Здесь был Шва

Баскетбольные корзины в парках нашего жилого района снабжены металлической сеткой. Мне она нравится больше, чем обычная верёвочная: когда всаживаешь туда мяч, слышится не «ш-шух!», а «дзын-нь!». Этот радостный звон куда приятней для слуха. Есть в нём что-то эдакое, мачовское, не то что в «ш-шухе». Этот звук оглушает, как приветственный рёв восторженной толпы — то есть как раз то, чего такие невидимые парни, как Шва, и такие наполовину невидимые, как я, не услышим нигде, кроме собственного воображения.

На баскетбольной площадке меня и осенила Великая Идея.

К этому времени Шва стал проводить в нашей компании довольно много времени — я хочу сказать, в тех случаях, когда мы замечали его присутствие. Айре это не слишком-то нравилось. Видите ли, Айру никак нельзя было назвать незаметным, он очень даже неплохо продвинулся в зримом мире. Взять хотя бы его камеру, кстати. Вы, наверно, думаете: ну что такое кинооператор? Так, парень за кадром и всё. Как бы не так! Айра, уставивший глаз в окошечко видоискателя, сразу становится центром всеобщего внимания. Он правит миром, и мир ему это позволяет. Так что я понимал, почему он держится от Шва на расстоянии вытянутой руки: не хочет заразиться невидимостью.

Но на баскетбольной площадке Айра всё-таки присоединился к нам — должно быть, уж очень поиграть хотелось. К тому же в дружеских матчах, где ты можешь сам выбирать себе партнёров, мы вскоре обнаружили, как обратить «эффект Шва» себе на пользу.

Комбинация номер один: ложный выпад влево, пас Шва, бросок, мяч в кольце!

— Эй, а этот откуда здесь взялся?! — всегда следовал возглас из команды соперников.

Комбинация номер два: ведёшь мяч в середине, отбрасываешь назад, к Шва, тот вдоль боковой линии устремляется к кольцу — бросок — мяч в кольце!

— Что?! Кто опекает этого парня?

Любо-дорого смотреть, как соперники выходят из себя: они не видят Шва до того самого мгновения, когда мяч уже у него в руках.

Комбинация номер три: пас Хови, обратно мне, а потом — Шва, который стоит прямо под корзиной. Быстрый подкрученный бросок — мяч в кольце!

И теперь удел противника — лишь плач и скрежет зубовный, как говорится в Библии.

В тот день, о котором речь, когда остальные удалились искать утешения после своего позорного поражения, Хови, Шва и я остались на площадке — просто так, мячик покидать. Айра ушёл сразу после игры, не желая находиться рядом со Шва дольше необходимого.

— А давайте подадим заявку на вступление в школьную команду, — предложил Хови. — Мы так здорово сыгрались.

— Ты имеешь в виду — это Шва должен подать заявку в команду, — сказал я.

Шва немного подриблил мяч и забросил его в корзину.

— Несколько лет назад я играл в младшей команде, — проговорил он, — но ничего хорошего из этого не вышло.

— Постой, не говори. Тренер всё время забывал ставить тебя на игру, даже когда ты торчал у него перед носом, а если ты и играл, то никто тебе не пасовал. Так?

Он пожимает плечами, как будто это самое обычное дело.

— И отец никогда не приходил на матчи. Ну я и подумал: оно мне надо?

— А мама? — спрашивает Хови.

Уж на что я мастер ляпать языком, не подумав, но Хови в этом просто король. Сболтнув лишнее, он в тотчас же поморщился, но слово не воробей.

Шва отвечает не сразу. Сначала бросает мяч в корзину. Промахивается.

— Мамы уже давно нет.

Хови смотрит на меня, как будто ожидает, что я разовью тему, но мне неохота. Да и в самом деле — что я могу сказать? «Мол, это правда, что твою маму похитили пришельцы из космоса прямо посреди супермаркета?» Или: «А правда, что твой папа схватил свой самурайский меч и сделал из мамы сасими?»

Ну уж нет. Я предпочёл сменить тему, тем самым изменив течение наших жизней, ибо в этот судьбоносный момент меня озарила Великая Идея, вошедшая в историю как Стелс-Бизнес.

— Слушайте, если «эффект Шва» так классно проявляет себя на баскетбольной площадке, должны быть и другие способы выжать из него выгоду.

Шва прекратил стучать мячом.

— Какие способы?

— Ну, не знаю… Шпионить за людьми, например, и всё такое.

При упоминании о шпионаже уши у Хови встали торчком.

— Да правительство отвалит кучу бабок невидимке!

— Шва не невидимый, — возразил я. — Он вроде как, но не совсем. Невидимоватый. Как истребитель «стелс».

— ЦРУ всё равно нашло бы как его использовать.

— Вот именно что использовать. Используют на полную катушку и выбросят. — Я перехватил у Шва мяч, продриблил до кольца и положил в корзину.

— Так я вам и пошёл к правительству, — заупрямился Шва.

— И не надо, — поддержал я. — Они тебя препарируют и засунут в бак с формалином в Зоне 51.

Хови помотал головой.

— Зона 51 — это для пришельцев. Шва они засунут в Зону 52.

— Может, нам начать с чего-нибудь не такого масштабного? — предложил я. — Не будем выходить за пределы школы. Уверен, найдутся люди, готовые заплатить за услуги Стелс-Шва.

Вообще-то в тот момент я просто молол языком, как это часто со мной случается. Но изредка из моей мельницы высыпаются драгоценные камни идей. Вот и в тот раз я почувствовал, что напал на нечто выдающееся.

— И сколько, ты думаешь, они заплатят? — спросил Шва.

Я бросил трёхочковый.

— А сколько стоит истребитель-невидимка?

Дзынь-дзынь! — зазвенела сетка. В её пении мне послышался звон золота.

* * *

ЛАБОРАТОРНЫЙ ЖУРНАЛ

«Эффект Шва»: эксперимент № 3

Гипотеза: Шва сможет пройти сквозь систему безопасности аэропорта со стальным прутом в кармане.

Материалы: Терминал American Airlines аэропорта имени Дж. Ф. Кеннеди, шестидюймовый стальной стержень, Шва.

Содержание эксперимента: Шва должен пройти через контрольный пункт, добраться до выхода на посадку № В-17 и вернуться обратно.

Результаты: Шва стоял в очереди к пункту контроля, но охранник, проверяющий удостоверения личности и билеты, перешёл от предыдущего пассажира прямо к следующему, минуя Шва. Подопытный показал нам колечко из большого и указательного пальцев, мол, всё в порядке, потом прошёл сквозь детектор металлов. Тот зазвенел. Только тогда охранники заметили Шва. Они заставили его поднять руки, провели металлоискателем вдоль всего его тела и нашли стальной прут. Призвали себе на помощь дополнительные силы безопасности. Силы прибыли вместе с двумя национальными гвардейцами в камуфляже. Начали выспрашивать у Шва, где его родители, и захотели взглянуть на билет. Вот тогда пришлось вмешаться нам и объяснить, что это только эксперимент, что мы не хотели заварить такую кашу. Гвардейцы и охранники остались весьма нами недовольны. Вызвали наших родителей. Те тоже остались весьма нами недовольны. Что и положило конец дальнейшим экспериментам в области исследований «эффекта Шва».

Заключение:

1. Шва остаётся невидимым для обычного охранника до тех пор, пока его присутствие не обнаруживается с помощью передовых технологий, в данном случае — детектором металлов.

2. Стальные пруты в карманах Шва остаются стальными прутами.

4. Стелс-Бизнес в действии = бешеные деньги. Потому что я, кажется, прирождённый предприниматель

Решив превратить «эффект Шва» в предприятие, приносящее реальный доход, мы тут же взялись за дело и представили классу отчёт о серии экспериментов по исследованию этого эффекта. Большинство за животики держалось, приняв всё за шутку, но остальные — те, что сами принимали участие в опытах — заподозрили, что всё не так-то просто. Ну, знаете, как в том телешоу, в котором чувак-парапсих толкует с твоими умершими родичами — кажется, они так и крутятся поблизости, наблюдают за всем, что ты делаешь… Довольно неприятное чувство. То есть ты, вообще-то, не веришь в эти сказки, и тем не менее, есть в этом всём что-то на грани правдоподобия, так что невольно начинаешь думать: а вдруг и в самом деле?..

Вот так же обстоит дело и со Шва. Большинству наших одноклассников поверить по-настоящему в «эффект Шва» оказалось трудновато, и всё же любопытство не давало народу покоя, а ведь оно — ключевой элемент Стелс-Бизнеса. Первой, кто зазвенел монетой, стала Мэри-Эллен Маккоу.

— А пусть Шва отколет что-нибудь эдакое, — сказала она мне в коридоре после уроков. Остальные уже ушли, так что мы, можно сказать, были одни.

— А что именно «эдакое»? — спросил я.

— Ну, не знаю… что-нибудь.

— Шва не работает бесплатно.

Мэри-Эллен сунула руку в карман, пошарила, вытащила четыре квортера[15] и протянула их мне.

— За доллар Шва соткётся из воздуха.

— Где? — поинтересовалась Мэри-Эллен. — И когда?

— Здесь и сейчас, — отозвался Шва.

Она аж подскочила. Я в жизни не видал, чтобы кто-нибудь так подпрыгивал, ну разве что на сеансе фильма ужасов. Дело в том, что Шва всё это время стоял рядом с ней.

Мэри-Эллен врезалась спиной в шкафчик, эхо раскатилось по всему коридору.

— Как ты это проделал?!

— Как-как… Можешь считать это моим скрытым талантом.

Поскольку у Мэри-Эллен был не только большой нос, но и практически не закрывающийся рот, то на следующий день народ выстроился в очередь, чтобы за соответствующую мзду получить возможность приобщиться мистериям Шва.

Мой отец утверждает, что в «Пистут Пластикс» верят: при наличии хорошего маркетинга продать можно что угодно. «Да будь это хоть дохлая крыса — если на ней можно наварить, на неё нацепят ценник, — сказал он мне как-то. — А потом подрядят рекламное бюро, и оно изобразит, как красивые женщины таскают этих самых крыс на своих плечах. Так работает экономика свободного рынка».

Не знаю насчёт дохлых крыс, но в нашей местной свободно-рыночной экономике акции Шва взлетели на самый верх; а мне как его менеджеру, ведущему учёт заказам и доходам, доставались весьма солидные комиссионные. Хотя должен признать — деньги были только приятной приправой к основному лакомству, которое состояло в том, чтобы оказаться в центре внимания — или хотя бы поблизости от этого центра. Самое забавное: Шва умудрялся вариться в самой середине кастрюли и при этом оставаться невидимым.

— Вот делать мне больше нечего, — сказал Айра, когда я спросил их с Хови, не хотят ли они присоединиться к нашему бизнесу.

— Ага, — согласился Хови. — Да я знаю сто способов как сделать деньги, и все они лучше вашего.

Мои приятели ужасно злились на оценку, которую мы получили за проведённые над Шва эксперименты.

— F[16], — объявил мистер Вертхог. — За попытку произвести дешёвый Эffект.

Мистер Вертхог посчитал наши эксперименты фальшивкой, когда на самом деле мы впервые за все годы учения в школе ничего не подтасовывали. После такого fиаско Айра и Хови напрочь отказались иметь дело со Стелс-Бизнесом.

— Ты бы лучше послал всю эту затею со Шва куда подальше, — сказал Айра, — и помог мне с моим следующим фильмом, «Красотки Герритсен-Бич».

— Я у него кастинг-директор, — добавил Хови, раздуваясь от гордости. А может, от переполняющих его гормонов.

Я отказался, потому что не мог вот так взять и бросить Шва.

— Как хочешь, — проронил Айра. — Но потом не приходи, не плачь и не просись обратно, когда нас будут осаждать чиксы, жаждущие сниматься в нашем фильме!

Вскоре однако выяснилось, что красотки Герритсен-Бич не дуры — среди них не нашлось ни одной, желающей попробоваться на роль — так что незадачливым киношникам пришлось удовольствоваться пластилиновой мультипликацией. А вот Стелс-Бизнес по уровню приносимых доходов превзошёл любые ожидания.

Как только Мэри-Эллен Маккоу разнесла своё крылатое слово, народ начал находить всё большее и большее применение уникальному таланту Шва. Группа «качков» заплатила нам десять баксов за то, чтобы он подслушал, о ком из парней трещат между собой чирлидерши в раздевалке. Я заключил договор на восемнадцать долларов за то, чтобы Шва подложил учительнице английского сочинение, с которым его автор припоздал, и Шва провернул это с лёгкостью, причём прямо у училки под носом.

Не прошло и недели после начала нашего маленького бизнеса, когда к нам поступило интересное предложение от членов ученического совета восьмого класса:

— Нам бы хотелось заключить со Шва долгосрочный абонентский договор.

Иными словами, они будут платить кучу бабок авансом за то, чтобы Шва выполнял их заказы — когда потребуется и какие потребуются.

— Клёво, — одобрил Шва.

— Сколько? — спросил я.

Я выторговал у них десять баксов в неделю. Абонемент на Шва стоит дороже, чем кабельное телевидение!

В первые недели договора они часто пользовались его услугами. По большей части Шва просили отправиться в учительскую, приткнуться в уголке и слушать, а потом докладывать учсовету все свежие сплетни. Шва без труда проникал, куда велено, за спиной кого-нибудь из учителей потолще, и его ни разу не поймали. Члены ученического правительства поручали ему также околачиваться в столовой и следить, кто тырит оттуда всякие вкусности, которых потом не досчитываются на кассе. Директор школы обвинял в этом учеников. Виновником оказался мистер Спэнкс, школьный охранник.

— Нам бы хотелось нанять Шва в качестве репортёра-расследователя, — такой запрос сделал класс журналистики, прослышав о том, что старину Спэнки схватили за руку. Но члены учсовета развонялись, заявив, что мы не можем работать одновременно и на правительство, и на прессу; а поскольку они, учсоветчики, были первыми, мы обязаны отказать журналистам.

Эта работёнка приносила нам неплохой доход; но самые большие деньги мы зарабатывали на спор — в зависимости от того, сколько человек заключало пари. Поскольку я исполнял роль банка, расплачиваясь при проигрышах из собственного кармана, мы со Шва делили выигрыш пятьдесят на пятьдесят.

— Вызываю Шва на спор зайти в кабинет директора и показать тому нос, а потом выйти оттуда незамеченным.

Проще пареной репы. Выигрыш: $32.

— Вызываю Шва на спор незаметно встать в очередь в столовой перед Гвидо Буккафео, потом сунуть палец в его картофельное пюре и при этом не схлопотать от Гвидо по морде.

Какие проблемы. Выигрыш $26.

— Вызываю Шва на спор провести в школе целый день в одних плавках, и чтобы учителя ничего не заметили.

На этом мы, правда, погорели и проиграли двадцать два бакса, но Шва поймался только на третьем уроке!

Я сказал Шва, что он совсем как Миллард Филлмор[17] — президент, известный тем, что ходил неслышно. Надо сказать, мой синдром среднего пальца понемножку отступил. Ко мне, менеджеру Шва, начали относиться с уважением.

— Рано или поздно вся эта затея кончится крахом, — пророчествовал Айра после того, как Ральфи Шерман разнёс слух, будто Шва умеет телепортироваться. Ральфи никто не верил, однако слух всё равно подпортил нашу репутацию. — Это как в Лас-Вегасе, — говорил Айра. — Ты можешь сколько угодно тешить себя иллюзией, что выигрываешь — шансы всегда будут не в твою пользу.