Тот не заставил себя долго ждать. Выбрал себе одежду потеплее, и натянул толстые шерстяные гольфы.

Алхимик покачал головой, удивляясь своей собственной доброте, и щелкнув пальцами, вышел. Нубис последовал за ним.

В полном молчании, они поднялись на следующий этаж башни. Алхимик привел раба в столовую. Сейчас там было пусто и холодно — алхимик предпочитал обедать наверху, рядом со своей розой.

— Садись. — Сказал Стерхбор, показывая на деревянный стул. Нубис подчинился. Сам алхимик сел на такой же точно стул, напротив своего собеседника. Раб с интересом рассматривал своего нового хозяина.

— Откуда ты, Нубис? — Спросил алхимик.

— С юга. Из Наййри, страны вечного лета.

— Насколько это далеко отсюда?

— Несколько лет пути.

— Как же ты попал сюда, колдун-целитель?

— Война. Плен. Перепродажа рабов.

— Ты не многословен, раб.

— Хороший раб, — молчаливый раб.

— Хороший раб, — мертвый раб.

Нубис отпрянул. Страх, прятавшийся в его глазах, внезапно прыгнул вперед, плеснулся наружу. В комнате повисло напряженное молчание. Южанин скорчился на стуле, судорожно вцепившись пальцами в полированную спинку.

Алхимик равнодушно посмотрел на него.

— Нубис, — сказал он, — ты действительно лечил людей?

— Да. — Едва слышно прошептал южанин.

— Какие болезни?

Нубис скривился, словно отведал чего-то кислого и принялся перечислять заболевания, которые ему удалось одолеть. Потом, тоном ниже он назвал болезни, с которыми он не справился.

— Хорошо. — Оборвал его Стерхбор. — А теперь ответь, — чем ты лечил, какими эликсирами? И учти, от твоего ответа зависит твоя жизнь.

Нубис шумно вздохнул.

— Перечислять названия моего народа или на северном диалекте?

— Ты лечил уже будучи рабом? — Удивился алхимик.

— Да. В основном рабов. До того как попал в это город. Иногда и стражу.

— Перечисляй лекарства северного края. — приказал Стерхбор.

Нубис закатил глаза, блеснув белками, и принялся по памяти перечислять все лекарства и смеси, которыми он пользовался.

— Хорошо. — Сказал наконец Стерхбор. — а что ты знаешь о бесконечном развитии живых тканей?

— Вечная регенерация? — Хмыкнул Нубис. Страх ушел из его глаз и теперь он чувствовал себя в безопасности. Похоже, что ему ничего не грозило в данный момент.

Алхимик резко поднялся со стула. Звякнули колбы на его перевязи.

— Хорошо. — Сказал он. — Об этом мы еще поговорим. Обязательно поговорим. А пока возвращайся в ту комнату, где стоит платяной шкаф. Помнишь дорогу? Сиди там и не высовывайся, если хочешь жить.

— А ты не боишься, — Нубис сверкнул белками глаз, — что я попытаюсь тебя убить и сбежать? Я же раб.

Алхимик молча поднял ладонь, затянутую в перчатку — Здесь, — сказал он, — один из пальцев перчатки пропитан парализующим ядом. Если я коснусь им твоей кожи, то ты не сможешь двигаться в течение трех часов.

— А если я не дам коснуться себя? — Ухмыльнулся Нубис.

Стерхбор улыбнулся. Уголками губ. А потом вдруг плюнул прямо в лицо раба. Тот с воплем подался назад, не удержался на стуле и упал на пол, закрывая ладонями лицо. Он тут же принялся судорожно стирать слюну со свой щеки.

— Не бойся. — Сказал алхимик. — Там ничего нет. Я просто предупредил тебя. Бойся касаться любых предметов за пределами этой комнаты. Многие вещи здесь пропитаны ядом, противоядия от которого не существует.

Нубис медленно поднялся, вытирая рукавом лицо.

— Я подумал, что у тебя яд во рту. — Тихо сказал он.

— Нет, — усмехнулся алхимик, — сегодня его там нет.

Нубис со страхом глянул на затянутого в черные одежды худого человека. Он никак не мог понять его. То он спасет его от болезни, то грозиться убить. Кто он, — хозяин или ново обретенный друг?

— Иди. — Резко сказал Стерхбор. — И поспи в своей комнате. Вечером мы поговорим о регенерации тканей. Постарайся вспомнить все, что ты знаешь об этом.

— Ты колдун? — Тихо спросил Нубис. — Маг?

В глазах Стерхбора плеснула ледяная буря.

— Я Стерхбор. — Сказал он. — Алхимик.

Нубис опустил голову и вышел из комнаты, опасливо обогнув неподвижную фигуру в черном.

Стерхбор проводил южанина внимательным взглядом. Когда тот скрылся из поля зрения, алхимик достал из кармана черную колбочку, плотно закрытую пробкой.

— Я люблю тебя роза, — сказал Стерхбор, — я иду к тебе. Скоро мы будем вдвоем, ты и я.

И сорвавшись с места, он быстрыми шагами пошел в центр башни, к винтовой лестнице с резными периллами…

* * *

— Смотри Нубис. Вот эта роза.

— Она… Она красивая.

— Да. Она прекрасна. Я знаю это. Она не может не быть прекрасной. Ведь она подарит мне жизнь. Вечную жизнь.

— В этом и заключается смысл твоих опытов? В этой розе? В вечной жизни?

Алхимик отшагнул от стола. Он скрестил на груди свои худые руки, затянутые в черное и оглядел своего раба. Тот стоял, склонившись над столом, и рассматривал розу в прозрачном кубе. Одежда с плеча алхимика была ему маловата. А рукава камзола, — длинны. Черный человек в черных одеждах. Неплохая тема для ночного кошмара.

— Нубис. — позвал Стерхбор.

Южанин поднял голову и глянул на своего спасителя. Осторожно. И опасливо.

— Нубис. Ты первый кому я показал эту розу. Те три дня, что мы провели в лаборатории, помогли мне многое понять. Сначала я думал, что ты деревенский шарлатан. Но ты убедил меня в том, что ты настоящий ученый. Твои знания очень помогли мне. Тот эликсир, о котором ты говорил — для меня это открытие. Жаль, что здесь не растет твоя чудодейственная трава.

Нубис коротко поклонился. Его губы тронула легкая усмешка.

— Посмотри на меня, — продолжал алхимик, — ты можешь представить, что я благодарю тебя? Ты первый человек, которого я поблагодарил.

— Стерхбор, не благодари меня. Ты великий алхимик. Мои знания — крохотная часть твоих.

— Нубис, ты помог мне понять, что я выбрал неправильный путь. Уединиться — было ошибкой. Мне надо больше общаться со знающими людьми. Развиваться. Иначе я никогда не достигну своей цели.

Южанин осторожно щелкнул ногтем по кубу. Тут отозвался низким гулом, словно был сделан из металла.

— Что же тебя здесь держит, Стерхбор?

— Не знаю. Теперь я не знаю. Сейчас я хочу уйти. Но думаю, из этой глуши будет выбраться нелегко. Отсюда пути нет. Это край земли. Каторга. Герцог не согласиться отпустить меня. Более того, он близок к тому, что бы бросить меня за решетку и пытками вырвать из меня секреты эликсиров.

— И ты позволяешь так относиться к себе?

— Я слишком углубился в свои исследования, Нубис. Мне надо было бежать отсюда. Но теперь поздно. Герцог держит под контролем единственный санный путь, ведущий к предгорьям.

Южанин заложил руки за спину и обошел вокруг стола, не отрывая глаз от розы, висящей в прозрачной жидкости.

— Она прекрасна, правда? — Алхимик улыбнулся. — Только она и спасала меня от одиночества. Это моя кровь. Моя любовь. Моя жизнь. Я очень много отдал ей, чтобы она воздала мне потом стократ.

— Роза. — Задумчиво произнес Нубис.

— Знаешь, как трудно было сохранить розу в этих морозах?

— Зачем ты сюда пришел, Стерхбор?

— Я бежал от мира. От вшивых и грязных монахов, которыми руководит алчность. От царьков, мечтающих выманить у меня секрет приготовления золота из дерьма. Глупцы! Даже поймав меня, они не знали что просить! Они все просили золота! И лишь один попросил жизнь. Правда, в этот момент я занес над ним отравленный кинжал, и не думаю, что он просил меня о долголетии.

— Роза, — задумчиво повторил Нубис, — а знаешь, как в наших краях легко вырастить цветок?

Алхимик молча склонил голову. Его подбородок коснулся черного воротника.

— Поздно, — глухо сказал он, — герцог, не выпустит меня отсюда ни за какие деньги. Я слишком много знаю о том, как умирали его враги. И друзья.

— Бежать. — Сказал Нубис. — Бежать отсюда, лететь к свету и теплу, подальше от этих морозов!

— Дорогу контролирует Герцог.

— А если бежать через равнины?

Алхимик улыбнулся.

— Взгляни в окно!

Южанин вплотную подошел к толстому стеклу, за которым бушевал ураган. Все было затянуто глухой серой пеленой, из которой клоками выбрасывало снежные волны.

— Ничто не выдержит такой бури. — Сказал Стерхбор.

— Но бывают же и ясные дни?

— Бывают. Редко, но бывают. Но путь по снегу, когда он доходит тебе до пояса, а порой до горла, — это верная смерть.

— А если над снегом? — Тихо спросил Нубис, прижимаясь своим черным лбом к холодному стеклу.

— НАД снегом? — Удивился алхимик.

— Если я помогу тебе бежать, — надтреснутым голосом произнес Нубис, — ты поделишься со мной своей розой? Хотя бы одним лепестком?

Алхимик прошелся по маленькой комнате и стал позади южанина, пристально смотря в его курчавый затылок.

— Лепесток? От моей розы от этой…

— От этой. Или от другой.

— Как ты мне поможешь?

Южанин отошел от окна и, не обращая внимания на Стерхбора, прошелся из угла в угол. Стал около стола и только тогда поднял взгляд на алхимика.

— Я маг. — Тихо сказал Нубис. — Я знаю одно колдовство. Очень сильное колдовство. Правда, оно доступно не всем. Потому что в него надо верить. Надо его желать. Лишь тогда магия сработает.

— Что это за колдовство? — Спросил Алхимик и в его глазах зажегся ледяной огонек.

— Трансформация. В любую птицу. Если все пройдет удачно, мы просто улетим отсюда.

— Трансформация! — Воскликнул Стерхбор — О чем ты говоришь, Нубис! Невоз трансформировать живую плоть!

–. — Тихо отозвался чернокожий маг. — . Если ты очень это хочешь. Желаешь. Жаждешь. Когда у тебя не останется другого выхода. Когда мосты сгорели и перед тобой равнина смерти. Когда тебе нечего терять. Желание. Неистовое, настоящее, идущее от сердца горячее желание. Вот что сотворит магию.

— Ты пробовал это колдовство? — Спросил Стерхбор.

— Нет. Но мой дед превращался в птицу. Он и научил меня этой магии.

Алхимик повернулся к окну и уставился в снежную мешанину, беснующуюся за мутноватым стеклом.

— Стерхбор. — Позвал Нубис. — Ты действительно хочешь убежать отсюда?