Помоги проекту - поделись книгой:
— Не можете ли вы сказать…
— Вам не трудно сказать…
Кстати, «сказать» здесь более уместно, чем просторечное «подсказать». О невысоком уровне культуры свидетельствуют вопросы «в лоб», без вежливых форм: «В торговый центр как пройти?», «Время не скажете?», «Кирова улица где?»
В речевом этикете большую роль играют стереотипы поведения, по которым мы иногда можем определить возраст человека. Когда я слышу: «Вы не будете ли так любезны сказать…», «Не будете ли вы так добры…», «Не откажите в любезности»… — догадываюсь, что говорит пожилой человек. В молодежных стереотипах речевого поведения такие «изысканные» фразы, к сожалению, не значатся. Зато часто слышится: «Подвиньтесь!», «Скажите!», «Вы не знаете?», «Послушайте..!» — без всяких «смягчающих», «извиняющих», волшебных слов. Обидно, что чаще всего так обращаются молодые люди.
Ощущение недостаточности вежливых слов, желание сгладить общение с незнакомыми привело к появлению и быстрому распространению в официальном общении вовсе не свойственных ему уменьшительно-ласкательных форм: «Гражданочка, где сыр брали?», «Огурчики почем у вас?», «Трубочку возьмите! Вам звонят!», «Не подскажете, бумажечку мою тут подписали?»
Для приезжих обилие слов на -очк(а), -чик, -к- в нашем обиходе воспринимается как особая примета невысокой культуры. Лектор-ленинградка прямо назвала все эти уменьшительные словечки «лакейскими». Думаю, что это слишком резкая характеристика, но все же не могу не видеть, что уменьшительно-ласкательные суффиксы не могут заменить принятых в литературном языке форм вежливости.
Челябинцы любят бывать в Ленинграде, стараются подражать ленинградцам в манерах, поведении, речи. Во многих письмах — признание любви к этому городу, жители которого за время трудных военных лет пополнили население легендарного Танкограда. И что интересно: почти все пишущие отмечают, что их поразила исключительная вежливость, доброжелательность, любезность речевого обихода города Ленина. «В чужой монастырь со своим уставом не ходят», и в городе, отличающемся высокой культурой, приезжий ведет себя так, как там принято.
Какой же «речевой устав» у Челябинска? Какие формулы речевого этикета «прижились» в нашем обиходе? Если говорить о формах обращения, то помимо упомянутых «девушка, мамаша, папаша, хозяйка, мужчина, женщина, подруга», нами отмечены также:
— Мать! (Девочка-школьница лет 12 обращается к подруге: «Мать! В кино пойдешь?»)
— Мужики! (Студент обращается к друзьям: «Мужики, хоккей сегодня во сколько, не знаете?»)
— Старуха! (Молодая девушка — подруге: «Старуха! Зайдешь за мной?»)
— Козел! (Школьник — другому: «Эй, козел, списать дашь?»)
Каждое из обращений говорит многое о том, кто его употребляет. Согласитесь, что перечисленное характеризует невысокую культуру общающихся. Однако надо учитывать и обстановку, и тональность общения. Например, слово «батя» в обращении к чужому звучит как просторечное, но в интимном, семейном общении свидетельствует о глубоком уважении, симпатии.
Если «Тетя!» или «Дяденька!» в устах взрослого человека звучит грубо, то в детской речи это обращение вполне уместно. Но в устах детей обращение «Мать!», «Отец!» воспринимается как сниженное по сравнению с «мама, мамочка, мамулечка, папа, папочка».
Обращение может определить тональность взаимоотношений в семье и, учитывая это, русский народ определил место в свадебном обряде и для именования «по свойству»: «мама», «папа». Если невестка умна и воспитанна, она не спешит вести себя, как привыкла, а приглядится к традициям семьи, в которую она вошла, постарается не вносить разлад «своим уставом». Обращение «мама», «папа» к родителям мужа освящено народными обычаями и вносит тот лад в семейный быт, о котором мы все так мечтаем. Василий Белов в очерках о народной эстетике, которые он так и назвал «Лад», пишет: «Что значило для народной жизни слово вообще?.. Слово приравнивалось нашими предками к самой жизни. Слово порождало и объясняло жизнь, оно было для крестьянина хранителем памяти и залогом бесконечности будущего. Вместе с тем… оно утешало, помогало, побуждало на подвиг, заступалось, лечило, вдохновляло… Умение хорошо, т. е. образно, умно и тактично говорить было мерилом социально-общественного положения, причиной уважения и почтительности».
Хочу подчеркнуть важность слова, особенно начинающего человеческий контакт: помню грустный рассказ молодой женщины о том, что жизнь в семье мужа «не задалась» именно из-за того, что невестка не смогла «переломить себя», называла свекровь только по имени-отчеству и на «вы». Холодок отчуждения, проявившийся в словах, заморозил отношения между двумя женщинами, а затем выстудил и любовь.
Богатейший наш язык позволяет выбрать именно то слово, которого так ждут от вас близкие, то обращение, которое покажет незнакомым людям, что вы человек культурный и дружески расположенный.
Еще одно очень важное качество речи при общении — корректность (происходит от латинского «корректус», что означает исправленный, улучшенный). В нашем понимании корректный — тактичный, вежливый, учтивый.
Наиболее корректная форма приветствия — пожелание «здравствуйте», то есть «будьте здоровы», с указанием имени и отчества человека, к которому обращено это пожелание. Называние по имени приятно, так как показывает другому, что вы его помните. Например, встретив свою учительницу, не преминьте приостановиться, глянуть ей в глаза и проникновенно сказать: «Здравствуйте, Мария Ивановна!» А то, к сожалению, пожилые, да и не очень пожилые учителя обижаются, что их любимые ученики при встрече произнесут невнятное «Здрр…» — и след их уже простыл.
Войдя в учреждение, мы обязаны поздороваться с сотрудником, у которого собираемся получить справку. Садясь в такси, приветствуем шофера, звоня по телефону, мы должны сказать слова приветствия.
В городском общении не принято здороваться с продавцом, но если вы постоянный покупатель, то ваше «здравствуйте», обращенное к работнику торговли, вполне уместно.
В определенное время мы используем нейтральные приветствия: «Добрый день! Добрый вечер! Доброе утро!» Если обстоятельства официальные, мы слышим: «Приветствую вас! Разрешите вас приветствовать!» Но употребленные в неофициальной ситуации и по отношению к хорошо знакомому человеку эти слова могут указывать на разрыв добрых, приятельских отношений: их нарочито высокий тон подчеркивает переход на официальные позиции, чисто деловые, а не дружеские.
Сами неофициальные приветствия, сниженные по отношению к нейтральным и высоким, указывают на постоянный характер взаимоотношений общающихся и близкое знакомство: «Салют! Привет! Здорово! Наше вам!» При официальном общении они воспринимаются как некорректные, как показатели фамильярности, развязности.
В молодежном жаргоне получили распространение манерные приветствия: «Чао!», «Хэллоу!». Они чужды нашей культуре и воспринимаются как словесное кривляние. Человеку воспитанному претит такое коверканье языка.
«Игривые» варианты типа «Я пришел к тебе с приветом…» уместны лишь в ситуации развлекательного общения, когда те, к кому обращены эти слова, настроены так же, как и вы. В противном случае ваш тон может быть воспринят как оскорбительный.
Кто первым здоровается? Обычно отвечают: кто вежливее. Хотя по установленным правилам первым здоровается тот, кто младше: по возрасту, должности, званию. Здороваясь, он проявляет уважение к человеку. Женщина, здороваясь, первая протягивает руку. Мужчине приветствовать женщину сидя неприлично.
Правила этикета несложны. О них написаны многочисленные книги, посвященные культуре поведения. Мне бы хотелось порекомендовать недавно вышедшие книги В. Е. Гольдина «Речи и этикет», Н. И. Формановской «Вы сказали: «Здравствуйте!» Главное: постарайтесь, чтобы в любой этикетной ситуации ваши слова звучали не надменно и зло, а тепло и радушно!
Пусть эти добрые слова из стихотворения В. Солоухина «Здравствуйте» подскажут вам нужную тональность в общении.
Беседа восьмая
О грамотности
Наша речь существует в двух формах: устной и письменной. Часто нам представляется более важной письменная. И действительно, благодаря письму осуществляется связь между поколениями, в письменной форме доходят до нас сокровища мировой литературы. На уроках русского языка нас учат правильно излагать свои мысли на письме. Не зря говорят: «Что написано пером, того не вырубишь топором», хотя иногда так хочется «вырубить», вычеркнуть, стереть какой-нибудь ляпсус в написанном тобой тексте, но — увы! — уже невозможно.
Культурный уровень людей становится все выше, и мы редко прощаем другим орфографические ошибки. Когда в письме молодого человека читаешь что-то типа «прастите за ашипки», прощать нет желания. Ведь культура человека определяется и его грамотностью. Безразличие к письменной речи обходится в прямом смысле дорого: подсчитано, что на «расшифровку» неумело, неграмотно написанных писем уходит от 30 до 70 процентов рабочего времени служащих.
А кто подсчитает убытки, наносимые нашему авторитету неграмотным письмом? По тому, как оно написано, можно определить не только степень грамотности писавшего, но и уровень его культуры. Не только языковую манеру (стиль), но и манеру общаться с другими людьми. Вот девушки спрашивают, заслуживают ли уважения их друзья, которые пишут небрежно, с многочисленными ошибками? В самом вопросе чувствуется и ответ.
Очень нелегко поверить в искренность заводчан, которые вывесили такой плакат: «Наше предприятие борИтся за звание предприятия высокой культуры». Стыдно за работников сферы обслуживания, «украшающих» со вкусом обставленные залы и салоны объявлениями, пестрящими ошибками. Нелепости письменной речи всегда обращают на себя язвительное внимание, и не оскудевает почта разделов «Нарочно не придумаешь», «Что написано пером…» и других, посвященных «творчеству» горе-грамотеев.
Письмо — величайшее изобретение человечества, и относиться к письменной речи надо с самым глубоким уважением.
Но все же письмо — добавочный способ общения. Устная речь возникла раньше письменной. «Возраст» человеческого языка исчисляется тысячелетиями (по некоторым данным, он возник 25 тысяч лет назад), а русское письмо насчитывает немногим более 1100 лет. Значит, устная речь — первичная форма общения, долгое время не имевшая «конкурентов». Да и сейчас в нашей жизни она преобладает: психологами установлено, что 70 процентов нашего бодрствования так или иначе связано с речью. Из них в среднем слушаем 45 процентов времени, говорим вслух — 30, читаем — 16 и пишем — 9 процентов. Значит, устная речь занимает треть нашего дня и уже потому может быть признана важнейшей формой общения.
Устная и письменная речь могут соотноситься по-разному:
а) устная строится по образцу письменной и на ее основе. Это сценическая речь, речь радио, телевидения;
б) устная речь ориентируется на письменную, но не обязательно имеет письменный источник. Это доклады, лекции, выступления пропагандистов, ораторов.
Наша обычная неподготовленная бытовая речь не может иметь заранее написанного текста. Она «творится» тут же, на глазах, и по тому, насколько умело мы используем богатства речевого общения, окружающие судят о нас. Заслуженная учительница РСФСР А. Д. Захарова писала:
Действительно, по речи мы вполне можем представить себе обладательницу этого языка. В обиходе существуют отчетливые представления о том, как должен говорить и как обычно говорит человек такой-то должности, такого-то положения. Недаром мы используем обороты речи: «Говорит, как учитель», «Кричит, как базарная баба», «Оставь свой прокурорский тон!»
Устная речь имеет свои законы, которые только еще начинают изучать.
З а к о н о б р а щ е н н о с т и. Едва ли мы с вами можем говорить, ни к кому не обращаясь, длительное время. Устная речь всегда адресована собеседнику, нескольким слушателям, большой аудитории. Содержание и оформление наших мыслей в значительной степени меняются в зависимости от того, кто нас слушает.
З а к о н ц е л е п о л а г а н и я. Всякая устная обращенная к слушателям речь имеет цель, или, как говорил К. С. Станиславский, «сверхзадачу», сводимую к передаче информации или к воздействию.
Речь может иметь целью и только установление контактов, подтверждение нашего расположения, внимания к собеседнику. В. Солоухин рассказывает такой комический случай в новой книге «Камешки на ладони»: «Ошанин Лев Иванович, будучи тогда секретарем секции поэтов, бежал, как всегда, в запарке через многолюдный зал ЦДЛ. Навстречу ему попался Юрий Олеша:
— Здравствуйте, Юрий Карлович! Как живете?
— Вот хорошо, хоть один человек поинтересовался, как я живу. С удовольствием расскажу! Отойдем в сторонку.
— Что вы, что вы! Мне некогда, я бегу на заседание секции поэтов.
— Ну… Вы же меня спросили, как я живу. Теперь нельзя уж убегать, надо выслушать. Да я долго не задержу, я уложусь минут в сорок.
Лев Иванович едва вырвался и убежал.
— Зачем же спрашивать, как я живу? — обиженно ему вслед пробурчал Олеша».
Улыбнулись? А вы, когда разговариваете с кем-либо, всегда ли думаете: в чем цель говорящего? в чем моя цель?
З а к о н д и а л о г и ч н о с т и. Всякая устная речь, даже публичный монолог, рассчитана на «обратную связь», на то, чтобы задеть трепетные струны в душе людей, пробудить определенные мысли. Только глухари токуют, не видя и не слыша ничего вокруг. «Токующий» оратор, самовлюбленный краснобай никогда не будет иметь шансов на успех. Мощь настоящего, живого слова человек чувствует только тогда, когда он ощущает присутствие живых людей с их нуждами, запросами и тревогами.
З а к о н с а м о р а с к р ы т и я. Высказывание появляется как результат потребности выразить свои чувства и желания поделиться мыслью. Поэтому устная речь раскрывает личность во всей полноте ее мыслей и чувств. Малейшие полутона, интонационные оттенки тоже характеризуют говорящего. Поэтому хорошим оратором, учителем, воспитателем, то есть человеком, для которого основное оружие — слово, может стать только тот, у кого есть особое психологическое качество — готовность к самораскрытию.
З а к о н л е т у ч е с т и. «Вылетит — не поймаешь», — говорим мы об устном слове. В самом деле, если письменный текст можно перечитать, исправить, отредактировать, вернуться к нему еще и еще раз, то устная речь, даже записанная на магнитофон, теряет некоторые свои качества. Недаром записи участников диалектологических экспедиций расшифровывают те, кто их делал: они помнят и выражение лиц собеседников, и причины пауз, и сами ситуации. Все это свидетельствует о том, что нельзя небрежничать в разговорах, ведь не всегда можно сказать: «Беру свои слова обратно!»
З а к о н «м а г и ч е с к о й» с е м е р к и: память слушателя может удержать высказывание, где не больше семи слов. В противном случае мы теряем мысль, забываем начало фразы. Поэтому в устной речи текст должен иметь составные части, не превышающие семь плюс-минус две единицы.
З а к о н п о н я т н о с т и. Надо говорить так, чтобы тебя поняли, не могли не понять. Ведь нередко возникают «ослышки» оттого, что мы не заботимся проверить, так ли нас поняли?
З а к о н п о в т о р я е м о с т и. Известно, что 45-минутная лекция усваивается лишь на 15 процентов. Многое в устной речи не воспринимается, идет как «фон» сообщаемого. Значит, особо важное мы должны повторять, чтобы быть уверенными, что наше слово дойдет до слушателя.
Устная речь имеет и свои правила. Например, в произношении некоторых слов нельзя опираться на написанное. В одном из писем читаем:
Не согласимся с автором письма. Орфоэпические нормы, то есть нормы правильного произношения, как раз требуют замены чн на шн. В книге Р. И. Аванесова «Русское литературное произношение» дается рекомендация: «В современном русском языке на месте орфографического чн произносится /шн/ в следующих случаях: коне/шн/о, ску/шн/о, яи/шн/ый, яи/шн/ица, пустя/шн/ый, скворе/шн/ик, праче/шн/ая, горчи/шн/ый, горяче/шн/ый, пере/шн/ица /ср. в выражении «чертова перечница»/, а также в женских отчествах на -ична». Значит, артистам можно доверять. Они произносят правильно: скушно. Но видно, что у автора письма есть речевой слух. Если бы каждый из нас прислушивался к образцовой речи дикторов, артистов, ученых, общественных деятелей, сравнивая ее со своей, то количество говорящих грамотно выросло бы. Вспомним слова А. П. Чехова: «В сущности ведь для интеллигентного человека дурно говорить должно бы считаться таким же неприличием, как не уметь читать и писать».
Как помочь себе или окружающим овладеть грамотой, научиться правильно и хорошо выражать мысли?
Во-первых, отказаться от предубеждения, что русский язык — один из самых трудных и овладеть им в совершенстве почти невозможно. Вспомним: Карл Маркс, взявшись за его изучение в 50 лет, уже через полгода мог читать русскую классическую литературу, а бывший президент Франции Шарль де Голль освоил русский язык на восьмом десятке жизни. Зарубежные лингвисты утверждают, что по запасу слов наш язык превосходит романские, по богатству форм — германские и смело может «померяться силами» с самыми развитыми языками. Русский за рубежом изучают свыше 20 миллионов человек, но число иностранцев, осваивающих его, постоянно растет. Однако этому препятствует легенда: русский-де исключительно труден, английский — предельно прост:
«Да, — вздохнете вы. — Уж очень трудна наша орфография». Трудна? — не согласятся с вами языковеды. А вы изучали английский? Помните: «Говорится «Лондон» — пишется «Константинополь»? Ведь английская орфография не менялась со средневековья, и до сих пор нет претендентов на премию, которую Бернард Шоу оставил смельчаку, отважившемуся реформировать английское письмо. Фонетика нашего языка куда ближе к орфографии, а письмо легче и совершеннее, чем во многих языках мира. Наш алфавит (его называют кириллицей по имени создателя — болгарского просветителя Кирилла) ученые считают лучшим в мире. Кстати, стоит прочитать прекрасную книгу Льва Успенского «По закону буквы», которая рассказывает о происхождении и истории русского алфавита, о соотношении звучащей речи и письменной.
Наше письмо усовершенствовалось несколько раз, причем дважды — после Великой Октябрьской социалистической революции. Реформа 1917—1918 гг. упразднила лишние буквы, облегчила написание многих слов. Это подтвердят некоторые бабушки и дедушки, страдавшие в гимназиях от того, что им приходилось запомнить, где пишется Е, а где — буква «ять». А вот усовершенствование орфографии 1956 года сохранилось в памяти среднего поколения: оно освободило наше письмо от гнета ненужных исключений (тогда только Ы после Ц писалось более чем в десятке слов, которые надо было вызубрить!) «Да, — скажете вы. — Но и сейчас еще есть слова, которые так трудно запоминаются, вот и приходится твердить: «Цыган на цыпочках подошел к цыпленку и сказал «цыц!», — чтобы запомнить, где Ы пишется».
Согласна: есть и лишние исключения, трудные правила, от которых неплохо бы отказаться. Так считают многие языковеды, учителя, писатели, представители разных слоев нашего общества, входящие в Орфографическую комиссию. Они предложили новый проект реформы орфографии, который сделает ее еще лучше. Об орфографии очень интересно написал в популярной книге «И все-таки она хорошая!» известный ученый М. В. Панов. Почитайте ее — и наше письмо раскроет перед вами свои достоинства и недостатки, а автор в занимательной форме докажет, что можно и любить наше правописание, и гордиться им.
Орфография — не сам язык, а его одежда. И если реформа правописания в скором времени произойдет, ничего страшного не случится, хотя переучиваться будет поначалу трудновато. Но все же согласитесь: одежда языка должна быть современной и не очень вычурной.
За плохое отношение к себе орфография жестоко мстит. Правила правописания и расстановки знаков препинания излагаются во всех учебниках и учебных пособиях по русскому языку. Например, «Пособие для занятий по русскому языку в старших классах средней школы» В. Ф. Грекова, С. Е. Крючкова и Л. А. Чешко, выдержавшее 30 изданий, вполне доступно каждому. Не лишним окажется на вашей книжной полке и орфографический словарь, да еще если рядом с ним словарь-справочник «Слитно или раздельно?». Не ленитесь и не стесняйтесь справляться, проверять себя!
Имейте в виду: можно говорить о грамотности а б с о л ю т н о й, которой владеет исключительно ограниченный круг специалистов, и о т н о с и т е л ь н о й, которой практически владеют все образованные люди. Значит, кое-чего может не знать и образованный человек. Например, ряда правил употребления большой буквы, слитного и раздельного написания наречий, НЕ с различными частями речи, Н и НН; некоторых случаев употребления двоеточия, тире, точки с запятой и под. То есть не всякая ошибка служит поводом к упрекам в неграмотности. Но раз грамотность наша относительная, надо почаще использовать справочные пособия.
Чему же тогда учит школа? Она обязана научить многому: письмо учащегося должно быть понятным, не нарушающим грамматического строя языка, школьник должен запомнить три-четыре тысячи слов, которые пишутся не по правилам, научиться верно и выразительно говорить.
Естественно, эти навыки сохраняются и у взрослого человека, но при условии, что они подкрепляются тренировкой. Если говорящий (пишущий) сознательно относится к языку и стремится не нарушать правила устной и письменной речи, он повышает свою грамотность. Хотите быть грамотными, полюбить орфографию, советуем прочитать книгу С. М. Бондаренко «Беседы о грамотности». Ее разделы «Не лезьте за словом в карман!», «Память и грамотность», «Грамматика и фантазия» насыщены интересными советами и упражнениями. Надо стремиться не делать ошибок ни в письменной, ни в устной речи.
Беседа девятая
Искусство говорить и писать
Выразительность речи — это наиболее точное ее соответствие содержанию, задачам и обстановке сообщения. Она определяется соблюдением пяти правил общения: кто говорит — кому — что — зачем — в какой обстановке. Не всякая длинная, насыщенная образными языковыми средствами речь выразительна. Можно долго и ярко говорить о состоянии человека, который переживает душевные муки оттого, что не видит всей красоты мира, оживающего после долгой зимы. А можно сказать: «Пришла весна, а он — слепой». Краткость — сестра таланта.
На Урале выросли многие талантливые люди, в совершенстве владеющие словом. Один из них, Е. А. Пермяк, так говорил об этом бесценном даре: «Человеческое слово. И нет ничего дороже его. Нет ничего сильнее его. Город возьмет. Врага остановит. Сердце полонит. Мертвого воскресит. Живого умертвит. На путь наставит, с пути собьет. Ненавидеть научит. За собой позовет. Народы из тюрьмы выведет. Солнцем им засветит. Крылья даст… Все подвластно ему… Ежели, конечно, это большое, настоящее слово, а не пустой балабольныи звон».
Как жаль, что нашу обиходную речь нередко портит «балабольныи звон» лишних, пустых, невыразительных слов. Что бы вы, например, ответили на такое письмо пожилой женщины из Челябинска:
Неумение использовать слово, однообразие речи смущают многих. Журналист Л. Чернышев как отклик на радиобеседы о культуре речи написал стихотворение «Язык мой…»:
Трудно не согласиться с автором. Примитивная речь, «обкрадывание» себя бессодержательным, универсальным словом — еще, к сожалению, довольно частое явление. А между тем требования к живому слову растут. Не случайно по результатам социологического исследования, проведенного на предприятиях Челябинской области, 26,4 процента опрошенных (500 человек) были недовольны речью лекторов.
Конечно, человек на трибуне должен профессионально владеть словом. Но об этом разговор особый. А вот в обыденной беседе, в задушевном разговоре, в деловой встрече разве не проявляется умение говорить выразительно, строить свою речь так, чтобы она наиболее точно отвечала содержанию, задачам и обстановке сообщения?
Проверьте себя: у м е е т е л и в ы в е с т и б е с е д у?
Прежде всего это уметь слушать. Во-вторых, уметь говорить. В-третьих, уметь устанавливать «обратную связь», то есть побуждать к разговору. В-четвертых, уметь беседовать — это также делать правильные выводы из сказанного.
Беседа начинается с приветствия. Добрые слова при встрече располагают человека к общению, освобождают его от скованности. Если беседа официальная, необходимо заранее быть готовым к ней: перед вами лежит план и основные, «ключевые» слова, которые помогут не «растекаться мыслью по древу», а вести разговор содержательно, кратко, по-деловому. По ходу встречи рекомендуется делать записи. Дружеская беседа обходится без письменных источников, но все же и она не может быть бессодержательной. Движения мысли прихотливы, однако нужно и их контролировать. Никто не хочет прослыть болтуном. Значит, надо постараться понять, чего добивается собеседник.
При этом не следует забывать, что первому вопросу должно предшествовать приглашение сесть, особенно если предстоит длительный разговор. Сниженные, фамильярные слова не всегда годятся даже для дружеского разговора, а при деловом общении они демонстрируют панибратство, которое не всегда по нутру партнеру. Наиболее точной здесь будет фраза, сказанная с учетом всех пяти компонентов общения: кто — кому — что — зачем — в какой обстановке.
Установлено, что информация из уст человека, пользующегося авторитетом и уважением, воспринимается «без сопротивления», усваивается быстрее и легче. Состояние «активного комфорта» в беседе — трудная задача. Оно достигается умением слушать и спрашивать. Косвенные вопросы эффективнее, «открытые» — лучше, чем те, на которые можно дать однословный ответ. Например, незнакомого лучше всего попросить: «Расскажите о себе…» Это даст ему возможность успокоиться и сосредоточиться, а вам продумать цель и план беседы.
Важно связывать вопросы с полученными ответами: «Так вы сказали, что… Может быть, в связи с этим…» Такой вывод покажет, как вы внимательны к собеседнику. Не бойтесь паузы: полагается ждать не менее 10 секунд, а после полученного ответа переждать. Могут быть дополнения.
Приветливость, подчеркнутая вежливость в разговоре с посторонним отнюдь не умаляют вашего достоинства. Эмпатия, «вчувствование» не позволят начать деловую встречу с «разноса», бурного выяснения отношений даже с близким человеком, с любым провинившимся. Как известно, «на сердитых воду возят». Вежливый, приветливый человек вызывает ответные добрые чувства и располагает к себе людей. Вежливость защищает в поединке с грубияном и приносит нам сочувствие и симпатию окружающих.
К сожалению, у некоторых существует ложное представление о том, что надо «с ходу» высказаться, причем в самой категорической форме, по любому вопросу. Они ошибочно полагают, что категоричность и безапелляционность суждений — главный фактор, способствующий авторитету.
Выслушав собеседника, не начинайте с утверждения, что он неправ. Не исключайте возможности того, что вы сами можете ошибиться. Будет даже хорошо, если в разговоре вы подчеркнете: «И с моей стороны возможны ошибки, от них никто не застрахован». После этого вы пригласите собеседника вместе разобраться в деле. Такой призыв к объективности и откровенности, как правило, принимается и приводит партнера к мысли, что и с его стороны ошибки тоже не исключены.
Никто не хочет быть объектом воспитания, поэтому лучше не поддаваться соблазну поучать или перевоспитывать другого в кратковременной беседе. Надо ли доказывать, что человек гораздо охотнее совершит поступок, отвечающий его интересам, будет делать дело, в важности которого он убежден. Поэтому откажитесь от нотаций и «учительского тона». Постарайтесь у б е д и т ь собеседника, то есть через систему доказательств приобщить его к новой позиции, в чем-то изменяющей его точку зрения или поведения. Через убеждения формируются твердые взгляды, сознательность, мировоззрение.
При этом важно знать, что и как воспринимается, а поэтому умеющий вести беседу больше слушает, чем говорит. Научитесь опережать говорящего, мысленно предваряя его суждения. Воспитывайте постоянную готовность слушать собеседника до конца, не перебивая, если нет в этом особой необходимости.
Заключительные слова произносит тот, кто получил ответы на все свои вопросы, послужившие поводом для беседы. Он и заключает:
— Благодарю вас…
— Всего хорошего…
Поделиться книгой: