Декалог 3: Последствия

Они дошли до конца грязного переулка и вышли на более широкую, оживлённую улицу, спускавшуюся к эспланаде, протянувшейся к огромным внешним бастионам вавилонской башни, гранитные пики которой терялись среди туч. Джо провела глазами по её обводам вверх, затем посмотрела ещё выше, на пурпурное небо, в котором висела огромная, покрытая кратерами луна. Даже отсюда Джо могла разглядеть шрамы и оспины, оставленные на её поверхности добычей полезных ископаемых; она внезапно почувствовала сильную антипатию к алракианам, которые день за днём, без остановки, поедали магию небес.

– Цитадель Йед-Приора, – объяснил Доктор, кивая в сторону огромного здания, доминирующего на горизонте. – Нам нужно идти туда.

– Как ты думаешь, тут есть такси?

Доктор рассмеялся:

– Боюсь, придётся добираться на своих двоих. Но, если постараемся, то за пару часов должны дойти!

Джо посмотрела на него, чтобы понять, не шутит ли он. На сильном холодном ветру белая шевелюра Доктора развевалась, как пламя. Джо была чрезвычайно рада, что он рядом.

Но затем он задрожал, как будто она его видела сквозь волны воды. Он пошатнулся, наклонился к ней и его голос словно донёсся издалека:

– Джо... Искажение вре-ме-ни... Не полу-чит-ся...

Она тряхнула головой, чтобы освежить свой слух и показать, что не понимает, что он говорит.

– Доктор, что происходит?

Она почти пропищала эти слова, хотя сама восприняла их нормально. Но вот мощные сирены зазвучали в воздухе среди смятения, криков, бегущих людей. Впервые Джо увидела алкариан и, несмотря на критическую ситуацию, её тронуло выражение трагедии и потери, отпечатанное на лицах людей, красота и надежда терялись под серым налётом избытка ужаса.

Она снова повернулась к Доктору, который, казалось, тянулся к ней откуда-то издалека. В его глазах был страх, который она раньше никогда не видела. Позади его и вокруг однообразно одетые алкариане бегали в панике и толкались; стадо безмолвных существ, разбегающихся от великого хищника – Времени.

Один мужчина резко обернулся, как будто что-то было у его плеча. Он посмотрел на это, и складки и морщины на его лице, появившиеся после полу-вековой жизни в нищете, расплавились, как горячий воск, и растеклись в лицо невинного ребёнка. А затем, когда темпоральный разрушитель нанёс удар в полную силу, даже ребёнок пропал, и лишь капля крови и плазмы упала на землю, и её затоптала не заметившая этого толпа.

Кто-то сильно толкнул Джо в левый бок, когда из её горла вырывался крик. Она споткнулась, кто-то ударил локтем по её правому виску, и она беспомощно растянулась на земле.

От этого её охватил ещё больший ужас, толкнувший её действовать, сломив парализующее отвращение, вызванное видом регрессировавшего мужчины. Джо понимала, что если она не встанет на ноги, её затопчут в считанные секунды. Она словно оказалась в лесу из движущихся ног и развивающихся пол верхней одежды; с решительным криком она вцепилась в них, чтобы вскарабкаться выше.

Женщина, примерно её ровесница, остановилась и протянула ей руку. Джо вскрикнула, схватилась за руку, и посмотрела вверх, на свою спасительницу... Но у той лицо уже разваливалось, плоть отрывалась от костей и падала на дорогу. Женщина пыталась что-то сказать, но слова не вырвались из её горла, мгновенно прожившего годы, в её глазах пропала искра жизни, и они стали непрозрачными, как камень.

Скелет упал россыпью костей, Джо отпрянула в сторону, повернувшись, готовая позволить этому кошмару вести её куда угодно.

По небу пронеслась темнота, словно огромное чёрное крыло. Автоматически загорелись несколько фонарей, некоторые из них сразу перегорели, раздираемые более мощными силами; другие судорожно угасали в хаотической темноте, освещая перепуганные лица обречённых на смерть.

Джо включала себя в их число. В этот момент большая бронированная машина быстро проехала по улице от эспланады, раздвигая людей в стороны каким-то невидимым силовым полем. Похожая на стального броненосца, она двигалась прямо на Джо, а затем ловким манёвром повернулась и остановилась.

Открылась и упала дверь-помост, и в её сторону выбежали два человека, одетые в серые доспехи. Не успела она прийти в себя, как её схватили, потащили к броневику, и затолкнули вовнутрь.

А за окном в это время временной шторм ударил по улицам в полную силу, и живых существ в завывающем урагане будущего швыряло, как прогоревший пепел.

***

Ещё больше, чем мысли о смерти Джо, Доктора печалило то, что именно он и повёл её на верную смерть. Он знал об опасности, об ужасной опасности; а вот Джо полностью доверилась ему, уверенная в иллюзии того, что он о ней позаботится так же, как делал это всегда.

Когда предвестники темпорального возмущения проносились по городу, он почти не замечал умирающих вокруг него людей. Мужчины и женщины обращались в прах, или же сжимались до маленьких фрагментов зарождающейся жизни, и их уносило ветром.

Он почти не заметил, что толпа понесла его за собой, через большую дверь в огромное укрытие, которое уже кишело людьми... или кто там был на Алракисе вместо людей.

Большую металлическую дверь закрыли, и Доктор горько рассмеялся, поняв, что этот народ нашёл самый простой из возможных способов защитить себя: используя исключительную долговечность стали и гранита. За исключением особых и очень редких обстоятельств, энергия временного разлома не проникала сюда, в это помещение. Вместо этого, вихри веков бились о редут, изнашивали камень и металл, пока энергия времени не истощалась, и не возвращалось то, что смертные считали реальностью.

Устало опираясь на стену, Доктор морально приготовился к томительному ожиданию. Его усталость была не только от тяжести сложившейся ситуации, но также от отчаяния. Он подумал, что Джо тоже могла найти укрытие и выжить. Но шансы на это были невелики, и скорее всего темпоральная буря поглотила её, как пламя поглощает мотылька.

Острая, как нож, боль пронзила его – Доктор корил себя; после всего того, через что он прошёл во время своих приключений, пора было бы уже и забыть о том, что надежда может пережить даже упрямство камня.

***

Воздух в броневике был затхлый и пропах какими-то химикатами, которые раздражали Джо. Её спасители, или похитители, выбрались из своих тяжёлых одежд, сняли с себя забрала и капюшоны, и опустились на металлические лавки. Они смотрели на Джо с открытой враждебностью. Джо была шокирована видом мужчины, у которого левая сторона лица была почти юная, а на правой стороне кожа свисала складками, как у восьмидесятилетнего старика.

– Смотрите внимательно, девушка, к чему привели ваши манипуляции. Вам нравится Аркаб таким, каким он должен быть, – мужчина повернул к ней юную часть лица, – или таким, каким его сделали повелители времени?

Джо подавила в себе шок, понимая, что нужно быть очень осторожной.

– А причём тут повелители времени? – спросила она.

Аркаб усмехнулся, его несимметричное лицо превратилось в ещё более гротескную гримасу. Джо увидела, что его челюсти и зубы с правой стороны были сильно реконструированы с использованием грубых металлических деталей и сверкающей микроэлектроники. Когда Аркаб разразился смехом, электроника поблёскивала.

– Хочешь сказать, у этой резни может быть другое объяснение? Может быть, когда твои соплеменники узнают, что мы...

Джо резко перебила его, её распирали обида, нетерпение, и внезапная жалость к его травме:

– Минуточку, Аркаб. Тебе нужно узнать несколько вещей... Нет, теперь ты меня выслушай!

Он хотел отмахнуться от её оправданий, но его застала врасплох эта худенькая, юная симпатичная девушка, за изначальной робостью которой скрывался сильный характер.

Он улыбнулся, его ярость немного спала. Его напарница, сидевшая рядом, тоже усмехнулась, увидев, как укротили гнев Аркаба.

– Во-первых, – сказала Джо, загибая палец, как строгая учительница, разъясняющая что-то школьнику, – я не повелительница времени...

– Но...

– Я путешествую с повелителем времени, Доктором. И мы прибыли сюда попытаться исправить ущерб, нанесённый временным разломом. Мы хотим вам помочь, Аркаб, поверь мне.

– Вера, доверие... Это сложные концепции в безумном мире.

– Это безумие не из-за повелителей времени, я уверена в этом. Они против вмешательства во временные дела других рас.

Аркаб не мог сдержать циничный хохот. Джо пожала плечами, пренебрегая его реакцией.

– И Доктор здесь не для того, чтобы вмешиваться. Мы вычислили, что сейчас, в Альмараке, тот момент, когда мы можем принести наибольшую пользу.

– Как? – спросила женщина.

Аркаб захихикал:

– Хороший вопрос, Саиф. Как, девушка? Расскажите нам.

– Я не знаю, – тихо сказала Джо. – Всё что я знаю, компьютеры нашего судна, ТАРДИС, выдали нам эти координаты.

– Но почему здесь, почему сейчас? – требовал Аркаб.

Джо вздохнула. Она устала, её истощили пережитые события, а ещё большую усталость вызывала перспектива долго что-то объяснять этим людям. Теперь, когда её жизнь не была в неминуемой опасности, ей хотелось только есть и спать, а затем отправиться на поиски Доктора. Если он выжил.

Она сказала об этом Саиф и Аркабу. Лицо женщины немного смягчилось, и она кивнула, повернувшись к напарнику:

– Мы ведём себя невежливо. Правду она говорит или нет, в этом состоянии она нам не поможет.

– Джо. Меня зовут Джо. И у меня к вам так же много вопросов, как и у вас ко мне. Но пожалуйста, всего часик отдыха...

Когда она говорила, её глаза уже слипались, серая внутренность броневика угасала, и её сознание отключалось. Когда она качнулась вперёд, Саиф поймала её, опустила на жёсткую койку, и прикрыла грубым, колючим, вонючим одеялом – лучшей постели Джо не могла себе даже представить.

***

Временной шторм прошёл, унеся с неба дневной свет, и оставив ночь. Когда Доктор вышел из бункера и целеустремлённо направился сквозь толпу расходившихся людей в сторону Цитадели, огромная луна этой планеты висела низко на западе, её нижний край был уже ниже горизонта.

На своём пути он не мог не замечать царившее вокруг опустошение: человеческие останки, разбросанные по тротуарам и дорогам, груды щебня, пыли и ржавого, состарившегося металла; детей, ползающих в остатках взрослой одежды, некоторые из них плакали, некоторые ползали молча... У всех в глазах были страх и непонимание...

Доктор отворачивался, заставляя разум работать над проблемами его миссии на Алракисе. Он не мог ничего сделать, кроме как спасти нескольких из этих несчастных людей, которых превратности шторма отправили обратно в младенчество, обрекая на медленную смерть в этом опустошённом обществе, где не заботились о своих ближних. Нет, любая помощь, которую мог предложить Доктор, должна была быть большего масштаба, нужно было воспользоваться его способностями манипулировать временем, чтобы или безвредно перенаправить ужасающие энергии разлома в какую-нибудь стерильную под-вселенную, или...

– Или же задействовать термоядерные электростанции Алракиса, создать бесшовную темпоральную петлю обратной связи, чтобы удерживать в ней утечки...

Он шёл дальше, его мозг был занят деталями стратегии, теперь он не замечал измазанные лица, глупо глазевшие на проходившего мимо странного, цветастого человека, а затем обращавшиеся снова к мерцающим в небе звёздам, которые казались им такими красивыми, и о которых они ничего не понимали.

***

По просьбе Аркаба Джо дала ему доминошку «пусто-пусто». Она вертела её в руках, когда они разговаривали.

Аркаб посмотрел на кость, а потом на Джо.

– Что это?

– Это... Это просто на удачу... Рассказывай дальше.

– Несмотря на всё это, – он развёл руками, имея в виду и город, и всё остальное, – мы считаем, что Вселенная изменяется так, как она должна. Что бы ни происходило, тому есть цель. Люди боятся неизвестного только потому, что не понимают его смысл. Но за тем, что кажется случайным, должна скрываться направляющая сила.

Аркаб подбросил кость домино; она упала на пол лицевой стороной вниз. Он поднял её, снова подбросил, и в этот раз пустые панели смотрели вверх.

– Невозможно предсказать, как упадёт этот амулет. Но разве ты не видишь, Джо: это всё заложено в базовую структуру Космоса!

Чтобы не пересекаться взглядом с Аркабом, Джо смотрела на домино. Ей доводилось слышать, как Доктор тоже говорил так о глубокой структуре пространства-времени; и в самом деле, само понятие «материя» подразумевало наличие ткача. Или же это, – думала она, – всего лишь наделение хаоса смыслом? Может быть, это просто самообман, иллюзия смысла в бессмысленной пустоте?

– Аркаб, – медленно сказала Джо, – я не знаю, как тебе ответить, – её пугало это евангелическое рвение этого мужчины, а также то, что, как ей становилось ясно, Аркаб, Саиф, и другие члены экипажа броневика представляли собой какую-то повстанческую группировку, анархическую силу, решительно настроенную скорее разрушать, чем философствовать. – Всё, что я понимаю – нужно найти Доктора. Он тот, кто сможет вам помочь.

– Нет проблем, – Саиф работала со сканирующими системами, и сейчас указывала Джо на мерцающие экраны, в большинстве которых Джо не могла ничего понять.

Но ей показали Цитадель, бывшую довольно близко, фасад которой был так огромен, что, казалось, закрывал всё небо.

– Как ты, возможно, догадываешься, мы научились обнаруживать темпоральные аномалии. Мы засекли прибытие вашего корабля (именно поэтому мы и смогли добраться до вас в тот момент, когда ударил временной шторм) и проследили за твоим другом Доктором по окружающей его остаточной хронотронной энергии, – Саиф постучала пальцем по стеклу экрана. – Он там, Джо, в Цитадели Йед-Приора... Наверное, сейчас он разговаривает с ней.

– С ней?

– «Йед-приор» означает «первейший». Сейчас Йед-Приор – женщина по имени Зания, – сказал Аркаб. – Злобная сука, каких ещё поискать! Ходят слухи, что Зания пришла к власти за счёт того, что уничтожила оппозицию. Во всяком случае, о её противниках уже несколько месяцев ничего не слышно... если на Алракисе вообще можно говорить о месяцах!

– У нее, несомненно, мания величия, – продолжала Саиф. – И она чрезвычайно умна. Ей удалось воспользоваться паникой, вызванной открытием разлома, объединить слабых членов Сената, победить сильных, и получить полный контроль над правительством, запустив пропагандистскую кампанию, чтобы привлечь народ на свою сторону.

Джо подумала, что при таких обстоятельствах Зания поступила разумно. По крайней мере, город продолжал как-то существовать, и хотя люди гибли сотнями из-за утечки из разлома, большинство выжило благодаря строительству бункеров, о которых Саиф рассказала раньше. И, наверное, Саиф поняла по глазам Джо, о чём та думала, потому что она наклонилась ближе и сказала:

– Джо, ты не понимаешь намерения Зании, истинный ужас её плана. Мы обвиняли повелителей времени в том, что они вмешиваются в нашу жизнь, но замысел Зании гораздо хуже. Она хочет обуздать энергию разлома ради своих целей. Она пообещала народу, что сможет обеспечить им полноценную и комфортную жизнь; жизнь, которая будет длиться всего около часа по реальному времени. Алракиане будут рождаться, размножаться, и умирать в течение шестидесяти минут. Но для себя Зания планирует противоположное – продлить свою собственную жизнь до бесконечности, защитив себя от временных штормов Цитаделью. Говоря проще, она будет править Алракисом вечно.

– Вот почему мы должны её остановить, – объяснил Аркаб. – И мы это сделаем, Джо, независимо от того, поможет нам Доктор или нет.

Увидев на лице Джо непонимание, Саиф сказала:

– На борту этого бронетранспортёра есть ядерное устройство. Наша цель – ворваться в Цитадель и взорвать его. Мы подумали, что можем одним махом и положить конец ужасному правлению Зании, и отомстить повелителям времени за их вмешательство в наши жизни...

– Взяв с собой в Цитадель меня и Доктора?

Саиф медленно кивнула:

– Такой был и остаётся наш план... Хотя мы и признаём то, что ты говоришь, и верим, что Доктор явился, чтобы помочь нам.

– Но у него не выйдет, – уверенно добавил Аркаб. – Как только Зания поймёт кто он такой, она заставит его работать на неё. У него не будет выбора, никто не может выдержать её пыток.

– И поэтому, Джо, – продолжала Саиф, – пойдёшь ты с нами или нет, мы выполним свою миссию. Мы собираемся пробить внешние барьеры Цитадели и взорвать ядерное устройство. Если нам повезёт, Зания и её зло разнесёт на атомы!

Аркаб взял в руку костяшку домино и легко бросил её Джо.

– Потому что, – сказал он, – Вселенная всегда меняется так, как должна.

***

Она холодна и красива, как мраморная скульптура, – подумал Доктор, созерцая её красоту скорее интеллектуально, считая, что эта красота запятнана её устремлённостью к своей цели. Зания, Йед-Приор Алракиса, стремилась доминировать над своим народом, мало с ним общалась, и стала для него практически чужой.

Она наклонилась и наполнила высокий бокал Доктора красновато-пурпурным вином, которое, если честно, он находил довольно приторным.

Она обольстительно улыбнулась и позволила своим густым каштановым волосам упасть на плечо, играя на свету.

– Это лучшее вино на этой планете, – сказала ему Зания, довольно высокомерно. – Нетронутое временным загрязнением, выдержанное естественным путём. Что скажете?

Доктор слегка прополоскал вином нёбо и язык, и проглотил его с нейтральным выражением лица.

– Сардоническое, – сказал он, – но при этом не наглое.

Он, возможно, описывал своё отношение к этой находящейся на грани психоза женщине, чья неуклюжая ложь о незнании того, откуда он, противоречила её хорошей осведомлённости о повелителях времени с Галлифрея и о природе энергии, которой она пыталась манипулировать.

У Доктора не было трудностей с тем, чтобы пройти в Цитадель, в самый её центр, произнося на каждом блокпосте что-то о наличии допуска, пока его не привели в покои Йед-Приора, где представили его женщине, перед которой он сейчас сидел. Мысленно он горько улыбнулся. Обмен любезностями в то время, когда и эта планета, и многие другие превращаются в прах!

– У вас очень необычная манера оценивать вино, Доктор, – засмеялась Зания так, словно сама она уже выпила немного лишнего. – Но ваша оценка элегантная и стильная. Мне это нравится.