— Мы с парнями проехали вниз по течению, сэр. Целый день ехали. Тела, которые мы нашли, не пронесло и половину нашего пути. Большинство осталось здесь, застряв в камнях у краев озера. Нет, бедняга Дугал и король должны были угодить в воронку. Пусть земля будем им пухом.

Оценка случившегося старым слугой была резкой, но после того, как Морган с Дунканом быстро переглянулись, молча задав друг другу вопрос, они согласились: проследить за течением реки под землей, определенно, не принесет вреда. Они с искренним любопытством наблюдали, как Кьярд копался в куче хвороста у края озера, и после того, как осмотрел с дюжину палок и отбросил их, выбрал, наконец, подходящую ветку, расходящуюся сверху надвое. Он быстро подрезал ее, чтобы в результате получилось нечто, похожее на латинскую букву Y с равными верхними частями, затем снял кору и долго полировал поверхность, убирая лишнее, а затем ощупывая пальцами. Убрав кинжал, он протянул им свою работу для осмотра.

— А почему ты выбрал именно эту ветку, Кьярд? — спросил Морган.

— Ну, потому что она заговорила со мной. Некоторые из них узнают воду, а некоторые нет. Почувствуйте жизнь в этой. Ну, не совсем жизнь того дерева, с которого она упала, а… жизненную силу, если угодно.

Когда оба Дерини провели пальцами по гладкой, светлой поверхности дерева, Дункан кивнул, вместе с Морганом открывая свои чувства:

— Думаю, понимаю, что ты имел в виду, — сказал Дункан. — А как ею пользоваться?

Кьярд осторожно взял два конца «вилки» в пальцы, причем придерживая их легко, и повернулся таким образом, что нижняя часть указывала на воду. Через несколько секунд, эта часть немного опустилась.

— Это ты сделал? — уточнил Морган.

Дункан покачал головой одновременно с Кьярдом.

— Нет, сударь, — прошептал Кьярд, его морщинистое лицо скривилось, а глаза уставились на конец палки. — Я не могу точно объяснить, что я делаю, но…

Когда он замолчал, а конец дернулся еще сильнее, Дункан подошел поближе к Кьярду и коснулся его плеча.

— Постарайся не обращать на меня внимания, Кьярд, — сказал Дункан, осторожно прощупывая сознание старика. — Ты работал с Дугалом, так что знаешь: проникновение в твой разум не принесет тебе вреда. Я просто хочу попытаться понять, как это у тебя получается.

Он закрыл глаза, пытаясь уловить все тонкости того, что делал Кьярд.

— Нам придется приготовить свои лозы, — Дункан наконец открыл глаза и снял руку с плеча Кьярда. — Каждый должен выбрать тот, что ему подходит. Но, как мне кажется, в общих чертах я все понял.

Час спустя, вооружившись лозами, Морган с Дунканом, начав с места, где река уходит под землю, постепенно обнаружили, куда река идет дальше.

— Это будет медленный процесс, — заметил Дункан, — и, Бог знает, будет ли от него какая-то польза, но все равно это лучше, чем ничего не делать. Однако нам нужно перебраться на другую сторону реки. Кьярд, это возможно сделать, не возвращаясь в долину святого Беренда?

— Да, но опасно с лошадьми. Есть некое подобие брода в нескольких милях вверх по реке, выше того места, где они сорвались.

— Тогда пошли, — сказал Дункан. — Если только ты не думаешь, что мы теряем время, Аларик, — добавил он.

Морган, еще не освоивший лозу так хорошо, как Дункан, мог только кивнуть, и последовал за Дунканом и Кьярдом к лагерю, чтобы приготовиться.

Глава XXII

Если бы я ожидать стал, то преисподней стал бы дом мой.[23]

Отковырнув кусок засохшего известкового раствора, Дугал от всей души понадеялся, что это последний, который ему придется отбить, чтобы вынуть крепившийся кирпич. Затем он стукнул по камню ребром ладони. Тот поддался и с приглушенным стуком свалился в помещение за стеной, прежде чем Дугал успел его поймать. Звук разбудил Келсона, дремавшего на сваленных грудой плащах, рядом с кучей кирпичей, выросшей благодаря их усилиям.

Дугал уже более суток долбил стену, делая лишь короткие перерывы, чтобы перевести дух, да вздремнуть на пару минут.

Келсон пытался помогать другу, но не мог работать подолгу: ему вскоре требовалось прилечь и отдохнуть, или он терял сознание.

Однако теперь он поднялся и приблизился к Дугалу, чтобы посмотреть через плечо. Дугал создал второй магический огонь, поменьше первого, и послал его в проем.

— Думаешь, теперь пройдем? — спросил король, когда Дугал просунул в отверстие голову и одну руку и стал протискивать плечи мимо неровных краев.

— Надеюсь, — долетел несколько приглушенный ответ Дугала. — Однако нам следовало делать дыру пониже. Подтолкни меня, а?

Келсон наклонился и сплетенными пальцами подсадил Дугала, словно помогал ему сесть на лошадь. Хотя от этого усилия голова Келсона закружилась, он не прекращал толкать друга. Дугал извивался червем, пробираясь в отверстие. Он чуть не свалил Келсона, нетвердо стоявшего на ногах, но король уперся плечом в стену и каким-то образом поддерживал ноги друга до тех пор, пока руки Дугала не нашли опору на полу с другой стороны и он не смог сам протащить внутрь тело.

Они уже знали, что с другой стороны нет прямого выхода. Надеясь попасть на поверхность, они оказались в усыпальнице, влажной и пахнущей гнилью, вероятно, только первой в долгом ряду похожих гробниц, подобных залам пещеры, по которой они шли до этого. Обитатель гробницы, очевидно, лежал в гробу из цельного ствола дерева, установленного на пьедестале из груды камней. Он был обернут не то покровом, не то знаменем, но уже настолько прогнившем, что прочитать надпись не представлялось возможным, по крайней мере, с их точки обзора. Пол вокруг был усыпан остатками давно сгнивших венков.

Но не острый запах гниения и древней смерти беспокоил Дугала больше всего, когда он поднимался на ноги, отряхивая руки и колени от пыли. Он боялся, что теперь очень скоро последуют его собственная смерть и смерть Келсона: в полудюжине шагов за гробом высилась еще одна стена, очень похожая на ту, которую они только что пробили, хотя и отштукатуренная, и расписанная давно потрескавшейся фреской. И хотя посреди стены имелась деревянная дверь, она была плотно закрыта и не имела замка. Она не поддалась, когда Дугал приблизился и попытался надавить на нее плечом, вначале слабо, а потом со всей силы. Удар отдался эхом в замкнутом пространстве усыпальницы.

— Она заперта на щеколду с другой стороны? — послышался опасливый вопрос Келсона, который нагнулся и выглядывал из отверстия.

— Похоже, — ответил Дугал, возвращаясь к нему. — Но мы будем об этом думать, когда протащим тебя сюда. Интересно, кто здесь похоронен. Все кажется очень старым.

Келсон в это время проталкивал в отверстие их плащи, пустую флягу и седельные вьюки, затем нагнулся и просунул правую руку и голову.

— Сейчас мне плевать, насколько древним оно выглядит, — сказал он, начиная извиваться, пытаясь пролезть в дыру. — Вопрос в другом: смогу ли я тут протиснуться?

— Должен, — ответил Дугал, подхватывая правую руку Келсона. — Ты пошире в плечах, чем я, так что будет немного тесновато — и, к сожалению, никто не может подтолкнуть тебя сзади, но… Хорошо. Ты можешь оттолкнуться, а я тебя потяну?

— Оттолкнуться, — пробормотал Келсон, пытаясь превратить слова в действия. Теперь его ноги висели свободно, а тело застряло посередине, причем под ним оказалась зажатой одна рука. Келсон резко вдохнул воздух, — Боже, я сейчас оторву себе руку!

— Нет, все будет в порядке.

— Да, ведь не твоя рука пропадает!

— Что правда, то правда.

Дугал ухватил Келсона под правую руку, уже протиснувшуюся внутрь, и стал тянуть друга в усыпальницу.

— Если можешь, немного изогни спину. Побольше веса на правую сторону. Не хотелось бы терять еще несколько часов, увеличивая дыру.

— Придется, — заметил Келсон. — Я застрял.

— Ты не застрял.

— Дугал, у меня кожа сдирается!

— Это не беда. Ты почти пролез. А теперь полегче — я почти освободил твою вторую руку. Немножко слева покрутись, если можешь. Так, давай!

Келсон кричал, пока Дугал тащил его остаток пути, и почти рыдал, когда они рухнули на каменный пол — Дугал не смог удержать Келсона, и сам не устоял на ногах.

К счастью, падение смягчила груда плащей, валявшаяся рядом. Дугал тут же сел и стал помогать Келсону, но король только качал головой и согнулся, держась за низ живота и втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

— С тобой все в порядке? — спросил Дугал.

— Будет через минутку, — прохрипел Келсон с побелевшим лицом, когда Дугал помогал ему сесть. — Хотя не могу сказать то же самое о будущих наследниках Халдейнов.

Дугал с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Прости, но было уже поздновато проталкивать тебя обратно и начинать все сначала. Ты ведь, на самом деле, не так уж и пострадал?

— Только моя гордость.

Келсон все еще дрожал, но смог встать на колени, а потом при помощи Дугала и поднялся на ноги.

— Давай посмотрим, куда мы забрались.

В дополнение к фреске на стене с дверью, имелась еще одна: как раз там, где они проделали дыру. Долгие годы и влага сделали рисунок нечитаемым.

Однако их в настоящий момент больше интересовало тело. От легкого прикосновения Дугала покрывающая гроб ткань осыпалась, распавшись на нитки. Дугал склонился поближе, с удивлением обнаружив, что у гроба нет крышки, и тело закрывала только истлевшая ткань.

— Ну-ка, иди сюда, взгляни вот на это, — прошептал Дугал, подзывая Келсона, который подошел нетвердой походкой.

Перед ними лежал скелет. Кожаная часть одежды и металл кольчуги, в которых хоронили мертвеца, до сих пор оставались целы. Шерстяная ткань снаряжения и брюки рассыпались прахом от одного дыхания, и из-под них показались желтоватые кости. На черепе был шлем с гребнем. Таких в Гвиннеде не видели уже несколько столетий.

Но внимание Дугала привлекли не доспехи, которые заметил Келсон, когда положил руки на край гроба, чтобы повнимательнее рассмотреть содержимое, а какой-то ровный узор из красных нитей, лежащих по всему телу, подобно сетке. Ячейки примерно равнялись ширине ладони. Каждый узел украшал небольшой сероватый камень с дырочкой, просверленной в середине, чтобы продернуть нитку.

— Что это? — прошептал Келсон, вопросительно поглядывая на Дугала.

Тот пожал плечами, а потом, поднеся руку поближе к одному из камней, задержал над ним ладонь.

— Не знаю. Что-то магическое, как мне кажется. Защитный заговор или что-то в этом роде. Насколько я могу сказать, теперь уже все улетучилось, но осталась какая-то энергия.

— Дерини?

— Это ты спрашиваешь меня?

— Сейчас я не могу ничего сказать, — ответил Келсон. — Из чего это сделано, как ты думаешь?

Дугал осторожно попробовал одну из нитей.

— Шелк? И на некоторых камнях есть следы огранки, хотя другие никак не обрабатывались, если не ошибаюсь. Однако все это очень старое. Никогда не видел ничего подобного. Хотелось бы мне, чтобы тут рядом с нами были отец и герцог Аларик.

Келсон вздохнул, оглядываясь в комнате. Теперь, удовлетворив первое любопытство и познакомившись с обитателем, они снова вернулись к вопросам спасения и выживания.

Непосредственным путем к свободе являлась дверь, к которой вернулся Дугал, а Келсон внезапно обнаружил, что у двух боковых стен усыпальницы — естественных стен пещеры — в большом количестве — на высоту до колена — навалены разнообразные подношения умершему: глиняные кувшины и горшки, сгнившие корзины, покрывшиеся плесенью деревянные сундуки. А в такие подношения традиционно включались еда и вино. Когда Келсон повернулся к Дугалу, чтобы сказать об этом, тот уже сам бросился к дарам, но прежде из груды плащей, поднял то, что осталось от кинжала.

— Как ты считаешь, там уже все испортилось? — спросил Келсон, когда Дугал попытался открыть крышку первого кувшина.

— Сейчас узнаем, — ответил Дугал. — Очень надеюсь, что что-то еще можно использовать в пищу.

Крышка вылетела, и Дугал заглянул внутрь. Исследовав содержимое за пару секунд, Дугал запустил руку внутрь и достал горсть зерна, подернутого плесенью.

— Ну, мы по крайней мере на правильном пути, хотя не уверен, что достаточно голоден, чтобы уже бросаться на подгнившее зерно. Я надеялся найти вино. Вероятно, здесь держится постоянная температура, так что вино вполне могло стать только лучше, если, конечно, хорошо закрыто. Мы, конечно, можем быстро опьянеть, но оно питательно, да и воды в любом случае нет.

Они, в самом деле, после нескольких попыток нашли кувшин с вином. Оно оказалось кисловатым, но пить было можно. Сделав несколько глотков, Дугал отправился к запертой двери и положил на нее руки, прижав ладони к дереву на том уровне, где, по его прикидкам, следовало находиться задвижке. Келсон наблюдал за тем, как его названный брат закрыл глаза и замедлил дыхание, сожалея, что сам он настолько беспомощен. Но он не мог пока даже всерьез помыслить об использовании своих способностей — от одного только усилия у него начинала болеть голова.

— С другой стороны там просто защелка, — сообщил Дугал через пару минут, не открывая глаз. — Думаю, что смогу ее сдвинуть, но она очень тяжелая.

Мне потребуется твоя помощь.

— Не знаю, как смогу тебе помочь, — ответил Келсон, подходя к Дугалу. — Но сделаю все, что в моих силах.

— Сядь, прижавшись спиной к двери, и попытайся открыть сознание, чтобы я мог за него уцепиться и черпать энергию, — велел Дугал, обхватывая правой рукой шею Келсона, когда король подчинился. — Постараюсь не очень на тебя давить.

Келсон закрыл глаза и попробовал расслабиться, но черпать энергию оказалось практически неоткуда, так как ее запасы были очень ограничены, и сам процесс доставил королю большие неудобства. Тем не менее, с другой стороны двери послышался скрежет дерева о дерево. Это время показалось Келсону вечностью. Но затем дверь поддалась. Он резко со стоном вышел из транса. Голова болела так, что у него темнело в глазах. Он с трудом сумел сфокусироваться, повернувшись на руках и коленях, когда Дугал полностью распахнул дверь.

Перед ними открылось еще одно помещение, очень похожее на то, в котором они находились, с еще одной дверью на противоположной стене и еще одним гробом из цельного ствола дерева, стоящим посередине. Он также был закрыт сгнившим покровом, от которого остались лишь лоскутки. Дугал медленно поднялся на ноги и с опаской направился к следующей двери, но она точно также оказалась закрыта с противоположной стороны. Он уже сжал пальцы в кулак и занес руку для удара, но остановился в последнее мгновение и просто приложил кулак к двери, а затем уперся в него лбом. Он попытался улыбнуться, когда наконец повернулся к Келсону, однако в глазах стояло отчаяние.

— Определенно, когда все это строили, о нас никто не подумал, — чуть слышно сказал он. — Никто не предполагал, что кто-то соберется выйти наружу, после того как эти двери заперли!

— Ты думаешь, в той гробнице все точно так же, как в первой? — спросил Келсон, с трудом поднимаясь на ноги у первой двери. Его качало.

— Вероятно, — ответил Дугал. — И справиться с задвижкой с этой стороны нет другого способа, кроме того, который я использовал. И нам никак не узнать, сколько тут всего усыпальниц. А если эти две на самом деле такие старые, как кажутся, а пещеры продолжают использовать, то здесь могут оказаться десятки, даже сотни гробниц.

Келсон на мгновение закрыл глаза, качаясь даже несмотря на то, что спиной прислонился к стене, затем тяжело вздохнул и направился к Дугалу.

— В таком случае, нам лучше поскорее взяться за дело. Мне бы хотелось уже завтра или послезавтра поспать в нормальной постели. Со мной все в порядке, — добавил он, когда Дугал подхватил его под руку и посадил рядом со второй дверью. — Вытягивай энергию, сколько нужно, чтобы делать дело. Я буду тебе помогать, даже если потом смогу только ползать.

Дугал вернулся в первую усыпальницу, взял плащи и пустую флягу, затем наполнил ее вином из открытого кувшина, после чего вернулся к Келсону, встал на колени перед второй дверью, и приложил к ней ладони. На этот раз задвижка сдвинулась немного легче, поскольку он уже знал, что делает. Но ему все равно пришлось забрать у Келсона слишком много энергии, а в одиночку Дугал пока не мог справиться.

За второй дверью располагалась следующая усыпальница, с еще одной дверью на противоположной стене. Двое друзей, шатаясь, а временами и ползком добрались до нее и отдыхали почти час перед тем, как попытаться ее открыть — и вскоре оказались в следующей усыпальнице.

* * *

Пока Келсон с Дугалом с трудом медленно перебирались из усыпальницы в усыпальницу, хотя захоронения и стали казаться более свежими, начиная примерно с десятого, обнаруженного ими, Морган с Дунканом пребывали в таком же унынии и с почти такой же сломленной волей, хотя и не были столь же голодны. Они оставили часть своих спутников в лагере у водопада, чтобы те несли там вахту, а сами продолжили поиски с Кьярдом и Джассом, проверяя лозой путь подземной реки. Когда они вчетвером сидели у костра и ели зайца, пойманного и зажаренного Джассом, Морган снова задумался, не теряют ли они попусту время, продлевая страдания, вместо того, чтобы окончательно признать, что Келсон и Дугал мертвы.

— Вы, и правда, считаете, что есть надежда? — спросил Кьярд, упираясь подбородком в колени.

Морган резко поднял голову, подумав, не удалось ли старику уловить его мысль. Когда-нибудь ему и впрямь следует попытаться побольше узнать об этом втором зрении, которым Кьярд оправдывал слишком многие свои ощущения, необъяснимые иным способом.

— А ты готов бросить поиски, Кьярд? — ответил он, когда на него удивленно посмотрел Дункан.

Кьярд покачал головой и вздохнул, обхватывая колени руками, что давало хоть какое-то успокоение — чего не могли сделать ни слова Моргана, ни чьи-либо еще.

— Нет, я с вами до конца, сударь. Просто я не знаю, понравится ли нам то, что мы наконец найдем. Сама мысль о том, чтобы опускать в землю молодого парня… Вы, конечно, не верите, что они столько времени оставались живы.

— Я не могу сдаться до тех пор, пока не останется абсолютно никакой надежды! — воскликнул Морган.

Пламя костра резко взметнулось вверх, когда он вылил в него остатки из своей чаши. Затем он поднялся на ноги и, слегка пошатываясь, отправился на край освещенной поляны. Через несколько секунд к нему присоединился Дункан.

— С тобой все в порядке?

— Нет, со мной не все в порядке, и не будет в порядке, пока мы не будем знать правду, — резко ответил Морган, и сразу пожалел о таком тоне. — Прости, Дункан, — тут же добавил он. — Наверное, все случившееся в конце концов подействовало мне на нервы — сознавать, что мы сделали все, что в наших силах, и это не помогло. Ведь нам, пожалуй, в конце концов придется признать, что они, и правда, мертвы.

— Ну, до этой точки мы еще не дошли! — с чувством сказал Дункан. — И мы ее не достигнем, пока у нас остается вера, что мы их найдем.

— Вера, — на губах Моргана мелькнула горькая усмешка, когда он посмотрел на Дункана. — Тебе легко говорить. Однако моя вера сейчас несколько поколебалась, Дункан. Как Бог мог сделать такое с нами? Как Он мог допустить, чтобы это случилось?

— Может, Он проверяет нас.