Помоги проекту - поделись книгой:
N-322
O-223
P-313
Q-131
R-331
S-332
T-133
U-233
V-222
W-311
X-321
Y-111
Z-113
В Нью-Йорке Самюэль Морзе получил патент от 20 июня 1841 г. за создание алфавитного кода, состоящего из различных сочетаний точек и тире, который стал широко использоваться в электрическом телеграфе.
Спустя 10 лет на международной конференции европейских государств была принята разновидность алфавитного кода «Международный Морзе».
Подача ночных номерных сигналов на судах отечественного флота производилась и сигнальными фальшфейерами и вспышечниками. Фальшфейеры состояли из бумажной гильзы, заполненной пиротехническим составом. В зависимости от продолжительности горения сигнальные фальшфейеры подразделялись на шестиминутные, двухминутные, минутные и полминутные. Их основные размеры приведены в таблице 2.
Один конец бумажной гильзы, изготовленной с помощью навойника, перевязывался голландской ниткой для образования донца. Гильза на высоту 1 дюйм (2,54 см) набивалась илом, а оставшуюся полость заполнялась фальшфейерным составом (см. таблицу 3). Верхняя часть гильзы закрывалась клееным пластырем.
При подаче сигнала бумажный фальшфейер захватывался фальшфейерными щипцами конструкции майора Морской артиллерии Волкова или помещался в сдвижной вспышечник. Поджог фальшфейера производился фитилём.
Щипцы Волкова представляли собой древко (длиной 230 см, диаметром 3,5 см), на одном из концов которого были закреплены две металлические пластины, служившие для захвата и удержания фальшфейера. Раскрытие или сжатие пластин достигалось перемещением подвижного прута с металлическим кольцом. Противоположный от кольца конец прута завершался деревянной рукоятью.
Сдвижной фальшфейерник предназначался для подачи световых сигналов заданной продолжительности и пауз. Он состоял из подвижных и неподвижных элементов. К неподвижным относилось древко длиной 254 см и диаметром 3,8 см с закреплённым на конце железным диском. Верхняя сторона диска была снабжена втулкой с зажимным винтом, куда вставлялся нижний конец бумажного фальшфейера. Кроме того, в диск ввинчивались четыре железных прута, на противоположных концах которых закреплялась медная неподвижная крышка. Железные прутья проходили параллельно оси фальшфейера и являлись направляющими для подвижной медной гильзы, экранирующей вставленный в гнездо фальшфейер.
На древко были одеты две медные трубки (диаметром 4 см), на каждой из которых был жёстко закреплён диск. Оба диска скреплялись между собой двумя железными прутьями. Диск верхней трубки являлся днищем подвижной гильзы. Открытие и закрытие горящего фальшфейера происходило в результате перемещения вниз или вверх подвижных элементов. Поджог фальшфейера осуществлялся от горящего фитиля.
При производстве ночных номерных сигналов на судах флота совместно использовались фальшфейеры (щипцевые), сдвижные фальшфейерники и вспышечники различных конструкций (кремнёвые, Вырубова, Робсона и др.). Рассмотрим последовательность передачи номерного сигнала с условным номером 123.
Готовность адресата к передаче сигнала определялась моментом зажигания двух полуминутных фальшфейеров, удерживаемых щипцами в положении один над другим в течение всего периода горения. Следующий этап предусматривал использование каких-либо вспышечных устройств, с помощью которых с интервалом 5 с подавались вспышки. Количество вспышек соответствовало числу единиц в подаваемом сигнале (в нашем примере три). Затем на 8 с открывался огонь от горящего фальшфейера в сдвижном фальшфейернике, обозначавший интервал между подаваемыми сигналами. Вслед за этим вспышечниками подавались вспышки, число которых соответствовало количеству десятков в цифровом сочетании сигнала (в нашем случае два). Вновь давался интервал между последующим сообщением в виде двух засветок огня в сдвижном фальшфейернике продолжительностью по 8 с с интервалом между ними в 5 с.
Передача количества сотен в номерном сигнале опять осуществлялась вспышечником (в нашем примере одна вспышка).
Завершающим этапом передачи сигналов являлось сжигание полуминутного фальшфейера, удерживаемого щипцами до момента его полного сгорания.
Помимо вышеописанных осветительных и вспышечных устройств, на судах отечественного флота в разные периоды использовались и другие конструкции: лейтенанта голландского флота Лафорса, лейтенанта Мещерского, вице-адмирала Валицкого, подпоручика Павлова, полковника Свешникова, Вишнякова и др.
Количество фальшфейеров, которое выдавалось на суда отечественного флота в соответствии с нормами снабжения 1831 года, приведено в таблице 4.
В третьей четверти ХIХ в. снабжение судов флота пиротехническими средствами, в зависимости от продолжительности плавания, осуществлялось по нормам, объявленным Управляющим Морским Министерством по Инспекторскому департаменту за № 18 от 02.02.1868 г. (таблица 5).
С учётом практики использования пиротехнических средств в 50-70 гг. ХIХ столетия на каждое судно выдавалось нижеследующее количество устройств для производства вспышек:
Наименования – на каждое судно
Вспышечников – 4
Фальшфейерников сдвижных – 1
Щипцов фальшфейерных – 2
Щипцов для фальшфейерника Робсона – 2
Ракетных пусков – 1
На документе от 31.8.1877 г, адресованном Начальнику Морского Технического Комитета, имеется резолюция Управляющего Морским Министерством: «Его Императорское Высочество генерал-адмирал повелел рассмотреть в Артиллерийском отделе МТК вопрос о переделке конструкции вспышечника в конструкцию, схожую с револьвером, чтобы, производя сигнал, не вводить в дело множество людей и не испытывать неудобства. Эту задачу предложить решить и генерал-лейтенанту Пестичу».
Часть 2
Уже 10.10.1878, Филимон Васильевич Пестич докладывал Управляющему Морским Министерством: «…прошу распоряжения Вашего Превосходительства о назначении комиссии при Кронштадтском порте для окончательного испытания имеющихся в наличии двух пистолетов-вспышечников (малого и большого), чтобы сравнить их функциональные возможности с действием фонаря Табулевича». Сигнально-вспышечные пистолеты Пестича предназначались для подачи сигналов на малые дистанции при нахождении судов в совместном плавании.
Большой пистолет представлял собой уменьшенный вариант вспышечного устройства с оружейным кремневым замком. Отличие состояло в том, что вместо длинного штока была изготовлена пистолетная рукоять. Конструкция вспышечной камеры не изменилась, но её объём несколько уменьшился – масса вспышечного состава составляла 9 золотников (38,39 г). Для воспламенения сигнального заряда необходимо было потянуть за кольцо.
Малый вспышечник более походил на пистолет. Вместе со стволом отливались прицельные устройства и цапфы пистолета, которые входили в гнёзда железной уключины и крепились к ней винтами. Ствол сверху закрывался металлическим кожухом на поворотной петле. В казённой части ствола размещался подстержник с затравочным стержнем. Ударно-капсюльный замок помещался в вырезе ложи. К спусковому крючку крепился шнур, который выходил наружу через отверстие в рукояти. Заряд пистолета состоял из воспламенительного состава и светового сигнала.
В начале 1870 года комиссия под председательством контр-адмирала Селиванова на пароходе «Ижора» провела испытания сигнальных фонарей и револьверов-вспышечников. В результате были сформулированы следующие выводы:
«1. … необходимость привлечения к испытаниям револьверов-вспышечников явилась следствием имеемых в фонаре Табулевича конструктивных недостатков;
2. вспышечники, при хорошо подготовленных патронах, дают весьма яркие вспышки;
3. существенными недостатками испытуемых вспышечников явились: продолжительность их заряжания и происходящие осечки».
Остаётся добавить, что вскоре К. Л. Табулевич не только устранил выявленные замечания, но и усовершенствовал конструкцию своего фонаря, что позволило комиссии признать его «вполне удовлетворительным».
В январе 1879 года Управляющий Морским Министерством дал указание об изготовлении на Тульском оружейном заводе десяти оригинальных револьверов-вспышечников конструкции генерал-лейтенанта Пестича. При разработке этого сигнально-осветительного револьвера Филимон Васильевич Пестич учёл выявленные замечания и конструктивные недоработки предыдущих моделей. Девять из десяти револьверов-вспышечников, присланных из Тулы в Петербург, были отправлены в Кронштадт на суда Практической эскадры Балтийского флота. По указанию контр-адмирала Блюммера, на сигнальных мостиках судов были изготовлены стойки с гнёздами для крепления проушин револьверов-вспышечников.
Револьвер имел пятикаморный барабан и несамовзводный ударно-спусковой механизм. Рамка револьвера и барабан с дверцей были изготовлены из бронзы, остальные детали – стальные. Накладки рукоятки деревянные.
Передний срез барабана закрывался круглой латунной пластиной с отверстием диаметром 37 мм. Для снаряжения барабана, необходимо было открыть дверцу и вставить патрон в камору. Одновременно она выполняла функцию экстрактора: при её открывании стреляная гильза извлекалась из барабана пружинным зубом, закреплённым на корпусе дверцы. В качестве корпуса сигнального патрона могли использоваться латунные гильзы 37-мм боеприпасов (в том числе и от скорострельной 37-мм пушки системы Гочкиса).
Вскоре в России стало известно о том, что лейтенант американского флота Эдвард Вери предложил конструкцию специализированного сигнального пистолета (патент №4800 от 21.06.1878 г.) и разработал систему сигналов. Последовавшие за этим конструктивные улучшения пистолета способствовали широкому распространению сигнальной сис-темы Вери во многих флотах мира.
Высота стрельбы из пистолета Вери достигала 100 м. Для заряжания пистолета необходимо было немного подать ствол вперёд и повернуть его вокруг цилиндрического прилива ствола, который совместно с крепёжным винтом рамки соединял воедино основные части пистолета. Фиксация ствола в боевом положении осуществлялась двумя пружинными стопорами, которые размещались в рамке.
В навигацию 1880 года в Финском заливе на корабле «Пётр Великий», фрегатах «Адмирал Грейг», «Адмирал Спиридов» и плавбатарее «Не тронь меня» были проведены испытания нескольких сигнальных устройств. Среди них были и реконструированный под латунную гильзу калибром 36,5 мм вспышечный револьвер генерал-лейтенанта Пестича, и пистолет лейтенанта американского флота Э. Вери.
Дальность видимости сигнала при стрельбе из пистолетов Вери составляла около 20 кабельтовых. Звёздки ракеты выстреливались на высоте около 60 м, продолжительность их горения составляла 5-6 с. Свет от горящих звёздок был ярким и хорошо просматривался на дистанциях до 200 кабельтовых (37 км). Комиссия признала двухцветную систему сигналов Вери хорошей.
Ввиду того, что генерал-лейтенант Пестич предложил только револьвер-вспышечник и не разработал никакой сигнальной системы, комиссия сочла целесообразным провести его испытания совместно с сигнальными фонарями Шпаковского и Табулевича. Целью этих испытаний было выявление преимуществ вспышечника перед фонарями в яркости света, дальности видимости и удобстве сигналопроизводства.
На основании проведённых экспериментов комиссия пришла к заключению, что «…осветительные револьверы генерал-лейтенанта Пестича дают более яркий огонь. Их вспышки видны лучше, чем фонарные. Однако считаем необходимым отметить и недостатки вспышечника. Револьвер слишком тяжёл, подача сигналов револьвером идёт гораздо медленнее, чем фонарями. Бумажная укупорка патронов для револьвера представляется опасной, так как после выстрела тлеющие кусочки разлетались по судну. Происходящие осечки нарушали временной промежуток между подаваемыми сигналами. На основании вышеизложенного, комиссия полагает считать использование револьверов-вспышечников неудобным».
Совместное заседание Учёного и Артиллерийского отделений Морского Технического комитета (МТК) пришло к заключению: «Сигнальная система Вери показала полную удовлетворительность для отдалённых сигналов. Целесообразно использовать звёздки двух цветов – красного и зелёного… Револьвер-вспышечник Пестича, хотя и имеет более сильный свет против фонарей, но не может заменить собой сигнальных фонарей, как по удобству, так и по опасности возгорания на корабле. Совместное заседание полагает оставить эти опыты без дальнейших последствий».
Решение, вынесенное на заседании, не учитывало возможностей самостоятельного использования вспышечных револьверов, как дополнительного средства сигнализации и рассматривало их, как конкурирующее устройство существующим средствам сигнализации. Непродуманность и близорукость решения МТК затормозило дальнейшее развитие пиротехнических средств для сигналопроизводства в отечественном флоте.
Позже, анализируя печальные итоги русско-японской войны 1904-1905 годов, Морское министерство России обратило внимание на некоторые детали боя, произошедшего 28.07.1904 г. Головным кораблём в кильватерной колонне Тихоокеанской эскадры шёл флагманский броненосец «Пересвет». Во время боя у него оказались сбитыми все мачты. Это обстоятельство лишило командующего эскадрой адмирала Витгефта возможности поднимать на реях мачт флажные сигналы и управлять подчинёнными кораблями.
Поделиться книгой: