потомства – личное дело родителей. Пожалуй, тем, на ком сестренка начнет нарабатывать практические материалы через пару лет, сильно повезет, если она не разобьет им сердце. Или не свернет шею, случайно поскользнувшись в какой-нибудь хитрой позе. А может, и поскользнувшись специально.

Путевки в космос пришлось ждать довольно долго. Ради одного волонтера, если, конечно, он не спец экстра-класса, никто специально посылать корабль не будет. Время после выпуска тянулось мучительно долго. Спалось плохо. Постоянно снилась какая-то катавасия со мной в главной роли, драки, погони, взрывы, в общем полная погань. Будний день тоже радости не приносил. Без привычных нагрузок от учебы стало как-то… пусто. Физические упражнения помогали слабо. Однажды ночью, проснувшись в половине четвертого утра, злой и заранее морально уставший в ожидании наполненного серой мутью времени, я поймал себя на мысли о том, что всерьез рассматриваю возможность провести рейд в трущобы. Ну, просто чтобы размяться и при удаче стрясти с кого-нибудь немного добычи. А в случае провала самому стать трофеем и уж точно позабыть про все выматывающие душу тревоги.

– Нет, такого экстрима нам не надо, – даже передернулся я, кое-как почистив себе мозги, начинающие толкать остальное тело на всякие глупости. Верным средством вернуть организм в норму послужили три чашки дешевого синтетического кофе. – Лучше по девкам пойти. Хм, но денег нет. А вообще что-то гормоны у меня разбушевались, интересно, с чего? Вроде не мальчик давно уже. Лет четыреста с хвостиком, если хронологически.

Еще немного помучившись неопределенностью и бездельем, заставляющими буквально лезть на стену, я наконец нашел решение своих проблем. Арены бойцовых клубов, где велись вполне официальные поединки между желающими немного попрыгать, побегать и пострелять. А также заплатить за вход хозяевам денюжку малую. Данные заведения смогли бы стать отличным полигоном для подготовки к своей будущей жизни на фронтире людской расы, где палили много, часто и прицельно. Полученное у приемных родителей обучение делало из меня вполне реального претендента на победу в каких-нибудь соревнованиях или турнирах низшего эшелона. А может, и среднего, но тогда только для чистых. В общем, тех, куда не допускают опытных бойцов высшей лиги или измененных, имеющих слишком уж большие преимущества перед остальными участниками.

Защитное снаряжение и учебное оружие делали шансы отправиться на тот свет там не большими, чем во время обычной тренировки, где тоже можно поскользнуться и раскроить голову об неудачно подвернувшийся угол. Нет, имелись, конечно, в Метрономе и места для поединков насмерть, причем вполне легальные, но туда, по моему скромному мнению, нормальный человек в здравом уме и твердой памяти никогда не сунется. Хорошо показавших себя бойцов арены частенько брали на заметку банды и корпорации, способные подставить потенциального сотрудника, чтобы затем героически его спасти и привязать к себе накрепко. Но, с вероятностью в девяносто девять процентов, я смоюсь с планеты раньше, чем дойдет до подобного развития событий, даже если кому-нибудь и приглянусь. В конце-то концов, на звание лучшего бойца тысячелетия или хотя бы нашего города обычному человеку, без генетических или кибернетических улучшений, рассчитывать нечего.

Первые пять боев на выбранной для убивания времени арене были проиграны мною с треском. Только потом я стал смотреться на фоне остальных сначала середнячком, а потом и постепенно выбиваться в число лучших. Все же реальное оружие, с которым меня учили обращаться, несколько отличалось от его тренировочных собратьев. Оные по сути были даже не лазерами, а просто фонариками-переростками. Хорошо хоть местность не была знакома соперникам. Ради большей зрелищности и напряженности боя устроители схваток почти всегда выбирали наиболее приближенные к реальности ландшафты, например аналоги корабельных палуб или на худой конец лабиринты подземных туннелей и офисных зданий. И каждый раз их генерировали заново.

Лишь когда развлекающиеся бойцы, мнящие себя стреляными воробьями, начали выбывать из строя по двое и трое, если схватывались со мной, наглости хватило подать заявку на участие в крупном многоранговом турнире. Победителю, который останется только один, достанется половина собранных администрацией с участников сумм. А поскольку желающих принять участие в данном мероприятии насчиталось почти с полсотни, и каждый должен был выложить по сорок кредитов, сумма набиралась внушительная. И до появления звездолета второго такого мероприятия в Метрономе, скорее всего, не предвидится.

В день икс я, собрав требуемую сумму, отправился на регистрацию. Хотел еще ставку на себя сделать, чтобы побольше получить в случае победы, но, увы, свободных денежных средств просто не осталось. А занимать их показалось неблагоразумным, все же шансы на проигрыш имелись, причем более чем значительные. Кто знает, вдруг случайно забредет какой-нибудь залетный боец, на голову превосходящий всех, кого я уже видел в этом месте. Ну и про абсолютно непредсказуемый фактор удачи тоже забывать не стоит. Началом турнира должны были послужить групповые схватки, по итогам которых набравших наибольшее количество очков и умудрившихся не подставиться под вражеский выстрел будут переводить в следующие туры. Постепенно их количество начнет сокращаться, с каждым раундом все медленнее. По жеребьевке мне предстояло отправиться в одну из четырех созданных команд, для лучшей идентификации снабженных защитной броней разных цветов. Последняя не столько противодействовала повреждениям, сколько реагировала на засветку условным лазером. Как назло нам достался красный цвет, который из-за обильной вытертости и облупленности снаряжения общего пользования можно было легко перепутать с зеленым. И из-за этого подпустить врага слишком близко. Впрочем, обратное тоже верно, а обладатели синих и желтых лат подобного преимущества не имеют.

– Слушать сюда, народ! – важно прохаживался перед неровным строем сокомандников инструктор, подозрительно напоминающий моего приемного отца. Такой же цепкий внимательный взгляд, обманчивая мягкость и неторопливость движений, большие габариты, выдающие потребление в молодости стероидов. Их вообще принимают практически все наемники, солдаты и даже большая часть бандитов. Ну и еще механический протез вместо ног. У этого типа, впрочем, он был чуть похуже, пусть и куда более новой модели. Кроме того, имплантат позволял сохранить антропоморфный облик, в общем и целом повторяя родные конечности. Наверное, объяснялось это тем, что если Петра располовинило по пояс, то данному бойцу нижние конечности срезали чуть выше коленей. – Правила вы все знаете. Или думаете, будто знаете, раз галочку в документах поставили. Но напомню основные принципы еще раз. Драться с использованием любых подручных или отобранных у противника средств можно. Рукопашка тоже не исключена, если найдется идиот, готовый с кулаками переть на лазер. Но повторю, вся арена до самого темного угла просматривается насквозь! Того, кто попробует действительно прикончить противника, мы немедленно расстреляем! Если он, конечно, не предъявит свидетельство статуса, заставляющего наше непосредственное начальство, господина Одриго Домизе, заработавшего свой ранг кровью врагов Метронома, поджать хвост и молчать в тряпочку. То же самое относится и к применению настоящего оружия! Ну, вроде все, вперед и пусть победит сильнейший!

Открылась дверь, ведущая в арену спортивного комплекса. Площадка здесь имелась всего одна, но благодаря выдвигающимся перегородкам, силовым полям и непрозрачным голограммам, перекрывающим полет лучей лазера, обладала изменяемой геометрией и могла становиться практически любой территорией. Так, сейчас перед нами пара коротких коридорчиков, изгибающихся перед прямыми углами, а дальше может быть все, что угодно, включая и абсолютно пустое пространство. Тактику на нем, разумеется, не продемонстрировать, так же, как стратегию, но вот быстро сократить число претендентов на победу подобная местность точно сумеет… Блин! Накаркал!

Когда четыре одинаковые по численному составу группы, с разницей лишь в несколько секунд, оказались на длинном овальном поле, то в большинстве своем растерялись. И даже не сразу открыли огонь. Этой лишней парочки секунд мне хватило, чтобы переместиться из середины нашей неорганизованной толпы куда-то в конец, отталкивая сокомандников в стороны и создавая из их тел перед собою живой щит. Да, подло. Да, неспортивно. Но я их всех вижу в первый и, скорее всего, в последний раз. В общем, можно действовать почти так же, как на войне, то есть всеми силами пытаться сохранить себе жизнь и одержать победу. Те, кто действует в обратном порядке, становятся либо трупами, либо героями. Но последнее звание, полученное посмертно, вряд ли сумеет согреть душу.

Засверкали вспышки выстрелов и ругань тех, кто внезапно обнаружил себя раненым, а то и убитым. Последние стремительно ложились на землю и с относительным смирением изображали из себя трупы, не желая подвергаться штрафным санкциям. Наше оружие являлось копией легких лазерных винтовок, обладающих высокой пробивной способностью и дальностью стрельбы. В помещениях и учениях, понятное дело, качествами почти не нужными. Ну а точность у летящего со скоростью света луча всегда стопроцентная, главное – целиться именно туда, куда хочешь попасть, а не в место рядом. Промахнуться можно, только если излучателю больше лет, чем стрелку, а последний ремонт его проводился аккурат в начале позапрошлого года. Стрелять очередями такое средство ведения боя не могло, равно как не обладало встроенным гранатометом. Да нам вообще условной взрывчатки не дали, и теперь понятно, почему. Ею бы почти весь контингент сражающихся оказался выведен из строя почти моментально, слишком уж кучно мы стояли и лежали. Броня же имитировала штурмовой экзосклет, способный сдержать пару-тройку попаданий и только потом выбыть из строя вместе со своим прожаренным владельцем. Хотя, это смотря куда целиться…

Рассуждения не слишком мешали мне залечь позади рассыпающегося и тающего на глазах строя своих сокомандников, лениво постреливая куда-то в сторону противника. Куда больше внимания уделялось регулярным перекатам с места на место, чтобы затруднить превращение себя в мишень. Время и математика работали на моей стороне. Три чужих отряда боролись не только с нами, но и один с другим, а значит, просто по закону больших чисел, выбьют больше вражеских целей, чем даже самый лучший и опытный стрелок. Впрочем, неплохо и помочь им в столь благородном деле. Упускать тех, кто чисто случайно попадет в прицел, никто не собирается.

После тридцати секунд беспорядочной перестрелки, уже скосившей три четверти бойцов, доспехи громко пискнули, а затем через секунду повторили свои действия. Я с заметным неудовольствием отметил тот факт, что оказался кем-то выбран на роль эксклюзивной мишени. Во всяком случае, два выстрела подряд, к счастью, пришедшихся в очень хорошо защищенный торс и потому не нанесших особого урона, случайным стечением обстоятельств быть вряд ли могли. Пришлось поспешно вскакивать на ноги и, перемещаясь рваными зигзагами, чтобы сбить прицел, закружить по всей площадке. Одновременно я крутил головой во все стороны и пытался обнаружить меткого стрелка, которому больше делать нечего, кроме как пытаться лишить выходца из прошлого шансов на капельку славы, с давних времен присущей победителям турниров. Хотя черт с ней, со славой, а вот денежный приз, полагающийся в комплекте, интересует уже куда больше.

Желтые и синие, видимо, под влиянием стихийно возникших лидеров, обратили внимание друг на друга и сначала сблизились, обмениваясь пальбой, а теперь и вовсе сошлись врукопашную. Приемы бокса и вульгарной кабацкой драки смешивались с ударами прикладов и элементами каких-то восточных единоборств. Парочка особо выдающихся бойцов и вовсе замерла в неустойчивом борцовском захвате, стараясь переселить противника. Идиоты. Еще с изобретением револьверов подобные ухищрения резко стали терять в своей нужности и эффективности. А уж сейчас, в эру космических боев и всеобщего рационализма, заниматься подобными глупостями даже на спортивной арене бессмысленно, что доказала какая-то деваха с татуированным лбом, пристрелив по очереди их обоих практически в упор. Зеленые и красные, куда входил и я, перестреливались друг с другом, временами позволяя себе ради удовольствия почти безнаказанно переносить огонь на сцепившиеся команды. Причем удача улыбнулась моим сокомандникам, и наша численность пока оставалась наивысшей. Выстрелив в шлем развернувшемуся к собачьей свалке противнику, я был неприятно удивлен сигналом защитного снаряжения. Длинный непрерывный писк призывал опуститься на пол и притвориться мертвым. Все. Убили рядового бойца, пусть и условно. В большом конфликте пушечное мясо долго не живет, как бы оно ни вертелось и ни крутилось. Интересно все же, кто это сделал? Тот же самый тип, выцеливавший лежащего противника, или случайный снайпер? Впрочем, нет разницы, и теперь остается лишь надеяться, что моя команда наберет достаточно очков, чтобы пройти дальше.

К счастью, так и получилось. А вот к несчастью, пока этот раунд турнира подошел к концу, мне успели наступить на руку. И ладно бы какая-нибудь изящная девушка вскользь задела туфелькой плечо, позволив взглядом снизу по достоинству оценить ее ножку и то, что выше. Нет. Какой-то мутантный слонопотам прямо по пальцам прошелся рифленым ботинком. Хорошо хоть не сломал, а боль можно стерпеть. Плюс Петр учил меня более-менее сносно владеть обеими руками, хотя и остался я все-таки скорее правшой.

Второй раунд, последовавший после подведения итогов первого, начался практически так же, как первый. Четыре команды, цветная униформа, замкнутый одноярусный полигон. Только теперь нас было с каждой стороны лишь по пять человек. А носились мы по моментально перестраиваемому лабиринту, изображавшему то ли недра разрушенного бомбардировкой завода, то ли обжитую бомжами свалку технического мусора.

– Так, ты, с важной мордой, идешь передовым дозором, – тут же начал командовать тип средних лет, судя по малозаметным шрамам на лице где-то посеченный то ли осколками стекла, то ли чем-то подобным. А слишком отчетливо различимые прожилки в его глазах намекали на использование какого-то препарата. Видимо, мужик серьезно настроился на победу, а допинг-контроль на соревнованиях такого уровня не проводится. Да и вообще стимуляторы, практически любые, сейчас вполне разрешенный товар. Эту чистую дурь, кроме кайфа, зависимости и болезней, абсолютно ничего не дающую, социки искореняют в меру сил и желания трудиться. Не слишком активного желания, честно говоря. – Ну чего встал, тебе говорю! Да, тебе, тебе, придурок! Или хочешь в учебном бою реальным некомбатантом стать? Так быстро руки-ноги переломаю, потом лишь снаряды к орудиям подтаскивать сможешь! Зубами!

– Иду, уже иду, – понять, что обращаются ко мне, удалось не сразу. С важной мордой… ну надо же! Никогда за собой такого не замечал. Нарываться на драку с типом, закинувшимся боевым наркотиком, смысла просто не имелось. В отличие от некоторых шансов на победу. Все же подобные вещества, как бы ни изгалялись химики, не могли не иметь отдельных отрицательных эффектов и ни в коем разе не превращали человека в неуязвимую машину смерти. Они лишь несколько расширяли его возможности. Пострадать самому или привлечь к себе внимание противников за время драки означало проиграть, и потому оревуар! Передовой дозор уходит вперед и не возвращается. На турнире мне бояться нечего, а после…Из-за такой мелочи в квартал, где проживает очень много русских вообще и русской мафии в частности, посторонний не сунется. Кроме того, своих личных данных я никому не оставлял, а Метроном большой, не говоря уж о планете, с которой скоро уберусь. Пусть ищет потом по всему ареалу обитания человечества. Или сейчас по всему полигону, благо его устроители создали прямо-таки настоящий лабиринт с кучей тупичков, тайников и укромных уголков. В общем, прятаться было где. Именно подобный маневр принес мне победу. Умудрившись схорониться в укромном уголке между двух выдвижных плит и держа под прицелом единственный вход в убежище, я банально пересидел всех врагов. Алгоритм действий был прост, как металлический лом. Выстрел, затащить слабо дергающийся и громко ругающийся условный труп к себе, убедить его молчать, караулить следующую жертву. Умудрился снять таким образом четверых, прежде чем раунд завершился победой красной команды. На ногах остались лишь я да еще один боец.

Третий тур, разыгрываемый в декорациях темных отсеков взятого на абордаж космического корабля, испытывающего проблемы с идущей на освещение энергией, был ознаменован плохим предзнаменованием. Под ногу непонятно как попала выбоина, добавив к боли в отдавленных пальцах еще и почти расквашенный нос. А дальше все шло только хуже. Нет, поначалу мы с единственным напарником, тем самым находящимся под допингом типом, скрипевшим в сторону партнера зубами и сыпавшим нечленораздельными ругательствами, вполне неплохо исследовали территорию. Даже смогли подстрелить одного представителя желтой команды. Однако потом практически сразу двойка синих, судя по слаженности их действий, пришедшая на соревнования вместе, разделила нас и едва не прихлопнула. А на этом этапе соревнований уже мало надежды, что, будучи побежденным, сможешь перейти дальше. К счастью, я все-таки сумел от них уйти, затерявшись в лабиринте фальшивых отсеков. И не только! Если правильно понял несущиеся в спину проклятья, отступая, умудрился слепой стрельбой за спину вывести одного преследователя из строя. А вот дальше и начались проблемы. Привычно забившись в какой-то угол, правда, на этот раз не такой надежный, ибо он был образован не сходящимися стенами, а резким поворотом коридора, взял на прицел проход, откуда мог появиться противник. Оный не заставил себя долго ждать. Едва нашарив своим оружием метнувшийся вперед силуэт, нажал на курок, вогнав выстрел точно в голову. В ответ понеслись отборные матюки и полетела учебная винтовка, запущенная мощным броском в короткий полет.

– Ты чего, с дуба рухнул, придурок?! – Я еле успел пригнуться и потому не получил импровизированным метательным снарядом прямо в лоб. Но зато, когда он врезался в вовсе не иллюзорную стену над моей макушкой, то рассыпался на несколько частей и больно заехал особо увесистой деталью мне по уху. Увы, в данном варианте тренировочной брони создатели решили сэкономить на шлеме.

– Я рухнул?! – Вопль взбесившегося носорога, укушенного за…хм…мужскую гордость бешеной змеей, сопровождался громким топотом. Уже прекрасно знакомая туша, обдолбанная наркотиками, понеслась ко мне, громко топая на всю арену. – Да ты сам сейчас рухнешь и будешь…!

– Стоять! – рявкнул откуда-то с потолка механический голос. Луч яркого света, ударивший в сокомандника, уже практически достигшего меня, заставил его зажмуриться и остановиться. – Прекратить драку и порчу имущества! Тот, кто не подчинится приказу, будет расстрелян!

Мне впаяли целую кучу штрафных баллов и едва не вытурили с соревнований, поскольку я умудрился попасть в своего, да еще нанести ему условно-смертельную травму, прострелив затылок с расстояния в три метра. Проклятая выцветшая броня! Из-за плохого освещения красный от зеленого отличать приходилось скорее с помощью интуиции, а не расположенных в недрах глаз зрительных колб! Но нет худа без добра, громкая ругань пострадавшего отвлекла на себя второго желтого, подтянувшегося на шум. И взаимоуничтожившегося с остатками синей команды, также привлеченными звуками и иллюминацией. После чего наследник светлого прошлого, отстающего от темного настоящего на четыре с гаком сотни лет, остался единственным выжившим на поле боя.

Увы, в полуфинале мой напарник, начавший странно подергиваться, видно, период действия его стимуляторов заканчивался, даруя взамен едва ли не сверхспособностей жуткий отходняк, и те из бывших врагов, которых организаторы допустили к четвертому туру, умудрились договориться между собой. И сообща они первым делом завалили меня. Как я ни крутился, но трехкратное численное преимущество одолеть не получилось. По результатам непродолжительного забега, меня подстрелили. Наверное, не стоило улепетывать сразу от двоих противников, прикрывающих друг друга и прочесывающих полигон. В итоге, я условно погиб вообще без всякой пользы, выскочив на бывшего сокомандника, затаившегося в засаде. Да, пожалуй, стоило идти напролом, все равно смерть в битве на арене лишь условность. Но выработавшиеся за время тренировок с приемной семьей рефлексы взяли свое, и битве лицом к лицу с превосходящими силами мозг автоматически предпочел экстренное отступление.

Из чистого упрямства остался досматривать и финальный поединок, куда использующий стимуляторы тип все-таки не попал, свалившись во время подготовки к последнему раунду в жутких корчах.

– Сэм, какого черта?! – Рявкнул где-то на балкончиках отдельных вип-лож некий лощеный тип с острой бородкой и пальцами, усыпанными драгоценными перстнями. Наверное, хозяин данного места. – Я ведь уже говорил тебе, нариков на соревнования не допускать! Или не так?! Это мясо то дохнет в самый неподходящий момент, то начинает путать своих с чужими во время боя! Все, хватит, надоело слушать твои оправдания. Убирайся, чтобы духу твоего в моем доме к вечеру не было! И девку свою забирай, мне тут пожилые беременные потаскушки не нужны!

– Шеф, пощадите, Мария ведь на девятом месяце, – со своего места я мало чего смог увидеть, но, кажется, провинившийся сотрудник упал на колени и пытался поцеловать туфли хозяина арены. – Я уйду, уйду, но пусть она родит в тепле, а не на улице! Это наш единственный ребенок!

– Пшел вон! – Судя по тому, как незадачливого холуя отбросило и стукнуло о стенку, владелец арены был из измененных и мог своим пинком заставить футбольный мячик пересечь какое-нибудь маленькое суверенное государство моих времен. Ну, типа Ватикана или там объявившей о своей независимости нефтяной платформы. – Эй, кто там, вы не слышали, что я сказал? Выкинуть отсюда эту падаль! Всю падаль – и ту, которая здесь, и ту, которая занимает комнату в моих владениях! Быстро! Срочно! Немедленно!!!

Сморщившись от омерзения, я переключился на финальный поединок, отметил высокий уровень подготовки бойцов, пожалуй, все же превосходящих в классе меня на голову. От души пару раз похлопал в ладоши в честь победителя, а затем, не прощаясь, отправился домой в препоганом настроении. На душе скребли кошки из-за осознания собственного поражения и увиденной сцены катастрофы чьей-то жизни. Денежный приз, словно вильнувшая на прощание хвостом рыба, уплыл в чужие руки. Ничего другого не оставалось делать, кроме как вернуться домой и с горя напиться. И даже это толком не получилось, оставшихся денег на большое количество нормальной выпивки просто не хватило. Хотя Петр, унюхавший водку, едва ли не в момент открытия крышки на первой бутылке, предлагал сбегать мне за добавкой, купленной за его счет. Утром, кое-как прокравшись на кухню, умывшись и поставив разогреваться подозрительные сосиски, найденные в холодильнике, я налил себе чаю. А после стал неспешно завтракать и переосмысливать свое положение в мире. И заодно думать о дальнейших перспективах.

Ближайший корабль компании «Звездный камень» должен был прибыть на планету только через полмесяца, правда, не с грузом добытых по различным астероидам минералов. Они на альма-матер человечества котировались весьма низко, по причине переноса тяжелой промышленности подальше от и так испоганенной планеты. Фирма собиралась приобрести высокотехнологичное оборудование, а цепочки производства оного главы корпораций из своих рук выпускать упорно не желали. Промышленные, читай, крупнокалиберные лазеры и атл-батареи в основном. Ну, может, еще и пару устройств, которые в мои времена звали гипердвигателем, а сейчас просто Т-переходом, для дальнейшей их перепродажи в колонии. «Т» – от слова «телепортация». Как выяснилось, по энергозатратам нет почти никакой разницы в том, переносится ли объект на какой-то миллиметр в сторону или в другую звездную систему. Почему именно так, лично я, как ни старался, понять не смог. Сведения из научно-популярной литературы могли быть сказкой, придуманной для отвода глаз. Проверить их без по-настоящему глубокого знания весьма специфических областей физики было попросту невозможно. Упорно же сомневаться в том, что ученые смогли на поприще изучения телепортации продвинуться дальше простого использования определенных эффектов, заставлял один-единственный факт. Т-порталы, так же широко распространившиеся высокоэффективные лазеры и атл-батареи не были плодами человеческих технологий. У последних это даже из полного названия можно было понять. Атл-батареи. Батареи Атлантиды.

Двести лет назад одна небольшая корпорация, специализирующаяся на очистке изгаженной Земли, попыталась поднять из океана изрядно фонящую радиацией подводную лодку неведомой державы. Искомый объект лежал на глубине в пару километров и отравлял прибрежные воды вместе с плавающей в них рыбой. В те времена заботиться об экологии, от которой зависели жизни людей, покинувших бункеры, но все еще не готовых гулять в неизвестных местах без костюма химической защиты, было хорошим тоном. Примерно настолько же, насколько в средневековой Европе являлось посещение церквей. То есть тех, кто этим пренебрегал, могли сжечь при большом одобрении народа. Вместо одной длинной железной штуковины на месте, откуда воды океана несли во все стороны радиоактивные изотопы, обнаружилось штук двадцать различного рода искусственных объектов. Чистильщики, наверно, удивились, но не сильно. Мало ли чего там затонуло во время Войны. Но вот когда они подняли первый объект на поверхность….

Не знаю, долго ли убеждали врачей в своем здравом уме те, кто вытащил космический корабль со дна океана. Но точно известны имена пары ученых, которым в руки попали образчики инопланетных технологий. Двадцать четыре пустых и выпотрошенных звездолета разной степени побитости. И один целый с разложившимися тысячелетия назад, но еще пригодными для кое-каких исследований трупами экипажа. Вот что стало добычей человечества, в рекордно короткие сроки прочесавшего частым гребнем дно океана в радиусе сотни километров. Тогда корпорации чуть не устроили новую мировую войну за обладание артефактами, но, слава богу, обошлось.

Методом тыка, лабораторного анализа, гадания на кофейной гуще и мозгового штурма лучшие умы человечества всего за несколько месяцев смогли запустить несколько уцелевших систем. В том числе парочку компьютеров. Не в последнюю очередь по той причине, что ряд символов из письменности хозяев космических кораблей имелся в древних алфавитах Земли. Атлантида, цивилизация, считавшаяся мифической, получила научное обоснование.

Итог исследований происхождения находки позволил сделать следующие выводы: несколько тысяч лет назад Землю навестили пришельцы. Было их много. Разных рас. И являлись они пиратами. Обычными такими джентльменами удачи космического масштаба. Грабили, насиловали, убивали. Их базой был выбран крупный остров на планетке, население которой только-только додумалось до бронзовых орудий. Но оказалось вполне подходящим, чтобы убирать за богоподобными в глазах дикарей пришельцами. А также делать прочую черновую работу и даже служить пушечным мясом в абордажных боях. Ну, правда, много ли нужно, чтобы научить человека, пусть даже темного и невежественного, пользоваться винтовкой и гранатой? Даже плазменной. Слуги космических пиратов жили, по меркам населяющих землю племен, почти как в раю. Легенды о их оружии, богатстве и щедрости прочно вошли в фольклор древних народов.

А потом произошло то, что рано или поздно бывает со всеми разбойниками, пророками, ворами, героями и представителями других профессий, которые активно мешают большим массам дееспособного населения. Их смешали с землей. В прямом смысле. Орбитальной бомбардировкой. Прилетевшие разбираться с джентльменами удачи неведомо чьи войска разнесли на атомы жидковатую оборону. Стерли их островок с лица Земли. Ну а потом для надежности отстрелялись во все, что походило на следы развитой жизни. Данные факты ученые выяснили из баз данных одного-единственного уцелевшего корабля. Его экипаж решил спрятаться среди старой свалки звездолетов своих жертв, буксируемых на планету ради запчастей и грузов, а после потрошения сваливаемых в океан, неподалеку от базы. Переждать опасность на дне они смогли. А вот всплыть – нет. Видимо, джентльмены удачи пренебрегали техосмотром, за что и поплатились, задохнувшись в итоге под толщей вод. А может, вследствие спешной эвакуации, команда была не полной, а простые матросы банально не сумели запустить не рассчитанные на длительное пребывание в жидкой среде двигатели.

Инопланетян на Земле не осталось. Живых, во всяком случае. Ну, может, пряталась где пара недобитков, но долго они не протянули. А вот память о них сохранилась. И кое-какие уцелевшие из их слуг, навещавших во время атаки человеческие племена. Плюс несколько какое-то время проработавших артефактов. В итоге вся эта гремучая смесь положила начало нескольким легендам и религиям, в которых фигурировали звероподобные боги и люди, подобные небожителям. Тысячи лет человечество молилось банальным разбойникам с большой дороги, которых сейчас могла бы походя прихлопнуть любая крупная корпорация. Какая ирония!

На месте, где располагался лагерь космических пиратов, прозванный Атлантидой, нашли немногое. Да и предметы представляли исключительно историческую ценность. А вот кладбище космических кораблей, причем оно, как быстро выяснилось, имелось в окрестностях не одно такое, стало для исследователей настоящей золотой жилой. Открытий в итоге совершили много, но самыми главными из них сейчас считаются два: Атл-батареи и станция Т-перехода. Компактные источники энергии, рядом с которыми земные аналоги выглядели паровыми двигателями у стены атомной электростанции. Устройство, предназначенное для телепортации, в том числе и межпланетной. К сожалению, его размеры должны были быть в несколько раз больше, чем объект, который надлежало отправить в моментальное перемещение в пространстве. Хочешь телепортировать машину? Устройство перехода будет размером с дом. Космический корабль? С космодром.

Но путешествовать сразу через всю Галактику таким способом было невозможно. Из-за какой-то физической константы Вселенной телепортация со стопроцентной гарантией безопасности могла осуществляться лишь в пределах одного-двух парсеков в зависимости от типа конструкции. А иначе появлялся риск получить на выходе кучку не связанных друг с другом атомов. Таким образом, для преодоления межзвездных расстояний землянам понадобилась целая цепочка пересадочных станций. Которые доставлять до места назначения пришлось бы звездолетам своим ходом. А это – долгие годы даже на кораблях, построенных по технологиям пришельцев. Еще существовала возможность попробовать переместиться через поставленные инопланетянами порталы, но после прошедших тысячелетий сомнительно, чтобы известные пиратам маршруты еще оставались на своих местах. Но в любом случае большинством голосов на собрании глав крупнейших корпораций планеты, обладателей статуса А, было решено не рисковать.

Руководители правящих структур прекраснодушными идиотами не являлись. И представления о контакте с более развитыми братьями по разуму имели самые мрачные. Особенно после получения информации о том, что представителям четырех рас, чье существование уже считалось стопроцентно доказанным, насилие отнюдь не чуждо. Потому о моментальном выходе нашей расы на просторы Вселенной и речи не шло. Вначале ученые разобрали доставшиеся им в разной степени сохранности корабли буквально по винтикам и изучили на них все. Затем была создана база для производства первого космического флота Земли. Военного. На всякий случай. Попутно в это же время колонизировались все более-менее пригодные для этого планеты Солнечной системы. При наличии Т-переходов это была дорогая задача, но вполне окупаемая.

В принудительном порядке раса людей рассредоточилась с Земли и была направлена на скорейшее развитие и экспансию. Недовольными занимались Социальная Служба и… похоронные агентства. Спустя три десятилетия, когда человечеству удалось создать нечто, сравнимое с имеющимися в памяти инопланетных компьютеров характеристиками боевых кораблей, люди предприняли первую робкую вылазку к звезде Альфа Центавры. С замиранием сердца за ней следило все человечество. Обошлось. Никто не встретился ни на пути, ни в конечной точке. И через Т-переход волна исследователей, солдат, авантюристов и колонистов покатилась в первую колонизированную людьми чужую звездную систему. Впрочем, о вероятности именного такого исхода ученые давно твердили, но верили им до того момента мало.

Космос громаден. Наша родная Галактика непредставимо обширна, а ведь астрономы уже нашли целые скопления подобных объектов. Но несмотря на размеры, космос пуст. Звезды и вращающиеся вокруг них планеты редки, а случайные кометы и астероиды – это просто мусор, носимый гравитационными волнами. Даже там, где есть большие стабильные скопления массы, жизнь возможна далеко не везде. А уж разумная жизнь… Проще говоря, 99,99 и очень много девяток в периоде процентов пространства Вселенной интереса ни для человечества, ни для иных рас, хоть немного схожих с нами, не представляют. Ибо там или пусто, или точно такие же малополезные объекты имеются куда как ближе. А потому различные цивилизации, если верить данным, собранным с инопланетных кораблей многотысячелетней давности, встречаются друг с другом либо у мест необычных, либо чисто случайно. И последний вариант маловероятен.

Для гуманоидов, а ими являлись все четыре расы, представители которых имелись среди пиратов, точками фокуса интересов служили планеты, пригодные для колонизации. А насчитывалось таких, откровенно говоря, маловато. В отличие от раскаленных или замороженных булыжников места с наличием пригодной для преобразования атмосферы и приемлемой гравитацией ценились очень дорого. За них даже периодически вспыхивали войны. Земля, выбранная пиратами, в свое время избежала в качестве базы неколонизации буквально чудом. Просто рядом с ней, практически по соседству, в звездной системе, известной под названием Вольф 359, был расположен фортпост могущественной негуманоидной расы. И ее представители отнюдь не отличались толерантностью. Довольно древняя цивилизация обладающих развитым интеллектом рыб, проживающих в метановых океанах, опасных соседей в принципе терпела, но вблизи собственных обжитых территорий сильно не любила. Уничтоженные ими пираты – тому пример. Злить их, приближаясь слишком близко к занятому ареалу, ни одна из имевшихся тысячи лет назад держав не решалась. Ну а раса людей, зародившаяся по соседству с их колонией, на тот момент не тревожила инопланетян. Лысые обезьяны с заточенными палками интересовали их примерно в той же степени, в которой любопытным земным ученым кажутся привлекательными организмы, обитающие на льдах Антарктиды. То есть существа занятные, но вряд ли опасные. Без посторонней помощи большой вопрос, узнал бы наш вид о наличии столь необычных существ в ближайшую тысячу лет после моего рождения или все-таки нет.

Правители Земли ужаснулись возможности разделить судьбу уничтоженных пиратов, но планы на покорение Вселенной не оставили. Наоборот, форсировали, насколько возможно, исследования, решив, что когда контакт с инопланетными формами произойдет, лучше быть во всеоружии. Тут их, правда, порядком успокоили астрономы, которые били себя пяткой в грудь и показывали фотографии злополучной системы Вольф 359. На них признаки проявления какой-либо высокоразумной жизни отсутствовали. Их выслушали с облегчением. Действительно, мало ли чего могло случиться с неприятными соседями за тысячи лет? Правда, в те годы снова сильно подорожало место в глубинных бункерах… с чего бы это, интересно? Исследование потенциально опасного направления экспансии отложили на далекое будущее, развернув носы звездолетов в сторону, противоположную гипотетически угрожающей территории.

Раса людей, не избалованная ранее доступом к чужим звездным системам, понемножечку осваивала Галактику. Благо опыт по созданию колоний, пригодных для проживания в них большого количества населения, удвоился после Великой Войны. И примерно на шестой волне колонизации на этом пути возникли первые трудности. Социальная Служба и система статусов… забуксовали. Появились специалисты, слишком ценные, чтобы правящей верхушке от них можно было избавиться, словно от мусора, или позволить уничтожить их другим, менее ценным кадрам. Несмотря на возможность получить через Т-переходы свежие пополнения, взамен выбывших по тем или иным причинам, опыт и навыки сотрудников корпораций, работающих в космосе, можно было приобрести только практикой. А ведь конкуренты не дремлют! Да и телепортация – удовольствие отнюдь не из дешевых.

Люди это поняли быстро, и теперь существованию их в строго регламентированном обществе, с практически кастовыми порядками появилась реальная альтернатива. Космос! Желающих вырваться из-под плотной опеки власть имущих было много. Недовольство уже давно копилось в обществе, прорываясь иногда жестоко подавляемыми бунтами. И корпорации решили не мешать, в структуре человечества появился клапан для сброса пара. После небольших дебатов о доработках законодательства лица, обладающие статусом А, остановились на варианте, суть которого можно свести примерно к следующему: «Законы действуют лишь на территории, где их соблюдение способны обеспечить силы Социальной Службы». А эти силы довольно скоро перестали посылать на каждую мало-мальски пригодную для существования и разработки хоть чего-нибудь планету, сосредоточившись лишь на ключевых точках и сняв с себя бремя забот за остальную Вселенную.

Иначе говоря, при всем своем могуществе Социальная Служба действует только там, где официально распространяется юрисдикция старушки-Земли. А следовательно, каждый гражданин не только обязан платить налоги, но и может требовать соблюдения своих прав в соответствии со статусом, разумеется. Данное мудрое правило было детально продумано еще при создании поселений на Марсе. Тогда первые колонисты дохли, как мухи, вот социки и придали своему наплевательству официальный статус. Как ни странно, данный закон показал немалую эффективность, но колонизация Красной планеты завершилась слишком быстро, и эксперимент было решено свернуть. Но решение, не требующее от правящей верхушки никаких усилий, а также дающее неплохие результаты, всем понравилось, и заново изобретать велосипед не стали.

В лишенные запретов новооткрытые области рванули все, кто хотел избавиться от набивших оскомину запретов кастовой системы, вдохнуть воздух свободы и урвать хоть чуточку власти. Люди прокладывали своими костями путь в глубины космоса, тысячи гибли, но сотни выживали и даже размножались. На периферии царили анархия и беззаконие. Но лишь до тех пор, пока поселенцы не придавали местности достаточный комфорт и безопасность, чтобы туда с помпой могла въехать комиссия правительства Земли и официально объявить новую территорию составной частью Федерации. Жителей быстренько разбивали по категориям, а несогласных утилизировали либо выгоняли на новую окраину. Созданные социальные механизмы работали без сбоев, во всяком случае до того момента, когда произошел долгожданный первый Контакт.

На только-только формирующуюся колонию, образованную выходцами из перенаселенного Тибета, напал военный транспорт чужих. Расы, которую потом окрестили рептилоидами цедашу, по их самоназванию и внешнему виду прямоходящих ящеров. Хотя биологически они оказались ближе к амфибиям, но массам пришлось по вкусу другое наименование. У этих инопланетян, как выяснилось позднее, велась вялотекущая, по причине паритета сил, война с гуманоидной расой ролс. Между прочим, одной из тех, чьи представители так любезно оставили на дне земного океана свои корабли. Разведка пришельцев давно заметила подозрительную активность и, убедившись, что им не мерещится, вызвала дополнительные военные силы. Тот самый транспорт.

Не заморачиваясь такими глупостями, как ведение переговоров, он приземлился в центре крупнейшего (и на тот момент единственного) населенного пункта, названного в честь родины колонистов – Непал. А затем сразу высадил многотысячный десант, поддержанный привезенными с собой танками и стартовавшей из его недр планетарной авиацией. Обнаружив, что гуманоиды принадлежат к ранее неизвестной расе, захватчики впали в легкое недоумение. Впрочем, долго пребывать в растерянности им не пришлось.

Начало оккупации было удачным. Организованного сопротивления поселенцы не оказали, а потому и не были накрыты залпами корабельных орудий. Людей пришельцы согнали в жилой модуль корабля-колонии да и заперли там. Переселенцы, большинство из которых имели по милости тяжелой жизни на Земле некоторую боевую подготовку, содрогнулись от ужаса, опасаясь за свою жизнь. Колонисты пришли к закономерному, с их точки зрения, выводу: столько пленных никому не нужно, их скоро перебьют, оставив для опытов пару сотен «счастливчиков». Не дожидаясь массовых казней, представители человечества пошли в атаку. Устройство собственного звездолета они знали намного лучше ящеров и по техническим проходам пробрались в арсенал, куда во время боевых действий сунуться просто не успели. Затем диверсанты уничтожили немногочисленную охрану припрятанным при обыске оружием и устроили настоящий геноцид, за одну ночь, перебив почти всех рептилоидов. Пришельцы, расслабленные легкой победой, банально не ожидали столь быстрой и жесткой реакции вроде бы уже побежденного противника.

Анализ современных данных из компьютеров рептилоидов и допросы пленников обрадовали людей. Мы, оказывается, дикари, но не безнадежные. В секторе космоса, где умудрился зародиться и развиться наш вид, властвовали пять основных рас. Да, все они по техническому развитию серьезно превосходили людей. Однако же не имелось среди них тех, кого космический флот Земной Федерации не смог бы раскатать, при соотношении кораблей хотя бы пять к одному. И тому было две причины.

Первая состояла в том, что державы, вышедшие в космос, оказались по уровню своего развития немногим выше людей. Цивилизация плавающих в метане рыб, что когда-то давно уничтожила обосновавшихся на Земле пиратов, некоторое время назад почти достигла всемогущества. Она подмяла под себя весь близлежащий сектор Галактики со всеми населяющими его народами. Те, естественно, сопротивлялись, но противостоять негуманоидам по разным причинам не смогли. И были покорены. Нельзя сказать, что захватчики были жестоки, скорее рациональны. Космос велик, и освоить его силами одной расы невозможно. А заниматься этим необходимо. Мало ли что. Мало ли кто. Да и карманы (или их инопланетные аналоги) наполнить будет совсем не лишним. Поэтому понадобились рабы. А разумных машин негуманоиды боялись, как огня, поскольку им уже случалось подавлять бунты искусственных интеллектов. С большими потерями, исчисляемыми миллиардами жизней и целыми звездными системами. Контролировать живых существ было не в пример проще. Для завоеванных рас вводились запреты на определенные технологии, количество колонизированных планет и свободу научных исследований, но до геноцида дело обычно не доходило.

Но ничто не вечно. Развалилась и могущественная империя плавающих в метане рыб. Примерно в те годы, когда Александр Македонский водил свои непобедимые фаланги в Индию, пугая тамошних слонов и магараджей, их держава запылала костром междоусобиц. Столкновения плавно переросли в серию гражданских войн с использованием биологического оружия, уничтоживших за несколько столетий практически всех представителей этой негуманоидной расы многочисленными искусственными эпидемиями. А оставшихся добили бывшие рабы, которым во время беспорядков пришлось, конечно, солоно, но не настолько, ведь генетически нацеленные на рыб болезни их игнорировали. Такой шанс заполучить свободу вчерашние парии просто не смогли упустить. Правда, после гибели хозяев значительного фрагмента Галактики, поры всеобщего благоденствия не случилось. Высокими технологиями инопланетяне не владели и заполучить их в свои загребущие лапы так и не смогли. Артефактов от негуманоидов-владык осталось мало. Они упорно не желали упускать из плавников власть над чернью, а свои достижения предпочитали взрывать, но не отдавать в руки бунтовщикам. Пришлось инопланетянам создавать свою науку. Практически с нуля. А ведь начались еще и межрасовые конфликты, до того гасившиеся негуманоидами в зародыше вместе с их зачинщиками. Развернулась борьба за власть, с применением флотилий боевых звездолетов и орбитальных бомбардировок. Возникли прочие внутренние проблемы, решению которых теперь не уделялись время и средства. И потому рывком вырвавшееся в космос человечество, до этого всеми прочно позабытое, выглядело на фоне своих соседей слабовато. Людей можно было сравнить с племенами диких кочевников, оказавшихся на границах цивилизованных земель, в Средние века. Вроде бы не так уж много, вроде бы разобщенные и примитивные, а как налетят тучей – мало не покажется. Да и взять с них нечего, а стреляют дикари метко.

Вторым фактором, подарившим надежду человечеству, оказались особенности боев между звездолетами. Размер имеет значение. В том числе и в космосе. И чем больше цель, тем легче в нее попасть. А противостоять, к примеру, ядерному взрыву практически невозможно. К тому же у развитых цивилизаций, между прочим, имелись игрушки посерьезнее, чем атомные бомбы. Скорость света непреодолима для материальных объектов, а значит, любой корабль может быть поражен лазерным импульсом, наведенным на цель не знающим промаха компьютером. В условиях атмосферы мощь подобного оружия расходуется на прокладывание дороги через воздух. Но вакуум пуст, и луч всесжигающего света будет нестись вперед, не рассеиваясь и не теряя испепеляющей мощи, пока не встретит препятствие. Выигрыш во времени, за которое можно было сманеврировать и увернуться, давало несовершенство орудийных систем. Их требовалось на ускользающую из прицела цель сначала навести.

В радиусе, позволяющем успешно обмениваться с противником залпами, в цель могли пойти не только лазерные имульсы, но и ракеты с чудовищной мощи боеголовками. Вот только вред они наносили исключительно той цели, в которую попадали. Вакуум не допускает ударных волн. А осколки оружия ли, цели ли малоэффективны на расстоянии в тысячи километров. Набранное в результате взрыва ускорение не сравнится с мощью установки, несущей звездолет через тьму космоса.