Пушкин

Юрий Михайлович Агеев

Пушкин

Глава первая

Далекая юность лицейской поры, Деревья, дворцы, коридоры. Но только отбрось круговерть мишуры, И детство мелькнет за забором. Теперь невозможно бежать за щенком, Обстреливать галькой кареты, И ночью бездумно шептать ни о чём, Жить в рифму, не зная об этом. Далекое детство… Ты был властелин, В двенадцать поверженный с трона. Осталась тоска по раскатам равнин, Лицею и сказочным кронам.

Глава вторая

В России мало жить стихом, В России надо быть поэтом, В своем столетии лихом Иметь бесстрашье слыть отпетым! С полком гусарским за столом Поднять за волю пенный кубок, Чтобы насмешливым стихом Сражен был царский недоумок! Какой же страстью обладать Мог, только в жизнь вступивший, Пушкин, Чтобы пошли взахлеб читать Его ноэли на пирушках. Как он сумел, клинок скрестив На поединке с высшим светом, И ссылкой сплетни посрамив, Вернуться из глуши поэтом? Не каждому дано венец Терновый взять, златой откинув, И бросить честно: «Я не льстец!», И не согнуть пред властью спину.

Глава третья

Прошедшие года, что льды, — Туда нельзя уйти надолго. Едва заметные следы — В стогу пропавшая иголка. И прошлое, что темный лес, — Душа в потемках заплутает. Шаг в сторону — и ты исчез, Очнулся — за окном светает. И ничего не решено. День — неоконченная битва, А к вечеру в огне окно, Ночь, как последняя молитва. Не решено, но всё придет От этих бдений, будут страсти! И пуля — в пулю, мысль — в полет. Сойдется всё, не будет счастья. Ты только кончишь — пустота. Я знаю, что случится позже. Не отрывайся от листа, Который время уничтожит!

Глава четвертая

Дитя, закутанное в шаль, На первый бал пришедшее. Мне, нынешнему, страшно жаль, Что не вернуть прошедшее. Наталия, Наталия, Прекрасной вашей талией Поэт заворожен, глядит в глаза: — Скорей скажите, девочка, О чем сейчас мечтали вы? Прошу тур вальса мне не отказать! Кружатся пол и потолок, Мундиры с позументами, Блестят глаза, бессвязен слог, И щёки жжёт моментами. Когда влюблен, Поэт смешон, Но предрассудки в сторону! Вопрос заветный разрешён: Разделим судьбы поровну!

Глава пятая

Не рухнул с белой лошади, Не умер от простуд, И на Сенатской площади Не ввязывался в бунт. И тридцать лет с копейками Бесстрашно разменял. В дворцах брегеты тренькали, И каждый вечер — бал. А ночью с Музой нежности, И планов лет на сто. Он сам — приличной внешности, И завтра будет… Стоп! Ещё остались месяцы, Не перейдён рубеж. Летят ступеньки лестницы. Поэт спешит в Манеж.

Глава шестая

Волокиту кружит хмель Или он ушиблен с детства, — Объявляется дуэль, Как единственное средство. — Стойте, сударь, вы — подлец! — И перчаткою по морде… Дело разрешит свинец У барьера на природе. И не скажешься больным Нагловатым секундантам, И не замолить вины: Честь поставлена на карту. Выстрел с десяти шагов. Вверх стрелять — уже не дело! И всегда своих врагов Славно видеть под прицелом. Лишь одна защита есть, Чтоб мерзавцы не смелели. Разве выжила бы честь, Если б не было дуэли?

Глава седьмая

Снег глаза ему застил, — Он не видел беды. Кони, белые мастью, Обрывали узды. Все приметы сходились: И Дантес — белокур! — В час, когда сговорились, Шёл к барьеру не хмур. И стрелял без опаски Промахнуться, а вдруг? — Точно рок в его маске Шёл в магический круг. Что поэту приметы, Если рок отыскал? Он, прильнув к пистолету, С болью крикнул: «Попал!». Но судьбу не застрелишь, Как ни целься потом. Разве только поверишь В то, что был дураком. Разве только в прозреньи, Об диван опершись, На последнем мгновенье Скажешь: «Кончена жизнь!..».

Глава восьмая

На сердце камень лег, воспоминанья жгут. Какая подлость на планете вьюжной! Любимые приходят не тогда, когда их ждут, А после, так нежданно и ненужно. Кровь на полозья капала, свисала вниз рука, Друг плакал, отвернувшись, безутешно. А время убегало, точно Черная река, Вдоль берегов невыносимо снежных. Зачем ты шёл под пулю? Зависть долго стерегла, Выкапывая верную могилу. За полчаса до выстрела жена б уберегла, Но ждал Ланской, и некогда ей было.

Глава девятая

Почему обязательно короток век? — Люди, вспыхнув, сгорают, как свечки. Знать, лекарства — ненужный балласт для аптек, Если множатся чёрные речки? Почему обязательно надо уйти От навета, ошибки, от пули? Если б кто-то додумался с полупути… Но ещё никого не вернули. 1985 г.