Помоги проекту - поделись книгой:
— Расскажешь в другой раз, старина. Бандиты на десять часов.
Сейтон не сразу заметил в небе то, что заметил Кеттерс: три маленькие фигурки, сверкая под английским солнцем, поднимались к ним.
— Рано они появились, — крикнул он. — До того дома, который Арчибальд указал на карте, ещё пол мили.
— Может быть, они его могут унюхать?
— Вполне возможно. Может быть, удастся одного из них натаскать на трюфели?
Тональность воплей Доктора изменилась. Он, видимо, тоже заметил нападавших.
— Держитесь крепче! — крикнул ему Сейтон. — Дорога тут ухабистая!
Металлические летуны выстроились клином. Кеттерс направил «Бристоль» круто вверх, чтобы увеличить разницу в высоте. Сидящий в переднем кокпите Сейтон для проверки выстрелил пару очередей из пулемёта. Светящиеся линии трассирующих пуль превратили небо в голубое полотно, прошитое белыми нитками.
— Разнесём эту чертовщину, — пробормотал Падший Ангел и невообразимым образом, несмотря на рёв двигателя и завывание ветра в растяжках, Кеттерс расслышал каждое слово.
Первым проявлением атаки была линия из взрывов, последовательно вспыхнувших перед ними. Кеттерс дёрнул рычаг управления, и биплан сместился в сторону, сбрасывая высоту. Затем Кеттерс снова выровнял курс. Падший Ангел, прищурившись, дождался, пока в перекрестии прицела появился силуэт. Почувствовав, что Кеттерс выровнял курс, он нажал на гашетку. Бристоль в этот момент летел почти ровно, а робот в ста метрах перед ними набирал высоту. Сейтон мягко жал на гашетку, между пулемётом и роботом протянулась линия ярких вспышек. В полупрозрачных крыльях появилась череда дыр, робот дёрнулся. Он попытался уйти с линии огня, но Кеттерс предвидел его манёвр и направил самолёт следом. В крыльях дыр стало больше, чем металла, и на глазах Павшего Ангела их разорвало на серебристые тряпки, которые трепетали позади робота, начавшего падать.
— О, боже... — раздался у них над головами крик, — оглянитесь!
Падший Ангел резко обернулся и увидел, что у них на хвосте два робота. В их гладких масках отражались яркие краски самолёта и бледно-розовое лицо Доктора, смотревшего на них с раскрытым ртом. Кеттерс, повинуясь инстинктам, направил самолёт круто вверх, и очень скоро они уже летели вверх ногами. Для роботов это было неожиданностью и они не успели прореагировать, а Кеттерс тем временем перевернул самолёт и заложил ещё одну петлю. Когда он выровнял самолёт, роботы, не знакомые с переворотом Иммельмана, были на сто метров ниже и летели в другую сторону. Кеттерс развернул биплан и спикировал на них. Падший Ангел накрыл левого робота длинной очередью и с удовольствием смотрел, как тело разваливается на конечности и механизмы, разливая липкую чёрную жидкость.
Правый робот ловко развернулся в воздухе и начал набирать высоту. То ли инстинктивно, то ли осознанно, он оказался в слепом пятне под бипланом.
Кеттерс снова потянул рычаг, самолёт накренился и повернул, а Падший Ангел тем временем отстегнул свой ремень и, нагнувшись за борт, посмотрел вниз. Нижнее крыло закрывало часть неба; существа не было видно.
И вдруг из-под крыла возникла металлическая рука, схватила его за куртку и выдернула из кокпита.
Он падал. Поля под ним вращались. Выдернув из-под куртки пистолет, он попытался обернуться и выстрелить в существо, прицепившееся к шасси, но самолёт уже был слишком высоко над ним и с каждой секундой удалялся. Сейтон дёрнул за вытяжной трос, надеясь, что парашют затормозит его достаточно, чтобы суметь сделать выстрел, но парашют раскрылся с таким рывком, что Сейтон выронил пистолет. Замерев, он следил за его падением. Не будучи одним из тех, кто унывает, он снова взглянул вверх и увидел, что робот подставляет свою руку под лопасти пропеллера. В воздух полетели щепки, и здоровый гул мотора сменило перегруженное завывание. Кеттерс пытался выровнять самолёт, но «Бристоль» был известен тем, что планировал как буханка хлеба. Самолёт начал падать; грациозно, но бесконтрольно.
— Спасайтесь! — крикнул Падший Ангел.
Ему показалось, что Доктор пытается высвободиться из своих ремней, но Кеттерс не переставал пытаться направлять самолёт. Порывом ветра Падшего Ангела отнесло в сторону. Он падал в направлении особняка, построенного на большом земельном участке. Земля приближалась быстро и неумолимо, как вираж на гоночной трассе. Он потянул стропы, чтобы развернуться. «Бристоль» быстро падал недалеко от него, оставляя позади себя шлейф из густого дыма. Над самолётом висела на парашюте одинокая фигура. Он не мог разглядеть, Доктор это или Кеттерс.
Биплан встрял в землю, развалился, его окутал огонь. Пока Падший Ангел мысленно прощался с тем, кто остался в самолёте, земля из абстрактной картинки превратилась в твёрдую реальность, и сознание покинуло его, словно блестящая детская игрушка, выроненная в колодец.
Очнувшись, Падший Ангел увидел грустно смотревшего на него Доктора.
— Для ангела вы слишком некрасивы, а в ад я надеюсь не попасть, — сказал Сейтон, — значит, я всё ещё жив.
— Вам повезло, — ответил Доктор.
— Я этому чрезвычайно рад. Кеттерс?
Доктор покачал головой:
— Боюсь, что...
— Склеил ласты, да? Он всегда хотел такой смерти, — он встал и оглядел сад, идеальный вид которого нарушали лишь два одинаковых парашюта и обгорелые остатки самолёта, лежавшие дальше. — «
Он вздохнул и повернулся к Доктору:
— Ладно, а почему живы мы?
— Охранники пару раз пролетали над нами, но я прикрыл нас парашютами, и они подумали, что мы мертвы. Я же говорил, что их программа не отличается гибкостью. И это всё?
— О чём вы?
— О поминании мистера Кеттерса. Вы не переживаете по поводу его смерти?
— Позвольте объяснить вам кое-что, Альфонс...
— Раньше вы называли меня Арчибальдом.
— Сейчас вам больше подходит Альфонс. Кеттерс жил так же, как и я: ходил по краю. Он не боялся смерти. Когда мы с ним снова встретимся в Зале Счастливых Пиратов, мы опрокинем несколько бокалов и посмеёмся над тем, что сегодня случилось. Я не собираюсь горевать о нём, потому что не считаю, что его не стало. Мы просто временно расстались.
Доктор посмотрел в глаза Падшего Ангела. Они ему сказали не больше, чем слова.
— Вы хоть чего-нибудь боитесь? — тихо спросил он.
— Только того, что в мире когда-нибудь не будет веселья. А теперь идёмте спасать ваших друзей.
Они прокрались к особняку через кустарник. Здание было чудовищем в стиле Тюдор, и даже беглый его осмотр подтверждал рассказ Доктора о том, что оно было создано для того, чтобы удерживать кого-то внутри, а не защищать от опасности снаружи. Устройства, размещённые вокруг оконных рам, были незнакомы Падшему Ангелу, но их предназначение было очевидным, и он не видел способа обойти их.
Разве что...
— Роботы же должны как-то входить и выходить, верно? — спросил он у Доктора. — Видимо, сквозь люк в крыше.
— Вполне вероятно, но...
— Значит, у них должно быть что-то, что позволяет им проходить сквозь систему охраны? Что-то, что говорит «Привет, я гадкий робот, не надо бить тревогу», ну или что-то в таком духе.
— Ну-у...
— Так пойдёмте, пороемся в останках.
Тело робота, уничтожившего самолёт, отбросило во время падения в сторону; теперь его ноги торчали из куста. Доктор залез в куст и вылез лишь через десять минут, много раз до этого крикнув «ах, чтоб тебя!» и «боже мой!». В руках у него было какое-то устройство, которое, как он заверил Падшего Ангела, было именно тем, что им было нужно. Падший Ангел опустил добычу себе в карман, и они направились к дому.
— Залезайте мне на плечи, — сказал падший Ангел.
— Но?..
— Этот приборчик, возможно, срабатывает только на одного.
— Ну, ладно, — проворчал Доктор и сделал так, как ему было велено.
Вот так, уже не в первый раз, Падший Ангел вошёл в хорошо охраняемый дом через парадный вход. На взлом замка ему понадобилось меньше минуты, несмотря на то, что на спине у него сидел Доктор.
— Странно, что я раньше никогда не слышал об этом особняке, — сказал Падший Ангел, ступая вовнутрь тёмной прихожей.
Внутри здание не было похоже на усадьбу. Коридоры были из какого-то белого, похожего на мрамор, материала.
— Как вы скрывали его от всех?
— Мы создали в этой местности что-то вроде слепого пятна. Если сюда кто-то и забредёт случайно, то забудет об этом в течение нескольких часов.
— А это предусмотрительно.
— Да, мы тоже так подумали.
Коридор расширялся в некое подобие зала, и Доктор радостно вскрикнул. Подойдя ближе, Падший Ангел увидел прямо в середине зала полицейскую будку, которая не вписывалась в интерьер.
— ТАРДИС! — сказал Доктор. — Она всё ещё тут!
— Какое облегчение. А что такое ТАРДИС?
— Это мой... не важно.
Падший Ангел хотел было настоять, но в этот миг дверь будки со скрипом приоткрылась и оттуда выглянула девушка. На ней был надет серебристый облегающий костюм, выгодно подчёркивавший её восхитительную фигуру, а её милое, округлое лицо было исполнено радостью.
Над ней появилось второе лицо: довольно воинственно настроенный молодой человек.
— Доктор!
— Джейми, Зоуи! Слава богу, вы живы!
— Вопреки желаниям тех металлических тварей, — сказал молодой человек с сильным шотландским акцентом. — Они гонялись за нами и наверху, и внизу, и...
— И в комнате миледи[8], чтоб мне лопнуть, — закончил фразу Доктор.
Он светился от радости, потирал руки, что не нравилось Падшему Ангелу, на шее которого Доктор продолжал сидеть.
— Точно, так и было! Нам повезло, мы успели добежать до ТАРДИС раньше, чем они нас догнали. Похоже, они нас не видят, если мы не выходим.
— А кто этот мужчина? — недоверчиво спросила Зоуи.
Падший Ангел обезоруживающе улыбнулся:
— Всего лишь бродячий артист, единственная цель которого — расстраивать злодейские козни и разочаровывать благоразумных граждан.
— Он серьёзно? — спросила она у Доктора.
— Ни разу его серьёзным не видел, — тихо ответил Доктор, спрыгивая с плеч Падшего Ангела.
— Да что же вы делаете! — крикнул Падший Ангел, но было уже поздно.
На Доктора защитное действие отобранного у разбитого робота устройства больше не распространялось. Доктор шлёпнул себя ладонью по лбу.
— Доктор, — тихо сказал Падший Ангел, — у вас в голове одни опилки.
— Я знаю, — скромно согласился Доктор.
Всё началось со слабого шороха вдали, затем послышался хруст, как ночью в лесу, а затем их стало видно. Огромные металлические пауки бежали по потолку и стенам, они вылезали из всех коридоров, которые отходили от зала.
— Назад в ТАРДИС! — крикнул Доктор Зоуи и Джейми, но они и сами догадались.
— Домашняя охрана, — сказал Доктор Падшему Ангелу. — Когда скажу «бежим!», мчите, как заяц.
— Как-как вы скажете? — спросил Падший Ангел, когда многоногие роботы посеменили к ним, раскрыв металлические клыки.
— «Бежим»! — сказал Доктор.
И они побежали.
Проход к парадному входу был перекрыт особенно зловещим металлическим арахнидом, поэтому они бросились по боковому коридору. Забежав в комнату, обставленную старинной мебелью, Падший Ангел и Доктор захлопнули за собой дверь и начали нагромождать возле неё всё, что попадалось под руку. Столы, стулья, серванты, полки — всё пошло в дело. Дверь задрожала под ударами охранников. Вокруг дверной коробки начала отваливаться штукатурка. Падший Ангел огляделся в поисках ещё чего-нибудь, годного для баррикады.
— Моя святая тётя! — воскликнул Доктор.
Падший Ангел обернулся. И хотя часть его мыслей вертелась вокруг того, что среди родственников Доктора есть и черти, и святые, и на язык просилась острота на этот счёт, остальная часть его сознания была ошарашена видом трёх трупов, вцепившихся друг в друга посреди комнаты. Свет из венецианского окна сверкал на их покрытых шипами, похожих на крабов панцирях. Панцири были расколоты и внутри были видны клочья голубоватой плоти и следы высохшей зелёной жидкости. Это были кто угодно, только не роботы.
— Похоже, они убили друг друга, — сказал Доктор, осторожно ткнув в ближайший труп красивым стулом эпохи Луи XIV, и сразу отпрыгнув. — В программе охранников такое не было предусмотрено.
— Откуда вы знаете?
— Их я программировал.
Дверь дёрнулась, опрокинув сервант.
— В окно! — одновременно сказали они.
Они синхронно врезались в венецианское стекло. Включилась сигнализация, но их это уже не беспокоило. Падший Ангел приземлился кувырком, вскочил на ноги, и успел пробежать несколько шагов, прежде чем сообразил, что Доктор приземлился головой вперёд в красиво ухоженную клумбу. Он вернулся и едва успел выдернуть Доктора из многочисленных лап одного из охранников, выбиравшегося из открытого окна. Беглого взгляда хватило, что бы увидеть, что в комнате полно металлических существ.
На середине газона он услышал, как позади него землю разрывают когтистые лапы. Острые когти вцепились в его пиджак, но ему удалось высвободиться; он бежал дальше. Для своего невысокого роста Доктор был весьма проворен. Фалды его сюртука развевались на ветру, а колени он поднимал так высоко, что доставал до своей груди.
Колючая металлическая клешня ухватила Падшего Ангела за плечо и потянула его к распахнутой пасти, в которой во встречных направлениях вращались похожие на пилы зубы. Он попрощался с жизнью, любовью, и весельем.
Глубокое стаккато заглушило скрежет зубов, и ноги металлического паука начали изгибаться под неожиданными углами. Падший Ангел высвободился, откатился в сторону, и, не веря в такую удачу, смотрел, как орда преследователей разваливалась под градом раскалённого металла. Чтобы избежать судьбы, постигшей охранников, они с Доктором поползли по-пластунски к кустам, из которых вёлся прикрывающий их огонь.
— Привет, старина! — крикнул Кеттерс, когда они заползли в кусты.
Он сидел, скрестив ноги, на земле, а перед ним на земле стоял пулемёт Льюиса, снятый с «Бристоля». Рёв пулемёта оглушал.
Поделиться книгой: